Гнев Шпиля

      Фриц перешёл на четвереньки и ползком направился к стене из зелёного стекла, где увидел силуэт того, что могло быть Сундуком с Сокровищем. Далеко он не уполз: головокружение вернулись к нему с мстительной силой, и он рухнул на живот.       — Берт, — крикнул он. — Берт, сундук, смотри!       Берт резко развернулся, потом посмотрел на тот участок, казалось бы, расплавленной зелёной стеклянной стены, куда указывал Фриц.       — Чтоб меня восходнули! Там и правда что-то есть, да? — воскликнул Берт, расплываясь в своей заразительной ухмылке. — И как нам до него добраться?       — А ты как думаешь? — спросила Сид, разворачивая пращу. — Будем по очереди разбивать.       Берт отошёл в сторону с размашистым поклоном, жестом указывая на тёмный силуэт за стеклом.       Фриц с недоумённым весельем наблюдал, как они по очереди швыряют усиленные ветром камни и бьют стену оглушающими ударами. Они даже превратили это в игру, выясняя, чьи удары оставляют самые большие или самые длинные трещины. Всё быстро перешло в добродушные препирательства и поддёвки, а трещины расползались всё шире, и куски стекла начали отваливаться, с громким звоном падая на землю.       — Фриц, скажи ему, что моя трещина больше, — потребовала Сид, пока пот от усилий стекал по её щеке.       — Как джентльмен, я никогда не снизойду до обсуждения трещины леди. Какой бы выдающейся она ни была, — царственно произнёс Фриц, изображая оскорблённое благородство.       Сид нахмурилась, но Фрицу показалось, что в её глазах всё же мелькнула слабая искорка веселья. Берт рассмеялся, готовя очередной усиленный Способностью удар.       Через пару минут глухих ударов, шлепков и хлопков Берт повернулся к Фрицу.       — Стоп, а ты разве не умеешь делать ямы? — спросил он, тяжело опускаясь на пол, обильно вспотев и слегка запыхавшись.       — Умею, — самодовольно сказал Фриц, одарив своих двоих товарищей ровной улыбкой.       — А на стекле это работает? — спросил Берт, и в его голосе появилась нотка раздражения.       — Возможно, — красноречиво изрёк Фриц.       Оба товарища уставились на него хмурыми взглядами, и Фрицу пришлось подавить веселье от того, что он выводит из себя задушевных спутников.       Когда Фриц не предпринял ничего, чтобы воспользоваться своей Способностью или заговорить, Сид прорычала:       — Можешь попробовать?       — О, разумеется, я просто не мешал вам двоим сначала применить ваш план, — неправдиво объяснил Фриц. На самом деле он сам не подумал об этом до этого самого момента. Если бы он сообразил раньше, это могло пригодиться против быка, и бой вышел бы куда менее трудным и опасным. От этой мысли ему стало стыдно: он всё ещё не до конца понимал, на что способны его Способности.       — Сначала мне нужно отдохнуть. Не думаю, что смогу сотворить заклинание в нынешнем состоянии, — с улыбкой добавил он.       Сид и Берт присоединились к нему на земле, допили остатки воды и немного погрызли копчёную рыбу-монстра. Очевидно, они тоже потратили почти всю выносливость и магию, и им требовался отдых.       — Скоро нам надо раздобыть ещё воды и еды, — глухо сказала Сид, откидывая с глаз мокрую светлую чёлку.       Берт согласно кивнул и стянул с себя промокшую рубаху, заявив:       — Ага, и с каждой минутой я всё больше хочу есть. Моя значительно расширившаяся мускулатура требует большего пропитания.       — Какие умные слова, Берт. Ты разве не должен быть громилой? — легко поддела Сид мужчину без рубахи, пока тот напрягал руки и демонстрировал их немалый размер.       — Что тут скажешь? Видно, я слишком много тёрся возле Фрица, — легко ответил Берт, разглядывая себя янтарными глазами.       Сид усмехнулась, подняв бровь на это замечание, а Берт хитро улыбнулся ей и добавил:       — Не в том смысле, о котором ты подумала.       Потом он беззаботно рассмеялся.       Фриц улыбнулся вместе с ним; всё это он уже слышал. Он поднялся и побрёл к своим вещам, доставая книгу Техники. Он ранее решил перечитать её ещё раз, если у них появится свободное время, и сейчас момент казался не хуже любого другого.       Листая густо исписанный текст дневника, перечитывая и заново осмысляя содержимое, он всё равно чувствовал, что упускает что-то. И всё же он продолжал читать, запоминая как можно больше, и в процессе обнаружил, что удерживать сведения ему стало куда легче благодаря росту ментальных Атрибутов – Концентрации и Памяти.       Время шло, и Фриц наконец почувствовал себя достаточно отдохнувшим, чтобы попробовать использовать Каменную яму. В тот момент ему стало любопытно, можно ли применить к ней и Контроль. Он не видел причин, почему нет. Перед внутренним взором он представил желаемое: более глубокую яму, скорее цилиндр, чем сферу. Он воспользовался Способностью, пытаясь сдвинуть стекло, но обнаружил, что заклинанию не за что зацепиться в зелёном полупрозрачном веществе. Удерживая заклинание ещё мгновение, он перенаправил Способность вниз, к своим ногам.       Заклинание сопротивлялось при сотворении; оно хотело оставаться жёстким и сферическим, и что-то в его каменной природе делало его почти невозможным для изгиба. И всё же Фриц заставил заклинание измениться, формируя его согласно своей воле в жёлтом камне перед ногами. Яма выглядела такой же, как и все, что он создавал раньше, но, присев и рассмотрев её внимательнее, он увидел, что кратер определённо вышел уже и глубже прежних. Ненамного, может, на дюйм в каждую сторону, скорее овальный, чем идеальное сферическое углубление, как раньше.       Усталость навалилась на него сразу – и на разум, и на тело, – и Фриц тяжело сел, глядя на созданную яму.       — Ты промахнулся, балда, — указал Берт.       — На стекле не работает, — ответил Фриц. — Но посмотри, эта яма немножко глубже.       — Великолепно, — невозмутимо сказал Берт. — И что это значит?       — О, я просто проверял теорию с Контролем. Похоже, Продвинутый атрибут работает и с Каменной ямой, просто не так хорошо, как с Иллюзорной тенью. Сопротивление было... сильное, — объяснил Фриц.       — Я читала, что одними привязками труднее манипулировать, чем другими, — мимоходом сказала Сид. — Жаль только, что твоя Способность не работает на стекле.       — Воистину. Что ж, возвращаемся к разбиванию! Прости, но ты такой бесполезный, Фриц, — сказал Берт, и в его голосе не было ни капли сожаления, а по грубоватым чертам расползлась хитрая ухмылка.       И они действительно вернулись к разбиванию. Им не понадобилось много времени, чтобы очистить достаточно стены, сперва пробив небольшую дыру, а затем расширив её настолько, чтобы Фриц мог пролезть.       — Почему я? — заныл Фриц, пытаясь уклониться от лишней работы.       — Потому что ты не самый высокий и не самый широкий, — рассудил Берт.       — Я шире неё, — возразил Фриц.       — Ненамного, Фриц. И не там, где важно, — сказал Берт, выразительно глянув на начинающие округляться бёдра Сид. Фриц быстро отвёл от неё взгляд, не желая, чтобы его поймали на разглядывании.       Судя по всему, что бы ни сделало с их телами лишения, вызванные нищетой и недоеданием, магия Шпиля постепенно это восстанавливала, даже то, что они перенесли задолго до получения Сил. Фриц тщетно надеялся вернуть себе ещё дюйм-другой роста; Берт же, похоже, не слишком об этом переживал, явно желая вместо этого больше мышц.       Фриц сдался и с ворчливой неохотой заполз в тесную дыру, проделанную ими в стекле. Она была всего полтора метра длиной, но пробираться через неё оказалось тем ещё удовольствием: зазубренное стекло впивалось в него, хотя и не прокалывало промасленную ткань, которой его обмотали для защиты.       Он ухватил тёмный предмет, похожий на сундук, и крикнул: «Сундук взял! Эй, ухнем!» с плохим подобием матросского голоса.       Фриц почувствовал, как его потянули за ноги, и его быстро выволокли наружу вместе с Сундуком с Сокровищем. Тот был таким же странно лёгким, как и прошлый найденный им сундук, но когда Фриц выбрался из темноты и смог как следует его рассмотреть, он увидел, что сундук окован серебром, а не бронзой.       Он с возбуждением ахнул. Сид и Берт присоединились к нему тихим присвистом и одобрительными возгласами.       — Красота, — отметила Сид.       — Кто на этот раз хочет оказать честь? — спросил Фриц, садясь; глаза его были прикованы к слабо светящемуся сундуку.       — О, можно мне? — оживлённо спросила Сид.       — Прошу, леди Сид, — великодушно согласился Фриц. Он бы поклонился, будь он на ногах, но ограничился изящным кивком головы.       Она закатила глаза, но лицо её всё равно красиво озарила улыбка, и она положила руки по обе стороны сундука, а затем подняла крышку.       Потоки сияющего света хлынули наружу, как и из прошлого сундука, но Фрицу показалось, что эти лучи блеска ярче и чище тех, что вырвались из бронзового сундука.       «Как же тогда выглядит открытие золотого или даже платинового сундука?» – рассеянно подумал он, затем вернулся к настоящему и увидел первый предмет, который Сид достала из сундука.       Первым предметом оказался небольшой прочный стальной молоток, а вместе с ним – заострённая штука из какого-то чёрного металла, который Фриц не смог опознать.       Улыбка Сид померкла, и она тихо сказала:       — Это молоток и долото.       Берт и Фриц синхронно подняли взгляды к потолку. Маленький ужас свернулся в животе Фрица, пока мысли его заметались, и ему показалось, будто на него давит некое давление.       «Оно точняк нас слушает. Нужно быть осторожнее. Все Шпили слушают? Что он для нас готовит? Или это какая-то шутка, которую мы пока просто не понимаем?», Фриц вздрогнул и увидел, как похожая дрожь пробежала по спинам Сид и Берта.       — Зловеще, — простонал Берт.       — Жутко, — протянула Сид.       — Херово, — застонал Фриц.       Они ещё несколько мгновений молча ждали, потерявшись в мрачных мыслях, пока Фриц не стряхнул собственный страх и не выкрикнул:       — Больше Сокровищ! Что там ещё в сундуке?!       Это выдернуло их из оцепенения, и даже его собственное настроение поднялось, когда его яркий голос отразился эхом от зелёных стеклянных стен.       «Сундуке, сундуке, сундуке» повторило эхо.       Берт и Сид благодарно улыбнулись ему, и он улыбнулся в ответ. Казалось, жестокая воля, которой они ещё мгновение назад были подвержены, испарилась, и они смогли расслабиться. Фриц даже не осознавал, насколько был напряжён.       Сид снова запустила руку в сундук и вытащила небольшую шкатулку из красного дерева. Она была примерно вполовину меньше торса Фрица, с изящной серебряной защёлкой и петлями. Сид положила её рядом с собой, не желая открывать сразу, и вместо этого потянулась за следующим предметом в сундуке. Так она и продолжала, особо не осматривая вещи, которые доставала и откладывала в сторону.       В итоге перед ними осталась небольшая кучка предметов: четыре флакона, три из которых содержали напитки выносливости, а один – зелье здоровья; три добротно сделанных дорожных рюкзака; комплект бело-голубой одежды; ремень; кольцо и небольшой кусок плотной бумаги.       Когда последний предмет – листок бумаги – был вынут, сундук начал меркнуть, становиться призрачно прозрачным, а затем исчез, скользнув в ничто. Они жадно и выжидающе оглядели небольшую кучку Сокровищ, а потом принялись осматривать предметы один за другим.       Светло-коричневые тканевые дорожные рюкзаки были лёгкими и удобными, с кожаными пряжками и ремнями, чтобы носить их на спине. Они были куда вместительнее всей этой случайной мешанины кое-как сделанных, потрёпанных сумок и мешков, которыми команда пользовалась сейчас. Там даже была маленькая петля, куда Фриц мог безопасно и надёжно уложить свою верёвку. То, насколько сильно это порадовало Фрица, похоже, раздражало остальных, пока он с любовью укладывал верёвку на место в петлю.       Бело-голубая одежда была из мягкого материала, не совсем шёлкового, но близкого к нему, и при этом обладала отчётливой тяжестью и прочностью. В её комплекте были широкие белые штаны и голубой, цветом неба, жилет без рукавов, на котором красовался знакомый серебряный кулак – прямо там, где у человека было бы сердце.       Глаза Берта расширились, когда он заметил эмблему, и он посмотрел на Фрица с жалкой попыткой изобразить щенячий взгляд.       Фриц фыркнул и бросил одежду ему, сказав:       — Бери. Всё равно никто, кроме тебя, не захотел бы боевое облачение безумного Брата.       Берт ушёл за быка и тут же разделся, вне поля зрения натягивая новый наряд. Когда он вернулся, Фрицу пришлось признать: смотрелся он очень даже. Или смотрелся бы, если бы волосы у него не слиплись, а бледная кожа не была покрыта грязью.       Сид на мгновение оглядела его, но её внимание быстро вернулось к Сокровищам.       Ремень был сделан из матово-белой чешуи какого-то экзотического змея или ещё более странного зверя, а застёжка из нефрита была вырезана так, чтобы напоминать клык. Сид держала его осторожно, будто тот мог змеёй извиться из её хватки и укусить. Она предложила ремень Фрицу, но тот лишь пожал плечами, так что она снова положила его на землю.       Кольцо было выковано из тусклой стали, без царапин и украшений. Оно даже почти не блестело, как должна блестеть сталь. Сид поднесла его к глазу.       — Как думаешь, что оно делает? Наверное, магическое, но я мало таких повидала, — спросила она.       — Я видел нечто похожее. Королевская Чешуйчатая гвардия носит такие, но точно не скажу: меня в последнее время нечасто приглашают во дворец, — рассеянно сказал Фриц, размышляя над кольцом.       — Погоди, ты был во дворце? — воскликнула Сид, слегка приоткрыв рот.       — А я думал, он под водой, — сказал Берт, на этот раз действительно заинтересовавшись.       — По особым случаям дворец поднимают наполовину. Большой зал осушают, когда все дворяне должны явиться к королю, а не только представители непревзойденного рода водяных, — объяснил Фриц. Он совершенно забыл, что не рассказывал Сид всю свою историю.       Он задумался: рядом с этой девушкой ему было непривычно легко обращаться со своими тайнами, но он отмахнулся от беспокойства. Если бы она собиралась его предать, она уже сделала бы это; к тому же ей пришлось бы пройти через Берта. Фриц уже не сильно сомневался в доверии к Сид, но воспоминания о времени в канавах всё ещё пытались предупреждать его об осторожности. Он намеренно их проигнорировал.       — В любом случае, я видел такие у королевской элиты. Может, это то же самое или что-то похожее, но кто знает, — сказал Фриц, уводя вопросы от своего прошлого. Ему всё ещё было неуютно говорить о нём, даже спустя всё это время. Даже с Бертом.       — Есть идеи, что оно делает? — спросил Берт.       — Не особо. Может, защита или Способность с восприятием? — предположил Фриц.       — Ну, мы можем узнать, — сказала Сид, поднимая между пальцами кусок плотной бумаги. Та была грязно-белого цвета, а по углам были выведены крошечные глифы, образующие узкую рамку вокруг пустого пространства в центре.       Фриц узнал, что это, но прежде чем он успел выразить восторг, Берт заговорил:       — Можем? — он с любопытством посмотрел на бумагу в её руке и погладил подбородок, проводя ладонью по пробивающейся бледно-золотой бородке.       — Да. Это знай-записка, — провозгласила Сид, и на её лице расплылась улыбка.       — Правда? Вот так номер! — заявил Берт, очевидно пытаясь скрыть своё невежество.       Лицо Сид вытянулось, а Фриц мягко улыбнулся.       — Ты ведь знаешь, что такое знай-записка? Да? — обеспокоенно спросила Сид.       — М-м, — промычал Берт в подтверждение, кивая так, будто размышлял. Фриц знал: он не размышлял.       Сид глянула на Фрица и сказала:       — Ты его вообще чему-нибудь учил?       — Я научил Берта всему. Читать, считать и всему, что сам знаю о Шпилях. Но, к сожалению, как ты скоро обнаружишь, это всё равно что учить угря вальсу, — без особого жара прокомментировал Фриц. Он давно смирился со странной избирательностью обучения Берта.       — Невозможно? — уточнила Сид.       — Для кого угодно другого – может быть. Но для меня всего лишь... трудно, — похвастался Фриц.       — Да, зато теперь смотрите! Этот угорь умеет танцевать, — абсурдно заявил Берт, вскочил и исполнил странную шаркающую пляску, подчёркивающую движения бёдер и живота.       — Этому тебя Фриц тоже научил? — проворчала Сид, и лицо её исказилось в хмурой гримасе. Фриц видел, что она пытается скрыть веселье, стараясь удержать свою грубую, серьёзную и невозмутимую внешность. Она сверлила их взглядом несколько напряжённых мгновений, пока наконец не сорвалась и не разразилась громким смехом – высоким и свободным, который затих в мелкое хихиканье, пока Берт продолжал «танцевать».       — Нет, этому я научился у девчонки в заведении Талли, — ответил Берт, завершая свои выкрутасы шквалом толчков бёдрами. Потом он сел обратно, вытирая пот и грязь со лба.       Фриц покачал головой.       — Вот такие вещи он и решает учить вместо всего остального, — вздохнул он с излишней усталостью.       Берт бесяще ухмыльнулся, приняв раздражение Фрица за комплимент.       Сид снова расхихикалась, и они подождали, пока её веселье утихнет, прежде чем продолжить осмотр Сокровищ.       — Так что там про знай-записки? — напомнил Берт Сид, когда та снова взяла смех под контроль.       — Знай-записки можно использовать, чтобы выяснить, какие способности вложены в Сокровище Шпиля или другие магические предметы, — объяснила Сид, всё ещё улыбаясь.       — Даже в зелья? — спросил Берт.       — Думаю, для этого есть их особые версии, — пояснил Фриц. — Большинство команд восходцев берут такие с собой. Обычно нельзя точно знать, что делает зелье, которое даёт Шпиль, если с тобой нет алхимика или кого-нибудь похожего. Ещё оно полезно, когда покупаешь у сомнительных продавцов зелий в переулках: никогда не знаешь, настоящее ли тебе дают.       Берт согласно кивнул:       — Значит, мы можем узнать, что умеют эти штуки? — он указал на очевидно магические кольцо и пояс.       — Одна из них, да, — сказала Сид. — Их можно использовать только один раз, потом они истлевают. Но с ними есть маленькая хитрость.       — О, правда? — поинтересовался Фриц, не сводя глаз с бледной бумаги.       — Да. Чтобы воспользоваться знай-запиской, нужно коснуться ею предмета, а потом активировать; если вещь магическая, она напишет, что в неё вложено. Но если просто приложить её к предмету, который ты считаешь магическим, она...       Сид крепко сжала бумагу и прижала её к белому чешуйчатому ремню.       — Она что? — спросил Берт, уставившись на бумагу.       — Может, ты не видишь, но она покалывает. На, — Сид передала Берту знай-записку, и тот принял её с осторожностью, затем сделал то же самое, приложив её к стальному кольцу.       Он улыбнулся, явно почувствовав что-то от знай-записки, а потом убрал её, не желая случайно активировать и дать бумаге истлеть. Затем Берт прижал знай-записку к своему новому жилету, прямо над сердцем, и широко ухмыльнулся.       — Мой жилет магический, — возбуждённо воскликнул Берт, а потом приложил бумагу к бедру. — Штаны тоже, — добавил он и вернул знай-записку Сид.       — Тогда вопрос в том, на что мы её используем? Или будем просто пользоваться ими, не зная, что они делают? — задумчиво спросил Берт, отнесясь к теме серьёзно.       — Можно, конечно, пользоваться магическими предметами без знания, но это может быть чревато. А вдруг это кольцо Потопа или что-то такое? — указала Сид.       — Деревянная шкатулка магическая? — спросил Фриц, поглядывая на отполированное красное дерево и серебряную защёлку. Сид приложила бумагу к шкатулке и покачала головой. Затем откинула защёлку и распахнула крышку.       Сид ахнула и вздрогнула, а, когда Берт и Фриц испугались её реакции, она повернула открытую шкатулку к ним. Они смотрели на самих себя – или скорее на отражение. Внутренняя сторона крышки была выложена безупречным зеркалом. К сожалению, лица в нём такими назвать было трудно. Фриц поморщился, а возбуждение Берта угасло, когда они увидели свои грязные черты и засаленные волосы.       Внутри шкатулки, под зеркалом, был ящичек с чем-то вроде фальшивого дна. В шкатулке лежали щётка, гребень и бритва из яркого металла с рукоятью кремового оттенка. Фриц смог вынуть верхний ящичек, открыв чудесно мягкое белое полотенце для лица и три бруска светло-розового мыла. Фриц схватил один кусок мыла и понюхал.       Ничего. Даже обычного запаха мыла.       «Совершенно без запаха. Какой, Шпиль тебя раздери, в этом смысл?»       — Что у тебя там, Фриц? — спросила Сид.       — То, что всем нам нужно было больше всего. Мыло, — ответил Фриц, бросая Сид один из розовых брусков. Она ловко поймала его в воздухе, несмотря на плохой бросок Фрица.       — Жаль, воды нет, — проворчала Сид, и в её голосе слышалась тоска. — А что там ещё?       — Бритвенный набор, — пояснил Фриц. — Шпиль хочет, чтобы мы выглядели опрятно и прилично, когда он нас убивает.       — И зачем ему это? — пожаловался Берт.       — Кто знает, зачём Шпилям всё? Кто знает, что Шпили видят? Кто знает, что Шпили знают? Ответ лишь такой: Шпили есть, — продекламировал Фриц, язык сам скользнул по давно знакомой рифме.       После того как он закончил, на миг повисла тишина.       — Так мы используем знай-записку на кольце или на ремне?