Equilibration

      Это был наихудший вариант развития событий для Накахары Чуи, серьезно боровшегося с собой, чтобы не бросить эту идею в зачатке. Он записался в стартующую группу сразу после вводного мастер-класса, не дав себе возможности передумать. Он спокойно отнесся к говорливому одногруппнику и списку того, что их наставник попросил купить для следующего занятия. «Прислушайтесь, на что откликнется ваша душа» — таков был комментарий Такадо-сэнсэя на тему того, какого вида глину стоит выбрать для будущего изделия. «И что это, блять, должно значить?»       Так думал Чуя, стоя напротив полки с товарами в большом хозяйственном отделе. Сначала он схватил первую попавшуюся пачку, перепутав строительную глину и глину гончарную. В его голове эта затея всё больше и больше походила на бред. Что он вообще делает тут средь бела дня, стоя перед мешками с, прости господи, глиной и с кожаным фартуком наперевес? Он начинал испытывать иррациональный стыд за своё поведение, а потому закономерно начинал закипать. Чуя смачно ругнулся, взял на этот раз правильный пакет с полки, на секунду зависнув между похожими вариантами, и направился к выходу из магазина.

— Нет-нет, вы все неправильно поняли. Я не спрашиваю вашего мнения, я просто говорю, что нужно сделать здесь и сейчас, — мужчина скучающе сложил руки на груди. — Проверьте по камерам наблюдения, покупал ли этот человек здесь в прошлом месяце малярные кисти среднего размера. Суммарно семь штук, но покупал по одной каждую неделю. Проведите сверку. Нет смысла смотреть записи всех дней, только вторник и пятницу во вторую половину дня. Он должен был оплачивать всё наличными, кроме первой покупки. Если первая оплата была произведена картой, а так оно и окажется, мне нужна квитанция транзакции. Ну? Я ждууу!       Чуя замер с корзиной в руках и уставился на группу людей у кассы. — О, — Эдогава Рампо заметил его в ту же секунду, когда работники отправились выполнять данное поручение, и непринужденно махнул рукой, — здравствуй, мистер Модная Шляпа. Как дела?       В списке людей, с которыми Чуя не хотел бы пересекаться, детектив явно был в числе первых, поэтому он совсем не горел желанием заводить светскую беседу. В конце концов, он еще не совсем оправился после инцидента с книгой. Накахара наклонил голову вперед, избегая зрительного контакта. Шляпа удачно скрыла его хмурые брови. — А… всё еще дуешься из-за романа По-куна, понятно. Впрочем, можешь не отвечать. Знаешь, а мне всё-таки интересно, как именно ты тогда выбрался. Естественно, я бы справился гораздо быстрее, но, надо сказать, я был весьма удивлен, что ты не застрял там навсегда. Оказывается, твоя голова годится не только для того, чтобы стены ей разбивать, — насмешливо заметил Рампо. — Знаешь, Дазай как-то сказал… — …Мне плевать, о чём там треплется этот придурок. Если не хочешь проблем, детектив, тебе бы лучше идти и заниматься своими охуеть какими важными делами.       Ну вот, у него снова начинает болеть голова, это плохой знак. Чуя поднял голову, встречаясь с прямым взглядом изумрудных глаз. — Если хочешь, я скажу, что может тебе помочь, — Эдогава понизил голос, — но тебе это совершенно точно не понравится.       Он смотрел так пронзительно, что Чуе стало не по себе. Было очевидно, что Рампо видит гораздо больше, чем Чуя готов ему показать. Точнее говоря, показать кому-либо в принципе. И это заставляло чувствовать себя… уязвимым. Накахара сорвался с места, обдавая детектива легким порывом ветра от резкого взмаха плаща. — Только не вздумай никому дарить свои горшки «на память» или что-то в этом роде! — Вновь насмешливо и громко кинул ему вслед Рампо.

***

— Сука, ненавижу это, — Чуя с размаху швырнул покупки в конец коридора. — И почему я должен сдерживаться, когда этот ублюдок элементарно не знает о существовании личных границ?! Что вообще этот Фукудзава им всем там позволяет? Один еще вчера коров доил, вторая со своим тесаком лучше бы в мясной лавке смотрелась, а не в больнице! Третий вообще… Дазай.       С тяжелым вздохом Чуя опустился на барный стул и пододвинул к себе пепельницу. Черный мрамор барной стойки был немного сколот в двух местах — всё-таки рука у Накахары действительно была тяжелая. Но сейчас эти мелкие изъяны его совсем не волновали. Завтра в четыре часа дня у него занятие, а к нему еще нужно морально подготовиться, потому что Чуя понятия не имел, что собирается вылепливать. Скажем прямо, ему было плевать. Он пока еще сам не понимал, что заставляет его продолжать. Может, принцип «взялся делать — делай хорошо» или же «не бросай на полпути»? А может, вся причина была в том, что последнюю неделю, начиная с того момента, как Чуя увидел вывеску о проведении мастер-класса, беспорядочные мысли о горшках и глине немного вытеснили мысли о его «проблеме»? Последнюю неделю он дышал чуть свободнее. Что означает, во всём этом был смысл. — Чудесно… — Чуя забыл о тлеющей в руке сигарете, но это его даже радовало: он хотел бы бросить курить.       Ночь обещала быть долгой, ведь встреча с детективом взбаламутила его сильнее, чем хотелось бы. Мафиози слез со стула и задумчиво направился к холодильнику. На полках было много всего, но аппетит оставил Чую — опять же, после разговора с Рампо. — Нужно будет обязательно сказать Боссу, чтобы на этот договорный «перевод» он не запрашивал мистера Всезнайку. Да, а круг потенциальных кандидатов все меньше…       Накахара задумчиво отмерял себе протеиновый порошок для коктейля, как вдруг его тело пробил озноб, локоть дрогнул, порошок моментально разлетелся по столешнице. «Блять»       Только и успел подумать Чуя перед тем, как отключиться.

***

      Когда он открыл глаза и сфокусировал зрение, то сразу же понял, что прошло не меньше восьми часов. За окном занимался розовый рассвет, шум улицы утих — а значит, город еще не успел как следует проснуться. На полу было холодно. Чуя размял затёкшую кисть и скривился, почувствовав что-то инородное на своей коже около глаза. Он аккуратно прикоснулся к виску: на коже ощущалось нечто шершавое. Мафиози опустил руку, растирая между пальцами ними засохшую кровь. Это было не ново, но всё так же неприятно. Чуя поднялся с пола, ощущая такую тоску, что ему стало тесно в пространстве огромной кухни. Он двинулся прочь из неё в коридор, где в кармане пиджака его ждал забытый телефон.       Три пропущенных от Хироцу и один от Босса. Короткое сообщение от Коё с вопросом, всё ли в порядке. «Нет, не всё…»       Но сейчас это не так важно, потому что Чуя обдумывает, уместно ли перезванивать Мори в шесть утра в воскресенье. Он сомневается ровно минуту, а потом печатает короткое сообщение: «Я на связи, Босс. Прошу прощения, возникли непредвиденные обстоятельства, с которыми я уже разобрался». «Нет, не разобрался!»       Гаденько подкидывает ему внутренний голос, но Чуя уже направляется в душ, не забыв прихватить с собой телефон. Позже он ответит Коё, что, конечно же, он «в порядке» и позвонит Хироцу. Насчет уместности этого жеста Накахара уже не сомневался.       На часах уже было семь тридцать, когда Чуя собрался выходить из дома, чтобы поехать в офис. До начала занятия ещё полдня — за это время он успеет разобраться с оставшимися документами за прошедшую неделю, чтобы в понедельник всё в срок предоставить Боссу. В каком бы состоянии ни находился мафиози, он всегда всё сдавал вовремя. Это было частью его имиджа, которым он дорожил. Перед уходом Чуя плотно позавтракал омлетом с тунцом и рисом: в его культурном коде не было особой любви к японской кухне, но Накахара ценил этап насыщения и долгое отсутствие голода после приёма пищи. Он сменил вчерашнюю одежду, с недовольством заметив, что из-за вчерашней потери сознания он не снял чокер и теперь его шея неприятно отекла: красный след, словно от верёвки, глубоко отпечатался на ней по кругу. Чуя чуть размял плечи и надел портупею обратно. Появляться на работе не в своей привычной форме он не хотел, однако для занятия все равно попросили взять сменную одежду, которую не жалко будет испачкать. Там его шея и восстановится. Накахара взглянул на себя в зеркало в прихожей, и его рука потянулась к тумбочке, чтобы достать капли для глаз, которые были постоянным компаньоном Чуи в течение последних месяцев. У него снова полопались капиляры, и теперь красные сосудики были отчётливо видны на белом пространстве глаза.

***

      День выдался не самым простым, но шкала сложности дней в жизни Чуи была слишком высока, чтобы он обратил на сложность конкретно этого дня хоть какое-то внимание. В офисе было мало людей в воскресенье, поэтому иногда мафиози даже любил работать именно в выходной. По общепринятым меркам выходной, конечно же. У Чуи свободных от работы дней почти не было — были лишь часы. Ведь помимо офисных дел и управления подчинёнными, Накахара часто ездил в командировки с целью переговоров и на миссии для активного разбирательства с делами. Он даже не чувствовал, когда начинается джетлаг, а когда накрывает бессонница. Но он иррационально чувствовал себя довольным своей жизнью, потому что втайне надеялся, что это просто такой «не самый простой день», который чуть подзатянулся и превратился в не самые простые недели. Ему просто нужно решить свою проблему, и всё снова станет хорошо. Но проблема была ещё и в том, что Чуя не знал об этом истинном «хорошо» ровным счётом ничего.       Погружённый в себя, мафиози вошёл в гончарную мастерскую и по указателю направился к раздевалке. Там он раскрыл сумку, доставая из неё свободные джинсы, чёрную лёгкую водолазку и кожаный фартук для защиты. Он ополоснул лицо в уборной, удостоверившись, что красный след скрыт высоким горлом, взял с собой купленную накануне глину и пошёл к аудитории. Чуя для приличия постучал и потянул ручку двери на себя. — Извините, здесь же сейчас будет проходить второе занятие для группы, стартовавшей на той неделе? — Накахара оторвал взгляд от ручки и посмотрел на людей в помещении. — Нет, — его сердце пропустило удар. — Что ты, блять, здесь делаешь?!