Гнев Шпиля

      — Ремень, — одновременно сказали Сид и Фриц, встретились взглядами и неловко отвели глаза.       Берт усмехнулся и спросил:       — Почему ремень?       — Ну, он самый странный из снаряжения, а насчёт кольца у нас есть хотя бы смутное представление, что оно может делать. И я думаю, со временем ты сам узнаешь, какие тайны скрывает твоя одежда, — рассудил Фриц, потянувшись за ремнём, чтобы передать его Сид.       Она взяла ремень, приложила знай-записку к белой чешуе, и на бумаге вспыхнули письмена, будто вырезанные огнём. Сид улыбнулась результатам и сказала:       — Ого. А это довольно полезно.       — Что там? — спросил Фриц, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть в знай-записку. Сид просто передала её ему, чтобы он прочитал сам.       ——————       Сокровище       ——————       ——       Пояс Лунного змея       ——       Привязка: Дар, Яд, Первозданное.       ——       Вместимость: 3/6       ——       ——————       Вложенные способности       ——————       Аспект Змея       Хитро скользи, чешуёй сияй, раздвоенным языком, смертельный укус скрывай.       Даёт малое увеличение Ловкости, Грации, Скорости и Рефлекса.       Привязка: Дар, Первозданное.       Цена: два.       Длительность: одна минута.       Восстановление: нет.       ——       Ядовитый удар       Капает смерть, угроза тонка, порез сулит, сожаление до дна.       Ваш удар при контакте накладывает смертельный яд.       Привязка: Яд.       Цена: один.       Длительность: Удар: три секунды, Поражение: девять секунд.       Восстановление: нет.       ——       ——————       Фриц повторил вслед за Сид:       — Ого, — а потом продолжил: — Ну, теперь осталось только решить, кто будет им пользоваться.       — Дай посмотреть, — потребовал Берт.       Фриц передал ему записку, и тот одобрительно присвистнул.       — Он отлично подошёл бы любому из нас, — вздохнул Фриц.       — Не сильно полезен тем, у кого уже есть Удары. Не думаю, что можно совмещать две Способности Удара, — высказалась Сид.       — Правда? — спросил Фриц. Он такого раньше не слышал. — А я слышал, что одна из главных стратегий восходцев – получить как можно больше Ударов.       — О да, но это другое. Твоя магия обычно не мешает сама себе, а вот магия предмета отличается, потому что идёт не из твоего Санктума.       — Хм-м, — произнёс Фриц, одновременно радуясь, что не он один занимался исследованиями, и испытывая раздражение, что пропустил именно этот факт. Это заставило его задуматься, сколько ещё дыр в базовых знаниях ему предстоит закрыть, и в животе у него всплыло беспокойство.       — К тому же тебе могут предложить эволюции, которые объединят твои удары, оставив больше ячеек Способностей, — сказала Сид, использовав грубое слово «ячейки» вместо правильного академического описания – Каналы Способностей.       Фриц уже собирался отчитать её за бандитский язык, но отвлёкся, когда Берт спросил:       — А что это за Вместимость у пояса?       — Ну, пояс использует магию из себя, а не из тебя, так что стоимость сотворения его Способностей берётся из его Вместимости, — пояснил Фриц, которому пришла светлая мысль начать разбирать своё снаряжение и перекладывать его в новый дорожный рюкзак, пока они разговаривают. Сид увидела, как он начал опустошать потрёпанные сумки, и последовала его примеру.       — О, и там три из шести. А как пополнить? — спросил Берт.       Фриц замер с сумкой в руке, ошарашенный вопросом и внезапно почувствовав себя меньше обеспокоенным собственными пробелами в обучении.       «Разве не все это знали?»       — Золотом, Берт. Золото – нереактивный носитель маны. Одна золотая триада заполнит одну единицу Вместимости предмета, — объяснил Фриц, всё ещё искренне потрясённый тем, что Берт этого не знал.       — О, — Берт задумался над последствиями. — А мы можем получать ману, вытягивая её из золота?       — Нет, мы же не Сокровища, — заявила Сид.       — Говори за себя. Я, между прочим, считаюсь настоящим сокровищем, — заявил Фриц, подмигнув своим самым обаятельным образом, что заставило Сид лишь фыркнуть, а Берта – серьёзно кивнуть.       — Но в каком-то смысле мы можем вытягивать ману из золота, — противореча сам себе, сказал Фриц и продолжил, когда Сид вопросительно на него посмотрела: — Ну, золото и всякие другие материалы используют в зельях, ковке и создании магических предметов. Так что если ты пьёшь зелье восстановления маны, можно сказать, что в косвенном смысле ты пьёшь золото.       Сид вздохнула.       — То есть нет. Мы не можем есть золото ради маны, — подвела она итог, явно утомлённая его софистикой и легкомыслием.       — А что происходит с золотом, когда им наполняют магический предмет? — спросил Берт, тоже присоединяясь к перекладыванию снаряжения.       — Ну, сможем проверить, когда вытащим сердце быка, — сказал Фриц. — Будет интересный урок, а если он будет интересным, ты, может, его запомнишь.       Берт мудро кивнул, потом, не желая ждать дольше, бросил укладывать вещи, взял молоток и долото и направился к статуеподобному телу зелёного стеклянного быка. Он приложил чёрный металлический клин к полупрозрачной шкуре быка и принялся колотить стальным молотком.       Крошки зелёного и золотого стекла отлетали от быка при каждом ударе. Берт вбивал долото в конструкта, продвигая его, как чёрный шип злобы, к огромному золотому сердцу быка. Долото застряло неподвижно; дальше его забить не получалось. Берт ухмыльнулся так, будто ему пришла блестящая идея. Он окутал молот силой Оглушающего удара и ударил; рябящие волны плавно перешли в чёрный металл, заставив его быстро завибрировать.       Появились мелкие трещины, затем они выросли, растягиваясь по всему быку. Берт снова ударил Оглушающим ударом, и весь бык разлетелся на куски; большие глыбы стекла с глухим звоном рухнули на пол и покатились во все стороны. В середине груды стеклянных обломков лежало золотое сердце, восхитительно поблёскивая.       Теперь, когда сердце уже не так сильно скрывало стеклянное вместилище, Фриц увидел: это был не шар и не самородок золота, как он думал, а самое настоящее, во имя Богов, огромное анатомическое бычье сердце, целиком сделанное из драгоценного, богатого маной металла. Оно было больше головы Фрица и почти размером с торс Берта.       Берт расчистил немного стеклянных обломков и попытался поднять сердце, глаза его плясали от жадности. Он ухватился за него и крякнул, сумев лишь толкнуть сердце так, что оно неторопливо покатилось по камню и спустя несколько мгновений остановилось перед Фрицем.       — Тяжёлое? — с ухмылкой поддел Фриц.       — Очень, — признал Берт, потирая поясницу.       — Ну, посмотрим, что будет, если наполнить эти предметы маной, — предложил Фриц, хватаясь за белый чешуйчатый пояс.       Он прижал его к бычьем сердцу и... ничего не произошло. Он сосредоточился на поясе и сердце и активировал их так же, как активировал свои Способности. Сердце и пояс засветились золотым сиянием, и он почти почувствовал, как магия течёт из сердца в пояс. От обоих предметов донёсся слабый шипящий звук и глубокий гул.       Пояс перестал принимать ману, сияние угасло, а часть сердца размером с кулак побледнела и начала отслаиваться. Бледные хлопья рассыпались в мелкую пыль, и пыль едва успела опуститься к полу перед тем, как исчезнуть полностью.       — Ого, оно просто исчезает? — изумлённо сказал Берт.       — Да, уничтожается. Попробуй со своей одеждой. О, и ты тоже попробуй с кольцом, Сид, — предложил Фриц. Это уничтожит ещё часть золота, но он рассудил: если они всё равно не могут носить его с собой, какой в нём смысл? К тому же оно может уменьшиться настолько, что его станет возможно передвигать.       Берт обнял сердце, потёрся об него лицом в преувеличенном проявлении любви, а его штаны и жилет вытягивали золотую ману. Кольцо тоже быстро напилось досыта, и сердце потеряло ещё два кусочка поменьше.       — Испытывать их будем? — с нетерпением спросила Сид, надевая тусклое стальное кольцо.       — Давай, — согласился Фриц.       Первым, конечно же, был Берт, и он крикнул:       — Жилет, активируйся!       Вокруг голубого жилета вспыхнуло сияние, особенно вокруг знака сжатого кулака, потом свет угас, не сделав... вообще ничего.       — Ну, это была какая-то хрень, — проворчал Берт. — Я думал, он загорится или что-то такое. Вот это было бы грозно. Кто-нибудь видел, что он вообще сделал?       Сид и Фриц покачали головами, и Берт нехарактерно вздохнул.       Он указал на Сид:       — Твоя очередь.       Она активировала кольцо. До ушей Фрица донёсся низкий мягкий гул, и он увидел цепляющийся полупрозрачный пузырь – или скорее вторую, почти невидимую кожу, – парящую прямо над телом и бронёй Сид.       Фриц вскочил, приблизился к ней и протянул руку, чтобы коснуться её кирасы. Сид инстинктивно отступила. Фриц едва не хлопнул себя по лбу от укора.       «Да что я творю, зачем тянусь туда?»       Он покраснел и заикаясь выдавил извинение:       — Э-э... прости, Сид, забыл про... ну, ты понимаешь... Я просто хотел проверить пузырь вокруг тебя. Понять, что он делает.       — Ага, конечно, — недоверчивым голосом сказала Сид.       — Фриц прошёл путь от лапанья статуй до настоящих живых леди. Я возмущён, — бесполезно провозгласил Берт.       — Я не леди, — заявила Сид, свирепо глядя то на Берта, то на Фрица.       — Да, разумеется, — дружелюбно согласился Фриц, пытаясь разрядить внезапное напряжение.       — Какой ещё пузырь? — спросила Сид, обращаясь к Фрицу.       — А ты его видишь? Он тонкий, но похож на тот невидимый купол на третьем этаже, — Фриц вздрогнул, когда его атаковали воспоминания об ужасах третьего этажа.       — О, — Сид вытянула руку и внимательно её осмотрела. — Да, теперь вижу что-то, когда присматриваюсь. Еле-еле, но оно есть.       — Ты смог увидеть его с того места, где стоял? Вон оттуда? — спросила Сид, хмурясь на Фрица.       — Да, — Фриц постучал пальцем рядом с правым глазом. — Восприятие и, возможно, Осведомлённость, — предположил он.       Сид кивнула.       — Хорошо, тогда проверь пузырь. Только на моей руке, Фриц, — сказала Сид с напряжённой улыбкой, которая говорила: «Даже не думай снова хвататься за меня вот так».       Фриц тихо сглотнул, но послушался, протянув руку и пытаясь коснуться её плеча. Его ладонь встретила сопротивление, как он и подозревал, и он сильно надавил, но всё равно не смог ухватиться.       — Похоже на какой-то барьер. Не могу схватить тебя, — объявил Фриц результаты.       — Полезно знать, — ответила Сид, косясь на Фрица.       Пузырь исчез, рассеявшись слабым голубым сиянием и последним тихим гулом.       — Он только что отключился. Значит, держался сколько? Тридцать секунд? — спросил Фриц. Сид кивнула, как и Берт.       — Надо проверить, насколько хорошо барьер держит удар, — заявил Берт. — На этот раз на Фрице, — поправился он, когда Сид косо на него посмотрела.       — Почему на мне? — простонал Фриц, уже забирая кольцо и надевая его на палец.       — Потому что у тебя меньше всего Силы, — объяснил Берт так, словно Фриц был полным дураком.       — Тогда справедливо, — согласился Фриц и активировал кольцо, почувствовав, как пузырь сомкнулся вокруг него. Он ощутил лёгкое давление на кожу и слабое приглушение окружающего мира.       Сид нанесла короткий удар рукой, который отразился от невидимой второй кожи. Она ударила снова, на этот раз размашистым ударом ноги, и барьер лопнул. Фрицу пришлось уворачиваться от следующей атаки, приседая под ещё одним ударом ногой в грудь.       — Он сломался после ноги! — с лёгкой паникой крикнул он.       — Я знаю, — холодно сказала Сид. — Просто держу тебя в тонусе.       Она улыбнулась ему хищно.       «Расплата, значит? Она всё ещё злится из-за моей оплошности? Или это про выживание: заставь пожалеть, и больше так не сделают?», размышлял Фриц, чувствуя, что мыслит в правильном направлении.       — Значит, тридцать секунд или умеренный удар? — подвёл итог Берт, не вмешиваясь в ссору между Сид и Фрицем.       — Можно с уверенностью предположить, что часть силы тяжёлого удара он тоже примет на себя, — сказал Фриц.       — Можно? В смысле – с уверенностью? — спросила Сид. — Мы можем проверить ещё раз, золота у нас полно.       Фриц вздохнул.       — Ну, на мне проверять нельзя. Тяжёлый удар может меня просто убить, — указал он.       — Ладно. Тогда моя очередь, — предложил Берт, забирая кольцо с протянутой ладони Фрица. — Сид, ударь меня ветряным кулачком. Не сдерживайся.       Берт широко развёл руки, превращая свою грудь в огромную мишень, и активировал кольцо.       — Даже не собиралась, — ответила она.       Ветер хлестнул и закрутился вокруг кулака Сид, и она ударила Берта в живот чистым прямым ударом кулака. Барьер лопнул, мгновенно рассеявшись, а Берта сбило с ног, но он сумел уйти в кувырок, быстро вскочил и встал.       Он похлопал себя по животу там, куда она ударила, и, поморщившись, сказал:       — Ага, часть блокирует, но не всё. Синяк точно будет.       — Полезно знать. Итак, а теперь: как будем делить вещи? — спросил Фриц.       — Ну, мне уже достались жилет и штаны. Я этим доволен, — сказал Берт, покрутившись и продемонстрировав свои голубо-белые одежды во всей их чистейшей славе.       — Я склоняюсь к ремню. Аспект Змея может помочь при разведке или беге, — заявил Фриц, жадно на него поглядывая. — К тому же заклинание удара не помешало бы моей рыб... Ртути.       — Хм-м, мне бы он тоже подошёл, — возразила Сид. — Чередуя типы Удара и Аспект Змея, это хорошо дополнит мою стрельбу из лука, раз уж это дарующая Способность, а такие обычно хорошо взаимодействуют с уже привязанными Атрибутами.       — Почему бы нам не подбросить триаду? — хитро предложил Фриц.       Она нахмурилась, похоже, понимая его игру, и ответила:       — Даже будь она у нас, ты сможешь понять, какой стороной она упадёт, через Осведомлённость или Восприятие. Как насчёт камень, ножницы, бумага?       — И смысл? Чтобы проиграть твоим высоким Рефлексу и Грации? — возразил Фриц, слегка покоробившись тем, что теперь Сид пыталась его обжулить.       Она с раздражением цокнула языком, затем улыбнулась ему озорной улыбкой, которую он мгновенно отразил.       «А не дурна она.»       — Ну, я сломала быку ногу, — указала Сид.       — А я его споткнул и спас тебе жизнь, когда падали копья, — парировал Фриц.       — Я бы справилась, — вхолостую заявила Сид так, будто одного утверждения хватит, чтобы сделать это правдой.       — А я нанёс смертельный удар своим могучим апперкотом, — торжественно возвестил Берт.       — Он лучше подходит к моему наряду, — сказал Фриц, отступая в абсурд довода о модной ценности.       — Ничуть. Белая чешуя и серебряная кираса подходят друг к другу, как сыр и хлеб, — легко возразила Сид.       К раздражению Фрица, Берт, похоже, признал этот довод, улыбнувшись и пожав плечами.       — Этот спор быстро ведёт нас в никуда, — проворчал Фриц, садясь. — Берт, как независимый арбитр, кому должен достаться ремень?       Сид фыркнула от самой мысли, что Берт может быть независимый. Разумеется, она была права: Берт всегда поддержит Фрица.       — Ну, а как насчёт посмотреть, у кого уже больше магических предметов? — предложил Берт, оглядывая их обоих с ног до головы. — У Сид нет ни одного, а у Фрица есть один. Кажется справедливым, если она выберет первой, — удивительно разумно. сказал он.       — У меня ничего нет. Ртуть не считается, — возразил Фриц.       — Он про кинжал говорит, рыбоголовый, — укорила Сид.       — Я... э-э... забыл про кинжал, — слабо закончил Фриц, затем, когда в голову пришла уловка, продолжил чрезмерно любезным голосом: — Знаешь что, Сид, пожалуй, выбирай первой. Так будет только правильно. Дамы вперёд.       Он думал, что она обидится на слово «дамы» и из упрямства уступит ремень, но вместо этого Сид стиснула зубы и не поддалась на наживку. Она схватила ремень, сняла свой собственный «ремень» из грубой верёвки и продела белую чешуйчатую вещь через петли на штанах. Она туго застегнула нефритовую застёжку в форме клыка и встала, уперев руки в бока.       «Теперь она просто красуется. Но выглядит она в нём хорошо», с неохотой признал Фриц про себя.       — Ну, тогда, видимо, я возьму кольцо, — уныло сказал Фриц, ещё раз тоскливо глянув на ремень.       — Глаза выше, Фриц, — укорила Сид с жёсткой улыбкой.       — Я смотрел на ремень, ты это знаешь, — кисло сказал Фриц, надевая стальное кольцо на средний палец правой руки.       Сид лишь продолжала улыбаться, а в её ярко-синих глазах плясало озорное веселье.       Фриц решил заполнить Вместимость кольца, поэтому подошёл к сердцу и втянул в него ману. Заодно он снова наполнил и проклятый кинжал. Ему стало интересно, как Стив сумел совместить Мрачный удар с Ударом костяного кинжала.       «Может, Способности с привязкой к проклятию и тени не слишком мешали друг другу?»       Узнать наверняка, какая у кинжала Вместимость, было невозможно, но Фриц предположил, что около трёх: всегда безопасно рассчитывать на тройки. Также невозможно было точно понять, что он делает, кроме какого-то проклятого удара, который не даёт нанесённым им ранам заживать. По крайней мере, именно это, как он помнил, сказала Заревая Голубка.       Сердце постепенно истачивалось их жадным использованием его маны и стало достаточно лёгким, чтобы Берт смог осторожно поместить его в свой дорожный рюкзак и проверить, станет ли так легче его носить. Это привело к открытию новой и чудесной особенности их рюкзаков: вещи внутри становились легче. Не невесомыми и даже не вдвое легче, но, может, на треть.       А для огромного золотого сердца это было много, даже если оно уже было изъедено ямками от извлечения маны. Берт смог нести рюкзак на спине, хотя и с некоторым усилием. По мнению Фрица это всё равно считалось огромной победой: ему не хотелось бросать столько золота. Берт также настоял на том, чтобы взять бычьи рога. Сид сочла это глупостью, но он просто проигнорировал её замечания.       В итоге Берт продел их через петли рюкзака, предназначенные для спальных скаток или верёвки. Они все вместе подготовили рюкзаки и снаряжение, переложив всё важное в новые дорожные рюкзаки.       — Как распределим зелья? По одному напитку выносливости каждому, а зелье здоровья Берту? — предложил Фриц, держа в руке четыре ценных флакона.       — Ну не знаю, Фриц. Тебя постоянно ранят, возьми зелье здоровья, — возразил Берт, явно тревожась за безопасность друга.       — Ни за что, Берт. У меня ж теперь много трюков, поймать меня куда труднее. А вот ты будешь прямо в досягаемости монстров. Что, если ты получишь такой удар, от которого твоя Живучесть не сможет исцелить? — возразил Фриц в ответ.       Оба, похоже, были полны решимости отдать зелье другому, поэтому Сид вмешалась:       — А давайте его возьму я, а? Я самая шустрая и смогу в случае чего применить его к любому из вас.       Фриц подумал, что это звучит дельно. Если Берт будет ранен так тяжело, что его новые Способности и Атрибуты ему не помогут, он, скорее всего, будет ещё и без сознания. Кроме того, Фриц мог доверить Сид применить зелье на себя, Берта или него самого – и только если понадобится. Она не из тех, кто транжирит ресурсы, и голова у неё на плечах есть. Когда она не в ярости.       — Согласен, — одновременно сказали Фриц и Берт.       Затем Фриц раздал зелья, сунув своё в скрытый кармашек в рукаве рубахи. В штанах Берта, похоже, имелись особые укреплённые карманы именно для зелий, так что он засунул своё туда, а Сид положила флаконы в карман своей рубахи под кирасой, где они будут в большей безопасности.       Пока они перекладывали вещи и выбрасывали рваные сумки и мешки, отжившие своё, Берт издал скорбный стон:       — Фриц, ты понимаешь, что это значит?       — Что? — спросил Фриц, растерянный и встревоженный внезапной вспышкой друга.       — Если мы бросим наши сумки, мы больше не будем сумчатыми братками, — скорбно изрёк Берт.       — Нет! — крикнул Фриц. — Это неправда, мы всё ещё можем быть сумчатыми братками даже без сумок, — безнадёжно возразил он, присоединяясь к безумной игре и краем глаза следя за реакцией Сид.       — Но без сумок... какой в этом смысл? — завыл Берт, тоже поглядывая на Сид.       — Что вы двое тут устроили? Кому не всё равно? — заявила Сид, испытывая раздражение от их представления.       «Идеально.»       — Берт, у меня есть идея. Безумная, но она может сработать, — продолжил Фриц, игнорируя растущее раздражение Сид.       — Что за план, бывший сумкобрат? — спросил Берт в притворном отчаянии, хватая Фрица за плечо.       — Мы заключим Рюкзачный пакт, — смело провозгласил Фриц, в ответ положив ладонь на плечо Берта.       — Гениально! Божественный ум! Архитектор родился вновь! — вскричал Берт. — Сид, быстро сюда, присоединяйся к Рюкзачному пакту!       Сид смотрела на них так, будто они сошли с ума или заболели бешенством. Или и то и другое. Она уже собиралась отказаться, когда Фриц тоже позвал её.       — Сид, ты должна присоединиться. Три рюкзака для тройного пакта, — взмолился он.       С опаской она подошла, вероятно, считая всё это безумием, но Фриц знал: в этом безумии есть метод. Всё, что могло сблизить их, превратить в команду, способную доверять друг другу в беде и радости, даже такая нелепость, как Рюкзачный пакт, того стоило.       Она встала рядом с ними, с дорожным рюкзаком за спиной, как у Фрица и Берта.       — Обхвати наши плечи, Сид, а мы сделаем то же самое, и тогда Рюкзачный пакт будет скреплён, — церемониально произнёс Фриц, будто это был великий священный обряд.       Она уставилась на него с неверием, потом вздохнула и обхватила их за плечи. Они обхватили её в ответ.       — Сим Рюкзачный пакт скреплён. Мы будем командой, пока звёзды не погаснут или Шпиль не падёт. Так говорю я, — возгласил Фриц.       — Так говорю я, — серьёзным голосом повторил Берт.       Затем они оба стали ждать, когда Сид повторит.       Она закатила глаза и произнесла:       — Так говорю я.       Фриц и Берт отпустили плечи и повели себя так же естественно и обычно, как и до этого.       — Что ж, тогда пора на следующий этаж? — спросил Фриц так, будто они только что обсуждали погоду, а не проводили какой-то странный ритуал.       — Думаю, да. У меня всё. Сид? — ровно спросил Берт.       Сид потребовалось мгновение, чтобы ответить: её ошеломил их внезапный возврат к нормальности.       — Да, всё взяла.       — Где Дверь отсюда? — спросил Фриц.       — Я думал, ты знаешь, — удивился Берт.       Фриц заметил похожий на Дверь силуэт на некотором расстоянии от дыры, которую они проделали к Сундуку с Сокровищем, и указал туда.       — Вон она, за той стеклянной стеной. Снова доставайте молоток и долото. Берт, за работу! — властно произнёс Фриц.