Idol Pick

Глава 16. Сон Она стояла посреди пустого поля. Земля под ногами была чёрной и влажной — не земля даже, а какая-то плоть, тёплая, податливая. Она проминалась при каждом шаге, и Рин казалось, что она идёт по чему-то живому. Небо над головой было красным — не закатным, а воспалённым, как открытая рана. Где-то далеко, на грани слышимости, звучала музыка. Знакомая. Bang Bang Bang. Только растянутая, замедленная, будто проигрывалась под водой на сломанном проигрывателе. Рин огляделась. Впереди что-то темнело. Фигура. Человеческая, но неправильная — слишком высокая, слишком худая, с конечностями, которые гнулись не в ту сторону. Она шагнула ближе, и фигура повернулась. Это была Анжелика. Но не совсем. Лицо сестры было её собственным — и одновременно чужим. Рот растянут в улыбке, которая не принадлежала человеческому лицу. Слишком много зубов. Слишком широко. Глаза — пустые, как два колодца, в которых нет дна. — Рин, — сказала Анжелика. Голос был ласковым, почти нежным, но под ним скрежетало что-то другое. Что-то голодное. — Ты всегда была эгоисткой. Дай мне то, что моё. Рин попыталась отступить, но земля под ногами ожила. Из неё вылезли руки — десятки рук, бледных, с обломанными ногтями, — и вцепились в её лодыжки. Она попыталась закричать, но из горла не вышло ни звука. Анжелика приблизилась. Её тень накрыла Рин, и в этой тени было холодно. До костей. — Ты украла мою жизнь, — прошептала Анжелика, наклоняясь. Её пальцы коснулись лица Рин — и это было не поглаживание. Ногти впились в кожу, вспарывая её, как бумагу. Рин почувствовала, как тёплая кровь побежала по щеке, по шее, за воротник. Анжелика рвала её. Медленно. С наслаждением. Кожа слезала полосами, и под ней обнажалось что-то красное, блестящее, пульсирующее. Рин смотрела на свои руки и видела, как плоть отслаивается, как проступают кости — белые, влажные, блестящие в воспалённом свете неба. Было больно. Невыносимо больно. Она чувствовала каждый разрыв, каждый хруст. Челюсть Анжелики разомкнулась — шире, чем возможно, — и оттуда вырвался звук. Не голос. Хруст. Хруст ломающихся костей. И этот хруст был её собственным. — Отдай, — шептала Анжелика, вгрызаясь в её плечо. — Отдай. Отдай. Отдай. Рин попыталась закричать. И на этот раз у неё получилось. Она закричала — и проснулась. --- Глава 17. Пробуждение Она села в кровати. Сердце колотилось где-то в горле. Пижама была мокрой от пота, волосы прилипли ко лбу. Дышать было трудно — воздух застревал в горле, как будто лёгкие забыли, как работать. Она не кричала. Крик остался там, во сне. Рин подняла руки и посмотрела на них. Целые. Кожа на месте. Никакой крови. Никаких костей. Она медленно сжала пальцы в кулаки и разжала. Работают. — Это был сон, — прошептала она. Голос дрожал. — Это был просто сон. Но ощущение чужих пальцев под кожей не уходило. Она всё ещё чувствовала, как ногти Анжелики скребут по рёбрам изнутри. Она всё ещё слышала этот звук — влажный хруст собственных костей. Рин обхватила себя руками и замерла. Комната была тихой. За окном мерцали сеульские огни. Где-то в соседней комнате, наверное, мирно спал Тэхён. Или Чонгук. Или кто-то ещё. Она была в безопасности. Но тело этого не знало. Тело помнило. Она потянулась за телефоном. Экран загорелся, ослепив на секунду. Три часа ночи. Рин открыла Weverse. Сообщество Big Bang. Пальцы дрожали, пока она набирала сообщение — на корейском, который в три ночи давался труднее обычного. 대성 오빠... 미안해요, 이렇게 늦게. 나 방금 진짜 무서운 꿈 꿨어요. 누군가 나를... 먹고 있었어요. 피부가 찢어지고 뼈가 부러지는 게 느껴졌어요. 진짜처럼. 그리고 일어나서 아무한테도 말 못 했어요. 오빠한테만. 오빠 목소리가 들리면 괜찮아질 것 같아서. 오빠가 나를 모르는 것 알지만... 그래도. 미안해요. 그냥... 누군가한테 말하고 싶었어요. 오빠 노래 들으면서 다시 잘게요. 고마워요, 대성 오빠. 사랑해요. Десан-оппа... Прости, что так поздно. Мне только что приснился очень страшный сон. Кто-то... ел меня. Я чувствовала, как кожа разрывается и кости ломаются. По-настоящему. И я проснулась и никому не смогла сказать. Только тебе. Потому что если я услышу твой голос, мне станет легче. Я знаю, что ты меня не знаешь... но всё равно. Прости. Я просто... хотела кому-то рассказать. Я засну под твои песни. Спасибо, Десан-оппа. Люблю тебя. Она нажала «отправить» и откинулась на подушку. Глупо. Ему не до этого. У него своя жизнь. Он даже не прочитает. Он... Телефон пиликнул. --- Глава 18. Ответ @d_desang: 꼬마야. 숨 쉬어. 깊게. 천천히. 꿈은 꿈이야. 진짜 같아도, 진짜가 아니야. 네 몸은 안전해. 네 뼈도, 네 피부도 다 괜찮아. 내 목소리가 필요하다고? 여기, 이걸 들어. 내가 방금 녹음했어. [Аудиосообщение] 무서운 건 약함이 아니야. 무서웠다고 말하는 건 용기야. 그리고 너, 러시아에서 온 열네 살짜리 꼬마야 — 너 이미 용기 있는 애야. 증명했잖아. BTS랑 쇼 찍고, 주식 사고, 한국어 배우고. 그런 애가 악몽쯤이야 뭐. 이겨낼 거야. 그리고... 나도 너 알아. 지용이 형이 너 얘기 했어. 우리 막내 동생 생겼다고. 그러니까 너 이제 우리 동생이야. 동생이 무서우면 오빠가 달려가는 거야. 알겠어? 이 메시지 저장해. 다음에 무서운 꿈 꾸면 다시 읽어. 내가 여기 있다고. 잘 자, 꼬마야. 우리 동생. Малышка. Дыши. Глубоко. Медленно. Сон — это просто сон. Даже если кажется настоящим, это ненастоящее. Твоё тело в безопасности. Твои кости целы, твоя кожа цела. Тебе нужен мой голос? Вот, послушай. Я только что записал. [Аудиосообщение] Бояться — это не слабость. Сказать, что тебе страшно — это смелость. И ты, четырнадцатилетняя малышка из России, — ты уже смелая. Ты доказала это. Снимаешь шоу с BTS, купила акции, выучила корейский. Что тебе какой-то кошмар? Ты справишься. И ещё... я тебя знаю. Джи-Ён-хён рассказал о тебе. Сказал, что у нас появилась младшая сестра. Так что теперь ты наша сестра. А если сестре страшно — старший брат приходит на помощь. Понимаешь? Сохрани это сообщение. В следующий раз, когда приснится страшное, перечитай. Я здесь. Спи спокойно, малышка. Наша сестра. --- Рин слушала аудиосообщение, прижав телефон к уху, и по щекам текли слёзы. Голос Десана был именно таким, как она себе представляла, — тёплым, глубоким, с лёгкой хрипотцой. Он говорил медленно, тщательно, как будто хотел, чтобы каждое слово долетело. И в этом голосе была забота. Настоящая. Не показная. Он спел — короткий отрывок из какой-то их старой песни, тихо, почти шёпотом, как колыбельную. А потом сказал: — 잘 자, 꼬마야. Опасности нет. Ты в безопасности. Спи. Рин прослушала сообщение три раза. Потом сохранила его. Потом прочитала текст ещё раз. И ещё. — Они знают обо мне, — прошептала она в темноту. — G-Dragon-оппа рассказал. Десан-оппа назвал меня сестрой. Я... я их сестра. Она свернулась калачиком под одеялом, всё ещё сжимая телефон. Кошмар отступил. Не совсем — его тень ещё висела где-то на периферии, — но теперь у неё был голос. Голос, который сказал: «Дыши. Ты в безопасности». Она включила плейлист Big Bang, поставила на повтор их старую балладу и закрыла глаза. Следующий раз, когда она проснулась, был уже рассвет. За окном розовело небо над Сеулом. Она была жива. Цела. И у неё была семья — целых две. Одна — здесь, в этой резиденции, спящая в соседних комнатах. Другая — там, за экраном телефона, но не менее настоящая. — Я справлюсь, — сказала она и встала с кровати. Сегодня должен был приехать кое-кто ещё. И она будет готова.