Так жить нельзя

pov Шелест

      Южные болота отличались от тех, что были на севере. Тут было меньше растительности, но банд, как оказалось, гораздо больше. Произошло это спустя буквально три дня пути, мы шли вдоль побережья, когда на нас напали. Как выяснилось позже, это они были. Из банды Красных сабель.       Мы были окружены: сзади болото, спереди враг, выхода, кроме сражения, нет. Я и Рука мгновенно обнажили клинки. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет, не зря же мы оружие покупали. Рука с рыком и оскорблением понеслась в самую гущу сражений. Её доска, описав дугу, с низким гудящим звуком врезалась в первого противника, раздался крик боли. Это стало сигналом для всех: я понёсся туда, где кольцо окружения было самым тонким, бандиты понеслись на меня и Руку, а Чон, недолго думая, сиганул в воду и скрылся в камышах. Меня окружило шестеро, они все были вооружены саблями, примерно такими же, с какой ходил я. Ждать они не стали, и сразу трое с разных сторон атаковали. Я поднырнул под руку того, что был передо мной. Их удары ушли в никуда, а я отрубил левую руку одному из них. Клинок был хорошо наточен и весил тоже солидно. Противник упал с криками боли, так я стоял против пяти, но теперь они все были передо мной, хотя и приходилось крутить головой, чтобы увидеть их всех. Они снова атаковали, на это раз одновременно — это была ошибка с их стороны, они просто мешали друг другу. Сместился по дуге вбок, пропуская их перед собой. Но тут уже ошибку совершил я. Сместился я так, что просто не видел, где они, из-за отсутствующего глаза. Удар пришёлся в бок, и едва не вспорол мне живот. Пронесло. Хочу разорвать дистанцию рывком назад, но из-за болотной грязи поскальзываюсь и падаю на спину. Еле успел защитится от их удара. Вскакиваю. Взгляд цепляется за Руку, её теснят, но и они безнаказанными не оказываются. Надо кончать с этими. Поочерёдно блокирую каждый их выпад, делаю рывок и сношу голову ещё одному, сабля почти не встретила сопротивления. Осталось четверо. Тут в битву вмешивается третья сторона. Помощь, как мне тогда показалось, пришла от каких-то людей в противогазах с канатами наперевес. Они вклинились в сабельщиков. Мои противники отвлеклись — это стало фатальной для них ошибкой. Серия ударов, каждый из которых вытекал из другого, и вот они уже лежат. Кто-то без рук, кто-то со вспоротым животом. Взглянул на Руку, дела у неё складывались весьма неплохо. Я хотел было уже пойти ей на выручку, как один из этих масочников атаковал меня. Благо удар пришёлся на правую руку, где были пластины, так что клинок просто соскользнул. Я успел довольно подробно его рассмотреть. Это был человек, на голову выше меня, на лице был зелёный противогаз с длинным шлангом. Одет он был в какие-то зелёные тряпки, катана в его руках была прямой и ржавой. Он замахнулся для второго удара, но тут медлить я не стал. Я ударил на всей скорости со всей доступной силой, он успел заблокировать, мой удар пришёлся в самое основание его клинка, но он не учёл одного — массы. Его меч просто вылетел из его рук, после чего я оборвал его жизнь одним ударом. Вновь осмотрел поле боя, у Руки было множество некритичных ран, но в сумме они давали о себе знать. Пора выручать её. Я начал методично вырезать противника со спины. В этой гуще сражения меня просто не замечали: был вечер, уже довольно темно, да и сам по себе я был незаметным. А битва, кажется, только набирала обороты. Что здесь вообще происходит? Я насчитал пять группировок в этой заварушке: сабельщики, масочники, я с Рукой, теперь к этому всему ещё и добавились работорговцы и наёмники, причём они не были заодно! Тут буквально все сражались все против всех! Вокруг разносились удары метала о метал, я продолжал прорубаться к Руке. Наконец я добрался к ней. Встали спина к спине. — Жива? — я блокировал удар. — Пока да… Что здесь вообще происходит? — Рука нанесла свой, снеся болотника. — Без понятия, — сделал выпад. — Тогда сражаемся дальше! — Верно.       Вокруг продолжал царить истинный хаос: вот наёмник снес голову сабельщику, а потом со спины его пронзил масочник, а всех, кто упал, уже заковывали работорговцы. Вот же ж! Если ляжем тут, то сразу окажемся на рынке. Не это я имел в виду, когда говорил, что ещё вернусь! Рука уже не могла так активно сражаться. Она замахнулась на одного из тех, что был в противогазе, но тот успел уклониться и ударил Руку в плечо. Она пошатнулась. Я добил этого урода. — Надо уходить, ты уже не можешь сражаться так же. На лице Руки за секунду отобразилось множество эмоций, от отрицания до принятия. — Ты прав. Уходим. — Я прикрою. Уходили в спешке. Рука не могла быстро идти, так что мне приходилось крутиться, чтобы защитить её. В процессе меня снова ранили несколько раз. Мелочь. Из камышей показалось лицо Чона. — Эй, дуйте сюда, пока нас тут всех не поубивали! Ускорились. Жижа под ногами, кажется, от множества ног стала только более скользкой, несколько раз чуть не упали.       Уходили по мелководью, скрываясь в кустах. Когда наконец вышли на сушу, оказалось, что мне сильно повредили ногу в процессе битвы. Несколько глубоких разрезов, и, кажется, кость повреждена. Да и в целом моё состояние было не сильно лучше, чем у Руки. — Вот холера! На этих болотах даже останавливаться нормально нельзя, сразу всё загниёт! — ругался Доктор. — Да помолчи ты, и без твоих криков тошно… — … Хмгх. Нет, здесь латать вас точно нельзя, нужно выйти хоть на какую-то сухую поверхность.       Так мы и поковыляли. Чон наспех перевязал нас, но не более. Наша скорость очень сильно упала. Так бы и шли мы, если бы из кустов на нас не выпрыгнул здоровенный кровавый паук! Рука даже среагировать не успела, как поймала удар в грудь, от которого сразу потеряла сознание. Зараза! Успеваю нанести два удара наотмашь, но пауку, кажется, совсем плевать на это. Он ударил. Ногу пронзила боль. Я не обратил на это внимания. Нанёс ещё один удар, но уже не смог так эффективно, его хитин выдержал. Удар. Я упал, ногу пронзила ещё более сильная боль. Удар. Паук сомкнул пасть на моей ноге. * Кх-хр-хрусть *       Звук лопнувшего хитина и мокрый треск разрываемых волокон на секунду заглушили всё вокруг.       Боль. Не так. БОЛЬ. Нет, не так. БОЛЬ пронзила мою ногу в районе бедра. Сознание поплыло, в глазу с каждой секундой становилось всё темнее. Зар-р-р-раза! — Гр-р-р-у-у-ух, — с низким утробным рыком из последних сил я пронзил пасть паука. Тварь тяжело рухнула рядом. Так я и застыл. Тьма…