Ошибка олимпийского масштаба

Следующий день закрутил в привычной суматохе соревнований. Сегодня Илья был скорее зрителем и мощной группой поддержки: выступали другие ребята из команды, Своя собственная произвольная программа ждала его только завтра, поэтому после поздней вечерней тренировки, когда лед был наконец отработан до автоматизма, Илья чувствовал дикую, голодную пустоту в желудке. В столовой Олимпийской деревни был самый настоящий пик-час. Казалось, сюда стеклись спортсмены вообще всех видов спорта: повсюду звенели подносы, раздавался смех на десятке разных языков, а очереди к стойкам с едой напоминавали предновогодний супермаркет. Кое-как наполнив тарелку, Илья битых пять минут лавировал между столами в поисках свободного места. Наконец ему повезло — в самом углу, у панорамного окна, освободился небольшой столик. Он быстро занял его, с облегчением выдохнул и только потянулся к вилке, как его взгляд зацепился за фигуру в глубине зала. Это была Аделия. Она стояла с подносом в руках прямо посреди прохода, растерянно оглядываясь по сторонам. Она выглядела потерянной в этой шумящей толпе. Было очевидно, что свободного места она найти не может, а садиться к незнакомцам стесняется. Илья ухмыльнулся. Накативший азарт мгновенно вытеснил усталость. Он приподнялся со своего места и, дождавшись, пока она в очередной раз повернет голову в его сторону, помахал рукой, привлекая внимание. А когда Адель заметила его, он выпрямился, и негромко, но отчетливо, чтобы перекричать гул, позвал: — Эй, фанатка! Сюда иди! Аделия вздрогнула, услышав знакомое прозвище. Несколько спортсменов за соседними столами удивленно обернулись на крик, и Адель мгновенно вспыхнула, , деваться ей было некуда. Гордо вскинув подбородок, она уверенно зашагала к его столу, стараясь игнорировать смешинку в его глазах. — Ты бы еще в микрофон на всю столовую это крикнул, Малинин, — буркнула она, с грохотом опуская свой поднос напротив него и садясь на стул. — «Фанатка»? Серьезно? — А что? — Илья невинно захлопал ресницами, едва сдерживая победную улыбку. Он вальяжно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и принялся в открытую её разглядывать. — Я смотрю, моя главная фанатка так отчаянно искала со мной встречи, что даже выслеживала меня по всей столовой. Специально ходила с подносом и делала потерянный вид, чтобы «бог квадов» тебя заметил и спас? Признавайся. Аделия, которая как раз потянулась за салфеткой, на секунду замерла. Она медленно подняла на него взгляд, в котором растерянность от толпы окончательно сменилась привычным, хитрым блеском. — Ну конечно, именно так все и было, — абсолютно серьезно закивала она, подыгрывая ему, хотя уголки её губ предательски дрогнули. — Я три круга с тяжелым подносом сделала, молилась на все четверные, лишь бы ты меня спас. Какое благородство, Илья! Мне теперь автограф на подносе попросить или сразу на худи распишешься? — На худи маркер сотрется, — не остался в долгу Илья, пододвигая к себе тарелку, довольный тем, что она приняла правила игры. — Давай лучше сразу контракт на фан-клуб подпишем. Будешь моим личным председателем. Будешь отгонять от меня других людей, чтобы я мог спокойно поесть. — Мечтай больше, — фыркнула Адель, наконец улыбнувшись. Вся её недавняя растерянность испарилась, словно её и не было. — Моя обязанность как «председателя» — исключительно портить тебе нервы, чтобы ты не зазнавался. Так что ешь давай, спаситель. Она взяла вилку, наконец переключаясь на свою еду. Илья весело хмыкнул и тоже принялся за ужин.

***

Илья дожевал очередной кусок, погонял вилкой по тарелке остатки гарнира и, решив, что молчание затянулось, поднял глаза на девушку. — Как вообще дела? — спросил он, просто чтобы хоть как-то возобновить диалог. Адель, которая в этот момент аккуратно наматывала спагетти на вилку, замерла. Она медленно подняла на него взгляд, и на её лице тут же расплылась насмешливая улыбка. Она тихонько рассмеялась, качнув головй. — Мы уже минут десять вместе сидим, Малинин, — прыснула она, откладывая приборы. — Ты только сейчас вспомнил, что надо спросить? Долго же до «бога квадов» доходит. — Да ладно тебе, я просто был слишком занят спасением тебя от голодной смерти в толпе, — фыркнул Илья, хотя в глазах снова заплясали смешинки. Адель еще раз улыбнулась, но затем её лицо стало чуть серьезнее, а тон — мягче. Видимо, она решила, что лимит подколов на эту минуту исчерпан, и ответила уже абсолютно нормально: — Да неплохо на самом деле. Тренировки тяжелые, лед здесь специфический, но привыкнуть можно. Устаю дико, конечно, зато атмосфера крутая. Она опёрлась подбородком на ладонь и посмотрела на него уже без прежней лукавины, с искренним интересом: — А у тебя как? Мандраж перед завтрашним днем есть? Илья неопределенно пожал плечами и принялся крутить в пальцах стакан с водой, глядя, как на пластиковых стенках собираются мелкие капли. — Да не знаю... Как-то вроде есть, а вроде нет. Не знаю, — честно выговорил он, слегка нахмурившись. Слова давались со скрипом. Обычно на такие вопросы журналистов он отвечал заученными, правильными фразами о «готовности бороться» и «чистых прокатах», но сейчас, перед Адель, врать или строить из себя железного человека почему-то не хотелось. — На тренировках всё стабильно, прыжки идут, — продолжил он чуть тише, подняв на неё взгляд. — Но когда выходишь на этот лед, и понимаешь, какая ответственность... Короче, странное чувство. И не страх, и не уверенность на все сто. Какая-то каша в голове. Аделия внимательно слушала, не перебивая. В её глазах не было ни капли прежней насмешливости — только чистое, профессиональное понимание человека, который сам не раз стоял у бортика перед забитым до отказа стадионом. Она понимающе кивнула. — Это нормально, — тихо сказала она — Самое паршивое — это как раз день накануне, когда делать уже ничего не надо, и ты просто сидишь и гоняешь мысли по кругу. Главное — в постели перед сном себя не накрутить, а на льду тело само всё вспомнит. Илья хмыкнул, чувствуя, как от её простых слов внутри и правда немного отпускает. — Постараюсь, — улыбнулся он, отпивая воду. — А ты, получается, у нас не только фанатка, но еще и личный психолог? Многопрофильный председатель фан-клуба. — Ну надо же как-то отрабатывать спасенное место в столовой, — мгновенно вернулась к привычному тону Адель, хотя её улыбка осталась очень теплой.

***

Адель аккуратно сложила салфетку, бросила быстрый взгляд на экран телефона и отодвинула пустую тарелку. — Ладно, мне уже пора, — она лукаво вскинула брови, поднимаясь из-за стола. — А ты думал, у фанаток так много свободного времени? Дела не ждут. Илья тоже поднялся, подхватывая свой поднос. — Ладно, давай я тебя провожу, — хмыкнул он, забирая у неё пустую посуду, чтобы отнести на стойку сбора. — А то не дай бог что-то с моей самой главной фанаткой случится в этой толпе. Затопчут еще, кто тогда будет мне нервы портить? — Ой, какие мы заботливые, — фыркнула Адель, но спорить не стала и послушно пошла рядом. Они благополучно миновали шумные коридоры первого этажа и зашли в лифт. Двери закрылись, кабина плавно тронулась вверх. В замкнутом пространстве повисла тишина. Илья прислонился плечом к стенке. Лифт тихо звякнул, объявляя её этаж. Они вышли в уже знакомый, полупустой коридор и не спеша дошли до двери её номера. Адель остановилась, доставая из кармана пластиковую карточку. — Ну вот, живая и целая, — улыбнулась она, поворачиваясь к нему. — Отлично. Ладно, фанатка, пока, — Илья махнул рукой, развернулся и уже сделал пару шагов обратно к лифтам, собираясь уйти. Но какая-то мысль резко дернула его назад. Он затормозил и обернулся: — Слышь, а ты завтра... поедешь смотреть произволку командника? Ну, или как вообще у тебя по планам? Адель, уже придерживая приоткрытую дверь номера, на секунду замялась. Конкретного ответа она давать явно не собиралась — то ли из вредности, то ли чтобы не рушить образ неприступного «председателя фан-клуба». Она неопределенно повела плечом и привычно включила иронию: — Ой, да что мне там делать? На квады твои смотреть, что ли? Да и вообще, у меня свой график, спать надо. Она хитро улыбнулась, оставляя вопрос подвешенным в воздухе, и сделала шаг вглубь номера. — Да блин, — Илья забавно надул губы и шагнул чуть ближе к двери, засунув руки в карманы олимпийки. — Ну Адель, как главная фанатка может пропустить мой прокат? Это же историческое событие, алло. Адель прислонилась плечом к косяку двери и посмотрела на него с такой ленивой, но ужасно мягкой усмешкой, что Илья на секунду забыл, что вообще хотел сказать. — Ну, Илья... — протянула она, качнув головой. — Мне правда лень идти. Ну что мне там делать? Ну посмотрю я твой прокат. Ну возьмете вы золото или серебро — не важно. А потом? Потом начнется вся эта суета: награждение, допинг, одинаковые интервью, пресс-конференции... Тебе, как ни крути, будет вообще не до меня. Она сделала небольшую паузу, и её хитрые глаза на мгновение стали удивительно серьезными. — Зачем мне там сидеть и караулить «бога квадов», к которому после проката даже тренеры не сразу пробьются? Я лучше в номере по трансляции посмотрю. Без лишнего шума. — К тому же, у меня тренировка как раз в то время, — добавила Адель, словно выкладывая последний козырь. — Не верю. Покажи расписание, — тут же отозвался Илья с неприкрытым сарказмом, скрестив руки на груди. Он явно не собирался так просто сдаваться. — Знаю я ваши отговорки. Адель картинно закатила глаза, но спорить не стала. Она вытащила телефон из кармана худи, быстро разблокировала экран и зашла в какой-то рабочий чат, чтобы открыть закрепленный файл с расписанием тренировок. — На, смотри. — буркнула она, разворачивая к нему экран телефона. Илья наклонился ближе, вглядываясь в строчки с цифрами, но стоило ему сфокусировать взгляд, как прямо поверх расписания всплыло уведомление из мессенджера. На экране высветилось сообщение от контакта, подписанного просто: «❤️». В коридоре повисла короткая пауза. Илья медленно поднял глаза на Адель, и на его лице тут же расплылась язвительная ухмылка. — Нихера себе, — протянул он с чистейшим сарказмом, приподнимая брови. — Тебе там сердечки шлют в сообщениях... Ты бы раньше сказала, че я тут распинаюсь вообще? Время твоё трачу. Адель, которая сама только что увидела это уведомление, на секунду растерялась. На её щеках мгновенно проступил густой румянец — то ли от неожиданности, то ли от того, как двусмысленно всё это выглядело со стороны. Она резко прижала телефон к груди, искренне и даже как-то испуганно пытаясь оправдаться: — Да это мама! — выпалила она, преданно глядя ему в глаза. — Серьезно, Илья, это мама! Она мне всегда сердечки ставит, когда желает удачи или спрашивает, поела ли я! Зайди и посмотри, если не веришь! — Да ладно, я верю, — Илья примирительно поднял руки, хотя на его губах всё ещё играла ехидная улыбка. Но Адель, видимо, задело то, что её могли заподозрить в чём-то таком. Чтобы окончательно разбить его сарказм, она демонстративно развернула телефон обратно к себе, быстро кликнула по уведомлению и буквально ткнула экраном ему в лицо, показывая открытый чат. Там и правда красовалась бесконечная переписка с мамой, заполненная заботливыми сообщениями в духе «Ты покушала?», «Как ноги после тренировки?» и кучей тех самых смайликов. — Вот, теперь веришь? — победно спросила она, снизу вверх глядя на него. Илья скользнул взглядом по экрану и невольно улыбнулся — уже совсем по-доброму, без капли язвительности. — Ну теперь да, верю, — согласился он, отступая на шаг. — У тебя мама такая заботливая, всё-всё спрашивает... А мне тогда что тебе слать? Он спросил это полушутя, но в коридоре как-то сразу стало теплее. Адель на секунду зависла, переваривая его фразу, а потом хитро прищурилась. Она заблокировала телефон, спрятала его в карман худи и, забавно надув губы, сделала вид, что жутко обижена. Хотя, конечно, это был чистой воды сарказм: — Ты бы сначала подписался на меня в ответ, — фыркнула она, скрестив руки на груди и глядя на него с напускным укором. — А то «главная фанатка, главная фанатка»... А сам в соцсетях даже в ответ не подписан. — Просто у меня времени нету, — тут же забросил удочку Илья, хотя сам уже лез в карман за своим телефоном. — Ладно, щас. Он быстро разблокировал экран, зашел в инстаграм и вбил в поиске её имя. Найдя нужный профиль, он демонстративно, прямо на её глазах, нажал заветную синюю кнопку «Подписаться». — Всё, проверяй. — ухмыльнулся он, но убирать мобильный не стал. Вместо этого Илья коварно зашел в её сетку публикаций, кликнул на первую попавшуюся фотку и начал медленно листать профиль вниз, вслух выдавая язвительные комментарии к каждому кадру: — Так, ну тут понятно... Лицо посерьезнее, типа «я очень глубокий человек», а сама небось думаешь, где бы поесть. О, а это что за поза? Тебя тут ветром с катка сдувает или это новое секретное хорео, о котором никто не знает? Адель от такой наглости даже дар речи на секунду потеряла. Она попыталась заглянуть ему в экран и выхватить телефон, но Илья, пользуясь преимуществом в росте, просто поднял руку выше, продолжая листать её архив с самым умным и критическим видом: — А вот здесь... Ну ладно, тут платье красивое. Но взгляд такой, будто тебе прямо перед выходом на лед баллы за компоненты занизили. Ты почему везде такая серьезная, фанатка? Где улыбка для спонсоров? — Малинин, отдай телефон! — вспыхнула Адель, безуспешно пытаясь дотянуться до его руки и уже вовсю смеясь от возмущения. — Ты зашел ко мне в профиль, чтобы устроить профессиональный разбор моих фоток? — Ой-ой-ой, ну это вообще-то мой телефон, так что имею полное право! — Илья с победной улыбкой поднял мобильный еще чуть выше, ловко уворачиваясь от её очередной попытки перехватить аппарат. Он заблокировал экран и наконец спрятал телефон в карман олимпийки. Адель, тяжело вздохнув, опёрлась плечом о косяк двери и сердито — но исключительно для вида — посмотрела на него снизу вверх, скрестив руки на груди. Илья вальяжно закинул руки за голову, забавно сощурился и выдал финальный вердикт: — Ладно, ладно, не кипятись. В принципе... нормальный профиль для моей фанатки. Одобряю. Жить можно. — «Нормальный»? Какая щедрость, я сейчас расплачусь от счастья, — саркастично протянула Адель, хотя её глаза вовсю блестели от смеха. — Всё, Малинин, лимит моего терпения на сегодня официально исчерпан. Иди спать, а то завтра на своей порции квадов вместо прыжков будешь мне чужие профили в воздухе крутить. — Посмотрим, кто из нас еще проспит тренировку, — хмыкнул Илья, делая шаг назад к лифту. — Давай, пока, Адель. — Спокойной ночи, звезда, — улыбнулась она и, тихонько звякнув замком, закрыла дверь. Илья развернулся и пошел по коридору, чувствуя, как на губах сама собой нарисовалась глупая, довольная улыбка. Усталость после тренировки куда-то улетучилась, а мысли о завтрашнем прокате теперь вызывали не мандраж, а приятный, чисто спортивный азарт.