Infidelity

Несколько часов спустя, после сессии у психолга, Шото заполнял документы на выписку. — И не забудьте принять вот это, если у вас что-то заболит, а вторая встреча с психологом в среду... — Да, я всё понял, спасибо, — он старался, чтобы голос не звучал слишком холодно. Медсестра раздражала, но она пыталась помочь. — Кому-нибудь позвонить? Может, вашим парням? Она одарила его сочувствующей улыбкой, и он внутренне съежился. Очевидно, все смотрели пресс-конференцию, но он не ожидал, что новость так быстро разлетится. Шото не отрицал, что заявление на пресс-конференции немного уменьшило боль, которую испытывал в последние несколько дней, но он все еще злился. Они даже не посоветовались с ним, прежде чем принять решение, что он является частью их отношений, и обратиться к прессе. Очевидно, он бы не задумываясь согласился, и его сердце трепетало при мысли о том, чтобы быть с ними, но это принцип. — Нет, все в порядке. Я и сам доберусь домой… — Вы, откровенно говоря, счастливчик, — Шото замолчал и посмотрел на темноволосую женщину, которая в тот день снимала с него наручники. — Вы окружены людьми, которые вас любят! — Она пыталась сохранить на лице сияющую улыбку, но он видел за ней боль и грусть. — У меня когда-то тоже был... Внезапно Шото почувствовал себя ужасно. Всего несколько мгновений назад не терпелось уйти, но теперь он не мог заставить себя пошевелиться. — Как это произошло? — Черт, не лезь не в свое дело, Шото! — Простите за вопрос. Грубо с моей стороны. Она тихо рассмеялась, и он подумал, что девушка выглядит слишком юной для таких печальных глаз. Они напомнило ему о матери, и он поймал себя на мысли, что гадает, через что ей пришлось пройти. — Всё нормально. В прошлом году злодеи убили мою невесту. И именно твой Деку в конечном итоге победил этого парня. — Мне… мне очень жаль. Я знаю, что лучше от этого не станет, что бы я ни сказал, и вряд ли поможет, но я хочу, чтобы вы знали: я вам сочувствую. Медсестра положила руку ему на плечо. — Спасибо, герой Шото. Она была любовью всей моей жизни, и я потеряла ее. Просто... просто держись за тех, кого любишь, пока можешь, хорошо? — Она быстро вытерла глаза, прежде чем улыбнуться. — Что ж, мне пора, другие пациенты и все такое. Береги себя. Шото кивнул, застыв на месте, когда она ушла. На ее месте мог быть он. Шото знал, каково это: потерять Изуку и Кацуки. Даже если была всего лишь галлюцинация, боль всё же невыносима. Уму непостижимо, что для медсестры и ей подобных потеря любимых, была реальностью. И теперь у Шото было два человека, которых страшно потерять. К тому же теперь весь мир знал об их отношениях. Злодеи, несомненно, всегда искали слабые места у героев, и тройка лучших только что дала им все необходимые боеприпасы. Тревожные мысли затуманили разум и не давали покоя всю дорогу домой, перерастая в чудовищную головную боль, из-за которой он уже потянулся за пузырьком с таблетками. Хотелось покормить кошку и отключиться, не думать о злодеях, пресс-конференциях или о том факте, что у него теперь не один, а целых два парня. Вот почему вид, который предстал перед ним, когда открыл дверь, заставил нахмурить брови и опустить плечи. — Шото, ты дома! — Вот и все, вселенная ненавидит меня. — Пожалуйста, уйдите. Лицо Изуку вытянулось, и он опустил пушистого белого кота на пол. — Ты... видел пресс-конференцию, и мы... Он тяжело вздохнул и прошел мимо Кацуки, чтобы налить себе выпить. — Я видел. — Ох, — Кацуки молча наблюдал за перепалкой, даже когда глаза супруга наполнились слезами. — Хочешь, ну, поговорить об этом? Ты пережил кошмар, мы можем выслушать, если хочешь! Шото отставил бокал и сделал большой глоток из бутылки. — Я два часа на сессии у психолога заново переживал кошмар, и завтра мне нужно повторить это для официального заявления. Пожалуй нет, спасибо. — Ладно, тогда, может, фильм посмотрим, если ты... — Слушай, я же сказал, что не в настроении, черт возьми! Я сбит с толку и зол, и я очень хочу надрать тебе задницу, так что дай мне выплеснуть разочарование или убирайся к черту! — Шото был таким уставшим, таким готовым к… — Ладно. Он остановился и посмотрел на двух мужчин, которые не направлялись к двери. — Так уходи, если ”ладно", Изуку. — Он, блядь, согласился с первым вариантом, Половинчатый. — Что ты?.. — его разноцветные глаза метались между двумя мужчинами. — Мы уже достаточно облажались. Больше не позволим тебе сидеть на жопе ровно и ебать мозги, потому что это, очевидно, дерьмово заканчивается. Так что, если нужно снять стресс, то вперед. Кружилась голова, и он попытался вспомнить, говорила ли медсестра что-нибудь о том, чтобы не смешивать лекарства с алкоголем, но предложение с каждой секундой становилось более заманчивым. Изуку приближался, и вскоре они оказались лицом к лицу. — Все в порядке, Шо. Просто скажи. Когда они, наконец, встретились, было скорее столкновение, чем настоящий поцелуй: руки и языки исследовали друг друга, пока они, спотыкались по пути в спальню. Кацуки последовал за ними, собирая разбросанную одежду. — Эй, придурки, я вам не гребаная горничная, хотя бы возьмите… Шото толкнул Изуку на кровать и набросился на Кацуки, отрезая ему путь. Изуку скулил и дрочил себе, пока двое его любовников боролись друг с другом за возможность быть сверху. — Ты бы выглядел великолепно в костюме горничной, Кацуки Кацуки тихо застонал, когда руки потянулись к его штанам, чтобы обхватить его член. — Х-ха, черт, Шо. Какой же ты... о, черт... ты извращенец... — он замолчал, задыхаясь, когда руки обхватили его упругую задницу. Шото ощутил момент, когда тот поддался. Момент, когда Кацуки отступил и позволил бросить себя на постель рядом с мужем. — Замри. Шото подполз к Изуку, целуя, облизывая и покусывая его покрытую шрамами грудь. Оба мужчины в постели ахнули в унисон, когда он одновременно укусил одного и ущипнул другого за набухшие соски. Внезапно он отстранился, поднял Изуку и поставил его на четвереньки на краю кровати. Шото поглаживал свой член, проводя кончиком по губам Изуку. — Кацуки, будь хорошим мальчиком и сделай своему мужу приятно для меня. Кацуки не нужно было повторять дважды, и вскоре он уже широко раздвигал Изуку, проводя языком по его сморщенному анусу. Возбуждение заставило ахнуть, и Шото воспользовался возможностью, чтобы скользнуть в его ждущий рот. Двое мужчин трахали Изуку с обоих концов. Он стонал вокруг члена Шото, давясь каждый раз, когда тот входил слишком глубоко, и подаваясь вперед с каждым погружением языка Кацуки в его чувствительную дырочку. Он был так красив с членом во рту и слюной, стекающей по подбородку, и Шото хотел продолжать трахать его в рот, пока не кончит, но в данный момент ему нужно было оказаться внутри него. — Он достаточно влажный, малыш? — Кацуки отстранился, плюнув на дырочку мужа и погрузив два пальца внутрь. — Он весь твой. — Ухмылялся он, прислонившись к спинке кровати, чтобы посмотреть шоу. Шото уложил Изуку на спину, расположившись между мускулистых бедер. Кончик члена плотно прижат к скользкой дырочке Изуку, но он пока сдерживался, чтобы резко не войти. — Посмотри на меня, — он сжал подбородок прохладной рукой. — Последний шанс. Я не буду нежным. — Изуку резко втянул воздух и неосознанно пошевелил бедрами. — Я уже не остановлюсь, пока не заплачешь или не потеряешь сознание. Посмотрим, что наступит раньше. Он протянул покрытые шрамами руки и запустил их в длинные, двухцветные волосы. — Я хочу этого, Шо. Накажи меня… я выдержу. Больше Шото ни в чем не нуждался. И тогда он грубо вошел. Несмотря на подготовку, прошел, казалось, целый час, прежде чем возбужденная головка проникла сквозь сжатое кольцо мышц. После этого остальная длина члена легко скользнула по мокрым от слюны стенкам, и Шото не смог сдержать низкого стона в тот момент, когда их тела прижались друг к другу вплотную. Он начал медленные, мощные, равномерные движения, доводя Изуку до изнеможения. Он задыхался и сжимал в кулаке простыни, то прижимаясь лицом к матрасу, то наблюдая, как его муж дрочит себе. Изуку издал сдавленный звук, когда Шото резко перевернул его, поставив на четвереньки, и снова вошел на всю длину. Он увеличивал темп, хлопая бедрами друг о друга и неистово двигаясь вперед и назад. Надавливал на поясницу, заставляя того выгибаться, отчего задница приподнялась. Новый угол входа вызвал восхитительные стоны у Изуку, заставив его мускулистое тело содрогаться от чрезмерной стимуляции. Изуку кончил с такой силой, что по коже заплясали зеленые искры, а задница болезненно напряглась. Шото застонал и продолжил отчаянно толкаться в узкое отверстие. Изуку, заикаясь, бормотал что-то бессвязное вроде "черт", "сильнее, пожалуйста" и "прости меня". Оргазм Шото приближался, тело пылало, а по пальцам струился иней, кристаллизуясь на веснушчатой коже. Он не стал предупреждать Изуку, прежде чем кончить внутрь, пока Кацуки наблюдал за ними с другого конца кровати. Он чувствовал, как напряжение спадает, а головная боль давно прошла, уступив место хныканью Изуку. Но даже вида спермы, стекающей из его упругой задницы, было недостаточно, чтобы насытиться. — Иди сюда, Кацуки. Ты ведь знаешь, что ему нужно, не так ли? — Шото поцеловал Кацуки в шею, как обычно, оставляя следы на нем. — Да, черт возьми, знаю! Задрота нужно наказать, преподать урок, — его сильные руки сжали бедра мужа с невероятной силой. — Каччан, пожалуйста, — голос Изуку был тихим, пронзительным и плаксивым, чуть громче шепота. — Думаешь, сможешь преподать урок вместо меня, малыш? — Абсолютно. — Каччан... Колени Изуку подогнулись, когда Кацуки двинулся вперед и вошел в него одним плавным движением. — Да, трахни его по полной. Шото шептал эти слова ему в шею, лаская его пальцами, пока тот вдалбливался в извивающегося мужчину. Изуку уже откровенно рыдал от перевозбуждения, когда Шото заменил палец на член и вошел в Кацуки. Тот запрокинул голову и издал бессловесный крик, когда зубы впились ему в плечо, но его бешеный темп не замедлился. Он продолжал яростно продвигаться вперед. С каждым движением бедер член Шото проникал все глубже в его лоно. По пронзительному воплю Изуку он понял, что тот снова кончил, и рассеянно подумал: осталась ли вообще сперма у того в яйцах? Шото протянул руки и обхватил ими шею Кацуки, все еще позволяя тому задавать темп для троих. — Ты выглядишь чертовски красиво, обхватив мой член, — он подкрепил похвалу легким сжатием, и блондин вздрогнул. — О, да-ах-х! Т-ты, блядь, просто свалил на меня всю работу, ублюдок? Шото грозно рассмеялся и усилил хватку, пока Кацуки не начал задыхаться. Кацуки рухнул на Изуку с членом внутри. Комната наполнилась криками Изуку, воплями Кацуки и хриплым пыхтением Шото. И последний задал убийственный темп. Все тело Кацуки задрожало, когда он ввел член в дырочку своего мужа. Шото скользнул руками по спине Кацуки к его заднице, широко раздвигая ее и проводя большим пальцем по ярко-красному ободку. Он наблюдал, как оно ритмично растягивалось, сжималось и подергивалось, когда по телу Кацуки прокатывались волны оргазма. Не потребовалось много времени, чтобы получить удовольствие, и он полностью вышел и выстрелил теплыми струями спермы в мерцающее отверстие Кацуки. Когда он закончил, Кацуки слез со своего мужа, который и правда потерял сознание. Шото сходил за несколькими влажными полотенцами. Он протянул одно Кацуки, прежде чем аккуратно вытереть Изуку. Шото чувствовал, как алые глаза следят за его движениями. Когда он закончил, то лег рядом с непривычно молчаливым Кацуки. — Он это серьезно? — он протянул прохладную руку, чтобы погладить Кацуки по лицу. — Там, в переулке? То, что он сказал? Он говорил серьезно? Или это была просто уловка, чтобы привести меня в чувства? Брови Кацуки нахмурились, и что-то похожее на гнев промелькнуло на лице. — Конечно, он говорил серьезно, идиот. Даже несмотря на то, что ты гребаный извращенец. Шото издал тихий смешок, от которого уголки рта Кацуки тоже дернулись. Он наклонился вперед и нежно поцеловал его в губы. — Но я твой гребаный извращенец. Кацуки закатил глаза, но все же притянул его к себе для еще одного поцелуя. Их языки скользили, и они по очереди посасывали и покусывали губы друг друга, а руки зарылись в волосы. Кацуки вздрогнул, когда тот коснулся свежего следа от укуса на шее. — Черт, ты такое животное! Клянусь, трахай меня только раз в месяц, Половинчатый. Шото улыбнулся, прижавшись губами к укусу. — Справедливо. Тогда ты можешь трахать меня остальные тридцать дней. Алые глаза расширились, и он энергично кивнул в ответ на предложение, прежде чем продолжить целоваться. После еще нескольких минут неторопливых поцелуев Шото повернулся и обнял Изуку. — Что ты делаешь? Иди сюда и обнимайся со мной, придурок, он и так в отключке! — О нем тоже нужно позаботиться, Кацуки. Кацуки пробормотал кучу проклятий, но в конце концов прижался к его спине. Шото лежал, пока не убедился, что мужчина за его спиной заснул, поэтому он был удивлен, когда тот нарушил тишину. — Кстати, я не врал: он был абсолютно серьезен, и пусть он скажет сам, но... — блондин глубоко вздохнул и еще сильнее уткнулся носом Шото в шею. — Я люблю тебя, Шото. Просто держись за тех, кого любишь, пока можешь. Слова медсестры, сказанные ранее, эхом отдавались в голове. Им еще столько всего нужно было обсудить, и то, что они занялись сексом и теперь обнимались, не решало проблем, но теперь Шото знал, как ценно их совместное времяпрепровождение. И что именно значат для него эти двое мужчин. — Я тоже люблю тебя, Кацуки.