Гнев Шпиля

      Сид первым делом проверила Берта, потому что именно он получил больше всего ран. Когда во время боя она бросилась к нему, чтобы дать зелье здоровья, он отмахнулся и сказал что-то о том, что Крепкая кожа и Живучесть сберегут его.       Она сделала, как он просил, но теперь волновалась, что это, возможно, его убило, пока сам Берт плавал в воде лицом вверх.       Глядя на его состояние, на рваную одежду и обожжённое, покрытое волдырями тело, она видела, что он всё ещё медленно дышит. Берт открыл мутный глаз и уставился на неё.       — Нормально я, переживу, — прохрипел он раньше, чем она успела заговорить.       — Теперь-то дать тебе зелье здоровья? — мягко спросила Сид.       — Не-а. Просто нужно ещё немного времени и, может, Источник, — просипел Берт. — Прибереги лучше для того, кто вот-вот откинет копыта.       Сид сомневалась в его заявлении, что всё будет нормально: он всё ещё был красным с головы до ног, почти цвета её шарфа, а его рука представляла собой полный кошмар. Кровью он, правда, истекал не слишком сильно, только тонкая струйка текла с его левого плеча и руки. Крепкая грудь у него выглядела так, будто с неё содрали кожу и освежевали, но Сид видела, что она медленно затягивается.       «Ему наверняка чудовищно больно. Почему он не кричит? Я бы кричала, будь моё тело так искалечено.»       Сид услышала плеск, который прервал её мысли, и повернула голову на звук. И обнаружила, что Фриц потерял сознание сидя и теперь лежит лицом вниз в воде, а изо рта и носа у него идут пузыри. Из горла у неё вырвался тревожный вскрик, она тут же побрела к нему и подняла его голову вверх, обратно на воздух. Фриц тихо застонал и пробормотал какую-то драматичную тираду о том, что умер. Сид фыркнула на его нелепое бормотание, но уложила его спиной к кварцевой стене и села рядом, следя, чтобы он не соскользнул и не утонул. Опять.       «Пусть только попробует не быть за это благодарным.»       Пока она смотрела и ждала, она убедилась, что он не ранен. Явных повреждений у него не было, так что она позволила ему отдыхать. Единственными признаками нездоровья были лёгкая краснота его кожи – результат едкого тумана и воды – и тёмные круги под глазами, но Сид была уверена, что у неё самой такие же. Единственным, кто, похоже, спал нормально, был Берт, но ему и не пришлось никого убивать на третьем этаже.       Она выжала шарф, туго скручивая его, и почувствовала, как одна из шерстяных нитей лопнула.       — Шпиль раздери, — выругалась она.       В своём раздражении она глубоко вдохнула и тут же пожалела об этом, когда резкий солёный запах съёживающейся улитки попал ей в рот. Сид повернула голову в сторону и сплюнула – глубоко укоренившаяся привычка, которую она выработала, чтобы казаться жёсткой. Её глаза расширились, а по спине пробежал холодок, когда она поняла, что, отвлёкшись, плюнула прямо на щёку Фрица.       Она поспешно вытерла густую слюну рукавом, отчаянно надеясь, что он не выбрал именно этот миг, чтобы очнуться, как наверняка сделал бы, будь у него выбор. Держа руку у его лица, она провела большим пальцем по его острой скуле, убеждаясь, что всё стёрла, потом ещё раз, медленнее. Просто чтобы убедиться.       «Он ведь правда красивый. Особенно когда спит», предательски подсказал разум.       Глаза Фрица дрогнули и открылись, глядя прямо в её собственные.       «Серый оттенок в его зелёных глазах всегда был таким светлым?», её сердце забилось сильнее, и она отдёрнула руку, только теперь осознав, что ласкает его лицо. Сид быстро отвернулась, чувствуя, как собственное лицо наливается жаром.       — Сид, и почему всегда ты? — спросил он, и по его губам расползлась бесящая ухмылка. — Не то чтобы я жаловался, заметь.       — Потому что ты дурак, который слишком часто лезет в опасность, и Берт такой же, — ответила она настолько холодно, насколько смогла. — Так что мне приходится после боя следить за вами, потому что вы двое вечно перегибаете.       Она почувствовала, что начинает дрожать, а это был верный знак, что сейчас потекут слёзы. Наверное, напряжение ситуации добралось до неё. Ведь ей не настолько они дороги, правда? Ей просто нужна была команда, которая помогла бы ей взойти, говорила она себе. Сид отодвинулась от Фрица на несколько сантиметров теперь, когда он пришёл в себя.       У Фрица хотя бы хватило приличия впервые выглядеть пристыженным. Он отвёл глаза и уставился куда-то вдаль.       — Прости, — тихо и серьёзно сказал он. — Но ты сама сказала на первом этаже: лучше ловить большую рыбу, чем мелкую. Нам приходится идти на большой риск просто чтобы выжить здесь.       — Я знаю это, — огрызнулась Сид. — Просто... просто неприятно смотреть, как вас двоих всё время мордуют, а меня при этом почти не задевает.       Слёзы грозили прорваться наружу, и Фриц, похоже, это заметил. «Дрянное Восприятие, чтоб его». Он осторожно положил ладонь ей на плечо и легко потряс, выражая сочувствие. Сид могла бы без труда уклониться от его прикосновения, но не стала. Она позволила себе немного утешения, хотя знала, что неразумно испытывать хоть какую-то привязанность к глупому вору. Сердце у неё забилось чуть быстрее, и она снова посмотрела на Фрица, в его напряжённый серо-зелёный взгляд.       Тот улыбнулся доброй улыбкой, и она увидела, как он моргает, прогоняя влагу из собственных глаз.       — Это лишь значит, что ты подходишь для всего этого лучше нас. Сид, ты классная лучница, а наша Роль – держать нашего Ударника целым и невредимым. Не тревожься так сильно, мы не пропадём, — серьёзно сказал он, без привычных насмешливых интонаций и нелепой бравады. От его комплиментов что-то в её груди разрослось, но тревог они совсем не развеяли. Наоборот, её страх стал ещё ядовитее.       — До какого-то момента, — шёпотом закончила за него Сид. Фриц никак не отреагировал на её замечание.       «Наверное, притворился, что не услышал меня, гад этакий.»       — Особенно с той грозной Силой, которую мы получим в следующем Зале Источника, — продолжил Фриц, и голос его снова вернулся к обычному чрезмерно уверенному тону. — Мне уже не терпится увидеть, что нам достанется! Спорим, Берт получит Сопротивление кислоте или, может, что-нибудь более нужное вроде Напитанного мозга: Меньше тупости?       — А спорим, Фриц получит что-то вроде Кожи хамелеона, а потом проигнорирует её ради куда более раздражающего и ситуативного Пронзительного крика? А такой ему понадобится, когда он будет убегать и звать нас на помощь, — добродушно возразил Берт.       Сид улыбнулась. Даже зная, что это отчасти игра, она всё равно почувствовала, как безумные препирательства Фрица и Берта поднимают ей настроение.       Фриц сжал её плечо, отпустил, улыбнулся ей, а потом встал и объявил:       — Где там наш бритвенный набор и мыло? Я намерен воспользоваться этими тёплыми бассейнами и принять ванну! Берт, пошли!       — Фриц, дай мне часок-другой, чтобы кожа хотя бы перестала гореть, — заныл Берт.

***

      Фриц зашагал к своему рюкзаку, стараясь держать ноги ровно, пока те дрожали под ним, а вода плескалась. «Просто чутка не отпускает после боя», говорил он себе. Добравшись до рюкзака, всё ещё лежавшего на стенке бассейна, где он его оставил, Фриц расстегнул его и достал оттуда шкатулку из красного дерева. Поставив её, он отщёлкнул застёжку и открыл крышку, явив зеркало и остальные предметы внутри.       — Эй, Фриц, кинь мне мыло! — крикнула Сид, поднимаясь на ноги и начиная расстёгивать кирасу. Он послушался, метнув брусок снизу. Она ловко поймала его, сунула в карман и подошла к нему, снимая свою броню. Серебристый металл она положила на стенку, рядом со своим рюкзаком.       Фриц уставился на неё, потом поспешно отвёл взгляд, пока она рылась в сумке в поисках тряпки, которую можно было бы использовать как мочалку. Становилось ясно, Сид не понимала, насколько промокла её одежда и как та выглядит, прилипнув к её телу. Особенно выделялась выцветшая синяя рубаха, облепившая её кожу и открывавшая его украдчивым взглядам множество интересных изгибов.       «О боги, Фриц, это же Сид, отвернись, пока она тебя не задушила», отчитал он себя.       Фриц отрезал полоску от полотенца для лица из бритвенного набора своим костяным кинжалом, затем протянул мягкую белую ткань ей и сказал:       — Вот, можешь использовать это.       Она устало взяла её, а Фриц крепко держал взгляд в стороне от неё.       — Спасибо. Я пойду приведу себя в порядок вон там, — сказала Сид, и в голосе её ясно звучало изнеможение. — Лук я беру с собой, так что если пойдёшь подглядывать, получишь стрелу в глаз, — предупредила она. Хотя в этом не было нужды.       Фриц решительно кивнул, заявив:       — Я джентльмен, я бы никогда. Но я прослежу, чтобы Берт не лез; кто знает, на что способен этот головорез.       Сид одарила его усталой улыбкой, повернулась и ушла, скрывшись за стенкой одного из бассейнов. Фриц проводил её взглядом, а когда она исчезла, сосредоточился на том, чтобы отмыться самому.       Он снял одежду, намылился и другой полоской ткани грубо отскрёб с себя всю накопившуюся грязь, пот и всякие нечистоты. Смыв пену, он посмотрел на своё лицо в зеркальце и, увидев щетину, решил, что от неё нужно избавиться. Он взял бритву с рукоятью кремового оттенка и воспользовался ею аккуратно, отметив при этом, что управляется с лезвием куда легче, чем в прошлый раз, когда он брился. Кромка плавно скользила по его коже, и он почти совсем не порезался.       «Волшебная бритва?», задался он вопросом, «Нет, балда, у тебя теперь есть Ловкость», понял он.       Закончив бриться, он попытался отстирать свою одежду. Все пятна вывести не удалось, но выглядела она куда приличнее прежнего. Он выжал всё ещё мокрые вещи, превратив их из промокших в просто влажные. Фриц не думал, что на этом этаже им удастся найти место, где можно высушить их лучше, поэтому прекратил стараться над этим и побрёл туда, где спокойно плавал Берт с раскинутыми руками.       Фриц осмотрел тот кошмар, в который превратилась рука Берта, ожидая увидеть там открытую кость. Однако, похоже, Живучесть помогала ему восстанавливаться с невероятной скоростью; рука Берта всё ещё больше напоминала толстый канат сырого мяса, чем рабочую конечность.       «Но выглядит лучше, чем раньше», подумал Фриц, «Заживает.»       — Берт, почини уже одежду, а то твои причиндалы почти наружу вываливаются. Не хочешь же ты напугать Сид. Или меня, если уж на то пошло, — укорил Фриц.       Берт открыл полный озорства глаз и ответил:       — О как, а тебе, значит, можно? Пугать бедняжку? Как тогда, на первом этаже?       Фриц отшатнулся от воспоминания, теперь, когда знал Сид лучше:       — О нет, я ведь правда... да? — сказал он, ужаснувшись.       — Правда, — ухмыльнулся Берт. — Не переживай, уверен, она не держит зла.       Берт ухмыльнулся ещё шире, пока Фриц стонал от смущения.       Фриц не знал точно, почему испытывает такой странный стыд и тревогу, но всё равно решил зарыть это поглубже и разобраться с этим позже.       Жилет и штаны Берта засияли и за полминуты заново сплелись. Фриц наблюдал с интересом, как нити вытягиваются и аккуратно переплетаются поверх постепенно светлеющей кожи Берта. Когда магическое чудо завершилось, Фриц сказал:       — Пока ты тут исцеляешься, я поищу самый пресный бассейн и наполню наши бурдюки.       Берт закрыл единственный открытый глаз и махнул ему рукой, утвердительно буркнув. Фриц улыбнулся и ушёл выполнять свою задачу, следя за тем, чтобы оставаться на своей стороне и не мешать Сид, а также не дать ей обвинить себя в чём-нибудь гнусном.       Ему не понадобилось много времени, может, минут десять, чтобы проверить все бассейны, где не было ни мыла, ни улиточной слизи, и отыскать один бассейн с почти такой же хорошей, вроде дождевой, водой, пусть и отвратительно тёплой. Ещё за десять минут он наполнил все бурдюки и сам напился прямо из водоёма. Затем какое-то время он бесцельно бродил, ожидая, пока Берт восстановится, и подавляя острое желание побежать вверх по зелёным ступеням и получить следующую Способность.       «Какую следующую Способность я хочу?», размышлял он, «Атакующую или защитную? Ещё одно Чутьё? А может, дальнобойное заклинание, или, может, мне снова предложат Сумрачный удар?», он слышал, что такое случается, особенно в Шпилях с сильной привязкой, вроде Великого Шпиля Воды глубоко под океаном Антару.       К несчастью, этот Шпиль, похоже, был особенно хаотичным в том, что касалось последовательности Способностей. Фрицу казалось, что только Способности с привязкой к Земле и Тени появлялись хоть сколько-нибудь регулярно. Он знал, что для Малых Шпилей это ожидаемо: обычно они не так мощно привязаны, как те же Великие или Большие Шпили, и обычно на них можно рассчитывать лишь в том, что они даруют свои привязанные Особенности или Способности на Пределе.       Так было с Шпилем Водяных: тот был привязан к воде и, похоже, к Водяным, поскольку поговаривали, что он часто дарует желанный выбор Водяного Рода тем, кто достигает его Предела. Фриц задумался, какую Особенность получит на вершине этого Затонувшего Шпиля.       Фриц тряхнул головой и решил принять случайность, выстраивая возможные синергии и не тревожась об этом слишком сильно. В любом случае не то чтобы у них был большой выбор.       «По крайней мере, мои Способности будет трудно разгадать, когда я буду сражаться с другими восходцами», подумал он, «И всё же хотелось бы поскорее получить атакующую Способность. Сейчас у меня слишком много всего вспомогательного.»       Хорошо напившись и горя желанием узнать свои следующие варианты Способностей, Фриц примерно через полтора часа размышлений и мечтаний вяло вернулся к Берту. Тот выглядел заметно лучше: он уже перестал бесцельно плавать и теперь, похоже, оттирал с себя грязь Шпиля куском мыла и полоской ткани.       Когда Фриц приблизился, Берт повернулся и сказал:       — Фриц, вот именно тебя я и хотел видеть. Можешь сбрить мне эту ужасную щетину? Я бы сделал это сам, но, увы, моя рука.       Фриц милостиво принял обязанность и с воодушевлением приложил свою Ловкость к бритве. Примерно на середине бритья к ним присоединилась Сид и с лёгким весельем наблюдала, как Берт велит Фрицу «шевелиться» и притворно скорбит о нехватке хорошей прислуги, изображая все манеры зажиточных господ. Фриц улыбался и подыгрывал, изображая подобострастного слугу, с многочисленными «да, милорды» и «непременно, сэры». Вскоре Берт стал выглядеть прилично и почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы взвалить на плечи свой, признаться, тяжёлый рюкзак.       Некоторое время разыгрывать маленькое представление было весело – побыть кем-то другим хотя бы мгновение в этом страшном Шпиле. Им всем нужна была толика веселья то тут, то там, иначе они сойдут с ума. Или уже сошли, как подозревал Фриц.       Они собрали рюкзаки и направились к теперь уже вонючему самому высокому бассейну. Вода местами пенилась и бурлила, пока кровь и струя улитки смешивались. Сид и Фриц держались как можно дальше от протекающего тела улитки, но Берт просто прошёл прямой линией через самую загрязнённую воду, словно ему было всё равно.       — Берт, видишь там молоток или долото? — спросил Фриц, не желая оставлять ничего позади, даже если оно, скорее всего, было изъедено ржавчиной.       Берт поискал, находясь ближе всех и меньше остальных страдая от обжигающей воды.       — Ага! — крикнул он, опуская руку в бассейн и вытаскивая безупречный шип из чёрного металла. — Долото здесь и идеально, прямо как я!       Сид закатила глаза, а Фриц заметил струю шипящей пены у трупа улитки.       — Вон там, — сказал Фриц, указывая.       Берт быстро послушался, прошлёпал к предмету и поморщился, вытаскивая его из-под воды.       — А вот этот менее идеален. Прямо как ты, — сказал Берт, держа прут ржавчины, который когда-то был молотком. Он всё равно убрал его, потом, похоже, заметил что-то в бурлящей воде, но поспешно отвёл взгляд и ухмыльнулся. — Идёмте, — сказал он.       Им оставалось только согласиться, и они широкими шагами побрели к Лестнице.       Фриц следил за поверхностью бассейна, выбирая путь с наименьшим количеством едкой дряни, когда краем глаза увидел, как Берт падает в бурлящую воду. Тот быстро всплыл, хватаясь за карман штанов и возясь с ним, а потом одарил их двоих смущённой ухмылкой.       — Упс. Поскользнулся, — уклончиво сказал Берт.       — Ну будь осторожнее! Мы не хотим тратить всё золото на починку твоей одежды, — укорила Сид.       Фриц с подозрением прищурился, гадая, почему Берт ведёт себя так странно. Мягко говоря, это было на него не похоже: обычно он бы просто обставил падение так, будто всё и задумал.       — Фриц! Шевелись, вода вокруг тебя становится хуже, — крикнула Сид.       Отбросив подкрадывающиеся подозрения, он огляделся и увидел, что она права. Выругавшись, он продолжил обходной путь к Лестнице. Остальная дорога прошла без происшествий, но всё равно оставалась неприятной, и он надеялся, что его штаны и драгоценное нижнее бельё переживут эту жгучую воду.       Они добрались до пористой кварцевой колонны и вошли в её проход; босые ноги шлёпали по зелёным мраморным ступеням, а со штанов капала вода, пока они поднимались вверх и выходили в Зал Источника. Лестница открылась в благословенно прохладную и чудесно сухую комнату из зелёного мрамора. Комната была не особенно большой, с углублением в центре, а ещё здесь вокруг, вдоль круглой стены, расположилась плоская дорожка. Они сейчас словно стояли на краю неглубокой чаши.       В середине этой чаши находилась сфера из серого камня высотой примерно метр восемьдесят, пронизанная жилами пожирающей свет тьмы. Первой двинулась Сид: она поставила рюкзак и соскользнула по склону, как с горки. Фриц и Берт вскоре последовали за ней. Сид приложила ладонь к каменной сфере и напиталась её Силой. Следующим был Берт, а затем Фриц положил руку на ледяной шар.       Обжигающе прохладная энергия пропитала его руку и потянулась по ней вниз, сгущаясь в его центре, собираясь и горя в его Санктуме, готовясь к использованию. Он ухмыльнулся Берту и получил в ответ возбуждённую усмешку. Они оба быстро сели и нырнули в свои Санктумы.       Фриц оказался во мраке дождливого двора; его ива стояла во весь свой рост, её ветви шептали и качались на ветру, насыщенном моросью. Сгорая от нетерпения получить следующую Способность, Фриц обошёл заполненные водой ямы, протянул руку к дереву и потянулся к новым вариантам. Откровения хлынули в его разум и дух.       ——————       Активируемая способность       Выберите одно       ——————       Сумрачный удар       Орудие корчится, в тенях извивается, врага уноси, в объятья ночи.       Ваш удар становится сложнее отследить, наносит дополнительный урон и притупляет чувства при попадании.       Привязка: Тень.       Цена: один.       Длительность: Удар: три секунды, Поражение: девять секунд.       Восстановление: нет.       ——       Вы убили «Моровую гончую» одним ударом.       Под влиянием Шпиля.       Под влиянием Особенности «Поцелованный Сумерками».       Под влиянием Техники «Наблюдения».       Под влиянием Способности с привязкой к Тени («Иллюзорная тень»).       ——       Летаргия       Чуешь усталость? Медлительность? Сон? Отдохни, отпусти, погрузись в полудрём.       Вы накладываете проклятие на живое существо, это проклятие со временем истощает его Выносливость и снижает его Восстановление Выносливости.       Привязка: Проклятие.       Цена: два.       Длительность: пять минут.       Восстановление: нет.       ——       Вы наложили Проклятие на двух существ.       Под влиянием Особенности «Поцелованный Сумерками».       Под влиянием Техники «Наблюдения».       ——       Раздирание       Брызги алого, вскрытые вены, бегущие реки красных концов.       Ваш удар наносит дополнительный урон и вызывает повышенное кровотечение.       Привязка: Клинок, Кровь.       Цена: один.       Длительность: Удар: три секунды, Поражение: девять секунд.       Восстановление: нет.       ——       Вы убили «Соляную улитку» кровопотерей.       Вы нанесли множество кровоточащих порезов.       Под влиянием Техники «Наблюдения».       ——       ——————       Полученные Атрибуты       +3 Не привязано       ——————       Фриц широко улыбнулся и едва не выбрал Сумрачный удар на месте, но остановился, осознав два других варианта. Способность с проклятием и Раздирание, та грозная атака, которой пользовался Тоби. Такие интересные предложения делали его выбор куда сложнее. Он решил обсудить это с Сид и Бертом, поэтому с возбуждением вытащил себя из Санктума и обнаружил, что Сид и Берт погружены в глубокие раздумья.       К огромному облегчению Фрица, раны Берта, похоже, были в сильной мере восстановлены Источником. В частности, его рука выглядела куда лучше: новая сырая кожа натянулась поверх прежде обнажённых мышц. Кожа там всё ещё оставалась чуть розовой, но Фриц предположил, что со временем это пройдёт, а с Живучестью Берта она скорее рано, чем поздно вернётся к своей обычной бледности.       — Сложные варианты? — спросил Фриц, увидев их серьёзные лица.       Сид кивнула, но Берт покачал головой и сказал:       — Нет, я просто знаю, как сильно мой выбор тебя взбесит.       Берт широко ухмыльнулся, встал, вытянул вперёд здоровую руку ладонью наружу и выкрикнул:       — Едкая струя!       Поток прозрачной туманной жидкости брызнул из его ладони, дугой перелетел через край чаши и зашипел на зелёном камне.       — Идиот! Ты почти попал по мне! — крикнул Фриц, отскакивая от тумана.       — Мерзость какая, — сказала Сид с гримасой, от чего Берт ухмыльнулся только шире.       — Шпили тебя побери, почему ты выбрал такую мерзкую Способность? — сердито спросил Фриц.       — Я же предупреждал, а потом мне её предложили. Не могу же я отступить от слова, — самодовольно объяснил Берт. — К тому же две другие предложенные Способности мне не подходят. Пока не подходят.       — Что именно тебе предложили, если вот это показалось тебе лучше всего? — устало спросил Фриц.       — Ярость. Соблазнительно, не спорю, учитывая, насколько сильным и крепким она могла бы меня сделать, но вот недостатки... — Берт осёкся, похоже, вспоминая рассказы о могучих Яростниках и их неизбирательном насилии и разрушении.       Фриц уже видел действие Способности Ярость или чего-то похожего: видел, как человек сам насадился на его меч, лишь бы сжать ему шею, и испытал облегчение, что Берт её не выбрал. Ходили слухи, что Ярость могущественна, но становится обузой, когда нужна слаженность; к тому же она обычно приводит владельца к смерти. Фриц и Сид обменялись мрачными гримасами, явно думая об одном и том же.       Раздражённый мыслью, что Берт, возможно, выбрал разумный вариант, Фриц со скепсисом спросил:       — А другой вариант?       — Бычий рывок, — пренебрежительно заявил Берт.       — Бычий рывок звучит отлично, — указала Сид.       — Согласен, — добавил Фриц, кивая.       Берт вздохнул:       — Я просто подумал. Я ведь не смогу бить кулаками всё подряд, — мудро сказал Берт, поглаживая свежевыбритый подбородок. — Что, если нам попадётся Огненный дух или что-то такое?       — Ты всё равно ударишь его кулаком. Не вешай лапшу на уши, — недоверчиво ответил Фриц.       — Я тут с Фрицем согласна. Какая настоящая причина? — спросила Сид.       Берт нахмурился так, словно собирался спорить, но затем плечи его осунулись, и он застенчиво ухмыльнулся:       — Это показалось выбором, который выпадает раз в жизни. С моим стилем боя какой-нибудь рывок или таран я рано или поздно получу. А Едкую струю мне больше не предложат, если мы специально за ней не пойдём.       Фриц потерял дар речи.       «Хорошая, рациональная причина? От Берта?»       — Хм, пожалуй, в этом есть смысл, — осторожно сказала Сид.       Не зная, что ответить, но всё ещё думая, что Берт скрывает какую-то другую причину, Фриц буркнул и оставил эту тему.       «Что сделано, то сделано. А что бы Берт ни задумал, рано или поздно это всплывёт. Ни к чему сейчас давить», подумал Фриц.       — А ты, Сид? Что-нибудь хорошее досталось? — спросил Берт, поворачиваясь к ней.       Она улыбнулась им и сказала:       — Да. У меня выбор между Шагом ветра, Порывом и Ядовитым ударом. Судя по всему, Ядовитый удар достался мне из-за использования магии ремня, а остальные – из-за Способностей с привязкой к Воздуху.       — Похоже на то. Значит, использование Сокровищ – ещё один способ получить предложения определённых Способностей. Ещё одно преимущество для тех, кто и так богат, — проворчал Фриц. Тряхнув головой и отогнав горечь, он продолжил: — Что делают Шаг ветра и Порыв?       — Шаг ветра ускоряет мои движения и позволяет один раз «шагнуть» в воздухе за время действия. Длится одну секунду. Порыв говорит, что создаёт мощный поток ветра передо мной. Оба стоят две маны, — объяснила Сид, одновременно взвешивая в уме преимущества каждого.       — Хм, весьма непростая дилемма, — сказал Берт ужасной попыткой изобразить тон учёного.       — Весьма, — неохотно согласился Фриц.       — Я склоняюсь к Шагу ветра, но Порыв может оказаться не менее полезным, если мы столкнёмся с существами, которые стреляют, ну или с роем монстров, — рассуждала Сид.       — Возможно, но я бы взял Шаг ветра. Просто она кажется лучше в целом, а возможность менять позицию выглядит мощной, особенно вне боя, — рассудил Фриц.       — Подвижность наше всё, — изрёк Берт.       — Говорит тот, кто отказался от Способности рывка, — сухо сказала Сид.       — Следующий рывок, который мне предложат, я возьму, — проворчал Берт.       Сид недоверчиво покачала головой, но всё равно улыбнулась и сказала:       — Значит, Шаг ветра.       Она ушла в свой Санктум и вернулась через пару мгновений, которые Берт использовал, чтобы снова сотворить Едкую струю, всё время смеясь, будто это была какая-то великолепная шутка. Каким-то абсурдным образом это веселило и Фрица. То ли потому, что Берт так радовался Силе, то ли потому, что само зрелище его восторга от настолько странного выбора Способности было смешным – тут Фриц не мог сказать.       Сид пришла в себя и сказала:       — Может, прекратишь? Воняет как джастильское лаймовое вино.       — Да, Берт. Хватит наванивать тут всё своей кислой кислотой, — укорил Фриц.       — Упс, — серьёзно произнёс Берт.       Сид закатила глаза и повернулась к Фрицу:       — А какие у тебя варианты?       Фриц ухмыльнулся.