Шелк и Сталь

Дома было тихо. Уже стемнело, и слуги зажгли тёплые янтарные фонари вдоль коридоров. Свет мягко ложился на тёмное дерево стен, а за окнами шумел ночной ветер. Ксантея сидела у себя в комнате среди тканей, нитей и набросков. Обычно шитьё успокаивало её. Руки работали автоматически, мысли становились ровнее, а мир вокруг — тише. Но сегодня всё было не так. Игла замерла в её пальцах. Перед глазами снова возникла массивная фигура в чёрном. Маска. Тяжёлый плащ. Спокойная, почти пугающая уверенность в каждом движении. Ксантея раздражённо откинулась на спинку кресла. — Да что со мной… Она даже лица его не видела. Вообще ничего. Тогда почему он не выходит из головы? Может, из-за таинственности. Или потому что её собственное любопытство всегда было сильнее здравого смысла. — Прекрасно, Ксантея, — пробормотала девушка себе под нос. — Теперь ты придумываешь драму вокруг какого-то страшного мужчины в маске. Она фыркнула и заставила себя опустить взгляд обратно на ткани. Подарок для Чжун Ли. Точно. Вот на чём нужно сосредоточиться. На столе уже лежали аккуратно разложенные материалы: плотная чёрная ткань, светлая вышивка, золотые нити и несколько образцов застёжек. Она хотела сделать ему плащ. Не вычурный. Нет. Что-то строгое, тяжёлое, элегантное — идеально подходящее его спокойной, почти древней красоте. Белый. Чёрный. Золото. Цвета, которые почему-то сразу ассоциировались у неё с ним. Ксантея взяла старые записи с мерками. Плечи. Рост. Длина рукавов. Она задумчиво нахмурилась. Это было несколько лет назад. А вдруг что-то изменилось? Нет, конечно, Чжун Ли выглядел человеком, который вообще не меняется со временем… но всё же. Девушка медленно улыбнулась. — Значит, завтра придётся зайти к нему. Мысль почему-то сразу подняла настроение. Она ещё немного посидела за работой, делая наброски узоров для воротника, но ночь становилась всё глубже, а усталость постепенно начала давить на плечи. Только уснуть всё равно не получилось. Ксантея ворочалась уже, наверное, час. Лунный свет скользил по потолку серебристыми полосами. За окном тихо шелестели деревья. Она перевернулась на другой бок и уткнулась лицом в подушку. Бесполезно. Стоило закрыть глаза — и в голове снова возникал силуэт у трапа. Тёмный. Высокий. Неподвижный. И ощущение, будто его взгляд проходил насквозь, даже через маску. Ксантея резко открыла глаза. Сердце почему-то билось слишком быстро. — Это уже ненормально… — тихо пробормотала она в темноту. Но сон так и не пришёл. Утро встретило Ксантею тяжёлой головой и неприятной слабостью во всём теле. Она почти не спала. То проваливалась в короткую дрёму, то снова резко открывала глаза, будто что-то выдёргивало её обратно в реальность. А под утро и вовсе сдалась, устав смотреть в потолок. Поэтому на кухню девушка вошла медленно, сонно запахивая на себе лёгкую накидку. В доме пахло рисом, травяным чаем и свежей выпечкой. За столом сидела только Чжао. Женщина подняла голову от чашки — и тут же нахмурилась. — Доброе ут… о боги, что с тобой? Ксантея поморщилась. — Доброе утро, мам. — Ты заболела? — Чжао тут же поднялась, подходя ближе. — Ты слишком бледная. Тёплая ладонь коснулась её лба. Ксантея тихо выдохнула. Иногда мать заботилась о ней так, будто она всё ещё была маленькой девочкой. — Не переживай, — пробормотала она. — Я просто плохо спала. — Почему? Снова кошмары? Перед глазами на секунду мелькнул чёрный силуэт у трапа. Ксантея тут же отвела взгляд. — Нет… просто не могла уснуть. Чжао ещё несколько секунд смотрела на неё подозрительно, но всё же отпустила. — А где папа? Женщина устало вздохнула, возвращаясь к столу. — На работе. Сегодня подскочил с первыми лучами солнца и убежал, даже завтракать не стал, представляешь? Это действительно было странно. Ван Пинь никогда не пропускал завтрак. Никогда. — Вроде кто-то важный приехал, и ему срочно нужно было уйти по делам. Ксантея медленно опустилась на стул. «Важный…» Сердце неприятно кольнуло. Не тот ли мужчина? Она нахмурилась. Но если отец действительно из-за него так сорвался на работу… Значит, он имеет дело с Фатуи? Нет. Нет, Ван Пинь слишком осторожен для такого. Хотя… Ксантея вдруг поняла, что вообще мало знает о настоящих делах отца. От этой мысли стало не по себе. — Чего задумалась? — голос матери выдернул её из мыслей. — А?.. Ничего. Она поспешно потянулась к чашке чая. — Я собираюсь к Чжун Ли. Нужно снять мерки. Чжао медленно улыбнулась. Слишком понимающе. — Кушай, кушай… Чжун Ли, значит. Ксантея уже заранее почувствовала подвох. — Что? — Хороший мужчина. — Мам. — Что думаешь? — Мам! Чжао тихо рассмеялась, явно наслаждаясь её реакцией. Щёки Ксантеи тут же вспыхнули. — Он просто мой хороший друг. И мерки нужны для подарка на день рождения. — Дорогая, я просто так, к слову, — невинно улыбнулась женщина. — Угу. Конечно. — Очень воспитанный, спокойный, красивый… — Мама. — Богатый. — МАМА. Чжао рассмеялась уже в голос, а Ксантея обречённо закрыла лицо руками. — Почему все вокруг пытаются выдать меня замуж? — Потому что тебе двадцать. — Это не повод! — Для Ли Юэ — повод. — Предатели… — Зато какие заботливые. Ксантея только закатила глаза и принялась за завтрак быстрее, пока разговор не зашёл ещё дальше.

***

Похоронное бюро «Ваншэн» встретило её непривычной тишиной. Слишком тихо. Обычно где-нибудь слышался голос Ху Тао, шаги сотрудников или хотя бы звук передвигаемой мебели. Но сейчас внутри было почти пусто. Только запах благовоний, старого дерева и чего-то терпко-травяного висел в прохладном воздухе. Ксантея медленно прошла дальше по коридору. — Есть кто живой?.. — пробормотала она себе под нос. Тишина. — Ну замечательно. Она уже слишком хорошо знала расположение комнат, чтобы спрашивать дорогу. Кабинет Чжун Ли находился в дальнем конце коридора. Дверь была приоткрыта. Ксантея осторожно заглянула внутрь. Мужчина сидел за столом, слегка склонив голову над бумагами. Солнечный свет из окна ложился на его плечи тёплыми золотыми полосами, подсвечивая тёмные пряди волос. На столе лежали свитки, книги и чашка уже остывшего чая. Чжун Ли что-то писал медленно и сосредоточенно, будто у него впереди была целая вечность. Он выглядел слишком спокойным для этого мира. Ксантея невольно задержалась в дверях на секунду дольше. — Можно?.. Чжун Ли поднял голову. И почти сразу уголки его губ тронула мягкая улыбка. — Конечно. Его голос, как всегда, был ровным и глубоким. Спокойным настолько, что рядом с ним даже чужая тревога начинала стихать. — Что-то случилось? Ксантея прошла внутрь, стараясь выглядеть уверенно. — Мерки. Мужчина медленно моргнул. — Так сразу? — А ты думал, я забуду? — Я надеялся. — Поздно. Она достала ленту для измерений из сумки и деловито указала на него пальцем. — Вставай. Чжун Ли тихо усмехнулся. — Ты становишься всё более властной. — Это влияние Нин Гуан. — Тогда мне следует беспокоиться. — Уже поздно. Руки в стороны. Он послушно поднялся из-за стола. И только когда Ксантея подошла ближе, она вдруг осознала, насколько он… большой. Широкие плечи. Высокий рост. Тёплый запах сандала и чая. Она резко отвела взгляд, сосредотачиваясь на ленте в руках. — Не двигайся. — Я и не двигался. — Ты дышишь слишком громко. — Это довольно серьёзное обвинение. Ксантея фыркнула, пытаясь скрыть странное волнение, внезапно поселившееся где-то под рёбрами. Чжун Ли стоял неподвижно, пока Ксантея записывала последние мерки. Тонкая лента скользнула по его плечу, и девушка быстро отступила назад, будто только сейчас вспомнила, насколько близко стояла всё это время. — Готово, — пробормотала она, избегая смотреть ему в глаза. Она свернула ленту чуть резче, чем нужно, и отошла к небольшому дивану у окна. Чжун Ли проводил её взглядом. Слишком внимательно. Ксантея тяжело опустилась на сиденье и потерла переносицу пальцами. Усталость всё-таки догнала её. Несколько секунд в комнате стояла тихая, спокойная тишина. Где-то за окном шелестел ветер, а из соседних помещений едва слышно доносились приглушённые голоса сотрудников бюро. Потом Чжун Ли вдруг произнёс: — Ты какая-то не такая. Она подняла взгляд. Мужчина стоял у стола, слегка склонив голову набок. — Что-то случилось? Ксантея быстро отвела глаза. — Нет… просто не выспалась. Он молчал. И почему-то это молчание ощущалось хуже любого допроса. Будто он видел намного больше, чем она говорила. Ксантея нервно провела пальцами по рукаву. — Что ты знаешь о Фатуи? В комнате словно стало тише. Чжун Ли медленно посмотрел на неё уже совсем иначе. Серьёзнее. Тяжелее. — К чему ты спрашиваешь? — Вчера увидела их корабль в гавани, — она пожала плечами, стараясь говорить непринуждённо. — А отец сегодня слишком рано ушёл на работу. Какое-то странное совпадение. Чжун Ли несколько секунд молча смотрел на неё. Потом медленно подошёл и сел напротив. Солнечный свет скользнул по золотым узорам на его одежде. — Фатуи — организация из Снежной, — спокойно начал он. — Формально — дипломаты и военные представители Царицы. — Формально? — На практике всё сложнее. Ксантея чуть нахмурилась, внимательно слушая. Чжун Ли переплёл пальцы. — Они очень влиятельны. У них огромные ресурсы, армия, политическая сила. Фатуи вмешиваются в дела других регионов чаще, чем следовало бы. — Звучит… не очень обнадёживающе. — Так и есть. Его голос оставался ровным, но в нём появилась непривычная холодность. — Многие считают их опасными. И зачастую не без причины. Ксантея невольно вспомнила мужчину в маске. Тяжёлый взгляд. Ощущение давления даже на расстоянии. — А кто ими управляет? — Предвестники Фатуи. Она подняла голову. — Это вроде командиров? — Можно сказать и так. Самые опасные и влиятельные люди организации. Чжун Ли говорил спокойно, но почему-то от его слов по коже шёл холод. — Каждый из них обладает огромной властью. И… весьма непростым характером. — Ты так говоришь, будто лично с ними знаком. На секунду в янтарных глазах мелькнуло что-то странное. Почти смешок. — Ли Юэ — портовая гавань. Я знаком со многими людьми. Ксантея прищурилась. — Это был очень уклончивый ответ. — Благодарю. Она закатила глаза. — И зачем они приехали сюда? — Причин может быть много, — спокойно ответил он. — Политика. Торговля. Переговоры. — Или проблемы? — Иногда одно подразумевает другое. Ксантея тихо вздохнула и откинулась на спинку дивана. — Понятно… Только зачем они приехали в Ли Юэ — всё равно не ясно. Чжун Ли смотрел на неё ещё несколько секунд. Потом чуть мягче произнёс: — Не бери в голову. Нин Гуан разберётся. И почему-то рядом с ним эта фраза действительно звучала успокаивающе. Ксантея кивнула. Разговор постепенно ушёл в сторону. Как это всегда бывало у них. Они начали обсуждать ткани из Фонтейна, потом спорили о том, какая кухня лучше — ли юэйская или инадзумская, потом Чжун Ли зачем-то начал рассказывать историю о древних музыкальных инструментах, а Ксантея в какой-то момент легла боком на диван, слушая его вполуха. — Ты вообще меня слушаешь? — спокойно спросил он спустя минут десять. — Угу. — Тогда повтори последние слова. — Что-то про камни, музыку и твою очередную старческую историю. Чжун Ли тяжело вздохнул. — Иногда мне кажется, ты специально испытываешь моё терпение. — А иногда мне кажется, тебе нравится читать лекции. — Это не лекции. — Конечно. Это «исторические рассказы повышенной важности». Уголки его губ едва заметно дрогнули. Ксантея улыбнулась в ответ и вдруг поймала себя на неожиданной мысли. Рядом с ним становилось спокойно. По-настоящему спокойно. Даже мысли о Фатуи и загадочном мужчине постепенно отходили куда-то на задний план. Хотя совсем исчезнуть всё равно не могли. Ксантея сама не заметила, как уснула. Разговоры с Чжун Ли всегда действовали странно успокаивающе. Его ровный голос постепенно слился с шелестом ветра за окном и тихим потрескиванием благовоний somewhere в глубине бюро. Последнее, что она помнила — как лежала на диване, подперев щёку рукой, а Чжун Ли что-то спокойно рассказывал про древние традиции Ли Юэ. Потом — темнота.