Шелк и Сталь

Утро началось со стука в дверь. Ксантея сидела прямо на полу среди разбросанных тканей, сложенной одежды и раскрытого чемодана, пытаясь решить, сколько вещей вообще нужно человеку на месяц жизни в другой стране. Белые волосы были собраны кое-как, рукава домашней рубашки закатаны, а рядом уже лежали аккуратно упакованные нитки, иглы, альбомы с эскизами и несколько особенно дорогих ей тканей. Стук повторился. — Войдите! Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Ван Пинь. Как всегда идеально собранный, несмотря на раннее утро. Только в глазах сегодня было что-то мягче обычного. — Ого, какой беспорядок, ты будто решила брать Фонтейн своими работами— пошутил он, но тут же стал серьезнее — Милая, я купил билет. Сегодня в семь вечера корабль отплывает. Ксантея мгновенно оживилась. — Правда?! — Нет, я решил пошутить и просто отправить тебя гулять в порт с чемоданом. — Папа. — Что? Она рассмеялась и быстро поднялась с пола. — Спасибо! Ван Пинь едва заметно улыбнулся, когда она обняла его. Это происходило нечасто. Ксантея вообще редко была настолько открыто ласковой — особенно с возрастом. Но сейчас внутри всё смешалось: волнение, страх, предвкушение. И где-то глубоко — странная грусть. Потому что впервые она уезжала так далеко. И только сейчас по-настоящему поняла это. Ван Пинь осторожно погладил её по голове. Движение вышло немного неловким. Но очень искренним. — Если станет тяжело — возвращайся раньше, — тихо сказал он. — Никто не заставляет тебя оставаться там целый месяц. Ксантея подняла на него взгляд. И сердце вдруг болезненно сжалось от осознания, насколько сильно эти люди стали для неё семьёй. Не родной по крови. Но родной по всему остальному. — Всё будет хорошо, — мягко ответила она. — Я обещаю. День пролетел слишком быстро. Суета почти не оставляла времени на мысли. Магазины. Покупки. Последние приготовления. Прощание с друзьями. Янь Фэй долго обнимала её и строго велела писать письма. Ху Тао драматично рыдала о «предательстве Ли Юэ». Чжун Ли только спокойно пожелал хорошей дороги и попросил быть осторожнее. И почему-то именно это спокойствие сейчас ощущалось особенно тёплым. Но даже среди всей этой суматохи мысли снова и снова возвращались к одному. К тёмно-синему цветку. Не из Ли Юэ. Ксантея так и не смогла понять, кто оставил его. Хотя внутри уже давно знала ответ. Просто боялась произнести его даже мысленно, потому что не верила. К вечеру гавань Ли Юэ утонула в золотистых огнях. Огромный корабль покачивался у причала, освещённый десятками фонарей. Его тёмный корпус казался почти чёрным на фоне вечернего моря, а золотые элементы отделки мягко мерцали в свете луны. Судно выглядело дорого. Не как пассажирское. Скорее как плавучий особняк. Высокие мачты уходили в ночное небо, белые паруса были аккуратно собраны, а по палубе уже двигались пассажиры и матросы. Гул голосов смешивался с шумом воды и скрипом дерева. Ксантея стояла рядом с родителями, крепче сжимая ручку чемодана. И только сейчас тревога наконец добралась до неё по-настоящему. Месяц. Так далеко от дома. Чжао поправляла её воротник уже третий раз подряд. — Мам… — Подожди, он опять криво лежит. — Он лежал нормально. — Теперь ещё лучше. Ван Пинь тяжело выдохнул рядом. Но взгляд у него был слишком внимательный для человека, который якобы спокоен. — Деньги у тебя есть? — Да. — Документы? — Да. — Адреса? — Папа. — Что? — Я не ребёнок. — Знаю, но для меня ты всегда будешь моей маленькой девочкой. Ксантея закатила глаза, но всё равно улыбнулась. А потом Чжао внезапно крепко обняла её. Слишком крепко. Девушка сразу замерла. — Мам… — Просто… — голос матери дрогнул. — Береги себя там, не голодай, пиши нам, хорошо? Ксантея обняла её в ответ. И вдруг поняла, что сама едва сдерживает эмоции. — Обязательно мам. Ван Пинь подошёл ближе чуть позже. Он не любил долгие прощания. И не любил показывать чувства. Но когда он коротко прижал дочь к себе, Ксантея почувствовала, как сильно он переживает. — Если что-то случится — сразу пиши. — Хорошо. — И не доверяй всем подряд. — Пап.. — Особенно красивым людям. — Это вообще к чему? — Красивые люди приносят проблемы. Ксантея фыркнула сквозь смех. — Тогда Нин Гуан — величайшая угроза Ли Юэ. — Именно. Они оба тихо рассмеялись. И это почему-то помогло не расплакаться. Поднимаясь на палубу, Ксантея несколько раз обернулась. Родители всё ещё стояли у причала. Чжао махала ей рукой. Ван Пинь делал вид, что абсолютно спокоен. Она улыбнулась им и подняла руку в ответ. А потом посмотрела на людей на бору. И замерла... Потому что среди пассажиров увидела знакомую фигуру. Высокий силуэт в тёмном плаще. Маска. Капитано. Даже на расстоянии его невозможно было спутать с кем-то другим. Сердце предательски забилось. Ксантея быстро отвела взгляд. Но ощущение осталось. Будто он смотрел прямо на неё. Она почувствовала, как к щекам приливает тепло. — Нет-нет-нет, спокойно… Девушка слишком быстро развернулась и поспешила внутрь корабля. Каюта оказалась неожиданно уютной. Небольшая, но дорогая. Тёплый свет лампы. Аккуратная кровать. Деревянные стены с золотистой отделкой. Круглое окно, за которым медленно колыхалась чёрная вода. Ксантея поставила чемодан у стены и медленно опустилась на кровать. Тишина. Только далёкий шум моря. И её собственное сердце. Она уставилась в пол. Капитано плывёт с ней на одном корабле. Эта мысль никак не укладывалась в голове. Почему он вообще здесь? Хотя… она знала почему. Нин Гуан ведь рассказывала. Но всё равно. Из всех кораблей. Из всех дорог. Из всех людей… Именно этот. И именно сейчас. Ксантея закрыла лицо руками и тихо застонала. — Какой кошмар… Но уголки губ всё равно дрогнули. Ночью она всё-таки не выдержала. Сон не шёл совершенно. Корабль уже давно отплыл от Ли Юэ, и за окном каюты теперь была только бесконечная тёмная вода. Ксантея накинула на плечи лёгкую накидку и вышла на палубу. Ночной воздух оказался прохладным. Свежим. Море шумело где-то внизу, волны мягко ударялись о корпус корабля, а над головой растянулось огромное звёздное небо. Она подошла ближе к борту. Впереди была только темнота. Фонтейн. Новая жизнь на целый месяц. Новые люди. Мысли медленно путались в голове. И именно тогда за спиной послышались тихие шаги. Первая мысль в голове, взмолилась о том, чтобы это был ОН. На плечи легло что-то тяжёлое и тёплое. Плащ. Ксантея вздрогнула и быстро обернулась. Капитано стоял совсем рядом. Чёрная маска скрывала лицо, а ветер слегка трепал тёмные пряди волос у висков. — Подумал, что вы простудитесь, — спокойно произнёс он. — Не спится? Ксантея машинально сжала ткань плаща на плечах. От него пахло холодом, морем и чем-то едва уловимо древесным. — Спасибо… — тихо ответила она. — Нет. А вам? Короткая пауза. — Тоже. И снова между ними легла тишина. Но теперь она уже не казалась чужой. Ксантея стояла у борта, глядя на тёмную воду внизу. Корабль мягко качался на волнах, где-то наверху тихо скрипели натянутые канаты, а ветер проходил между мачтами долгим протяжным свистом. Плащ Капитано всё ещё лежал на её плечах. Тяжёлый. Тёплый. Она осторожно придерживала его рукой у груди, чтобы ветер не сдул ткань. И почему-то именно спокойствие рядом с ним каждый раз выбивало её сильнее любых слов. Ксантея уже хотела что-то сказать. Спросить. Хотя бы — почему он постоянно появляется рядом так внезапно. Но в следующую секунду почувствовала прикосновение. Его рука легла поверх её пальцев, которыми она держалась за деревянный борт корабля. Тёплая. Тяжёлая. Даже через перчатку ощущалась сила в его ладони. Ксантея резко замерла. Пальцы невольно дрогнули под его рукой. А он лишь слегка сжал их. Совсем немного. Но этого хватило, чтобы дыхание сбилось. — Доброй ночи, Ксантея. Низкий голос прозвучал почти тихо. Очень близко. Слишком близко. И прежде чем она успела хоть что-то ответить — он отпустил её руку. Шаг. Ещё один. И тёмная фигура снова растворилась в ночи корабля так бесшумно, будто её никогда здесь и не было. Ксантея осталась стоять неподвижно. Ветер трепал белые пряди волос. Море шумело где-то далеко внизу. Но она почти ничего не слышала. Только собственное сердце. Быстрое. Слишком быстрое. Девушка медленно опустила взгляд на свою руку. Ту самую, которой он коснулся. Пальцы всё ещё будто помнили его прикосновение. Тепло не исчезало. Она осторожно прижала ладонь к груди. И резко вдохнула. Сердце колотилось так сильно, будто пыталось вырваться наружу. — Что… это сейчас было?.. — почти шёпотом выдохнула она. Мысли путались. Он назвал её по имени. Откуда он вообще знает её имя? Она ведь ни разу не представлялась. Ни в гавани. Ни на горе. Нигде. Ксантея нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть один момент, когда кто-то мог назвать её рядом с ним. Но в голове была пустота. И от этого становилось только хуже. Или… лучше. Она уже сама не понимала. Ксантея снова посмотрела в темноту, где исчез Капитано. В груди всё странно тянуло. Тревожно. Тепло. Непривычно. И хуже всего было то, что она не могла объяснить — почему. Она ведь почти его не знает. Даже лица его не видела. Только голос. Только редкие жесты. Только ощущение его присутствия рядом. Но почему-то именно рядом с ним сердце начинало вести себя совершенно невыносимо, а сама она не могла реагировать и что-то сказать ему, оттолкнуть… почему? Ксантея тихо застонала и уткнулась лбом в холодное дерево борта. — Это плохо… это очень плохо… Но голос звучал совсем не убедительно. Потому что глубоко внутри ей вовсе не хотелось, чтобы это прекращалось.