Гнев Шпиля

      Молоток и долото легко справились со стеной из зелёного стекла, и уже через несколько мгновений они бежали вверх по лестнице за ней.       Ступени вывели их в Зал Источника, сложенный из квадратных бледных каменных кирпичей. Комната была уставлена колоннами, увенчанными мелкими чашами, наполовину наполненными всего на дюйм светящейся водой. Они напомнили Фрицу птичьи купальни. Не то чтобы Берт или Сид знали – или вообще интересовались, – что это такое. Не было никакого смысла такой штуки в городе вечного дождя. Фриц однажды видел изображение в книге и объяснил им устройство, пока они подходили к разным чашам.       Они едва слушали. Сид ответила равнодушным:«Угу», а Берт ровным: «Замечательно.»       Его команда быстро зачерпнула воду из чаш ладонями и выпила, впитывая Силу, заключённую в тёплой жидкости. Фрица немного задело, что они проигнорировали его мудрые знания, но всякое остаточное раздражение смыло прочь, когда он сам выпил воду и почувствовал, как холодная обжигающая энергия собирается в его Санктуме.       Он провалился в холодную звезду в груди и поприветствовал лёгкий дождь, ожидавший его. Фриц положил ладонь на свою Иву и ухватил Силу, которую та хранила для него.       ——————       Полученные Атрибуты       +3 Не привязано       ——————       Фриц сразу вложил их все в Выносливость. Делать это было досадно, ведь можно было привязать очки к Осведомлённости или даже Контролю. Но опыт сотворения заклинаний за пределами своих возможностей заставил его опасаться пренебрежения выносливостью.       «На следующем этаже всегда можно будет привязать ещё.»       Он бросил мимолётный взгляд на павильон и грязный двор, затем покинул свой дождливый Санктум. Вернувшись, он увидел, что двое остальных уже нашли следующие Двери, и быстро подошёл к ним. Тело у Фрица теперь было менее напряжённым и казалось легче, чем несколько мгновений назад; то ли это исцеление, дарованное Залом Источника, то ли Выносливость, которую он только что привязал, он не мог сказать, но чувствовал себя посвежевшим и готовым встретить следующее испытание.       Фриц кивнул Берту, и тот без предисловий заявил:       — По одному в Ловкость, Выносливость и Живучесть.       — Три в Выносливость, — ответил Фриц, и Берт признал разумность его решения зевком.       Они повернулись к Сид, и та быстро ответила:       — Сущность Воздуха, мой магический Атрибут.       — Можно получить больше одного магического Атрибута? — спросил Берт так, будто эта мысль только что пришла ему в голову.       — Да, — одновременно сказали Фриц и Сид.       Они встретились глазами, но почему-то это оказалось менее неловко, чем раньше.       «Может, мы просто наконец привыкаем друг к другу?»       Сид отвела взгляд, щёки у неё слегка порозовели, а пальцами она потянулись к шарфу.       «Или нет», грустно подумал Фриц.       — Двери, Фриц, — сказала Сид, нарочито глядя в сторону.       — Верно. Точно, сейчас займусь, — объявил Фриц, поворачиваясь к трём вариантам Дверей, вдавленным в бледную каменную стену.       Первая Дверь была прямоугольной и сложенной из насыщенно-жёлтых, почти оранжевых каменных кирпичей, покрытых странными глифами, которые он не мог прочитать. Фриц чувствовал, как из её глубин тянет сухим пыльным воздухом. Он протянул своё Чутьё двери и получил отчётливое впечатление опасности, ловушек и длинного коридора, но не монстров.       Возбуждённая улыбка широко расползлась по лицу Фрица. Сид, заметив выражение его лица, спросила:       — Чему ты так радуешься? Там есть статуи полапать?       Фриц даже не стал притворно оскорбляться и с энтузиазмом ответил:       — Комната ловушек. Или, по крайней мере, мне так кажется!       — Отлично, Чутьё на ловушки и, соответственно, Фриц вот-вот окажутся полезными. Наконец-то, — поддел Берт.       — Ну, не будем забегать вперёд. Сначала стоит проверить остальные Двери. На всякий случай, — сказал Фриц, хотя считал маловероятным, что найдётся Дверь проще.       Он подошёл ко второй Двери – проходу из естественного тёмного, почти чёрного камня. Из той комнаты шёл явный жар, и Чутьё подсказало ему, что там придётся иметь дело и с монстрами – чешуйчатыми, – и с сильным зноем.       — Не эта. Слишком горячо, — заключил Фриц тоном, будто отчитывал слугу, подавшего ему всё ещё кипящий чай.       Последняя Дверь была той самой повторяющейся Дверью из серых каменных кирпичей, и из неё веяло запахом гнили, но вонь разложения была куда сильнее, чем прежде. Он задумался, что скажет о ней его Чутьё двери, и применил его к зловещему, похожему на гробницу входу. Фриц оказался прав: в этой Двери была глубокая неправильность. Он увидел образы шаркающих трупов и почувствовал их ненасытный голод по живой плоти.       Фриц содрогнулся. До крайности радуясь, что они ни разу не выбрали эту Дверь.       — Нежить, — просто сказал Фриц.       Сид и Берт поморщились от его заявления.       — Нежити всегда стоит избегать, мальчик мой, — тихо сказал Фриц себе под нос, эхом повторяя интонации отца.       Стряхнув меланхолию, вызванную воспоминанием об отце, Фриц вернулся к Двери комнаты ловушек и жестом указал на неё, спрашивая остальных:       — Мы доверяем моему Чутью на ловушки и идём в эту Дверь?       Сид и Берт кивнули, на вид полностью уверенные в нём, хотя сам он в себе был уверен не до конца. Шпили всегда опасны, даже если приходишь подготовленным, а они подготовленными не пришли. Была эта Дверь счастливой передышкой или коварной уловкой – в конце концов ожидание ничего не изменило бы, и он пошёл вверх по оранжево-жёлтым кирпичным ступеням, в пыльную темноту.       Они быстро поднялись по лестнице и оказались в неосвещённом помещении. Они достали янтарные светокамни, чтобы осветить себе дорогу. Закрученное сияние разогнало тьму, открывая коридор из каменных кирпичей и пол из странных плиток, покрытых непонятными глифами.       Фриц мог с уверенностью сказать, что весь коридор утыкан ловушками. Его разум гудел каждый раз, когда он осматривал комнату, находя крошечные отверстия, спрятанные между каменными кирпичами и соединённые с маленькими трубками, которыми был испещрён раствор в стенах. Те же стены были покрыты резными глифами, возможно – решением для явно заминированных плит.       — Ступайте только туда, куда ступаю я, — приказал Фриц.       Сзади раздались два утвердительных ворчания, и Фриц собрался сделать шаг вперёд, на резную плиту перед собой, но как раз в момент, когда уже опускал ногу, у него в голове зазвучала трель – предупреждение не ставить туда ступню. Ловушка. Он перенёс ногу вправо, над другой покрытой глифами плиткой, и почувствовал ту же предупреждающую трель.       «Ладно, значит, влево.»       С быстро бьющимся сердцем он завис ногой над плиткой слева и, не почувствовав предупреждения, перенёс на неё вес. Плитка просела под его ступнёй, и что-то за стенами лязгнуло и задрожало. Сверху тонкими струйками посыпалась зернистая пыль. Сердце у Фрица забилось сильнее, и ему пришлось бороться с инстинктом бежать, хотя тело кричало ему, что он активировал ловушку.       Чувства и разум Фрица говорили другое: всё в порядке, опасности нет, и он решил довериться им, а не собственному лживому телу.       — Не двигаться! Стоять на месте! — крикнул Фриц поверх встревоженных воплей Берта и Сид.       Лязг и дрожь прекратились. Как и предсказывали его чувства, ничего не случилось: они были в безопасности, а песчаные струйки пыли перестали сыпаться с потолка.       Фриц тяжело выдохнул и едва не рухнул от облегчения. Ноги у него всё ещё дрожали от возбуждения или страха, но он стоял прямо.       «Я должен подавать команде хороший пример», сказал он себе.       — Что это было? — сердито прошипела Сид.       — Думаю, что-то, что должно было заставить нас запаниковать и активировать настоящие ловушки, — предположил Фриц.       — Ох, как же это подло, — проворчал Берт, одновременно злясь и впечатлившись убийственной изобретательностью Шпиля.       — О да, этот Шпиль та ещё гадина. Ладно, следуйте точно за мной. Никаких неверных шагов, иначе я урежу ваши доли вдвое, — распорядился Фриц, повторяя осторожный поиск, и легко нашёл следующую безопасную плитку.       Он наступил, и на этот раз не было ни лязга, ни дрожи, поэтому он продолжил в том же духе, медленно двигаясь по коридору. Двое остальных осторожно шли следом, внимательно следя, куда ставят ноги.       — Кто это тебя назначил Капитаном Восхождения? — пожаловалась Сид, идя за Бертом.       — Было голосование, ты, должно быть, пропустила, — легко солгал Фриц.       — Я тоже не помню, чтобы голосовал за тебя, — добавил Берт. — Требую новых выборов Капитана.       — Посреди Шпиля так делать нельзя! Это мятеж, и как капитан я не могу этого допустить! — воскликнул Фриц, и его голос эхом прокатился по коридору, заставив с потолка на мгновение посыпаться мелкую пыль.       — Все, кто считает Берта очевидным и более красивым выбором, говорят «за», — объявил Берт, а затем сам сказал: — За.       Сид и Фриц молчали, всё так же осторожно продвигаясь по коридору и следя за шагами.       — Что, всего один голос? — с притворным изумлением сказал Берт. — Ладно, кто ещё хочет предложить кандидатуру капитана?       — Я голосую за Сид, — объявил Фриц.       — Стоп. Что? Ты же только что сказал, что не можешь допустить этот «мятеж», — растерянно спросила Сид.       — Да, но я хочу попасть в милость к новому капитану. Это называется политика. Старайся поспевать, ладно? — бесяче объяснил Фриц.       — Блин, тогда я тоже голосую за Сид. Нельзя позволить Фрицу стать любимчиком, — поспешно добавил Берт, хитро подмигнув Сид через плечо.       — Я отказываюсь, — плоско сказала Сид. — Никаких капитанов.       — Ладно, ладно, — согласился Фриц.       — Есть, капитан, — ответил Берт Сид, пока она хмурилась ему в спину.       Фриц мягко ступал всё дальше вперёд, скользя взглядом по комнате и убеждаясь, что других ловушек нет. И хорошо, что он это делал, потому что на высоте его шеи висела тонкая медного цвета проволока, натянутая от стены до стены. Он почти пропустил её, потому что предупреждающее жужжание терялось среди постоянного гула плиток.       Фриц предупредил Берта их жестами, и тот, в свою очередь, шёпотом перевёл Сид:       — Впереди проволочные ловушки, примерно на уровне шеи.       Сид кивнула, и они продолжили идти, осторожно ступая и пригибаясь под тусклыми линиями проволоки, которые время от времени появлялись на пути.       В целом им понадобилось около пяти минут, чтобы пересечь коридор и оказаться у следующей Лестницы наверх. Фриц потрясённо оглянулся, удивившись тому, насколько... просто всё прошло. Ни сработавших ловушек, ни рывка в последнюю минуту – просто размеренное продвижение, и всё закончилось. Конечно, было напряжённо, но его Способности не подвели, и они справились.       Он ждал подвоха, очень не доверяя той лёгкости, с которой они прошли остаток коридора. Но ничего не случилось.       — Фриц, ты как? Мы можем идти наверх? — шёпотом спросила Сид; её тревожные глаза искали скрытую опасность.       Фриц кивнул, повернулся, поставил ногу на ступень и пошёл вверх. Они с облегчением вздохнули, поднимаясь по лестнице, оставив разговоры до Зала Источника, где можно будет говорить безопасно.       Этот Зал Источника был похож на коридор, который они только что покинули: небольшая квадратная комната с тёмным каменным обелиском в центре, сияющим серебряным светом. В воздухе кружилась пыль, и Фриц закашлялся, когда часть этой зернистой дряни попала ему в горло.       Они подошли к обелиску и положили на него ладони, забирая положенное. Прохладная энергия просочилась в Фрица, и он быстро провалился в свой Санктум, приветствуя дождь довольной улыбкой. Он провёл ладонью по гладкой серой коре своей ивы и почувствовал, как Сила холодно обжигает его изнутри.       ——————       Полученные Атрибуты       +3 Не привязано       ——————       Фриц задумался, куда вложить новые Атрибуты. Может, в Контроль? Может, снова в Выносливость? Но Осведомлённость звала его, сиреновой песней дразня тайнами незримого. К тому же она, вероятно, спасла его в комнате ловушек. Он вложил все три в Осведомлённость и покинул Санктум, чтобы продолжить своё Восхождение.       — Этот этаж оказался на удивление быстрым, — заметила Сид, поднимаясь из собственного Санктума.       — И простым, — добавил Берт.       — Подготовка, Осведомлённость и правильные Способности способны сделать Восхождение куда менее опасным, — высказался Фриц. — Поэтому Проводники и могут требовать непомерные гонорары, а ещё обычно дополнительную долю в команде восходцев. Когда этажи можно выбирать под сильные стороны команды и избегать смертельных ловушек, многие готовы платить сверху и больше.       — Теперь понимаю почему. Это сколько было, пять минут – и мы прошли целый этаж? Самые лёгкие Атрибуты в моей жизни, — подтвердил Берт.       — Да, только этот Шпиль опаснее большинства, а мы не были готовы. Так что неудивительно, что на предыдущих этажах нам пришлось так тяжко, — задумчиво сказал Фриц.       — Есть шанс, что ты получишь ещё какие-нибудь способности Проводника, Фриц? — внезапно спросила Сид.       — Думаю, да. Кажется, до Чутья сокровищ рукой подать: я нашёл два сундука за одно Восхождение, и у меня уже есть две другие Способности с привязкой к Чутью.       — Чутьё сокровищ? — недоверчиво сказала Сид. — Это всамделишная Способность? Я всегда думала, что это слух да и только.       — О, она настоящая. У моего отца она, собственно, была. Хотя не то чтобы это имело значение: у меня нет именно этой Скрытой Особенности, которую Шпиль мог бы усилить.       — Скрытые Особенности, — выплюнула Сид. — Так нечестно.       Фриц согласно кивнул, хотя теперь и сам получил такую после связи с фейри. Он всё равно жутко злился на тех, кому даровали Скрытые Особенности или кто унаследовал их. Фриц вздохнул, зная, что в долгую его злость ничем не поможет, а зацикливаться на несправедливости мира в нынешнем положении толку мало. Это может подождать, пока он выберется из Шпиля. И даже тогда он, возможно, ничего не сможет с этим сделать. Пока не сможет.       — Это был пятый этаж, верно? — спросил Берт. — Как думаете, сколько ещё осталось? Он такой же высокий, как Дождевой Шпиль?       — Нет, не такой высокий, как Дождевой Шпиль. Наверное, это Малый Шпиль. Будь он Низшим Шпилем, Ночная Акула уже захватил бы Дождевой город за счёт всех дополнительных Сил и Сокровищ, которые смог бы получить. Так что, отвечая на твой вопрос, думаю, у нас впереди ещё пять этажей, — прикинул Фриц.       — Логично, — сказал Берт, кивая.       — Раз уж речь о пяти этажах, может, пойдём? — предложила Сид, нетерпеливо указывая на Двери. Вероятно, нынешняя тема ей наскучила.       Фриц кивнул, закинул дорожный рюкзак на плечо и пошёл к следующему набору из трёх Дверей. Он осмотрел их сначала обычными чувствами, потом Чутьём двери и Осведомлённостью.       Первая Дверь была аркой из когда-то живого дерева, покрытого серо-золотой плесенью. Воняло от неё, как из затопленного погреба пекаря после месяца застоя. Фриц почувствовал, что там их ждёт зараза, и понял: если они пройдут через эту Дверь, то сами поддадутся плесени и начнут распространять споры. Фриц содрогнулся от яркости ощущения и заподозрил, что возросшая Осведомлённость усиливает его Чутьё двери.       Он сразу вычеркнул эту Дверь из списка. Может, будь у них противоядия от яда или заразы, он и мог бы её выбрать, но в нынешнем виде это был смертный приговор, причём далеко не приятный. Он мог придумать мало способов умереть хуже, чем быть медленно съеденным плесенью.       Он повернулся к следующей Двери – тоннелю из природного камня, красного с белыми прожилками, и с наклонной дорожкой из белого песка. Из входа оттуда дули горячие ветра, сухие, как тот коридор, и в их потоках тяжело висел запах соли. Фриц ощутил лишения, блуждание и бесплодную пустоту. Бесконечный простор песка и соли.       «Этаж Навигации или Выживания? Может быть, с моим высоким Восприятием получится.»       Последняя Дверь вела в пещеру из чистого кварца – на вид естественно сформированную, но отполированную до блеска. Там было тепло, но умеренно и влажно, больше похоже на гоблинский тоннель, чем на соседнюю Дверь. Изнутри белого тоннеля доносились высокие стрекочущие крики зверей, и он почувствовал, что впереди, в тоннелях, рыщут монстры-одиночки. Фриц потянулся за большей информацией, напрягая свою новую Осведомлённость сильнее, чем с прошлой Дверью.       За усилие он получил инстинктивное ощущение: монстры там были засадными хищниками и прекрасно подходили своей среде.       Фриц отступил и пересказал Берту и Сид всё, что выяснил, закончив словами:       — Думаю, можно выбрать либо среднюю Дверь, либо последнюю. Что думаете?       — Как у нас с едой и водой? — спросила Сид, проводя рукой по грязным светлым волосам.       — Скудно. До голода пока не дошло. Пока ещё. Но мы близко. Пара дней, может меньше, учитывая, сколько еды мне теперь нужно, — невозмутимо ответил Берт.       — Я за ещё один лёгкий этаж, но что, если бесплодный этаж окажется слишком долгим и мы умрём с голоду или, что вероятнее, от жажды? — вслух подумала Сид, сжимая бурдюк и проверяя, насколько он полон.       Фриц был согласен. Ему очень нравилась мысль о ещё одном этаже без охотящихся на них монстров, но обстоятельства в некотором роде загоняли их в угол.       — Я согласен с Сид, — попытался серьёзно сказать Берт, но на его лице расползалась улыбка, которую он поспешно подавил.       «Безумец этот, наверное, рад снова подраться с монстрами», заметил Фриц.       — Пусть так. Тогда тоннели с засадниками? — сказал Фриц, поправляя свой дорожный рюкзак.       Сид и Берт кивнули.       Фриц направился к кварцевому тоннелю, и его команда последовала за ним.       Жара в тоннеле была душной, но терпимой. Кварцевые стены излучали влажное тепло, так что Фриц держался от них подальше, стараясь сохранить крохи прохлады. Лестница открылась на шестой этаж; тоннель расширился настолько, что три человека могли идти плечом к плечу, а потолок поднялся минимум вдвое выше роста Фрица. Воздух здесь был тяжёлым, почти как во время дождя, а потолок и стены покрывали капли и струйки воды, из-за которых пол стал слегка скользким.       Но недостаточно скользким, чтобы кто-то из Дождевого города поскользнулся: они слишком привыкли к мокрым булыжным улицам, а в случае Фрица – к опасно гладким и сырым кровельным плиткам. Он поймал каплю воды на палец и попробовал. Вода была затхлой и совсем немного солоноватой – по мнению Фрица, более чем пригодной для питья.       — Ждите здесь. Засадные хищники. Я разведаю впереди. Если не вернусь через двадцать минут, идите следом. Может, пока меня не будет, соберите воды. Похоже, пить можно, — спокойно распорядился Фриц, оставив рюкзак команде под охрану.       Янтарный светокамень Фрицу не требовался, чтобы видеть впереди: мутный кварц освещали лучи света, которые кристалл будто пожирал и рассеивал, заставляя стены, пол и потолок источать мягкое сияние. Фриц двинулся вперёд по сверкающим мутно-белым пещерам; ему почти казалось, что он идёт внутри костей какого-то здоровенного левиафана. Влажность уже начинала брать своё. Прошло всего пару минут, а он уже весь взмок от пота, и капли падали на блестящий пол.       Тоннели не были одинаковыми: они петляли и изгибались, местами попадались упавшие глыбы кварца – одни длиной с ногу Фрица, другие доставали ему до плеча, лежали кучами или стояли отдельно.       Фриц оставался бдительным и прошёл мимо очередной груды камней. Он заметил, что потолок здесь тоже не особенно гладкий: трещины и куски кварца нависали над его головой и были готовы сорваться. Странно, но эти камни не вызывали никакого отклика Чутья на ловушки, хотя у него всё равно было плохое предчувствие. Он старался никогда не идти прямо под ними и, когда мог, обходил стороной как нависающие камни, так и упавшие.       Он крался дальше, когда почувствовал что-то позади. Он замер и прислушался: липкий шлёпающий и чавкающий звук двигался по его следу. Фриц обернулся, затем присел за куском упавшего кварца, наблюдая и ожидая, когда преследователь появится.       Скользкое чавканье, присасывание и шлепки становились всё ближе. Словно кто-то перекатывал во рту ириску и никак её не проглатывал. Слушать это было отвратительно, а гадать, что именно издаёт такой звук, – ещё хуже.       Из-за поворота прохода он увидел, как кусок упавшего кварца двигается, очень медленно, дрожа, будто его тащили. Он доходил примерно до груди Фрица и был шириной с обе его вытянутые руки. Безошибочно следуя по следу Фрица, кварц рывками скользил всё ближе и ближе, издавая эти бесконечные липкие, сосущие звуки при каждом движении.       Потом Фриц увидел его. Когда тот развернулся из своей кварцеподобной раковины.       Фриц ещё никогда не был так потрясён и так напуган чем-то, напоминающим существо, бывшим столь обычным для его города.