Шелк и Сталь

Утро началось с золотого света. Он медленно растекался по комнате Ксантеи, ложился на пол, на ткани, на её руки. За окном Ли Юэ уже просыпался — слышались далёкие голоса торговцев, звон посуды с нижних этажей, шум гавани, который никогда не исчезал полностью. Но здесь, в её комнате, было тихо. Ксантея сидела у стола, поджав под себя одну ногу, и осторожно проводила пальцами по ткани плаща. Готово. Наконец-то. Чёрная плотная ткань мягко переливалась в свете солнца, золотая вышивка тянулась вдоль воротника и рукавов тонкими линиями, напоминающими древние узоры Ли Юэ. Внутренняя подкладка была светлой — почти белой, как первый снег. Сдержанно. Красиво. В стиле именинника. Ксантея улыбнулась уголком губ. — Надеюсь, ты хоть раз скажешь что-то кроме «благодарю», зануда. Она аккуратно сложила плащ и убрала его в подарочную упаковку. Рядом лежала открытка. Пустая. Девушка вздохнула и снова взяла кисть. Чернила дрогнули на бумаге. «Чжун Ли…» Она остановилась. Слова не шли. Раньше было бы проще. Год назад она бы написала целое письмо — длинное, немного наивное, полное восхищения им. Его спокойствием. Его голосом. Тем, как он смотрит на мир. А сейчас… Ксантея нахмурилась. Сейчас внутри не было той дрожи, которая раньше появлялась при мысли о нём. Тепло — да. Привязанность — да. Но не то. Она медленно опустила кисть и вместо длинного письма коротко вывела: «С днём рождения.  Спасибо, что ты есть в моей жизни.  Береги себя.» И всё. Несколько секунд она смотрела на открытку, потом тихо усмехнулась. — Ну и ужасно же это звучит. Но переписывать не стала. Платье она выбирала слишком долго. Сначала одно. Потом другое. Потом ещё три. В итоге по комнате валялась половина гардероба. — Ксантея! — донёсся снизу голос матери. — Ты собираешься на праздник или на дипломатические переговоры?! — Это почти одно и то же! — Тогда надень что-нибудь, в чём можно дышать! — Мама! Чжао рассмеялась где-то внизу. Ксантея обречённо выдохнула и наконец остановилась на длинном платье глубокого тёмно-бирюзового оттенка. Ткань мягко струилась по фигуре, открытые плечи подчёркивали светлую кожу, а глубокий вырез делал образ чуть смелее, чем обычно. Не вызывающе. Но красиво. Очень. Она нанесла лёгкий макияж — тонкие стрелки, немного блеска на губах, едва заметное сияние на коже. Когда девушка подняла взгляд на зеркало, то на секунду замерла. Белые волосы мягко спадали на спину. Бирюзовые глаза казались ярче обычного. — Выгляжу отлично, — тихо сказала она своему отражению. Потом вдруг улыбнулась. — Надеюсь, Чжун Ли понравится. И почти сразу после этой мысли внутри что-то странно кольнуло. Не так, как раньше. Спокойнее. Будто эта фраза уже не несла того веса, что прежде. Спустившись к выходу она попрощалась с матерью, которая долго восхищалась нарядом дочери и её красотой. Нефритовый дворец встретил её привычной роскошью. Тёплый свет отражался от золота и стекла, помощницы Нин Гуан тихо проходили по коридорам, а из огромных окон открывался вид на весь Ли Юэ. Ксантея уже по привычке прошла в кабинет без сопровождения. Села в кресло. И почти сразу двери открылись. — О-о… — Нин Гуан остановилась в проходе и медленно улыбнулась. — Ты прекрасно выглядишь. Она подошла ближе, мягко постукивая каблуками по полу. Сегодня на ней было длинное белое платье с золотой вышивкой по бокам. Ткань облегала фигуру плавно и дорого, высокий разрез открывал ногу при движении, а тонкие полупрозрачные рукава мерцали в свете ламп, будто покрытые пылью из золота. Как всегда — безупречно. — Как настроение? — Нин Гуан подмигнула. — Спасибо… и ты тоже выглядишь потрясающе. — Я знаю. — Скромность умерла прямо в этом кабинете. — Скромность не приносит доход. Ксантея тихо рассмеялась. Но почти сразу её улыбка стала слабее. Нин Гуан заметила это мгновенно. — Так, — она медленно села напротив. — Что случилось? Ксантея сцепила пальцы. — Я хотела поговорить. — О чём же? Пауза. — Расскажи мне о Фатуи, которые сейчас в Ли Юэ. Нин Гуан едва заметно изменилась в лице. Не сильно. Но достаточно, чтобы Ксантея это увидела. — Зачем? — она чуть выгнула бровь, внимательно смотря на девушку. Ксантея отвела взгляд. — Просто интересно… Нин Гуан молчала. И это молчание было слишком понимающим. Ксантея тяжело выдохнула. — Хотя… я расскажу тебе кое-что. И рассказала. Про гавань. Про мужчину в маске. Про ночь. Про то, как он спас её. Про гору. Про разговоры. Про прикосновение к волосам. Нин Гуан слушала молча. Только веер в её руках иногда медленно двигался. Когда Ксантея закончила, в кабинете повисла тишина. Долгая. Очень. — Вот как… — наконец произнесла Нин Гуан тихо. Она задумчиво отвела взгляд к окну. — Фатуи приплыли сюда, как они заявили, чтобы переждать время, но я не верю, что это просто так. Корабль  пассажирский, но там большинство фатуи. С ними приплыл Первый из Предвестников - Капитано От этих слов по коже снова прошёл холодок. Нин Гуан внимательно посмотрела на неё. — И то, что ты рассказала… очень удивительно. — Почему? — Капитано обычно сторонится людей. Она слегка прищурилась. — Особенно — настолько близко. Ксантея почувствовала, как сердце вдруг забилось быстрее. Нин Гуан заметила и это. Разумеется. — Можно спросить кое-что? — Да… мы ведь подруги. — Что у тебя с чувствами к Чжун Ли? Ксантея резко подняла голову. — Откуда… откуда ты знаешь?! Нин Гуан тихо усмехнулась. — Дорогая, я замечаю всё. Мимо меня это бы не прошло. Твои взгляды на него, то как стремилась чаще видеться, целых два года наблюдаю за этим. Она подалась чуть ближе. — Так что? Ксантея замялась. Пальцы нервно сжались на ткани платья. — Ну… Она отвела взгляд. — Мне с ним комфортно. Тихий вдох. — Год назад я бы с полной уверенностью сказала тебе, что влюблена в него. Нин Гуан молчала. Только смотрела. — Но теперь… — Ксантея нахмурилась. — Теперь он почти не появляется в моих мыслях. — А кто появляется? Тишина. Ксантея резко поднялась с кресла. — Ой, время! Нам пора на гору Аоцан! — Ксантея. — Нам правда пора. — Сначала ответь. Девушка закусила губу. И впервые за долгое время выглядела действительно растерянной. — Я… не могу. Голос прозвучал почти шёпотом. — Дай мне время. Нин Гуан долго смотрела на неё. Потом медленно кивнула. — Хорошо. Гора Аоцан встретила их прохладным ветром и запахом горных трав. Небо постепенно темнело, а вокруг большого стола уже собрались гости. Путешественница Люмин сидела рядом с Паймон, которая что-то оживлённо рассказывала с набитым ртом. Ху Тао смеялась так громко, что даже облака, казалось, дрожали. Чуть поодаль стоял Сяо — как всегда отдельно от всех, с привычно усталым видом. Рядом расположились адепты: Хранитель Облаков, Лунный Карп, Владыка Лун. И среди них… Чжун Ли. Он повернул голову почти сразу, как только Ксантея появилась. И на секунду замер. Совсем незаметно для остальных. Но не для неё. В янтарных глазах мелькнуло что-то тёплое. Очень тихое. — Ты пришла, — произнёс он спокойно. — С днём рождения, зануда. — Благодарю. — Я буквально предсказала это. Уголки его губ дрогнули. И Ксантея вдруг поняла — вот оно. Тепло. Спокойствие. Родное чувство. Но больше не та любовь, которая заставляет сердце сходить с ума. И осознание этого оказалось… не досадным. Наоборот. Правильным. Когда она вручила подарок, вокруг сразу поднялся шум. Ху Тао первой ахнула: — ОГО?! Ксантея, ты это сама сшила?! Паймон зависла над плащом. — Он выглядит так дорого, что Паймон боится даже дышать рядом! Чжун Ли медленно провёл рукой по ткани. Очень осторожно. Будто держал не вещь, а что-то намного ценнее. — Это… впечатляет, — тихо сказал Сяо. И это от Сяо было почти непривычно слышать. Чжун Ли поднял взгляд на Ксантею. — Ты вложила в него много сил. — Ну… да. Он смотрел слишком внимательно, а потом обнял её. И раньше от такого она бы потерялась. А сейчас только мягко улыбнулась. Потому что впервые за долгое время поняла: она больше не ждёт от него чего-то большего. И от этого почему-то стало легче дышать. Праздник прошел очень оживленно, подарки, разговоры, еда, напитки, друзья. Будто глоток свежего воздуха. Домой Ксантея возвращалась уже глубокой ночью. Уставшая. Счастливая. Город тихо мерцал огнями. Она открыла окно своей комнаты и уже собиралась закрыть шторы… Но вдруг замерла. На внешнем подоконнике, за окном лежал цветок. Тёмно-синий. Почти чёрный в ночи. Тонкие лепестки мерцали серебром на краях. Ксантея медленно подошла ближе. Сердце дрогнуло. Она знала все цветы Ли Юэ. Но этот… Нет. Этот здесь не рос. Никогда. Рядом не было записки. Ничего. Только цветок. И почему-то от одного взгляда на него внутри стало тревожно.