Так жить нельзя

pov Шелест

      На следующее утро выдвинулись в путь, шли на юго-восток. Чон и Рука с утра были хмурыми, но уже ко второй половине дня они вели себя как обычно: без перерыва переругивались. Казалось бы, уже полгода вместе, а каждый раз новая тема. — Я больше в жизни не буду пить с тобой, старый… Какое пойло мы вчера пили? Даже меня еле отпустило, — несмотря на то что выглядела она уже лучше, настроения ей всё-таки не прибавилось. — Да вы, воительница, пить не умеете! Были бы врачом, как я, могли бы знать некоторые тонкости! — Да какой из меня врач?! Из Шелеста и то костоправ лучше выйдет, чем из меня, — а вот это меня удивило. — Шелеста? А что, почему бы и нет! Вот помру я когда-нибудь, вы со своими безрассудными атаками после первого же боя ко мне отправитесь! Шелест, — обратился он ко мне. — А? — Будешь моим учеником? Да или нет? Решай, пока я не передумал! — этот вопрос меня очень удивил. — Я? Твоим учеником? — Да! — значит, мне не послышалось. — … Согласен. — Отлично! Готовься, тебе придётся много прочитать, а потом сдать мне теорию, прежде чем я позволю прикоснуться твоим кривым рукам к пациенту! — Доктор, есть проблема… — тут мне стало очень неловко. — Какие у тебя могут быть проблемы? — Я не умею читать и считать больше чем до девяти… Взгляд Чона устремился в небо. — О Великие Окран, Китрин, Крал, Нарко, за что мне это?! — прокричал он в небо. — Прости… — * Глубокий вдох и выдох * Ладно, ты не виноват, хоть это и усложняет дело, но поправимо.       Учить меня Чон начал на следующем же привале. Я узнал, что язык в мире общий, но также существует довольно много диалектов. В целом все друг друга понимают. Язык состоял из некоторого количества символов, у каждого символа было своё произношение. Когда символы складывают вместе, получают слова, слова складываются в предложения. Слова в предложении ставятся в определённом порядке. В целом система не слишком сложная. Так показалось мне на первый взгляд. А потом началась практика. Чон показывал мне символ, — букву — произносил её, а потом я повторял за ним. Это мне показалось простым, а после он дал мне задание самому произнести каждую букву по памяти. Не вышло. — Что ж, могло быть и хуже, — сказал он тогда.       Следующие две недели Чон учил меня почти постоянно, даже с Рукой перестал постоянно ругаться, да и она подозрительно притихла. Когда на горизонте показался странный город, я умел читать по слогам, но смысла тех книг, что мне давал Чон, я ещё не понимал.       Город вдали был действительно необычным, стало это понятно, когда мы подошли настолько близко к нему, что могли рассмотреть. Город не был защищён как все другие города, что я видел до этого. Не было стен, башен или ещё чего-то, но была платформа. Город располагался на гигантской платформе, вход в него был один. Чтобы попасть в него, нужно было подняться по высокой лестнице.       Вид с высоты дал мне новое ощущение: чувство восторга! Вокруг города простирались голубые озёра, не оазисы посреди пустыни, а озёра! Но долго мы так не простояли. Внутри город мало отличался по своей структуре от того, что я уже видел: всё те же дома, только стоят ровнее, всё те же жители. Единственным отличием было поведение жителей: на болотах все были какими-то злыми будто бы, у шеков все были гордые, а здесь… Ну, не то чтобы все добрые, но явно не желают зла. Наверное…       Наконец продали всё, что копили эти полгода. В основном это были шкуры и клыки животных, а также немного оружия. За всё мы смогли выручить, как я понял, около двадцати тысяч кат. Чон ожесточённо торговался за них, так ещё и мне сказал слушать и запоминать… После мы пошли в бар. — Наконец-то нормальная еда! — Рука, кажется, едва ли не прыгала от радости. — А то я на этой диете из мяса клювастых тварей и каких-то непонятных трав совсем бы захирела. — Да по вам не скажешь. Что полгода назад, что сейчас, вертишь своей железкой будь здоров! — Тебе так кажется, старикашка, потому что сам ничего тяжёлого в жизни не поднимал! — Ах это я в жизни ничего тяжёлого не поднимал? — тут он с поразительной лёгкостью поднял составной топор Руки. Все в баре как-то напряглись. — А это тебе ничего не говорит?! Знаете, какая у вас, мадам, тяжёлая туша? — Это у кого тут туша?! Тут к нам подсел какой-то странный человек. Его кожа была почти чёрной, а волосы практически белые, при нём не было абсолютно никакого оружия, в зубах косяк, а в руке бутылка. — Чой-то вы тут разорались, а? Пришли тут, воду мутите, за железки хватаетесь. Вы кто вообще такие? — А сам-то ты кто? Назовись, — Рука смотрела на него с вызовом. — Я Чад! Шёл в Пепельные Земли, по пути то банды каньонные, то клювастые твари. Встретил двоих, отмудохал, так за мной целое стадо погналось, ну я и дал дёру! Так и оказался здесь, сижу тут, раны зализываю, тренируюсь потихоньку. Ну а вас как занесло в этот стариковский городишко? — С запада идём. Тоже на восток, но не в Пепельные земли. Чад хмыкнул, откинулся на спинку стула, окинул нас всех оценивающим взглядом. — Понятно. Ну, бывайте. Может, ещё свидимся, если не сожрут. Он поднялся, кивнул и, не оглядываясь, направился к выходу. Рука проводила его взглядом, потом повернулась к нам. — Странный тип. — Зато не лезет в душу, — буркнул Чон, делая глоток.       Вскоре мы тоже доели. — Надо бы нам обновиться, а то на вид мы мало отличаемся от тех бандитов, — сказала Рука. — Поддерживаю, скоро совсем перестанете на людей быть похожи, — сказал Чон с насмешкой. — Ладно, если требуется…       Как оказалось, броня в местном магазине была только на Руку. Ей купили ножные латы самурая среднего качества, но денег у нас не так много, а на тело… Сложно назвать это прям доспехами, но для Руки эта мешанина из толстой, пахнущей пылью кожи и грубого железа стала второй кожей. Основой служили плотные, выцветшие от солнца обноски, рукава которых были намертво замотаны грубыми ремнями от запястий до самых плеч. Главную защиту обеспечивали тяжелые металлические пластины, приклепанные прямо поверх ткани на груди и животе. Железо было иссечено старыми царапинами и сколами, но прикрывали жизненно важные органы. Вся эта мешанина удивительно хорошо защищала, не сковывая в движениях.       На меня же здесь ничего не нашлось. Всё было либо слишком дорого, либо слишком тяжёлым, поэтому бронник за отдельную плату восстановил мои обноски и добавил на правую руку железные пластины. Теперь защищаться станет сильно легче. За всё мы отдали пятнадцать тысяч кат. Ещё две мы до этого потратили в баре. Итого оставалось три тысячи. На эти деньги купили провизии и медикаментов в дорогу, на остатки мы купили пончо на всех. — Куда двинем дальше? — спросил Чон. — Я тут походил, поузнавал, ближайший город находится на юге. — Ну туда и пойдём, других вариантов, я так понимаю, нет. — А как хоть называется этот город? А то мы тут закупаемся, пьём и даже не знаем, где мы, — мне стало интересно. — Правильные вопросы задаёшь, подопечный. Этот городишко называется Ровная Лагуна. Ну что, в путь? — В путь!