Так жить нельзя

pov Доктор Чон

      Вот с-с-с-сука! Тварь! Не соврала Рука, когда говорила, что я ещё и не такого повидаю! Надо же было так вляпаться! Все эти мысли проходили у меня во время того, как я пытался остановить кровь у единственного ученика. — Шелест, ебучий случай, не смей умирать! Не для того я на тебя столько сил трачу, чтобы так бессмысленно помер на сраных болотах! — конечно, он меня не слышал.       Этот жучок не перестаёт меня удивлять. Даже сейчас! Ему отгрызли ногу, а всё равно он спас меня! Вот это пиздец! Кровища хлещет так, что если её не остановить, он остынет самое лучшее через полчаса, и то только потому, что он рой! Был бы шеком или человеком — через десять минут, и всё! Ладно, работаем. Первым делом жгут. Достаю из сумки ремень, затягиваю максимально высоко и плотно. Та-а-ак, фонтан поубавился, теперь надо всё это дело обработать, а то загниёт, как пить дать загниёт! Спирта как назло нет, ладно, где-то у меня бодяга была, это хоть что-то. Открываю бутыль. Фу-у-ух, аж глаза режет, то, что нужно. Обильно поливаю рану. Тело жука выгнуло дугой, вот холера! Прижимаю его тело как могу. Силы в Шелесте много, но всё-таки удаётся удержать. Из культи обильнее потекла кровь. Та-а-ак, отставить смерть от кровопотери! Надо срочно зашивать это дело. Ну не на грязи же, ёб твою мать! Ага, ещё бы тут где-то стерильная поверхность была! Хрен с ним, чем мои колени не операционный стол? Всяко лучше. * Кап. Кап. Кап. * * Кап, кап, кап, кап… *       Ну вот дождя для полной картины точно не хватало! Вот сука, точно перед какими-то богами провинился. Или проклял кто? Сути не меняет, надо срочно зашивать. Тем более там ещё с шечкой неизвестно что. Та-а-ак, иголочкой я явно тут не пробью, да и обычные нитки тут лопнут сразу, где-то у меня была дратва и сапожная игла… Вот! — Ну что, ученичок, смотри и учись, — на лице возникла горькая ухмылка. Итак, кровь продолжает идти, нужно перекрыть её основной поток, то есть бедренную артерию, или что там её заменяет у жуков. Лью на руки той бодяги. Та-а-ак, надо нащупать её… Вот она, активная пульсация! А вот и артерия, нужно пережать её. Завязываю на ней узел. Ну, теперь всё не так плохо! Теперь кость. Да тут не кость, а копьё! Пробьёт всё нахрен, как не зашивай. Значит, побуду немного резчиком по кости. Не зря я всё-таки пилу брал, ох не зря, как знал, что пригодится. Туго идёт, холера… Блядь, ну и запах, у людей то вонища, а тут вообще пиздец, даже у меня желудок сводит! Держимся мля! Спустя несколько минут я всё-таки получил аккуратный пенечек. Хах. Та-а-ак, натягивать на это всё дело шкуру никак нельзя, разорвёт всё, как нехер делать, и плакали мои труды. Значит, придётся этому пенёчку «одеться». Пришло время для нормальной иглы. Хотел было начать сшивать, как обнаружил, что это не мышцы, а стальные тросы, не иначе! — Нихрена себе! — игла еле-еле вошла, хотя давил со все доступной силой. — Ёб, блядь, как тебе вообще ногу-то откусили с таким мышцами? — ответа, очевидно, не было.       Игла входила с напряжённым скрипом, шла медленно, еле-еле с влажным скворчанием, и выходила с оглушающим, влажным хлопком. Следом за ней шла нить с протяжным пищащим скрежетом. Холера! Тут ещё и обычные швы не подойдут, это, блядь, не куртку зашивать! Тут нужно сложными, широкими петлями, захватывая мясо с запасом и укладывая пласты крест-накрест. Итак, пробиваю один край, протаскиваю иглу наружу, а затем втыкаю её в противоположный пласт мышцы, прямо напротив первого прокола.       Теперь самое хреновое. Бросаю иглу, хватаюсь за оба конца дратвы, наматывая их на кулаки для удобства, и… тяну. С хрипом, со всей дури, просто сводя лопатки вместе. Нить натягивается как струна, упирается в торчащую по центру кость и начинает работать как блок. Оба куска мышц, верхний и нижний, под этим давлением медленно, нехотя поползли навстречу друг другу. Ткани воина сопротивлялись, сухие волокна скрипели, но нить сжимала их в тиски, заставляя наползать прямо на торец костяного пенька. Шелест резко выгнулся дугой. Еле удержал его.       Ещё одно усилие, и края мышц наконец сомкнулись прямо перед костью, полностью пряча её под собой. Держа натяжение одной рукой, я зубами и свободными пальцами судорожно завязал двойной узел, пока густая липкая кровь не застыла на нити, превратив её в наждачку. Первый «замок» готов. Ткани встали намертво, внахлёст, укрыв костяной обрубок с двух сторон. — Половина, жук, ещё немного, — прохрипел я, вытирая пот об окровавленное плечо и снова хватаясь за иглу.       Теперь бока. Отступаю в сторону, пробиваю левую группу мышц, перекидываю нить над костью и всаживаю сталь в правую. Опять концы на кулаки, опять натужный хрип и рывок на себя. Боковые пласты мяса сближаются, перекрывая первый шов ровным крестом. Снова узел, снова влажный хлопок затягиваемой плоти. Костяной пенёк оказался намертво замурован внутри этого пульсирующего мясного пучка. Теперь он наружу точно не прорвётся. — Фу-у-ух, ну и заставил ты попотеть старика, — ответа не последовало. — Ну ничего, дальше мелочи. Забинтуем тебя — и жить будешь! Надеюсь…       Замотал уже на автомате, так же быстро заштопал другие раны жучка, ногу ещё сверху замотал в свой плащ, уж лучше сам промокну… — С-с-с-сука, темнеет уже…       Теперь бравая шечка. Надеюсь, ничего серьёзного, вот не дай Китрин, чтобы тебе пробило лёгкие. Так, первым делом снимаю доспех, потом давно проржавевшую кольчугу. Надо прощупать каждое ребро… Пятое сломано… И шестое… А также седьмое… Слева больше никакие рёбра не сломаны. А справа?.. Восьмое и… Всё. Та-а-ак, три слева и одно справа. Серьёзно, но не критично, если лёгкие не задеты. Надо прослушать… Справа нормально, а слева?.. Что-то булькает и хрипит, но Рука дышит, хоть и поверхностно. Значит, ушиб, скорее всего. Ну тут всё понятно. Так, теперь туго всё это дело завязать. Вот, не зря столько медикаментов брал, сейчас всё и уйдёт… Перевязываю максимально плотно, но так, чтобы она продолжала нормально дышать. Проверяю после каждого витка… Готово. Так, дальше куча мелких ран, большая часть из них уже сами закрылись. Поливаю каждую остатками той бодяги и перевязываю. — Теперь вам, голубушка, положен полный покой, — ответа, разумеется, не последовало.       Фу-у-у-у-у-ух… Вот же ж сука, сколько времени прошло? Насквозь весь промок, самому бы теперь тут не подохнуть. М-да, давненько я в такой жопе не оказывался. Проклятый дождь, так и продолжает идти. Эти двое точно помрут от какого-нибудь загноения, нужно, чтобы их хотя бы не поливало как из ведра. Шалаш какой-нить надо что-ли соорудить… Вот и тесак старый пригодился. Благо здесь много мелких деревьев. В целом схема отработанная: две толстых палки в землю, на них перекладина, на перекладину ветки, на ветки листья местного папоротника. Теперь протекать так сильно не будет. Так, ну и веток накидать в качестве лежанки. Готово… Теперь надо как-то успеть костёр развести и перенести этих болезненных, да ещё и до темноты успеть…       Перенести их — это было отдельное испытание, но теперь оба в относительной сухости. Теперь костёр. На улице уже почти совсем стемнело… Так, костёр, костёр, костёр… С чего тут блядь его развести можно-то? Хм, кора с деревьев в целом сухая должна быть, если наскрести, то будет розжиг. Огниво есть, нож есть, и даже чуть-чуть бодяги на розжиг. Живём! Костёр надо разводить в ямке, иначе зальёт всё нахер. Над ямкой сделал навесик. Так, ну, момент истины. Если сейчас нихрена на зажжётся, то помрём тут, как пить дать помрём! Первая искра — ничего. — Давай, мля… Вторая искра — пусто. — С-с-сука… Третья попытка — огонь слабо занялся. — Отлично… Теперь не дать огню пропасть…

Где-то на Южных Болотах

       Доктор Чон сидел под навесом. Рядом лежали его дорогие товарищи. Он промок насквозь, но спас их. На улице совсем стемнело. При свете огня можно было детально рассмотреть лицо Дока. За этот день он, кажется, постарел на десять лет: лицо осунулось, проявились глубокие морщины, а взгляд стал туманнее. Но этот старик ещё не собирался умирать. — АПЧХИ!..