Infidelity

Шото вылетел из тюрьмы, глубоко вдыхая свежий воздух, словно тонул. Конечно, злодеев было двое. Почему он не заметил раньше? Он был так поглощен страхами и личной драмой, что не остановился, чтобы прислушаться к интуиции. Но меч. Он понимал, что это не имеет смысла, и, возможно, подталкивать злодейку, чтобы та в буквальном смысле заколола его, было не лучшим способом разобраться в чувствах, но это сработало, не так ли? Изуку вышел из тюрьмы следом за ним с озабоченным выражением лица. Черт возьми, Кацуки, наверное, сравняет его с землей за глупость, когда узнает. — Ты в порядке? Шото расхохотался. Говорят, что глупых вопросов не бывает, но, по его мнению, некоторые были чертовски близки к этому. — В полном. Почему ты спрашиваешь? Изуку бросил на него взгляд, который напомнил, что он – тот самый человек, который терпит Кацуки изо дня в день. — Не будь ослом, Шо. Ты понял, что я имел в виду. Изуку повел его обратно к машине, но вместо того, чтобы сесть спереди, он забрался на заднее сиденье и жестом пригласил Шото за собой. Он глубоко вздохнул, захлопнул за ними дверь и поморщился от жгучей боли в плече. Шото почувствовал, как страх пробежал по спине, как будто он никогда не покидал тот темный переулок. — Нет, я не в порядке. Я, блядь, пиздец как далек от того, чтобы быть в порядке. Изуку молча наблюдал за ним, давая возможность выговориться. — Ты... ты не представляешь, каково это было… страх... я... — только почувствовав влагу на щеке, Шото понял, что плачет. — Не могу пройти через это снова, Изуку. И злодейка все еще на свободе. Конечно, мы можем защитить себя от смерти, но этот туман почему-то кажется хуже смерти. Шото дергал себя за волосы, пытаясь успокоиться, но слова так и сыпались из него. — И я знаю… знаю, что это звучит так, будто я драматизирую, и, может, так и есть, но лучше встретиться лицом к лицу с тысячей мечей, чем с туманом. Изуку заключил его в сильные объятия, обхватив его подбородок покрытыми шрамами ладонями, и прижался лбами. — Посмотри на меня, Шо. Он посмотрел в зеленые глаза. — Ты один из самых сильных людей, которых я когда-либо встречал. За двадцать шесть лет ты пережил больше, чем большинство за всю жизнь, и, несмотря на это, ты все равно остаешься добрым и сострадательным человеком. Вот поэтому... Изуку замолчал, с трудом сглотнул и изобразил на лице свирепую решимость. — Именно в эту силу я и влюбился тогда, в UA. Я просто никогда не позволял себе думать о тебе в подобном ключе, продолжал твердить себе, что никогда не буду достаточно хорош для тебя, а потом Каччан пригласил меня на свидание, и вскоре сделал мне предложение, и я загнал чувства поглубже. Глаза Шото расширились. В какой-то момент он перестал дрожать и завороженно уставился на Изуку. — Но я никогда не переставал любить тебя, Шо. Ни на секунду. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Каччан скажет то же самое. Теперь ты наш, нравится тебе или нет. Изуку наклонился вперед, сокращая расстояние между их губами, и Шото растворился в поцелуе. Это все, чего он когда-либо хотел: любовь всей его жизни была рядом с ним, на заднем сиденье машины. Момент прервал звонок. — Это Каччан. Он ответил на звонок, быстро переключил на громкую связь и положил между ними. — Кацуки, у тебя всё хорошо? Новость о появлении еще одного злодея вывела Шото из себя, и он не смог удержаться, чтобы не проведать Кацуки. — Да, заебись со мной всё. Только что поступил странный звонок. Анонимный ублюдок заявил, что туманная злодейка собирается напасть на геройскую больницу. — Двое мужчин в машине резко вдохнули в унисон, но Кацуки не заметил. — Я сказал тому проверить мозги, потому что злодейка уже в Тартаре. — Каччан, нам нужно в больницу! Злодейка, которую мы арестовали, не с причудой страха. Туманная злодейка все еще на свободе! — ЧТО? — они услышали, как Кацуки выкрикивал приказы своим помощникам и выбегал из кабинета. — Ладно, я уже в пути, вы, придурки, ждите меня там! Ясно? — Ясно. Пожалуйста, береги себя! Кацуки усмехнулся, прежде чем рассмеяться. — Тцк. А когда было иначе? Люблю вас, задроты. Связь прервалась прежде, чем они успели ответить, но оба героя уже пересаживались вперед и мчались прочь. — Кто, черт возьми, мог нас предупредить? — Понятия не имею, Шо, но мы обязаны проверить. Эта причуда поразит всех раненых героев в одном месте. Последствия могут быть катастрофическими. Изуку рассылал предупреждения в другие агентства и пытался связаться с больницей по поводу эвакуации. — Ты же не думаешь, что это ловушка? Кто еще может знать о ее планах? — Шото старался не отрывать взгляда от дороги, но все равно заметил беспокойство, промелькнувшее на лице его парня. — Да-да, возможно, но мы не можем рисковать и не поехать. Мы – три главных героя. Шото стиснул зубы и сильнее нажал на педаль газа, кожа на руле отчетливо отозвалась на хватку. Изуку перестал печатать в телефоне и оглянулся. — Я же сказал, Шо. С тобой ничего не случится. Обещаю. — Не… — пообещай мне это. — Просто будь осторожен, остерегайся тумана. *** Больница выглядела так же, как и накануне. Они заметили машину Кацуки, припаркованную у входа, но не было никаких признаков его или злодейки. — Давай разделимся, начнем с верхнего этажа, а ты с нижнего. Я поговорю с персоналом больницы, потом спущусь. Шото кивнул и бросился к лифтам. На самом деле, всё было в пределах обычного. Врачи и медсестры заполонили коридоры, заходя в палаты и выходя из них. Одни спешили, другие делали неторопливые пометки в картах. Он уже обыскал верхний этаж больницы, но по-прежнему не обнаружил никаких признаков угрозы или присутсвия Кацуки. Шото услышал свое имя и, обернувшись, увидел Изуку, который шел к нему с обеспокоенным видом. — Ты не видел Каччана? Я осмотрел все нижние этажи и не нашел его. — Что? Нет, я собирался спросить тебя о том же. — Шото почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом, а по спине пробежал холодок. Изуку достал телефон и набрал номер своего мужа. Один звонок превратился в десятый. Паника в их глазах усиливалась с каждым оставшимся без ответа гудком. Шото набрал номер агентства, в то время как Изуку продолжал звонить. — Агентство трех сильнейших героев, чем могу... — Это Шото. Не могли бы вы попросить Хацумей проверить данные о местонахождении костюма Граунд Зеро? Это срочно. — Да, господин Шото. Одну минуту... — телефон Изуку все еще звонил, и он слышал, как на другом конце провода печатают. — Эм, это... это… Шото разочарованно прорычал. — Времени и так мало, просто скажите мне, где он! — Я не знаю! Извините, датчик его костюма удаленно отключен. Мы... мы не знаем, как. Хацумей этим занимается. Время, казалось, замедлило ход. Шото услышал звонок, но он звучал где-то далеко, так как он сосредоточился на дыхании. Он выронил телефон из рук, прежде чем повернуться к Изуку. — Он... он изчез. Они не могут отследить его костюм. Его машина на парковке. Почему они не могут отследить его костюм? Зеленые глаза расширились, забегали из стороны в сторону, как будто он пытался составить план. — Так давай не… не будем предполагать худшее. Я вернусь к стойке регистратуры и узнаю, могут ли они объявить тревогу по всей больнице! — Изуку уже бежал обратно к лифтам, крича через плечо: — Спроси у врачей, медсестер, у кого угодно, где его видели в последний раз! Ладно, Шото, просто, блядь, дыши. Кацуки жив и здоров, он может сам о себе позаботиться. Тебе следует больше бояться злодейки… Он заметил темноволосую голову в конце коридора и бросился перехватывать женщину, прежде чем она успеет исчезнуть. — Эй! Ты... Она повернула голову, узнавание отразилось на ее лице, когда он подошел ближе. — Герой Шото, так скоро вернулся? Ты хорошо себя чувствуешь? — Медсестра, которая была с ним накануне, начала осматривать на предмет видимых признаков травмы. — Со мной все нормально, я ищу Граунд Зеро. Он был здесь, а теперь мы не можем его найти. Она перестала тыкать его в ребра и посмотрела на него снизу вверх. — Граунд Зеро? Герой номер два? Я весь день проводила инвентаризацию наручников, нейтрализующих причуды, ты первый герой, которого я встретила с начала смены! Здорово. Шото был знаком по крайней мере с одним человеком в больнице, который потенциально мог помочь. — Как здесь работает система безопасности? Это чья-то причуда? — она уловила в его голосе беспокойство. — Нет-нет, это обычная система камер видеонаблюдения. Запись ведется в комнате на первом этаже. — У тебя есть к ней доступ? Ее глаза расширились, и она начала оглядываться через плечо. — Ну, есть… у всего персонала есть. Но я не должна... Он внезапно схватил ее за плечи, но так нежно, как только мог. — В тот день ты сказала мне держаться за них, пока у меня есть возможность. Пожалуйста, мне нужно найти Кацуки. Карие глаза девушки наполнились слезами, и он понял, что та вспоминает свою погибшую невесту. С его стороны было ужасно использовать чужое горе, но ему нужно было увидеть запись. — Хорошо. Хорошо, я доверяю тебе и хочу помочь найти его, но только никому не говори. Я могу потерять работу! — Спасибо, я стольким тебе обязан, а даже не знаю твоего имени. — Можешь называть меня Ями. А теперь пойдем, найдем твоего парня! — ее улыбка была решительной, когда она повела его вниз по маленькой лестнице. — Так мы ни с кем не столкнемся. Стены удивительно большой комнаты были увешаны сотнями экранов. Шото заметил, что камеры установлены в каждом коридоре, на каждом этаже и во всех операционных. Он подошел к панели с кнопками и начал нажимать на них, перематывая запись, чтобы найти Кацуки. Здесь было на что посмотреть, так много помещений и… Мысли Шото были прерваны резкой болью в шее. По левой половине его тела словно пробежал лед, когда оно начало неметь, а зрение затуманилось. Он повернулся, споткнулся и упал на пол. Ями стояла позади и широко улыбалась с пустым шприцом в руке. Он тупо моргал, пытаясь осмыслить поворот событий, но в голове ни мысли, и он не чувствовал конечностей. — К-Кацуки, Изу... — Я же предупреждала, герой Шото. Ты должен держаться за них, пока есть возможность. Его голова склонилась набок, и он полностью обмяк. Леденящие душу слова были последними, что он уловил, прежде чем потемнело в глазах из-за сочетания наркотика и тумана.