Equilibration

— Я тоже не рвался тебя сегодня увидеть, знаешь ли. — Нет-нет, не увиливай. Тебя тут просто не должно быть. Это явно не случайность. — Очевидно, что это не она, — высокий мужчина зевнул, растягивая гласные, — гений…       Чуя сразу же почувствовал себя взвинченным до предела. Он сжал в руках пакет так сильно, что ощутил, как внутри крошится твердый материал. — Простите, молодые люди, — Такадо-сэнсэй легко улыбнулся обоим, — так вы остаётесь на занятие? Просто нам нужно потихоньку начинать… — Я остаюсь. Он — нет, — проскрежетал Чуя. — Я тоже остаюсь, у меня тут вообще-то дело. Гораздо интереснее, с какой целью здесь ты. — Тебя не касается, — Чуя не стал задерживаться в дверях еще дольше, проходя к свободному месту у стены.       Это было совсем не по плану. Мафиози и так чувствовал себя не слишком комфортно в новых обстоятельствах, но теперь его шанс на расслабление махал ему издали голубым платочком, постепенно исчезая за горизонтом. Дазай, чтоб его, естественно, сел рядом с ним. — Итак, что ты делаешь в гончарной мастерской в воскресенье, Чуя? — Дазай выжидающе поставил локти на колени. — Я же уже ответил, что тебя это не касается, — прошипел Накахара. — И вообще, завались, слушать мешаешь. — Ну да, понимаю. Это просто жизненно необходимые знания для мини-мафиози. И как ты раньше справлялся без гончарного круга между ног? — Чуя завис, а Дазай слегка кашлянул, почувствовав, что явно сказал что-то не то. — В любом случае… — Дазай, заткнись. — Дорогие гости, я рад всех вас видеть, — Уэно Такадо склонил голову в уважительном жесте.       Он был высоким мужчиной лет сорока с приятной улыбкой и длинными черными волосами, собранными в гладкий пучок на затылке. Его речь была спокойной, глаза — мягкими, а закатанные рукава белой рубашки обнажали красивый рельеф предплечий. В своём кожаном фартуке и длинных хакама он выглядел просто, но мужественно. Весь его вид странным образом навевал какое-то средневековое очарование.       Чуя невольно засмотрелся на размеренность его движений, пока сэнсэй демонстрировал на учебной доске схемы изделий и добавлял краткие пояснения к ним. В его речи не было и намёка на нервозность, напротив, она походила на мирную реку в какой-нибудь зелёной долине. Чуя невольно сгорбился, почувствовав себя почти смешным со своей расхристанной душой, в которой не было и капли того покоя, что исходил от Такадо. — …Таким образом, постарайтесь быть честными с собой в том, чем ваше изделие должно в итоге стать для вас. Что вы хотите вложить в него, -он аккуратно вытер руки от мела и оглядел класс. — Я буду помогать вам с техникой, но вы должны чётко осознавать замысел своего творения. Для созидания нужны не только инструменты, но и энергия. Пусть ваша энергия ведет вас. — Сэнсэй снова улыбнулся своей особенной улыбкой. — Давайте начнём с парного задания, которое поможет вам увидеть различия в том, как глина ведёт себя в разных руках, насколько важна сила и точность воздействия. Думаю, вы интуитивно заняли свои места сегодня и сели с теми людьми, с которыми бессознательно почувствовали связь. Это очень хорошо, давайте такие пары и закрепим.       Чуя моргнул, выходя из транса, в который погрузился на пару минут. Последние слова стали громом в тёплой идиллии долины слов Уэно Такадо. — У-у, какая неудача, — Дазай оттянул вниз уголки губ. — Хоть я и хотел тебя побесить, но сейчас мне кажется, что ты перебрал с ксанаксом сегодня. — Дазай смерил Чую пристальным взглядом. — В Мафии совсем неразбериха? Ты что-то виснешь, Слизняк. — Захлопнись. — Лаконично. Ладно, не хочешь говорить — не говори, храни свои жуткие мафиозные секреты дальше, — детектив снял с себя пальто, вешая его на спинку стула. — Мне вот интересно, ты реально не блефуешь с этой затеей? Правда будешь сейчас этим заниматься? — А ты? — не выдержал Чуя. — Это же ты у нас ничего не умеешь, кроме как всякую чушь нести и людей доводить. Чуть что требует базовых социальных навыков — тут же сыпешься. Давай, иди вон, в реке вверх ногами лучше поплавай, а тут нужен эмоциональный интеллект чуть повыше уровня пятилетнего ребёнка. — Я тебе уже говорил, коротышка, что пришёл не просто так — мне нужно выполнить поручение. Это ты тут будто в кружок анонимных мафиози припёрся. Не от хорошей жизни, я полагаю. — Окей, — на лице Чуи появилась зловещая ухмылка. — Давай посмотрим на то, как ты облажаешься. — Ба, посмотрите на него: сходил на вводное занятие, а строит из себя невесть что. Разведи колени. — Ч-чего? — Чего-чего, я круг к нам пододвину. Ты правда отъехал во время того, как задание объясняли? — Да, правда. Дазай расстегнул манжеты рубашки, чтобы поднять рукава выше. Чуя задержал взгляд на тянущихся к плечам бинтах. — Ведение формы в четыре руки — традиционный метод обучения и создания крупных изделий за гончарным кругом. Сэнсэй сказал, что мы должны прочувствовать центровку, силу нажатия и натяжение глины.       Дазай действительно подтащил к их месту переносной гончарный круг. В аудитории их было достаточно, чтобы хватило каждой группе из двух человек. Чуя надел свой фартук и устроился на табурете, придвигаясь ближе к устройству, чтобы было удобнее работать. — А ты типа напротив меня сядешь?       Чуя правда всё прослушал и понятия не имел, что нужно делать. Однако он отчаянно старался всем своим видом показать, будто вопрос был задан чисто риторически. — Нет, — Дазаева усмешка передёрнула Чуе лицевой нерв. — Ладно, я пропустил инструкцию. Доволен теперь? Ты можешь, блять, просто объяснить нормально, без этих твоих штук? — Накахара устало растёр пространство между бровей, упрямо смотря на кусок глины, который достал из пакета.       Дазай беззвучно ликовал, но конкретно в данный момент Чуя не обращал на это внимания. Из глубины его сознания пробивались любопытство и надежда, ведь он всё же немного, самую малость, но рассчитывал на то, что новое «хобби» благотворно отразится на его проблеме. В конце концов, должно же и ему когда-нибудь повезти. — Накахара-кун, я вижу, что ваше тело серьёзно зажато, — Такадо-сэнсэй внезапно материализовался за спиной мафиози. — Всё в порядке?       Он осторожно опустил руку на плечо Чуи, слегка сжимая её. Накахара непроизвольно расслабился под этим жестом, расправляя плечи. — Я не уделил должного внимания вашей лекции, прошу прощения, — немного неловко произнёс Чуя. — Вы сказали, что будете помогать, так? — Да, не переживайте. И постарайтесь расслабиться, у нас же не экзамен, — Такадо успокаивающе поправил крепление фартука на шее Чуи.        Дазай неотрывно смотрел туда, где пальцы Такадо касались рыжих волос. — Вы правильно распределили силы, — сэнсэй одобрительно кивнул. — Ваш друг выше, ему будет удобнее быть внешними руками. Помните, что руки не должны высыхать, глине всегда нужно оставаться чуть влажной, чтобы было удобно задавать форму. Желаю удачи вам обоим!       Чуя проглотил свой внутренний вой протеста на слове «друг» и постарался максимально вежливо поблагодарить Такадо за напутствие. От Дазая, напротив, послышался пренебрежительный смешок. — А со мной ты не так вежлив, — детектив обиженно надул губы, ставя табурет за спиной Чуи. — Если будешь с ним таким милым, он может подумать, что ты приятный в общении человек. — Прикрой свой ебальник и давай уже начнём в конце концов! Вот вода, вот эта ёбаная глина, поехали. — Не командуй, — Дазай сел, придвигаясь ближе, так, что его колени почти упирались в бёдра Чуи, а руки внезапно оказались на внешней стороне его ладоней. — И ты кое-что забыл. — Что? — По заданию мы по очереди должны быть с завязанными глазами, чтобы научиться не только видеть, но и чувствовать намерение друг друга. — Дазай внезапно откуда-то достал тканевую повязку и помахал ею перед лицом Чуи. — Пиздишь. — Нет же! Чуя, ты что, боишься, что превратишься в слепого котёнка и потеряешься в пространстве? — Блять, просто это… странно, — Чуя нервно почесал свой затылок. — Ладно, завязывай. Только предупреждаю тебя сразу: сделаешь хоть что-нибудь странное — получишь локтем в живот. Понял? — Понял-понял, — Дазай тихо прыснул и принялся оборачивать ткань вокруг головы Чуи.       В первые секунды Накахара ощутил порыв тревожности, но успешно его сдержал. «Это не пустота, а всего лишь тёмная повязка. Всё в порядке.»       Если к подобному он смог адаптироваться быстро, то вот к Дазаю, без предупреждения схватившему его руки, он был совершенно не готов. — Локти должны быть в устойчивой позиции, иначе изделие не будет ровным. Поставь их по обе стороны от гончарного круга. Да, вот так, — Дазай зафиксировал положение его рук.       Из-за прикрытых глаз Накахара чувствует всё иначе, острее. Поэтому когда Дазай кладёт свои длинные, вечно холодные пальцы в бинтах поверх испачканных в жидкой глине ладоней Чуи, у мафиози напрягается каждый мускул в теле. Чуя ощущает чужое дыхание прямо у уха, это путает мысли, поэтому движения получаются неестественно скованными. — Расслабь плечи, ты слишком зажат, — тихий шёпот Дазая делает Чую дезориентированным в пространстве. — Ты давишь слишком сильно, чиби, не мучай глину. Нежнее, позволь мне показать тебе, как надо.              Дазай проходится по костяшкам Чуи, накрывая его пальцы своими, чтобы показать правильную силу воздействия и отцентровать купол. Он тянется вперёд, из-за чего грудь Дазая сталкивается со спиной мафиози. Лопатками Чуя ощущает, как двигаются мышцы его грудной клетки, когда он направляет ладони Накахары, смещая угол. — Здесь нужно чуть сильнее, — Дазай удерживает два пальца Чуи, нажимая ими на центр формы, чтобы создать углубление. — Введи их внутрь до самого низа. Да, вот так.       Что-то неуловимо меняется для Чуи в этот момент. Он весь обращается в ощущение. Аудитория перестаёт существовать, звуки будто исчезают, перед глазами только темнота. Он не видит, но чувствует, как Дазай опускает руки ему на талию, наклоняя корпус ещё немного вперёд. — Ты всё делаешь правильно, — его голос становится хриплым и обжигающим. — Покажи мне, как хорошо ты справляешься.       Чуя вдыхает со свистом, когда Дазай неожиданно обхватывает его сильнее. Намного сильнее, чем того требуют обстоятельства. От неожиданности Накахара сминает глину, форма рушится, оставляя после себя только развалившееся нечто. — Смотри, из-за твоей невнимательности все старания насмарку, — Дазай отпускает его, тяжело откатываясь на стуле назад.       Чуя больше не слышит его, он сдёргивает повязку, яркий свет бьёт в глаза, возвращая в реальность. На негнущихся ногах он спешно покидает аудиторию, так ни разу и не повернувшись к Дазаю.       До раздевалки он добирается, опираясь на стену в коридоре. Глядя в зеркало, он наконец замечает, как бешено колотится его сердце. Он видит своё вспотевшее лицо, расширенные зрачки и отпечатки тяжёлых рук Дазая на фартуке.

***

      Когда детектив выходит на улицу, дневное солнце уже не слепит ему так сильно. Следов Чуи он нигде не обнаружил, но Дазай совершенно не был удивлён его внезапному побегу. «Этого стоило ожидать», — проносится у него в голове, когда ветер поднимает полы плаща. Он сворачивает от мастерской направо в сторону набережной, чтобы сделать круг перед тем, как вернуться в общежитие. — Жестоко, Рампо-сан…