Infidelity

Изуку проснулся в пустой постели от грохота кастрюль и сковородок. Он натянул спортивные штаны и побрел на кухню, пытаясь определить источник шума. Похоже на опьяняющее чувство дежавю, когда он увидел, как муж медленно трахает их парня через край стола, а завтрак давно забыт на плите. На этот раз зрелище не вызвало того замирающего чувства, как в превый. Вместо этого он почувствовал возбуждение, а к щекам прилила кровь, когда он отошел в сторону и стал наблюдать. Они оба были обнажены, мускулистые тела плотно прижаты друг к другу. Каччан говорил что-то, уткнувшись лицом в спину Шото. Изуку улавливал лишь обрывки их разговора. Зеленые глаза поглощены ленивым покачиванием бедер, тем, как Шото пытался прижаться к Каччану. — Ну же, Кацу… тебе придется трахать меня жестче, если ты хочешь, чтобы я кончал на тебя чаще, чем раз в месяц. Каччан рассмеялся, но не ускорил свой мучительный темп. — Не будь таким нетерпеливым, избалованный ублюдок, я пытаюсь не разбудить задрота. — О, я проснулся, Каччан. Можешь трахать его быстрее, если хочешь. Оба повернули головы, чтобы посмотреть на Изуку, который медленно поглаживал свой член. — Видишь, Кацуки? У тебя буквально нет оправдания, чтобы не... о, черт! Кацуки резко двинул бедрами вперед, прижимая Шото к столу. Изуку продолжал водить рукой вверх и вниз по всей длине, в то время как Кацуки посвятил себя тому, чтобы заставить их парня кричать. — Блядь, блядь! Я уже близко! Не смей, блядь, останавливаться! Несмотря на протесты Шото, Кацуки еще раз рванулся вперед, прежде чем кончить в него. Они все трое тяжело дышали, и первым заговорил Шото. — Гребаный мудак! Ты даже не дал мне кончить! — О, прошу прощения, ваше высочество, — Каччан перевернул его и одним плавным движением взял в рот его возбужденный член. Почти сразу же Шото выгнулся дугой, извергая теплые струи спермы тому в горло, в то время как Изуку кончал себе в спортивные штаны. Им потребовалось несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Каччан вернулся к приготовлению завтрака, а Изуку не смог сдержать легкой улыбки при виде того, как муж ведет себя по-домашнему. — Ну, и сколько это будет продолжаться? Потому что я правда не против, чтобы вы занимались сексом на кухне, но было бы неплохо, если бы вы разбудили меня, чтобы я мог присоединиться. Каччан бросил на него взгляд и закатил глаза. — Я пытался быть чертовски милым и приготовить для вас завтрак, но этот извращенный ублюдок не дал мне спокойно готовить! Шото рассмеялся и шлепнул Каччана по заднице, отчего его ладони заискрились, а щеки залились ярким румянцем. Изуку даже не пытался сдержать смех, который рвался наружу. — Вы, ребята, решили немного полениться сегодня? Изуку начал наливать воду в кофеварку, в то время как двое других сервировали стол. — Неа, мне сегодня нужно на работу. К тому же, и ублюдоку стоит появиться на публике. Мы и так заставили его взять отгулы на три дня после дерьма с туманной злодейкой. Изуку кивнул в знак согласия, прежде чем повернуться к Шото. — Сегодня меня отправляют в Тартар, чтобы установить личность злодейки и сделать официальное заявление. — О, хорошо. По мнению Изуку между ними все еще было напряжение. Они сидели и завтракали в тишине, за исключением нескольких замечаний Каччана. Он хотел найти время, чтобы поговорить с Шото, прояснить ситуацию и извиниться за то, что причинял ему боль в последние несколько дней, но он также не хотел втягивать Шото в разговор, к которому тот не был готов. Они закончили есть и уже собирались расходиться, когда Шото, наконец, повернулся к нему, и Изуку поймал себя на том, что затаил дыхание. — Эм… поедешь со мной, если хочешь, — он почесал затылок, выглядя неуверенным. — Знаешь, раз уж у тебя сегодня выходной и все такое. Тебе не обязательно, знаю, Тартар не самое... — Да! — Изуку прикрыл рот рукой и понизил громкость, прежде чем продолжить: — То есть, да, я с удовольствием поеду с тобой! Каччан бросил на него взгляд и пробормотал что-то похожее на “убожества”, прежде чем поцеловать их обоих и открыть дверь. — Увидимся, задроты хреновы. Люблю тебя, Деку. Люблю тебя, Половинчатый. — Я тоже тебя люблю, Взрывунчик. Глаза Изуку расширились, и он, заикаясь, пробормотал что-то в ответ, когда муж закрыл дверь. Что, черт возьми, произошло, пока он спал? Они уже поговорили? Так вот почему они чувствовали себя так комфортно друг с другом, в то время как Изуку все еще ходил на цыпочках? — Готов, Изуку? — Эм, да! Пошли. Большую часть поездки они провели в молчании, только Шото спросил, все ли в порядке. Без сомнения, Шото чувствовал себя виноватым за то, что наказал его таким образом, но Изуку заверил, что ему очень даже понравилось. Когда они добрались до тюрьмы строгого режима, им пришлось зарегистрироваться и пройти длительный процесс досмотра. Изуку всегда ненавидел посещения, но он хотел быть здесь ради своего парня. Они просидели в комнате ожидания почти полчаса, когда Изуку решил, что настало самое время, чтобы исправить ошибки. — Шото. Тот кивнул, поворачиваясь к нему. — Я не должен был тогда предлагать всё отменить. Я испугался и сглупил. У меня не было времени подумать о том, что ты чувствуешь, и мне очень жаль. И я хочу, чтобы ты знал, что я имел в виду то, что сказал… я правда люблю… — Они готовы принять вас, — в комнату ожидания вошла женщина и жестом пригласила их следовать за ней. Шото колебался, все еще глядя на Изуку, словно хотел, чтобы тот продолжал говорить, но в конце концов они оторвали друг от друга взгляды и направились к камере, где содержалась туманная злодейка. Когда они вошли в комнату для допросов, их уже ждала группа людей из геройской комиссии. Изуку почувствовал, как дрожь пробежала по телу его парня, когда он посмотрел через двустороннее зеркало на задержанную девушку. — Герой Шото, Герой Деку. Спасибо, что пришли, — начальница Тартара пожала им руки, прежде чем занять свое место и изложить формальности. — Давайте начнем с самого главного: это та девушка, которая напала на вас ночью 21 марта? — Да. — Хорошо, теперь расскажите своими словами, что произошло в ту ночь. Шото взглянул на нее и попытался ободряюще улыбнуться. — Я вышел прогуляться. Я... я не обращал внимания на все вокруг, поэтому и забрел в промышленный район. Прошел по переулку, прежде чем заметил, что что-то не так. Именно тогда и появился туман. Он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — От тумана у меня возникли мои самые страшные опасения. К концу я потерял сознание, и тогда я впервые увидел ее. Она приближалась ко мне с мечом, и я использовал причуду, чтобы остановить ее. Он потянулся за стаканом воды и сделал несколько больших глотков. — В панике я перестарался и поджег весь район. Именно тогда появились герои Деку и Граунд Зеро. Они задержали злодейку и доставили меня в больницу. Начальница нахмурила брови и начала листать папку на столе. — Вы сказали, что у нее был меч? Шото утвердительно кивнул, и ее брови нахмурились еще больше. — В отчетах нет ни одного упоминания о мече. Он бросил неуверенный взгляд на Изуку, прежде чем снова повернуться к ней. — Наверное остался на месте преступления. Она держала это в руках, когда я заблокировал ее атаку. Женщина повернулась к Изуку. — Что ж, Деку, каково ваше заявление? Вы нашли меч? Изуку догадался, что что-то не так. Он отчаянно хотел поддержать Шото, но не мог солгать в официальном отчете. — Нет. На месте преступления не было никакого меча. Разноцветные глаза расширились. — Может, он расплавился в огне? — Справедливо. Деку, вы или Граунд Зеро нашли какие-нибудь следы расплавленного меча или нет? Он сглотнул комок в горле. — Нет. Нет, ничего подобного мы не нашли. — Изуку, я знаю, что видел. Начальница сделала пометку в личном деле и улыбнулась ему. — Все в порядке, герой Шото. Простое недоразумение, скорее всего, меч был частью галлюцинаций. Это никак не повлияет на ваши показания. Температура в комнате колебалась, и Изуку мог сказать, что Шото теряет самообладание. — Нет. Не так. Ни один из страхов не был связан с физическими объектами, подобными этому. Я... я, черт возьми, даже мечей не боюсь, бессмысленно же! Изуку потянулся, чтобы успокоить, но Шото встал и отмахнулся от его руки. — Откройте дверь, я сам её допрошу. Группа переглянулась, но в конце концов решила не шутить с героем номер три. Он распахнул дверь и ворвался внутрь. На лице злодейки отразилось удивление, которое тут же сменилось ухмылкой. — У тебя был меч, это не было одним из страхов. Скажи им, что у тебя был меч. Ее ухмылка стала шире, но она промолчала. — Герой Шото. Все в порядке. Никто не смог ее разговорить. Я уже сказала, что это не повлияет на ваши показания. — Снимите наручники. Что? Шото, должно быть, сошел с ума. Другого объяснения его упорного повторения требования снять с опасной злодейки наручники, нейтрализующие причуду, не было. — Герой Шото… — Снимите. Чертовы. Наручники. — Тихо затребовал он, и начальница замолчала. — Мы в тюрьме Тартар, здесь двое из трех топовых героев, никакой возможности сбежать. — Но, Шо? Зачем снимать наручники? — Изуку пытался разобраться в мыслях, пытаясь уловить смысл действий своего парня. — Хочу, чтобы она использовала свою причуду на мне. Хочу знать, был ли меч на самом деле. Изуку шагнул к нему, схватил за запястья и заглянул в глаза. — Шото, неужели это так важно? — Важно. Шото отстранился и повернулся к злодейке, которая наблюдала за перепалкой. — Если мы снимем наручники, заговоришь? Она молча кивнула, ухмылка не сходила с ее губ. Начальница перевела взгляд с обеспокоенного лица Изуку на умоляющий взгляд Шото. Она взвешивала риски, пытаясь решить, действительно ли это так важно. — Ладно. Ладно, я вам доверяю. Все остальные покиньте помещение и закройте дверь. Даю вам десять минут, и мы включим систему защиты от побега. Единственное, что остается, – наручники, понятно? Шото кивнул и взял у нее ключ, а сам остался, пока все остальные смотрели через зеркало. Он медленно шагнул вперед, не сводя с нее глаз, и убрал единственное, что мешало ей использовать свою причуду. — Спасибо. — Изуку резко втянул воздух, когда услышал ее голос, и наблюдал, как злодейка массирует запястья. — Эти чертовы штуки причиняют адскую боль. Шото отступил на несколько шагов, прежде чем ответить. — Да, знаю. Такое чувство, что руки вот-вот отвалятся. Она засмеялась и наклонилась вперед на стуле. — Есть такое. Не говоря уже о том, что они полностью не блокируют причуду пользователя, по крайней мере, не для всех. Полагаю, такой большой и сильный герой, как ты, прочувствовал все прелести плохиша на себе. Шото оглянулся на зеркало, как будто пытался рассмотреть, что происходит за стеклом. — Вообще-то нет, я мог только регулировать температуру тела, а наручники мешали мне создавать лед или пламя. Ее улыбка стала почти дикой, и от этого по спине Изуку пробежали мурашки. Серьезно, Шо? Что ты делаешь? — Так что насчет меча, красавчик? — Используй на мне свою причуду. Мне нужно кое-что увидеть. Она рассмеялась, и звук был такой, словно стекло пропускают через мясорубку. — А ты тот еще мазохист, красавчик. Приятно слышать. У Шото оставалось всего три минуты. Он посмотрел на часы, прежде чем разочарованно зарычать и ринуться вперед. — Слушай, у меня нет времени на твои игры, ты собираешься использовать чертову причуду или нет?! — Ты серьезно? Они были так близко, что их разделял едва ли не фут. Сердце Изуку, казалось, готово было выпрыгнуть из груди с каждым тиканьем часов. Он обменялся обеспокоенным взглядом с начальницей, и она повернулась к остальным. — Мне это не нравится, вытащите его оттуда. — Да, используй ее. — Так уж и быть. Изуку бросился к двери, его тело дрожало от электричества, когда он пытался войти. Он не солгал насчет меча, и Изуку напомнил себе, что всегда следует доверять интуиции Шото. В мгновение ока злодейка явила свой необычный меч, вылетевший из ее раскрытой ладони с ужасающей точностью. Он сорвал дверь с петель, но тщетно. Он в ужасе наблюдал, как лезвие глубоко вонзается в его возлюбленного. Следующие мгновения были вихрем действия. Шото отшатнулся, меч торчал из его правого плеча, прежде чем сработала система безопасности, послав в злодейку электрический разряд, который фактически обездвижил ее. Шото вытащил лезвие и прижал левую руку к ране. Запах горелой плоти наполнил комнату. Изуку и остальные смотрели на него широко раскрытыми глазами, когда он поднял меч, словно какой-то дурацкий трофей, и горькая улыбка появилась на его лице, когда меч рассыпался в прах. Посыл ясен как божий день, но никто так и не признался. Потерявшая сознание девушка обладала причудой создавать лезвия из своей кожи, а это могло означать только одно. Туманная злодейка все еще на свободе.