Ошибка олимпийского масштаба

Уже после всего — после сухих разборов с тренерами, вспышек камер и одинаковых вопросов от журналистов в микст-зоне — Илья наконец добрался до своего этажа. Сил не было вообще, в голове звенело от усталости, и единственным желанием было упасть на кровать. Но когда он приложил пластиковый ключ к замку, электронная панель вместо привычного зеленого огонька дважды мигнула раздражающим красным. Карточка почему-то не работала. Чертыхнувшись про себя, Илья развернулся и поплелся обратно к лифтам — идти на ресепшен. Подойдя к стойке на первом этаже, он сразу заметил Аделию. Она стояла чуть в стороне и тоже чего-то ждала; по крайней мере, Илья не знал точной причины, но волонтер напротив неё очень сосредоточенно и быстро что-то печатал на компьютере, не поднимая головы. Илья подошел ближе к ресепшену, заняв место у соседнего, второго волонтера, и протянул свою заблокированную карту. От позавчерашнего глупого ступора внутри все еще сидело легкое чувство неловкости, и Илья надеялся просто молча забрать ключ, но остаться незамеченным не вышло. Пока парень-китаец за стойкой возился с базой данных и перекодировал ему ключ, Аделия слегка повернула голову. Из-за позавчерашнего инцидента между ними все еще висело то самое забавное, смущающее напряжение, и она решила воспользоваться моментом. Тихо, так, чтобы услышал только он, она с легкой улыбкой спросила: — Опять что-то потерял? Например, аккредитацию , или там дар речи? Илья сначала даже не сообразил, устало глядя на неё, но через секунду до него дошло, что она откровенно подкалывает его из-за того, как глупо он завис перед её дверью тогда вечером. Накатившая краска смущения мгновенно смешалась со спортивным азартом. Он решил не пропускать подкол и, тоже улыбнувшись, парировал: — А ты чужую аккредитацию нечаянно взяла? Ну, чтобы подольше на меня в ступоре посмотреть? Аделия негромко засмеялась, качнув головой, хотя на щеках тоже проступил легкий румянец от воспоминания о том, как они неловко столкнулись в дверях: — Вообще-то ты ушел первее, так что это ты взял чужую. — А ты откуда знаешь, когда я ушел? — Илья прищурился, забирая у волонтера новую карточку и окончательно забывая про позавчерашний стыд. — Ну ладно, мне не привыкать. Столько фанатов вокруг... — Ага, фанатов, — фыркнула она, но улыбка стала еще шире, начисто стирая всю неловкость между ними. — Просто резко все начали суетиться, что «бог квадов» куда-то ушел, а я так, краем уха услышала. Нужен ты мне. В этот самый момент волонтер за её стойкой наконец отвлекся от экрана и заговорил с ней на английском, протягивая какие-то бумаги, так что Илья просто физически не успел ответить ей еще одним подколом. Аделия быстро сделала то, что хотела, и направилась в сторону лифтов. Илья тоже пошел за ней, и они оба зашли в одну кабину. Двери плавно закрылись, отсекая шум холла, и Илья, решив все-таки воспользоваться моментом, с легкой ухмылкой произнес: — Ну, по поводу «суетиться» — это всегда так, так что привыкай, фанатка. У меня их много. Вот, даже одна сейчас со мной в лифте едет. Аделия, которая к этому моменту уже успела погрузиться в свои мысли и совсем забыла про их прошлые подколы, на секунду растерянно моргнула. До неё не сразу дошел смысл фразы, но уже через мгновение она тихонько рассмеялась, качнув головой. — Долго думал ? — Я про это уже давно забыла. Пока они обменивались колкостями, лифт тихо звякнул, и двери разошлись. Аделия шагнула на свой этаж, но, обернувшись, заметила, что Илья уверенно вышел вслед за ней. На её лице тут же появилась лукавая улыбка. — А почему это ты вышел на моем этаже? — с прищуром спросила она, возвращаясь к ироничному тону. — Решил проводить меня прямо до двери, «бог квадов»? Или у меня снова как-то случайно оказалась твоя аккредитация? Илья на секунду замер посреди коридора, чувствуя, как к ушам мгновенно приливает тепло. Он растерянно посмотрел на номер этажа на стене, потом на Аделию и только сейчас осознал, что на автомате шагнул за ней, вообще не подумав, что его собственный номер находится совсем на другом этаже. — Э-э... да я просто задумался, — выдавил он, и отчаянно пытаясь вернуть себе невозмутимый вид, хотя внутри всё горело от глупости ситуации. — За фанаткой своей пошел, получается. Аделия негромко рассмеялась, оценив его замешательство, и сделала пару шагов к своей двери. Но перед тем как зайти, она резко остановилась, развернулась к нему и с абсолютно невозмутимым, но ужасно хитрым выражением лица спросила: — Ну и как мы будем прощаться, звезда? Рукопожатие? Или ты меня обнимешь? А то ты в прошлый раз так испугался, когда в дверях нечаянно мою руку задел. Илья сразу же вспомнил тот стыд. В ушах прямо физически зашумело, а перед глазами пронеслась картина, как он неуклюже отпрянул в кориродоре и на русском языке выдавил из себя это дурацкое, испуганное «извини». Лицо мгновенно вспыхнуло. — О господи... Ты это помнишь?! — Илья замахал руками, искренне сгорая от неловкости. — Хватит, пожалуйста, забудь об этом! Больше никогда не напоминай! Адель, глядя на его бурную реакцию, хитро прищурилась. На её губах заиграла торжествующая улыбка. — Ну уж нет, — протянула она, явно довольная эффектом. — Теперь я точно это никогда не забуду, чисто потому что ты сам об этом так умоляешь. Буду припоминать при каждом удобном случае. Илья только обреченно вздохнул, понимая, что сам же выдал ей идеальное оружие против себя. Адель, глядя на его несчастный вид, уже просто не могла сдерживать смех. Вся её колкость мгновенно растаяла, сменившись искренним, теплым весельем. — Ладно-ладно, проехали, фанат, — сквозь смех сказала она, глядя на него уже более мягко. — Иди уже на свой этаж, горе-провожатый. Спокойной ночи, Илья. Удачи завтра. — Спокойной ночи, фанатка, — буркнул он в ответ, все еще чувствуя, как горят щеки, но на губах вопреки всему расползалась глупая, счастливая улыбка. Он развернулся к лифту, а внутри разлилось удивительное, приятное тепло, окончательно смывшее всю дневную усталость.