Война в фальшивой Каракуре. Альтернативный сценарий

Пустырь между двумя рядами невысоких складов был ровным, как доска для го. Бьякуя оценил это первым же взглядом: фальшивая Каракура копировала настоящую с дотошностью двенадцатого отряда, и здесь, в северо-западной её части, асфальт лежал гладко — без выбоин, без трещин. Хорошее место. Достаточно открытое, чтобы Сенбонзакура мог развернуться. Достаточно изолированное, чтобы посторонние не помешали и не пострадали. В четырёх метрах от него стоял Нойтора. Высокий, тощий, с вечной ухмылкой, словно приклеенной к узкому лицу. Коса — четырёхполумесячная, с грубым древком — лежала на его правом плече. Бьякуя положил левую руку на ножны, правую — на рукоять. Извлёк асаучи на полладони. — Чем именно обязан этой встрече? — голос его был ровным, как клинок в ножнах. — Бесишь. — Подробнее. — Глаза твои бесят, — Нойтора шагнул вперёд. — Стойка твоя бесит. То, как ты смотришь — словно я мусор на полу. — Не припомню, чтобы я на тебя смотрел. — Вот именно. Аранкар сорвался с места. Д-дон! Скорость была приличной — Бьякуя отметил это сразу же, краем сознания, как отмечают температуру воды, прежде чем войти в неё. Коса прошла там, где мгновение назад была его шея. Фш-ш! Бьякуя возник в трёх метрах в стороне, левее. Не позади. Отступить за спину значило признать угрозу там, где он ещё не понял её масштаб. Сбоку. — Шинигами стиль, значит, — Нойтора облизнул губы. — Танцор. — Фехтовальщик. — Один хрен. Д-дон! Аранкар атаковал снова — древком, разворотом, с попыткой сбить с ног. Бьякуя поднырнул, и в нижней точке движения его асаучи ударил снизу вверх — короткий, точный, без замаха, в правое подреберье Нойторы. Звон. Звук слокновения теталла о что-то еще более твёрдое. Клинок отскочил, не оставив на белой коже Эспады даже царапины. Бьякуя успел отстраниться — короткое шунпо ровно на длину чужой руки, — и Нойтора махнул косой в пустоту. Аристократ опустил взгляд на лезвие асаучи. Ни единой зазубрины. Иерро уровня капитанской ауры. Возможно — выше. — Что, шинигами, не пробил? — Нойтора рассмеялся, и смех у него был неприятный, лающий. — Эспаду не берёт пёрышко. — Учту. — Учти. Учти. Учти, — аранкар произносил это слово трижды с разными интонациями, словно пробуя его на вкус. — Аристократы все так говорят. «Учту». «Принимаю к сведению». «Благодарю за внимание». Тьфу. Бьякуя не отвечал. Он отступил ещё на шаг — спокойно, без спешки, давая себе пространство для следующего движения. Палец правой руки слегка приподнялся. — Хадо №13: Сэнку. Тонкий луч концентрированной риацу сорвался с кончика пальца — короткая игла. Бьякуя не рассчитывал, что она пробьёт Иерро Эспады Игла ударила в грудь аранкара. И рассыпалась брызгами риацу, как если бы её бросили в каменную стену. — Это что было? Нойтора даже не шелохнулся. Иерро поглотило удар, словно его не было вовсе. — Проверка. — Проверка, — повторил аранкар. — Шинигами, ты сам с собой разговариваешь, что ли? Серьёзно? Тринадцатый уровень без заклинания — ничто для этого Иерро. Ожидаемо, но теперь подтверждено. Д-дон! Нойтора снова на нём. Коса с правого плеча, потом обратный взмах — снизу; аранкар умел сражаться той же рукой в обе стороны. Бьякуя отбил первый удар асаучи— звон, искры, древко косы выдержало без единой щербинки — уклонился вторым шунпо и в момент остановки бросил: — Хадо №25: Сорэйга. Короткое копьё с тупым наконечником — каким оно бывает без полного раскрытия имени — сорвалось с его ладони, ударило аранкара в плечо. И отскочило, как палка от каменной плиты. — Слабенько, — Нойтора уже шёл к нему. — Это что за жалкое тыканье? Двадцать пятое? Шестое? — Сорэйга — двадцать пятое. — Тебе важно мне это сообщить? — Точность важна. Нойтора уставился на него. Потом расхохотался — тем же лающим смехом. — Аристократ! Точность! — он умолк. Не закончил фразу. Просто смотрел на Бьякую секунду, две — и смех сошёл с лица, оставив что-то более тёмное и более пустое. — Хрен с тобой, шинигами. Д-дон! Снова атака. Коса пошла горизонтально — Нойтора менял рисунок боя, не давал Бьякуе привыкнуть к одному приёму. Аристократ ушёл шунпо, и в момент приземления его левая рука уже была поднята. — Хадо №35: Рэнсё. Серия ударных волн — пять, шесть — обрушилась на Нойтору одна за другой. Аранкар принял их всем телом. Даже не поднял руку для защиты. Просто стоял и смотрел. После шестой волны улыбнулся шире. — Щекотно. — Хм. Тридцать пятый уровень без заклинания — тоже мимо. Риацуа ранкара пассивно поглощало эти удары, словно вата — дождевые капли. И при этом сам Эспада не выглядел напрягшимся. Это был фон. Плотное, ровное, без брешей. Чтобы пробить — нужно превзойти его плотностью удара. Бьякуя сделал шаг назад. Потом ещё один. — Что, выдохся? — Нойтора шагнул вперёд, держа дистанцию. — Так быстро? А я только начал. — Экономлю. — Эконо... — аранкар фыркнул. — Шинигами, ты что, лавочник? Расход подсчитываешь? — Каждый шинигами высокого уровня подсчитывает. — Я Эспада. Не подсчитываю. — Заметно. Нойтора уловил это мгновенно. Его улыбка не дрогнула, но взгляд изменился: стал чуть более сосредоточенным. Д-дон-дон! Двойное Сонидо. Нойтора ушёл в сторону — возник справа, потом слева. Бьякуя следил за ним  рэйкаку. Риацу Эспады было плотным, как наковальня, и словно специально оставляло за собой чёткий след даже при искривлении пространства. Шунпо — раз, второй, третий — аристократ держал дистанцию, не давая косе достать его. В момент, когда Нойтора появился справа, Бьякуя уже стоял на полтора шага дальше, чем требовалось для удара. — Бакудо №43: Рёдзин. Два перекрещённых лезвия риацу сорвались с его скрещённых рук и полетели в Эспаду. Рассечь Иерро они не должны были — Бьякуя и это знал. Цель была иной: проверить реакцию. Нойтора сместился Сонидо. Реакция хорошая. Не уровень главы тайных операций, но достаточная. — Эй. — Нойтора остановился в семи метрах. — Скажи мне честно. Ты вообще пытаешься меня убить? Или мы тут в догонялки играем? — Оцениваю. — Оцениваешь, — аранкар повторил это слово так, словно оно жгло ему язык. — ОЦЕНИВАЕШЬ. Меня. Эспаду. Пятого. Меня — пятого, шинигами! А ты — аристократическая мразь — ОЦЕНИВАЕШЬ меня? — Учитываю переменные. — Я тебе сейчас одну переменную учту. Серо. Просто открыл рот — широко, неестественно широко, до того треугольного оскала, который у него получался лучше, чем у любой другой души в Лас Ночас, — и из глубины глотки сорвался жёлто-зелёный луч. Полноценный Серо Эспады шириной в полтора метра. Фш-ш! Бьякуя был уже над ним. Шунпо, два шага вертикально, метров десять вверх — от энергетических атак лучше уходить не в сторону, а в плоскость, перпендикулярную их траектории. Серо прошло под ним, ударило в дальнюю стену склада. Стена исчезла. На её месте остался выжженный полукруг и оплавленная брусчатка. — Быстрая сволочь, — буркнул Нойтора. Аристократ опускался обратно — медленно, контролируемо, удерживая равновесие на крошечных площадках риацу, которые шинигами формируют под ногами в воздухе. — Хадо №45: Энсэки. Раскалённый снаряд оторвался от его ладони и понёсся к Нойторе. Бьякуя вложил заметно больше риацу, чем прежде. Снаряд белел в воздухе. Удар. Нойтора не успел полностью уйти Сонидо — снаряд задел его левое плечо. Слабый ожог. Очень слабый. На коже остался след, не глубже, чем от прикосновения раскалённой ложкой к ладони обычного человека. Но след. Это был первый причинённый Эспаде ущерб за весь бой. Аранкар посмотрел на своё плечо. Потом — на Бьякую. Улыбка не дрогнула, но взгляд изменился: стал чуть более сосредоточенным. Сорок пятое нащупало что-то. Без заклинания — уже ощутимо. Но недостаточно: повреждение поверхностное, а Иерро поглотило основной жар без видимого напряжения. — Нещадно тыкаешь, — Нойтора уже шёл к нему. — Это всё, что ты умеешь? — Нет. Д-дон! Нойтора ушёл в Сонидо снова — на этот раз вверх, чего Бьякуя не ожидал. Аранкар возник над ним, коса в обратном хвате, удар нисходящий — режущая дуга, вложенная собственной риацу. Лезвие косы прошло почти физическим воплощением полумесяца. Бьякуя поднял асаучи. Парировать прямой удар косы Эспады запечатанным мечом требовало точности. Не силы, её не хватило чтобы пересилить Нойтору в прямом столкновении, — а угла. Аристократ принял удар под скос, направил лезвие косы вдоль клинка, отвёл его в сторону. Звон, искры, давление. Кисть дрогнула. Сила удара была чудовищной — даже преломлённая, она передалась в плечо, и Бьякуя ощутил, как мышцы на короткий миг напряглись против собственного импульса. Первая мысль: прямой приём — кисть не выдержит. Вторая, секунду спустя, точнее: Неверный угол приёма, и кисть не выдержит. Угол можно контролировать. Фш-ш! Соскользнул шунпо в сторону, и в момент приземления, не дожидаясь, пока Нойтора восстановит равновесие: — Бакудо №54: Рэнкёку. Из воздуха вокруг Нойторы развернулись нити риацу— клетка. Тонкая, без полного переплетения. Аранкар ударил по нитям косой — и они порвались. Не сразу, но порвались. — Клетки на меня надеваешь? — Нойтора дёргался, разрывая остатки. — Серьёзно? — Просто проверяю. — Проверяешь. Оцениваешь. Учитываешь. Скажи мне, шинигами, — Нойтора уже шёл к нему, разорвав последние нити, — а сражаться ты вообще будешь? — Уже сражаюсь. — Это ты называешь сражением? — Да. Аранкар остановился. На секунду. — Я тебя ненавижу. Знаешь, почему? — Расскажи. — Потому что ты как она. Бьякуя ничего не сказал. Он не знал, о ком речь. Но он слышал интонацию — это было личное, и это означало, что Нойтора сейчас атакует с большей яростью. А ярость, в отличие от хладнокровия, делает движения чуть более предсказуемыми. Д-дон-дон-дон! Тройное Сонидо. Нойтора возник перед ним, сзади, сбоку — попытался зажать в треугольник, обрушив три удара косы один за другим. Бьякуя отбил первый асаучи— звон, — уклонился от второго шунпо, пропустил третий мимо лица. В момент третьего удара его левая рука уже была наготове. — Хадо №63: Райкохо. Сгусток жёлтого света сорвался с ладони и ударил эспаду в грудь. Электрический разряд расплылся по белой ткани его формы, прошёл сквозь Иерро — частично — и на короткое мгновение вызвал спазм в мышцах Эспады. Нойтора отступил на полшага. Его собственные нервы дали сбой. — О-о, — он улыбнулся. — Вот это уже что-то. Шестьдесят третье без заклинания преодолевает Иерро на ощутимую глубину. Спазм около полусекунды. Урон реальный. Бьякуя слегка наклонил голову — единственный внешний жест, который он позволил себе за весь бой. Это означало решение. — Поток, что находит путь сквозь камень. Пламя, что забирает берега. Река огня, не знающая русла — хлынь и сожги. Хадо №66: Энрю. Слова он произнёс быстро, без театральности — как читают строку перед тем, как сделать каллиграфический мазок. Из обеих его рук вырвался широкий поток огненной риацу— стабильный, плотный, охватывающий пространство в несколько метров шириной. Нойтора прикрылся косой и ушёл Сонидо в сторону. Не успел. Огонь зацепил его правое бедро и предплечье. Иерро поглотило большую часть жара — но не весь. Кожа аранкара покраснела, от неё пошёл лёгкий пар. — Ах ты сука, — Нойтора встряхнул рукой. — Горячо. — Шестьдесят шестое с заклинанием. — Заткнись со своими номерами. — Это для меня, не для тебя. — Заткнись для меня. Д-дон! Нойтора рванулся вперёд, и в этом рывке было больше злости, чем расчёта. Бьякуя ушёл шунпо назад, потом в сторону, потом по дуге — три точки приземления, каждая на одну ногу, образовали треугольник вокруг Эспады. Аранкар не поспевал за этим темпом — он был быстр, но Бьякуя был быстрее, и сейчас аристократ окончательно установил это для себя как факт. В третьей точке треугольника он остановился. — Стена железного песка, постриженная в монахи пагода, блеск чудотворной стали да простоят незыблемы до самого конца. Бакудо №75: Годзюттэккан. Пять пятигранных колонн, скованных цепями, обрушились на Нойтору сверху. Аранкар успел поднять косу — её древко выдержало чудовищную нагрузку, не сломалось, — но колени Эспады подогнулись. Цепи замкнулись на его плечах и торсе. Колонны давили не только физическим весом, но и духовным давлением. Нойтора стоял на одном колене. Держал косу двумя руками, упёрев её древко в землю как опору. — Ты... — он скрипнул зубами. — Ты меня прижал? — На несколько секунд. — Нескольких секунд мне хватит. И тут он сделал то, чего Бьякуя не ждал. Расхохотался. Громко, во весь голос, запрокинув голову так, что напрягся каждый сустав, — и из его глотки сорвался не Серо, а просто крик: выброс риацу пятого Эспады в полную силу. Цепи Годзюттэккана треснули. Колонны зашатались. Одна за другой они начали крошиться под давлением чистой ярости. Через четыре секунды Нойтора стоял. Колонны рассыпались вокруг него обломками риацу. — Семьдесят пятое Бакудо с заклинанием удержало около четырёх секунд, — Бьякуя констатировал это спокойно, словно отмечая показание барометра. — Очень. Хорошо. Считаешь, — Нойтора тяжело дышал. Первый раз за бой. — А теперь, шинигами. Серьёзно. Хватит. — Я не играю. — Играешь. Я знаю, как выглядит играющийся аристократ. Семидесятые номера с заклинанием работают, но требуют много риацу. Иерро Эспады по сопротивлению сопоставимо примерно с семьдесят пятым Бакудо. Чтобы пробить насквозь — нужно восьмидесятое или выше. — Хадо №80: Райгэки. Аристократ указал пальцем вверх — и с неба фальшивой Каракуры ударил столп молнии: толстый, белый, с электрическим разрядом, расходящимся от точки удара кольцом. Нойтора попытался уйти. Не успел. Молния ударила его в плечо и взорвалась электрическим импульсом по всему телу. Аранкара отбросило на десять метров. Он упал на спину; асфальт под ним треснул, и из трещин поднялся пар. Бьякуя стоял не двигаясь. Правая рука опущена. Левая всё ещё держит ножны. Молния стоила ему ощутимой части риацу— не критической, но ощутимой. Нойтора поднимался. Медленно. С шипением, с проклятиями, с заметной дрожью в правой руке. Его форма была прожжена в трёх местах; кожа в этих местах — чёрная, в волдырях. Но он поднялся. — Шинигами, ты не аристократ. Ты урод. — Я Кучики. — Один хер. — Это не одно и то же. Нойтора выпрямился полностью. Коса в правой руке. Левая — обожжённая, дрожащая, но рабочая. Глаза горели тем огнём, который у Эспад появляется от любопытства, смешанного с яростью, — тем огнём, который заставляет их продолжать. — Я тебя достану, шинигами. Бьякуя медленно поднял правую руку. Ладонь коснулась рукояти Сенбонзакуры. — А-а, — Нойтора улыбнулся снова. — Шикай. Наконец-то. И они стояли друг напротив друга. Два силуэта на сером асфальте между двумя рядами невысоких складов. Один — высокий, тощий, обожжённый, с косой и яростью. Другой — стройный, ровный, нетронутый, с асаучии невозмутимостью. Бой только начинался. Где-то далеко, в южной части города, в небо поднялся первый столб дыма: другая дуэль уже вышла из стадии разведки. Бьякуя уловил это краем рэйкаку, но не повернул головы. Здесь, на пустыре между складами, аристократ Кучики переложил левую руку на ножны и приготовился извлечь клинок. — Опади, Сенбонзакура.