Слепая зона

Бетонный свод моста глушил гул города, превращая его в ровное, давящее гудение. Под ногами хрустел битый гравий и осколки дешёвого стекла. Дэвид нашёл его там, где и предполагал — в тупике, куда стекалась вся городская грязь. Лиам лежал на грязном бетоне, раскинув руки, словно распятый на фундаменте города. От него разило перегаром и запёкшейся кровью. Нос превратился в багровое месиво, лицо застыло, обернувшись неподвижной маской из воска и гематом. Он не шевелился. Только глаза, широко открытые и остекленелые, были прикованы к тёмным балкам над головой. Лицо Лиама оставалось мертвенно-спокойным, ни один мускул не дрогнул, но из уголков глаз по вискам катились слёзы. Они исчезали в волосах, оставляя на коже влажные дорожки. — Лиам, — негромко позвал Дэвид. Лоуренс не моргнул. Он был здесь и одновременно за тысячи миль отсюда. Дэвид шагнул вперёд. Холод бетона, казалось, пропитал одежду Лиама насквозь. Он схватил его за грудки, и пальцы сжали влажную от дождя ткань. Рывок был резким. Дэвид потянул его вверх, заставляя вернуться в этот мир. Лиам нахмурился. Его взгляд, мутный и расфокусированный, долго блуждал по лицу Дэвида, прежде чем зацепиться за знакомые черты. Зрачки едва заметно расширились. — Кэп? — Голос прозвучал надтреснуто, как старая пластинка. — Какого чёрта ты здесь забыл? — Ты не отвечал на звонки. Я решил проверить. Как видишь, не зря. Лиам попытался отмахнуться, но рука бессильно упала на гравий. Он криво усмехнулся, обнажив окровавленные зубы. — Ничего не случилось, Дэйв. Это просто четверг. Я так живу. — Под мостом в собственной крови? Вставай. Я отведу тебя домой. Лиам вдруг замер. В его глазах промелькнул животный страх. Он мотнул головой, вжимаясь лопатками в опору моста. — Нет. Я там задыхаюсь. — Почему? Лиам набрал полную грудь сырого подмостного воздуха и шумно выдохнул, закрывая глаза. — Просто задыхаюсь. От каждой секунды в этой коробке. Дэвид не отпустил куртку. Он сократил дистанцию, заставляя Лиама почувствовать твёрдую опору. — Идём. Живо. Подъезд встретил их запахом старой краски и кошачьей мочи. Лампочка под потолком мигала вполнакала, превращая лестничные пролёты в рваные кадры дешёвого триллера. Лиам висел на нём всей массой, тяжёлый, горячий от алкоголя и ледяной снаружи одновременно. Левый ботинок волочился по ступеням, оставляя грязные полосы. Первый этаж дался легко. На втором Дэвид уже чувствовал, как начинает гореть спина. Лиам периодически спотыкался, теряя координацию, и тогда весь его вес обрушивался на плечо. Четвёртый этаж казался Эверестом. Дэвид перехватил его поудобнее, закинув чужую руку себе на шею. Когда они наконец достигли нужной двери, Дэвид швырнул Лиама на стену, удерживая за плечо, чтобы тот не сполз обратно на пол. Он тяжело дышал, жадно глотая спёртый воздух лестничного пролёта. — Чёрт… — выдохнул Дэвид сквозь зубы и перехватил его крепче. — Я перевыполнил норму по силовым на неделю вперёд. В следующий раз выбирай квартиру на первом. Или хотя бы не нажирайся так, будто в тебя вселился демон. Лиам медленно поднял мутный взгляд. — А я говорил… что надо было оставить меня под мостом. — Лучше молчи, Лиам, — бросил Дэвид и снова потянул его вверх. Ключ провернулся в замке не сразу, но дверь наконец поддалась с сухим щелчком. Дэвид втолкнул Лиама внутрь, захлопнул дверь ногой и только тогда позволил себе согнуться, тяжело переводя дыхание. Мокрая куртка Лиама весила тонну. Когда Дэвид начал стягивать с него плотную ткань, пальцы наткнулись на пропитанную сыростью футболку. Лиама крупно знобило. — Тебя трясёт, — сказал Дэвид, стягивая с него одежду. Он перехватил Лиама за подбородок, заставляя поднять голову. Под носом запеклась тёмная корка. — Кто это сделал? — Никто. Упал, — прохрипел Лиам. — Когда спускался к мосту. Дэвид выругался сквозь зубы, развернулся и ушёл вглубь квартиры. Через минуту оттуда донёсся шум воды. Вернувшись, он молча подставил Лиаму плечо, дотащил до ванной и помог перешагнуть через высокий бортик. — И что? — Лиам откинул голову на пластиковый край, глядя в потолок. — Будешь меня купать, как мамочка? Дэвид молча закатил глаза. Тяжёлая струя воды взбивала мыльную пену, пока пар въедался в зеркало. — Ты хуже Майи, когда она капризничает, — отозвался Дэвид, не глядя на него. — Брось, мне не пять лет. Лиам дёрнулся, пытаясь сменить позу, и тут же стиснул зубы, когда пар коснулся разбитого носа. Запёкшаяся корка размокла, и по губе, смешиваясь с водой, поползла тонкая алая нить. Дэвид не шелохнулся, лишь подался вперёд. Тень от его плеч перекрыла свет лампы. Он медленно, почти лениво, прижал большой палец к губе Лиама. Подушечка пальца окрасилась в багровый. Лиам окаменел. Воздух застрял в лёгких, взгляд намертво впился в трещину на кафельной плитке. Дэвид не убрал руку сразу. Его палец задержался у угла чужого рта. — Тебе пора домой… — голос Лиама прозвучал неожиданно сухо и трезво. Он перехватил запястье Дэвида, мягко, но настойчиво отводя его руку от своего лица. — К жене. И к дочери. — Они уехали к моей матери в Монток, — отозвался Дэвид, не отводя взгляда. — Это не повод оставаться здесь. — Лиам дёрнул подбородком, сбрасывая остатки наваждения. — Разве ты не должен быть с ними? — Должен, — коротко ответил Дэвид. — Тогда почему ты всё ещё здесь? Лиам поднялся, и вода с шумом хлынула через край на кафель. Не вытираясь, он рванул полотенце прямо из рук Дэвида, на ходу обернул его вокруг бёдер и шагнул прочь из ванной. За ним потянулся мокрый шлейф. В прохладной гостиной капли с его плеч падали на паркет. Лиам остановился у окна, спиной к двери, тяжело дыша и чувствуя, как по коже мгновенно побежали мурашки от сквозняка. Дэвид подошёл бесшумно и остановился в паре шагов за спиной. — Твоя подруга сказала, что ты никогда не был в этот день один, — негромко произнёс Дэвид. — Поэтому я здесь. Лиам не обернулся, лишь сильнее сжал пальцами край подоконника, так, что побелели костяшки. — Хлоя слишком много болтает, — огрызнулся он. Отражение в окне дрогнуло, когда парень повернул голову, проверяя дистанцию. — Ты голоден? — спросил Дэвид. — Мы могли бы что-нибудь заказать. — Я прямым текстом говорю, чтобы ты проваливал отсюда, а ты предлагаешь доставку? Ты серьёзно? — Более чем. — Дэвид проигнорировал его грубость. — Я останусь здесь до завтра, хочешь ты этого или нет. Лиам наконец повернулся, вскинув голову: — Почему? — Потому что мне не всё равно, — отрезал Дэвид. — И напиши своей подруге. Что бы между вами ни произошло, ей тоже не наплевать. — Ты прекрасно знаешь, что произошло. Она трахнулась с барабанщиком. — А ты со стюардессой, — парировал Дэвид. — Люди косячат. Но это не даёт тебе права вести себя как свинья, когда за тебя искренне переживают. Лиам осёкся. Воздух из лёгких выбило, и спорить не осталось сил. Он глухо выдохнул и отвёл взгляд: — Ладно. Ты прав. Я напишу ей, — вздохнул Лиам. — И да, закажи что-нибудь. Без разницы. На твоё усмотрение. — Пицца? — Пицца.

~

Экран телевизора беззвучно мигал в углу, заливая гостиную синеватым светом. На журнальном столике остывала пустая коробка из-под пиццы. Лиам отрубился мгновенно, едва проглотил последний кусок. Сказались и алкоголь, и усталость. В этом не было ничего странного. Удивляло другое: Лиам спал. Глубоко и ровно, закинув голову на спинку дивана. Он упоминал, что не способен уснуть, если рядом есть кто-то ещё. Паранойя, привычка, старые триггеры — не важно. Но сейчас он спал. Беззащитно и крепко, будто присутствие Дэвида стало единственным, что наконец позволило ему расслабиться. Дэвид поднялся, стараясь не скрипеть паркетом. Из спальни он вернулся с пуховым одеялом и подушкой. Он приподнял плечи Лиама, подсунул подушку под голову, а затем укрыл его до самого подбородка. Лиам глухо заворчал во сне, но не проснулся. Вэнс помедлил, глядя на него сверху вниз. Затем нащупал пульт и вырубил телевизор, погружая комнату в полную темноту, и бесшумно двинулся к выходу.

~

Дорога до Монтока заняла три часа. Мать ждала его на крыльце, кутаясь в шерстяную шаль. — Мы так редко видимся, сын, — вместо приветствия бросила она, пристально вглядываясь в его уставшее лицо. — И твоя семья могла бы видеть тебя чаще. Где ты был? Почему не приехал с ними вчера? — У меня были дела. — Какие ещё дела? — Она недовольно поджала губы и шагнула следом, когда Дэвид достал сумку из багажника. — Лив слишком лояльна к тебе. Сказала, ты остался у друга. Нужно правильно расставлять приоритеты. Семья на первом месте. Дэвид остановился у нижней ступени. — Перестань, пожалуйста. Иначе я расставлю их так, что развернусь и уеду прямо сейчас. Мать осеклась, замолчав на полуслове. Дэвид секунду смотрел на неё, затем шумно выдохнул, наклонился и коротко поцеловал эту невысокую женщину в седую макушку. Не дожидаясь ответа, он толкнул сетчатую дверь и вошёл внутрь. Первой в гостиной он наткнулся на сестру Лив. Сколько бы она ни строила из себя взрослую и независимую, от Оливии и Майи она не отлипала. Настоящий семейный придаток, таскающийся за ними хвостом. Дэвид даже не удивился, застав её здесь. — Лес, — кивнул он. — Привет, Дэйв, — бросила она, не отрываясь от мозаики. Картонные детальки были рассыпаны на ковре. Слишком мелкие для его пятилетней дочери. Собирали явно вместе. Из кусков картона уже вырисовывался синий хвост кита. Разумеется, Майя с её помешательством на океане не выбрала бы ничего другого. — Они со щенком ушли к берегу, — добавила Лесли. — А ты чего не с ними? — Осталась помочь твоей маме с завтраком. Люблю смотреть, как она готовит. — Лесли наконец подняла глаза и слабо улыбнулась. — К тому же, когда мы остаёмся вдвоём, она рассказывает забавные истории. Про тебя в том числе. Лесли воодушевлённо набрала в грудь воздуха, готовая выдать очередную байку, но Дэвид вскинул ладонь, останавливая её на полуслове. — Избавь меня от этого, Лес. Она пожала плечами и снова вернулась к мозаике, с силой вдавливая синий пазл в тело кита. — Дэйв? — позвала она, опомнившись. Он остановился у самой двери, повернулся и коротко кивнул, побуждая продолжать. — У твоего друга… — Лесли замялась, крутя в пальцах деталь пазла. — У Лиама сейчас есть девушка? Дэвид тяжело вздохнул и сделал два шага назад, сокращая дистанцию. — Я скажу это один раз, Лес. Я тебе не родитель, чтобы читать нотации, просто совет. Не важно, есть у него кто-то или нет. Разница в семь лет стирается, когда вы оба взрослые. Но когда тебе семнадцать и ты даже школу не окончила, это паршивая идея. Лесли вскинула голову. Глаза мгновенно блеснули от подступающих слёз, губы задрожали, но она промолчала. — Его образ не должен тебя обманывать. Лиам — взрослый мужчина, и он тебе не пара. По крайней мере, до тех пор, пока тебе не стукнет двадцать один и ты не начнёшь хоть что-то понимать в этой жизни. Лесли шумно втянула носом воздух. Кусок мозаики в её пальцах хрустнул и согнулся пополам. — Я просто спросила, — процедила она сквозь зубы, швырнув испорченный пазл на пол. — Не надо читать мне нотации. Вы все считаете меня ребёнком. — Потому что ты и есть ребёнок, Лес, — отрезал Дэвид. Он не стал дожидаться слёз. Развернулся, толкнул стеклянную дверь веранды и вышел наружу, подставив лицо морскому ветру. В Монтоке было холодно. Океан гнал к берегу грязно-серые волны, с шумом разбивая их о мелкую гальку. Дэвид сбежал по деревянным ступеням крыльца на сырой песок и зашагал вдоль береговой линии, пряча руки в карманы куртки. Далеко впереди, у кромки воды, мелькнуло яркое пятно. Это был жёлтый дождевик Майи. Рядом с ней, увязая в песке, вилял хвостом Кит, с которым играла Оливия. — Всё в порядке? — Лив отвлеклась от прыгающего вокруг щенка и коротко поцеловала Дэвида в щёку, едва он поравнялся с ней. — Да. Дэвид перехватил Майю, которая с ходу уткнулась ему в колени, приподнял её и прижал к себе. Свободной рукой потрепал пса по мокрому загривку. Тот завертел хвостом, обдав джинсы веером брызг. — Как Лиам? — Лив заглянула ему в глаза. — Думаю, уже лучше. У него был сложный день. Дэвид посмотрел на горизонт, где серая вода свинцом сходилась с таким же серым небом. Вспомнились флакон пены для ванны и дорожка крови на бледных губах Лиама.

~

— Значит, она теперь с Тоддом? Чувак, и ты спустишь ему это с рук? Лиам не ответил. Перевернул гитару на колено, взял кусачки и с резким щелчком перекусил старую струну. Металл со свистом выскочил из колка. — Я имею в виду… вы же со школы вместе. Девушки друзей — табу. Чёрт, скажу Энджи держаться от него подальше. — Рид, уймись. Лиам выудил из пачки новую «четвёрку», продел её сквозь бридж и начал быстро вращать колок вертушкой. Инструмент отозвался глухим, растущим гулом. — Я не хочу об этом думать. Всё в прошлом. К тому же я и сам собирался расстаться. — Разве? — Рид замер с банкой пива у рта. — Она хотела чего-то серьёзного. Лиам дёрнул струну. Тюнер на педалборде мигнул красным. Он крутанул колок ещё на четверть оборота, добиваясь ровного зелёного сигнала. — Свадьба, дети, ради бога? У меня и без этого не все дома. Он прижал струны ладонью, обрывая звук, и взял медиатор. — И всё же она переживала за тебя, когда ты исчез с радаров. Обзвонила всех, места себе не находила… — Рид сделал глоток и стукнул банкой по деревянной столешнице. — Ей не следовало, — Лиам взял со стола фланелевую тряпку и с нажимом провёл по ладам, стирая налёт. Под пальцами сухо заскрипело. — Я был в порядке. В кармане джинсов глухо завибрировало. Лиам вытер пальцы о штанину, достал телефон и смахнул блокировку. Экран высветил уведомление из Инстаграма. Аккаунт Лесли. Что нужно малолетней сестре Лив? Лесли: «Привет из Монтока, Лиам. Как дела?» Снизу висело селфи. Ветер разбросал светлые волосы девчонки по лицу, на губах — глупая улыбка. Лиам машинально мазнул пальцами по экрану, увеличивая задний план. Снимок пошёл зерном. У самой кромки воды, спиной к камере, стоял мужчина. Куртка расстёгнута, в пальцах тлеет огонёк сигареты. Дэвид. Смотрит на океан. Интересно, о чём он думал в этот самый момент? Лиам замер, разглядывая пиксели. Большой палец завис над клавиатурой. Написать что-то вежливое и нейтральное? Лесли не отстанет, зацепится за ответ, начнёт строчить дальше. А общих тем у них не было. Он заблокировал экран и швырнул телефон на диван. Смартфон глухо приземлился на обивку. — Ну, не знаю, чувак, — Рид покачал головой, разглядывая дно пивной банки. — По правде говоря, это дерьмово выглядит. Столько лет прошло. Их смерть не должна решать за тебя, как жить. Ни мать, ни Эрик этого бы не хотели. Мы думали, ты выкарабкался. А стоило расстаться с Хлоей, и ты опять сорвался. Чёрт, Лиам, ты пилот. Самый успешный из всей нашей банды. Они бы гордились тобой. Лиам резко вогнал штекер кабеля в гнездо гитары, и динамик комбика отозвался коротким яростным треском. — Рид, остановись. Пожалуйста. — Просто знай, что я рядом, — Рид шумно выдохнул, проигнорировав выпад. — И Кайл, и Рики, и Стэн. Насчёт Тодда не знаю. Считаю, ему следовало держать свой член в штанах. Лиам улыбнулся и хлопнул друга по плечу. — И Тодд, и Хлоя и всё, что между ними было… это закрытый вопрос. Он хороший барабанщик, и никакого дерьма за ним раньше не замечалось. Не портьте отношения, иначе от «сов» совсем ничего не останется. Одному искать замену проще, чем двум. Да и вы изначально были бандой. Это я к вам прибился как щенок. — И мы этому, поверь, как рады были, — уверил Рид. — Ты талантливый сукин сын, даже обидно, что вот так всё бросаешь. — Это невозможно совмещать с работой. Было и так тяжело, а с такими рейсами, как сейчас, я просто буду разрываться. Лиам щёлкнул тумблером на комбике и погасил питание. Гудение аппаратуры послушно сошло на нет. — Я понимаю, — вздохнул Рид. — И всё-таки жаль. Народ тебя любит. Девчонки приходят только ради того, чтобы поглазеть на тебя. — Да брось ты, — Лиам отмахнулся и принялся сматывать гитарный кабель в аккуратные кольца. — Серьёзно, чувак. Я настаиваю, чтобы ты хоть изредка, но заваливался на репы. Альбомы записывать вообще труда не составит. Без тебя всё не то. — Буду стараться. На диване снова зажужжало. Вибрация была такой сильной, что телефон пополз по старой кожаной обивке. Лиам дотянулся до него и взглянул на экран. — Твою мать, — тихо простонал он, потирая переносицу. — Что там ещё? — Рид вытянул шею, пытаясь заглянуть в дисплей. Лесли: новое сообщение. На этот раз одежды на ней было в разы меньше. Девчонка распростёрлась на кровати в чёрном лифчике с явным пуш-апом, вызывающе прогнув спину, и смотрела прямо в камеру, закусив нижнюю губу. — Малолетняя свояченица моего напарника шлёт откровенные фото. Рид подавился пивом, закашлялся и уставился на Лиама круглыми глазами. — Сколько ей? — Не помню точно. Школьница. — Стрёмная тема, — Рид вытер рот тыльной стороной ладони. — Пахнет проблемами, чувак. Причём крупными. — Если проигнорирую, обидится или надумает себе лишнего, — Лиам пожал плечами, укладывая смотанный кабель в карман чехла. — Ну, женщины это умеют. Из любого молчания такую драму раздуют, что сам Шекспир обзавидуется. — Да… — тихо вздохнул Лиам. Опустив взгляд, он ещё раз посмотрел на пиксельное фото в чате. Девчонка выглядела слишком юной и слишком глупой для его и без того паршивой жизни. Будь на его месте какой-нибудь подонок, непременно бы этим воспользовался. Лиам раздражённо выдохнул через нос, открыл клавиатуру и быстро, не давая себе времени передумать, набил текст: Лиам: «При всём уважении к тебе и твоей семье, Лесли, тебе не стоит отправлять такие фото кому бы то ни было. Потому что это всегда будет давать ровно противоположный результат тому, что ты ожидаешь. А ожидаешь ты, как я могу предположить, явно большего, чем разовый перепихон». Он нажал «отправить» и тут же перевернул телефон экраном вниз, словно тот мог обжечь ему пальцы. Слишком прямолинейно, зато доходчиво. Экран на диване снова вспыхнул, коротко вибрируя. Ответ пришёл почти моментально. Видимо, девчонка сидела в чате и ждала. Лесли: «Теперь ты считаешь меня глупой шлюхой?» Он мысленно выругался на то, что попал в классическую ловушку девичьей драмы. Рид, заметив выражение его лица, тактично промолчал и уставился в угол комнаты, делая вид, что увлечён разглядыванием порванного пластика на малом барабане. Лиам быстро застучал пальцами по стеклу, отсекая любые лишние эмоции: Лиам: «Я считаю, что ты пытаешься казаться старше и развязнее, чем есть на самом деле. Но тебе это не нужно, поверь мне». Он отправил сообщение и заблокировал экран. Хватит с него нравоучений на сегодня.

~

Лесли и Майя сидели на ковре, окружённые сотнями мелких картонных деталей. Точнее сказать, собирала мозаику только Лесли, сосредоточенно подбирая элементы по цветам. Майя же была слишком мультизадачной в своей детской важности: она успевала одновременно тискать крутящегося под ногами щенка, лениво валяться на животе и срываться на кухню за очередным маффином, который испекла её бабушка. Оливия лежала на диване, подперев щёку ладонью, и безучастно листала ленту в смартфоне. Её босые ноги уютно покоились на коленях у Дэвида. Сам он сидел неподвижно, уставившись в пустой, погасший экран телевизора. — Ты выглядишь подавленным, — негромко заметила Лив, переведя на него взгляд. — Разве? — Дэвид коротко отмахнулся, даже не повернув головы. Это была ложь. Перед глазами, до тошноты контрастно, стоял образ Лиама. Его влажные, потемневшие от воды волосы, тяжёлый пар в ванной комнате и тонкая кровавая дорожка, стекающая из носа прямо на губы. Воспоминание въелось под корку, и это действительно подавляло. — Может, тебе стоит взять отпуск? — мягко предложила Лив, пошевелив пальцами ног на его коленях. — Слетали бы куда-нибудь. Только вдвоём: ты и я. Дэвид наконец моргнул, сбрасывая наваждение, и накрыл её ступню ладонью. — Может, и стоит… но сейчас мне его никто не даст. В глубине души Дэвид уже понимал, что его мозг поражён. Как бы он ни пытался абстрагироваться и спрятаться за рутиной, что-то в самом фундаменте его подсознания дало трещину. И он не был этому рад. Но если взглянуть на ситуацию с иного ракурса, это чертовски походило на попытку предъявить себе обвинение без доказательств. А мысли никогда не были доказательствами. Мысли — субстанция слишком абстрактная, их можно трактовать и перекручивать как угодно, подгоняя под любой диагноз. Скорее всего, это и правда кризис среднего возраста. Дэвид всегда был склонен к излишней рефлексии. Так что всё это дерьмо в его голове было далеко не так однозначно, как казалось на первый взгляд. Он глубже вдавил пальцы в тёплую кожу Лив, пытаясь удержаться за реальность, в которой всё ещё казалось привычным. Дэвид перевёл взгляд, когда экран его смартфона на подлокотнике засветился. Как назло, отобразилось имя Лиама. Дэвид потянулся, взял телефон и разблокировал экран, где появилась ссылка на альбом очередной группы. И ниже приписка: «Уже несколько дней на репите. Тебе зайдёт». Он тупо уставился на обложку релиза и хмыкнул. Дэвид не слушал музыку в таких количествах со времён старшей школы, когда затёртые до дыр кассеты были единственным способом сбежать от реальности. Пальцы сами потянулись нажать на ссылку, но он вовремя остановился. Оливия шевельнулась у него на коленях, устраиваясь поудобнее, и этот едва заметный жест подействовал как ушат холодной воды. Он заблокировал телефон, даже не подумав ответить. Звук уведомления всё ещё стоял в ушах, как лёгкий предвестник зарождающейся турбулентности.

~

Лиам перехватил телефон, едва не выронив его из вспотевшей ладони. Он не собирался вести монолог и стучаться в закрытую дверь. Сегодняшний ход уже был сделан: дежурное «привет, кэп» и пересланный трек из музыкального паблика. Этого обычно хватало, чтобы вытянуть из Дэвида хоть пару строк. Лиам уставился в экран. Палец завис над клавиатурой. В голове билась навязчивая мысль, будто он ломится в запертый сейф, от которого давно потеряли ключи. «Занят?» — набрал он и тут же поморщился. Глупый вопрос от глупого человека. Дэвид всегда был занят. Занят работой. Занят семьёй. Занят в том самом смысле, который вообще не оставляет места для случайных людей. У него не было простоев. Таким, как он, не нужно искать, чем убить время. Время само падало к ногам, расписанное по минутам. И всё же… Дэвид отвечал. И отвечал, как правило, быстро. Экран мигнул, и уведомление легло поверх чата. Дэвид: «Смотря для чего». Лиам хмыкнул, одобрительно дёрнув подбородком. Он ходил по тонкому льду, и треск под ногами был близок. Лиам: «Или для кого». Дэвид не стал усложнять. Просто взял его слова и вернул обратно, как мяч в парной игре. Дэвид: «Или для кого». В комнате стало душно. Лиам прищурился на экран и напечатал, не раздумывая: Лиам: «Выходит, что для меня свободен». Дэвид: «Выходит, что так». Он не лез за словом в карман, и от этого по коже бежали мурашки. Дэвид вообще понимал, как он звучит? Если бы один из них был женщиной, это сошло бы за дешёвый флирт. Но между ними не было места для полумер. Лиам никогда не ходил вокруг да около. Не собирался и сейчас. Лиам: «Это звучит как флирт». Он нажал «отправить» и отбросил телефон на диван. Уставился в потолок, чувствуя, как пульс начинает отбивать чечётку прямо под кожей. Экран вспыхнул через две минуты. Дэвид: «Я не умею флиртовать». Лиам хмыкнул, не чувствуя радости. Только азарт и вязкое напряжение внизу живота. Пальцы быстро вбили ответ. Лиам: «Ты делаешь это прямо сейчас». Дэвид: «И что ты об этом думаешь?» Сердце провалилось в живот. Дэвид не просто перешёл черту, он её стёр. Он рехнулся? Лиам: «Я думаю, что мне нравится». Слова легли на экран тяжёлым признанием. Однако дались они, впрочем, легко. Лиам: «А что думаешь ты?» Следующие десять часов и сорок минут превратились в медленную пытку. Лиам считал каждую секунду, глядя, как свет из окна ползёт по паркету, как меняются тени, как город засыпает и снова начинает просыпаться. Лиам смотрел на их чат, как на таймер бомбы. Секунды тянулись, превращались в минуты, минуты — в часы. Вибрация разорвала тишину под утро. Дэвид: «Я не знаю, что думать».

~

Дэвид смотрел на экран смартфона, пока тот не погас, превратившись в чёрное зеркало. В отражении прояснилось усталое лицо, под глазами залегли тени, которые не смыть холодным душем. Это не было шуткой. Дэвид чувствовал это даже через сухие строчки сообщений, пропитанные тяжёлой, вязкой двусмысленностью. Где-то здесь пролегла граница, и он не заметил, как перешагнул её, списывая всё на приятельское подшучивание, на «свой» контекст и на случайный трёп. Теперь это душило. Дэвид прикрыл глаза, чувствуя, как внутри ворочается глухое раздражение на самого себя. Кольцо на пальце стало тяжёлым напоминанием о вещах, которые он предпочитал игнорировать. Дэвид не был наивным мальчишкой. Он знал, как выглядят первые трещины в фундаменте, когда здание ещё кажется незыблемым. Фактически ничего не случилось, но в воздухе уже стоял запах гари. Это было предчувствие пожара, который сожжёт всё. Достаточно одного короткого сообщения. Пара сухих слов вернули бы Лиама в берега, чтобы снова стать просто приятелями, обсуждающими музыку и аспекты авиационных будней. Это было бы правильно. Безопасно. Но пальцы замерли над экраном. Дэвид не хотел ничего пресекать. В последние месяцы эта переписка стала его персональным наркотиком. Она просочилась в его будни, как яд в воду, меняя вкус привычной жизни. От одних только уведомлений в кармане внутри разливалась вязкая, дурманящая теплота, от которой кружилась голова. Это был эгоизм в чистом виде — грязный, неоправданный, но до невозможного сладкий. Он чувствовал, как туманится рассудок, как реальность вокруг теряет чёткие контуры, уступая место этому странному, пьянящему напряжению. Ему нравилось ходить по краю. Нравилось чувствовать, как внутри что-то дрожит от каждого нового сообщения. Дэвид: «Я думаю, что чувствую себя странно рядом с тобой. В хорошем смысле». Короткий клик, и текст улетел в пустоту, оставив в груди тревожную лёгкость, похожую на шаг в бездну. Ответ пришёл почти мгновенно. Телефон завибрировал в ладони. Лиам: «Как именно?» Дэвид сглотнул сухой ком. Они говорили на языке, которого не знали, но понимали каждое слово. По венам снова ударило то самое напряжение. Лиам не делал ни шага за черту, но прочерчивал её прямо под ногами Дэвида. Пальцы быстро набили ответ: Дэвид: «Так, будто я снова в старшей школе и жду, когда зазвонит домашний телефон». Лиам: «Скучаешь по этому времени?» Дэвид: «Я бы не называл это тоской в привычном понимании, Лиам. Но не буду скрывать, что порой хочется вернуться туда, где единственной заботой были пропуски занятий. Ответственность утомляет». Лиам смотрел на эти строчки, и внутри росла знакомая тяжесть. Старшую школу он вспоминал с содроганием. Лучшее время? Чёрта с два. Даже когда мать и Эрик были живы, их дом напоминал минное поле. Выходки отца планомерно уничтожали всё, к чему он прикасался. Лиам был рад за Дэвида, но разделить эту ностальгию не мог. Ему попросту нечем было её измерить. В его детстве не существовало ни спокойствия, ни защищённости, ни уверенности в завтрашнем дне. Он быстро набил ответ, ломая пальцами ритм: Лиам: «Значит, я позволяю тебе забыться?» Дэвид: «Общаясь с тобой, я снова обретаю себя. Того, кем когда-то был». Лиам хмыкнул, глядя в экран. Лиам: «Звучит довольно эгоистично. Но спасибо за честность». Дэвид: «А чего от этого общения ждёшь ты?» Экран мигнул, отразившись в зрачках Лиама холодным неоновым блеском. Он не стал думать. Пальцы сами выбили финальный аккорд: Лиам: «Того же, чего и ты. Подтверждения, что мне это не кажется». Дэвид: «Тебе не кажется». Лиам слабо усмехнулся, но губы свело судорогой. В этом жесте не было веселья. Он не ожидал от Дэвида такой прямой, бьющей наотмашь честности. И что дальше? Эта странная, ломающая всё симпатия, даже будучи взаимной, не имела ничего общего с реальностью. Лиам понятия не имел, что делать с этим чувством. Он походил на дурака в зоопарке, который дразнит льва, просовывая руку сквозь прутья клетки. Подманивает зверя ближе, чтобы поиграть и пощекотать себе нервы. Но где-то глубоко внутри отлично знает, что никакой игры не выйдет, ведь лев оторвёт ему руку по самый локоть. Страх мазнул по подкорке. Лиам засомневался в то же мгновение и резко дал заднюю. Пальцы быстро, почти панически застучали по стеклу, выстраивая глухую стену обратно: Лиам: «Сбавь обороты, Дэвид. Мы просто разговариваем». Он заблокировал телефон и швырнул его на стол. Тот с сухим стуком проехался по дереву. Что же с ним было не так? Лиам не знал. Не понимал. Его тянуло к Дэвиду, это был неоспоримый, голый факт, который больше не получалось игнорировать. Но внутри с той же силой срабатывал какой-то намертво вшитый тормоз. И к своему стыду, к удушающим мукам совести, Лиам признавал, что его останавливал вовсе не брак Дэвида. Не Оливия. Не чужая семья. Его останавливало другое. Лиам всё ещё не мог принять собственного влечения к мужчине. Это шло вразрез со всем, что он о себе знал, ломало привычную картину мира и было выше его сил, выше любого понимания. Мысль о том, что он может хотеть другого мужчину, казалась чужеродной, пугающей опухолью в голове. Он был влюблён. Все симптомы налицо. И образ Дэвида возбуждал его, боже, ещё как возбуждал. Лиам мастурбировал, думая о нём, слишком много раз, чтобы продолжать называть это случайностью. Но в то же время он никогда не представлял их вместе. Буквально. Лиам не смог бы визуализировать их в одной постели, даже если бы попытался. А он пытался. Мозг просто впадал в ступор, выдавая белый шум. Он трахал этот образ в своей голове в сугубо абстрактном плане, но не допускал мысли о реальном физическом контакте. Так или иначе, Лиам не был геем. Его никогда не привлекали парни, он не провожал их взглядами на улице. Но это странное, ломающее рёбра чувство… оно было аномалией. И оно касалось исключительно Дэвида. Как будто весь его мир остался прежним, но в одном конкретном человеке сошёлся клином.

~

Свои сорок лет Дэвид встретил с разбитыми мыслями и тяжёлой головой. Его чёртов день рождения, который он предпочёл бы игнорировать всю оставшуюся жизнь, обрушился на него внезапной лавиной. Большую часть таких дат он встречал в небе, за штурвалом, и успешно вычёркивал из календаря. Это его более чем устраивало. Но когда его дочь с разбега плюхнулась на кровать, волоча за собой связку шуршащих надувных шаров и оглушительно дуя в пластмассовый свисток, отреагировать всё же пришлось. — С днём рождения, папа! — прокричала Майя прямо ему в ухо. Спустя секунду к её поздравлениям присоединилась Оливия. — С юбилеем, дорогой, — поддержала она, целуя мужа в колючую после сна щёку. — Хоть ты и не считаешь этот день достойным внимания. Дэвид заставил себя открыть глаза. Натянул улыбку, обнял дочь и ответил на поцелуй жены. Ладно. Для них это не был день, неумолимо приближающий к старости. Просто лишний повод для праздника. Особенно для Майи. Сама-то Лив свои дни рождения тоже, мягко говоря, не жаловала. — Довольно лицемерно с твоей стороны, — пошутил Дэвид, перехватив жену за талию и притягивая ближе. — На твои сорок лет я устрою настоящее шоу. С фотозоной и огромными надувными цифрами. — Только посмей, Дэйв! — замахнулась она. — На самом деле, это было желание Майи. Не могла же я сказать ребёнку, что у её отца кризис среднего возраста и он не оценит этот широкий жест детской любви. — У меня нет кризиса, — буркнул Дэвид. Он разжал пальцы, выпуская глянцевые ленты, и позволил разноцветным шарам шумно подняться к потолку. — Конечно, нет, — саркастично хмыкнула Лив, поднимаясь с постели и оправляя домашний халат. — Ладно, ничего грандиозного я не планировала, но с семьёй посидеть придётся. Приедут наши матери, Лесли, Харрисы с сыном, Элеонор, возможно, со своим новым бойфрендом. Ещё я пригласила Элайджу. Но вот что делать с его бывшей женой? Пока не стала ей звонить… Кларки и Родригесы обещали подтянуться часам к пяти. — И это, по-твоему, ничего грандиозного? — Дэвид измученно вздохнул и повалился обратно на подушки, глядя на парящие под потолком шары. — Я не хочу тратить свой выходной на всех этих людей, Лив. Неужели ты не понимаешь? — Но мы так редко собираемся! — Оливия обернулась в дверях, и её голос прибавил в громкости. — Отношения с друзьями нужно поддерживать, знаешь ли. Встретиться пару раз в год — это для тебя такая большая проблема? Они интересуются тобой, твоей жизнью, скучают, в конце концов. Или они для тебя пустое место? — Никаких проблем, — глухо процедил Дэвид. — Жду с нетерпением весь этот табор и горы бесполезного хлама в подарочной обёртке, который отправится в утиль ещё до того, как гости разойдутся по машинам. Разговор начал бы ходить по кругу, а выслушивать упрёки с самого утра не хотелось. Без всякого энтузиазма Дэвид поднялся с кровати. Настроение было хуже некуда, внутри скребло раздражение. Обычно он не пил в такое время, но сейчас отчаянно, до дрожи в пальцах, этого хотелось. Участвовать в семейном цирке на трезвую голову он не собирался. Дэвид дошёл до кабинета, плотно притворил за собой дверь и, не зажигая света, подошёл к бару. Стекло гулко звякнуло. Он плеснул себе щедрую порцию виски, даже не став бросать лёд, и сделал глубокий глоток. Обжигающий алкоголь привычно покатился по пищеводу, но тупой узел в груди так и не ослаб. Взгляд упал на наручные часы. День только начался, но Дэвид уже отдал бы всё, чтобы он поскорее закончился. Он знал, что Лиам приземлился сорок минут назад, завершив ночной рейс из Сиэтла. Сейчас он, скорее всего, пробирался сквозь терминал, мечтая поскорее доползти до дома. Привычки Лоуренса оставались неизменными: после перелётов он не желал видеть абсолютно никого. Но мог ли Дэвид считать себя исключением? Поставив стакан на стол, он достал смартфон и набрал быстрое сообщение: Дэвид: «Хочешь приехать?» Редкая глупость. Дэвид сам поразился собственной топорности. Это предложение можно было сформулировать сотней разных способов, завуалировать, смягчить, но он написал именно так. Хочет ли Лиам приехать? Зная его, он хотел закрыться в своих четырёх стенах и тупо отдохнуть. Экран мигнул. Лиам: «Я только с рейса, кэп». Это можно было расценивать как отказ? Дэвид обречённо вздохнул, чувствуя, как алкоголь приятно покалывает затылок. Дэвид: «Знаю, но я подумал, вдруг ты хочешь». Лиам: «А чего хочешь ты?» Вопрос ударил под дых. Дэвид на секунду замер, глядя на ровный строй бутылок в баре, и быстро застучал по клавишам: Дэвид: «Чтобы ты приехал». Лиам: «Почему сегодня?» Дэвид: «У меня день рождения, который я не планировал отмечать, но придётся. Лив пригласила гостей. Я подумал, что мог бы позволить в таком случае что-то приятное и для себя лично». Ответа не было долго. Дэвид успел допить порцию, налить новую и вернуться к столу. Ожидание растянулось почти на час. Наконец телефон в руке коротко завибрировал. Лиам: «Я свободен». Дэвид к тому моменту цедил уже третий стакан виски. Голова была пустой и лёгкой, а рамки дозволенного казались прозрачными, как тонкий лёд, по которому он опасно прогуливался прямо сейчас. Дэвид: «Ты приедешь?» Лиам: «Не знаю, Дэвид. Не думаю, что это хорошая идея, учитывая контекст нашего прошлого разговора». Чёрта с два, это была отвратительная идея. И Дэвид сам прекрасно это знал. Но сейчас он искусно абстрагировался от здравого смысла. Человеческое подсознание вообще оказывалось на редкость изворотливой тварью, когда отчаянно хотело что-то заполучить: тут же включалась и подмена понятий, и глупое преуменьшение рисков там, где следовало бы бежать без оглядки. Алкоголь делал своё дело, размывая границы. И пусть внешне опьянение на Дэвиде никогда не сказывалось, внутри тектонические плиты контроля уже сдвинулись. Дэвид: «Я бы хотел, чтобы ты приехал». Ответ пришёл через пару секунд, короткий и убивающий, как выстрел: Лиам: «Ладно». Дэвид так и остался в кабинете. Он сидел в глубоком кресле, методично лакая виски. Снизу, с первого этажа, уже вовсю доносились глухие отголоски предпраздничной суеты. По характерным, врезающимся в уши голосам он безошибочно понял, что первыми прибыли его мать и тёща. Их синхронные поучения Оливии по поводу сервировки пробивали даже толстую дубовую дверь. Чуть позже раздался звонкий смех Лесли. Вскоре дверь кабинета тихо скрипнула, и на пороге появилась Оливия. Она на секунду замерла, окинув комнату быстрым взглядом, и сразу же наткнулась глазами на полупустую бутылку. — Почему ты тут? — спросила она, искренне удивившись увиденному. — И… ты пьёшь с самого утра? Дэвид ничего не ответил. Он лишь приподнял стакан в безмолвном тосте и сделал небольшой глоток, глядя на жену уставшими глазами. Лив покачала головой, но развивать тему не стала. — Я просто зашла сказать, что гости уже подтягиваются. Ты мог бы выйти, — сообщила она уже мягче. — Конечно, — Дэвид послушно кивнул, допил последний глоток и, потянувшись к ящику стола, достал блистер. Вытолкнул подушечку мятной жвачки и закинул в рот, чтобы перебить запах спиртного. Оливия подошла ближе, всматриваясь в его лицо, и на её губах появилась одобрительная улыбка. — О, ты всё же побрился, — заметила она, коснувшись пальцами его гладкой щеки. — Чудесно! Спускайся. Мы тебя ждём. Дэвид спустился на первый этаж и послушно включился в роль примерного семьянина и виновника торжества. Он дежурно улыбался, принимал завёрнутые в глянцевую бумагу коробки, обнимал Кларков, пожимал руки Родригесам и выслушивал бесконечные, одинаковые, как под копирку, тосты. Тёща что-то громко рассказывала Оливии, дети с визгом носились за щенком вокруг дивана, а Дэвид стоял посреди этого праздничного шума совершенно один. Всё происходящее не имело для него ни малейшего значения. Он чувствовал себя зрителем на скучном, затянувшемся спектакле. Рассудок, подогретый виски, оставался пугающе отстранённым. Дэвид кивал в такт чьим-то словам, что-то отвечал, но сам то и дело косился на часы, уходя всё глубже во внутреннюю изоляцию. Всё было так до тех пор, пока в кармане брюк не зазвонил телефон. Дэвид вытащил смартфон мгновенно, даже не глядя на экран. Он и так знал, кто это, и прижал трубку к уху. — Я у входа, — раздался в динамике голос Лиама. Всего три слова. Но Дэвид отчётливо заметил, как в ту же секунду его кожу, от шеи и до предплечий, пробила крупная волна мурашек. Сердце сделало тяжёлый толчок, мгновенно разогнав скопившуюся за день апатию. Отрешённость испарилась, уступив место острому, почти болезненному напряжению. Он даже ничего не ответил в трубку, просто сбросил вызов. Развернулся и быстрым, размашистым шагом пошёл с заднего двора обратно в дом, пробиваясь сквозь толпу гостей. Лиам припарковал байк и теперь стоял перед дверями. На нём были чёрные узкие джинсы и такого же цвета худи, плотно облегающее фигуру, а поверх была накинута тяжёлая мото-куртка. От него пахло бензином и неплохим, на вкус Дэвида, парфюмом. Лиам бросил на него долгий, абсолютно нечитаемый взгляд, прежде чем сделать шаг навстречу и протянуть прямоугольный свёрток. — Пластинка? — удивился Дэвид, приняв подарок, и улыбнулся краем рта. — Спасибо. — Пожалуйста, — Лиам скользнул взглядом по дверному проёму. Дэвид, словно заворожённый, продолжал держать парня прямо на пороге, не двигаясь с места. — Ну так что, ты меня пустишь? — Конечно, — опомнился Дэвид и придержал дверь, пропуская его внутрь. Лиам переступил порог, краем уха улавливая доносящийся с заднего двора шум. — Судя по голосам, народу там прилично, — заметил он, и Дэвид уловил, как напряглись его плечи. — Увы, — согласился Дэвид. Внутри болезненно ёкнуло. Он слишком хорошо знал Лиама и понимал, что тот буквально переступил через себя. Лоуренс ненавидел толпу, ненавидел чужих людей, а после изнурительного рейса — тем более. И всё же он приехал. В дом, кишащий кучей незнакомцев, просто потому, что Дэвид об этом попросил. — Спасибо, что приехал, — тихо, но весомо поблагодарил Дэвид. Действие виски, смешанное с выбросом адреналина, сделало движения немного неловкими. Он заторможено, чисто по-мужски протянул руку для приветствия. Лиам коротко усмехнулся, глядя на этот слишком официальный, почти защитный жест, но всё же протянул ладонь в ответ и крепко пожал руку Дэвида. Сухое, горячее прикосновение на секунду закоротило пространство между ними. Они прошли в гостиную, и Лиам сразу же приковал к себе несколько любопытных взглядов. Его появление в чёрной коже посреди цивильного семейного праздника выглядело контрастно, но Лоуренс держался с безупречным спокойствием. Он вежливо кивнул в ответ тем людям, которые обратили на него внимание, и Дэвид, перехватив инициативу, коротко представил его паре ближайших гостей как своего коллегу. Майя, заметив Лиама, тут же подбежала ближе, а за ней по паркету скользил и преданно тявкал щенок. Лиам тепло улыбнулся, и это была, пожалуй, первая искренняя эмоция на его лице за вечер. Он присел на корточки и мягко погладил пса по загривку, позволяя тому лизнуть свои пальцы, отчего Майя тихонько рассмеялась. Выпрямившись, Лиам встретился взглядом с подошедшей Оливией. — Привет, — поприветствовал он её. Лив на секунду замерла, явно удивлённая его визитом, но тут же мягко улыбнулась. Как и всегда, она не имела ничего против. Оливия всегда отличалась гостеприимством. Ирония заключалась в том, что абсолютно всех присутствующих в этом доме организовывала и приглашала лично она. Лиам был единственным, кого позвал Дэвид. Единственным инородным элементом в её списке и единственным человеком, чьих контактов она даже не знала, чтобы суметь связаться с ним самостоятельно. — Привет, Лиам. Рада, что ты заглянул, — искренне ответила она. — Дэвид, налей ему чего-нибудь. Дэвид не успел ответить. Сбоку послышался лёгкий шорох шагов. Лесли, до этого стоявшая у фуршетного стола, наконец заметила Лиама. На её щеках тут же выступил заметный румянец, выдавая волнение, но она всё же заставила себя сделать шаг вперёд и подойти к ним. Она проигнорировала вопросительный взгляд Дэвида и посмотрела прямо на Лиама. — Можно тебя на секунду? — тихо спросила Лесли, кивнув в сторону пустующего коридора, ведущего к выходу на террасу. В её голосе отчётливо читалось желание, чтобы они остались наедине. — Конечно, — ответил Лиам. Он бросил быстрый, непонимающий взгляд на Дэвида, но тот лишь неопределённо повёл плечом. Лоуренс развернулся и послушно пошёл за девушкой следом. Они вышли на задний двор, где сумерки уже окончательно сгустились, а из окон дома падали длинные прямоугольники тёплого света. Лесли остановилась у перил террасы и замолчала, растерянно разглядывая свои кеды. Пауза затягивалась, становясь неловкой. Тогда заговорил Лиам: — Ты что-то хотела? — спросил он в итоге, пряча руки в карманы куртки. — Извиниться? — неуверенно, словно спрашивая саму себя, произнесла Лесли. Она подняла на него глаза. — За ту переписку. И фото. Мне… не стоило этого делать. — Всё в порядке, не бери в голову, — сухо отозвался Лиам. Ему действительно было плевать на те сообщения. На фоне того, какой узел завязывался у него внутри с Дэвидом, интерес Лесли казался чем-то бесконечно далёким и несущественным. — Хорошо, — выдохнула Лесли, и в её голосе промелькнуло разочарование от того, как легко и безразлично он закрыл эту тему. — Хорошо, — повторил Лиам, переступая с ноги на ногу. — Я могу вернуться в дом? Здесь довольно прохладно… Ему не было холодно, вовсе нет. Но оставаться здесь, наедине с ней, казалось чертовски неуместным. — Конечно, — Лесли разочарованно вздохнула, бросая на него долгий, печальный взгляд, и первой поспешила обратно к гостям, растворяясь в толпе. Лиам выждал пару секунд, шумно выпустил воздух сквозь зубы и вернулся в гостиную. Дэвид стоял чуть поодаль от общей суеты с новым стаканом в руке и сразу же повернул голову, едва Лиам подошёл ближе. — Я думаю, мелкая запала на тебя, — негромко, как бы между прочим, заметил Дэвид, внимательно вглядываясь в его лицо. Лиам мысленно обдумал эту и без того очевидную вещь. Ему не было до этого никакого дела. Школьницы и их наивные драмы его никогда не интересовали, а сейчас тем более. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до грани дозволенного, и заглянул Дэвиду прямо в глаза. В его взгляде вспыхнул опасный, дразнящий огонёк. — А ты? — спросил Лиам с лёгким, едва уловимым вызовом. Дэвид на секунду замер, держа стакан у самых губ. — Что я? — Ты тоже на меня запал?