Debts To Be Settled

Томми наблюдает, как серебристая машина выезжает с парковки в переулке на улицу. Водитель, его начальница Мадлен, на мгновение улыбается ему, прежде чем переключиться на тускло освещенный асфальт и редкие машины, проезжающие по этому району даже в поздние часы. Как и подобает хорошему начальнику, Мадлен ушла последней, не считая Томми, который живет при ателье. Когда фары ее машины сливаются с длинной вереницей других фар, Томми запирает входные двери на ключ. Он хватается за ручку и изо всех сил тянет и толкает дверь. Когда дверь не поддается, он отходит в сторону. Его внимание переключается на окна. Он подходит к витринам и щелкает выключателями на стене. Витрины гаснут, и их внезапно освещает уличный фонарь по другую сторону стекла. Томми подходит к другому витринному стеклу, чтобы сделать то же самое. Томми заходит в основную часть магазина. Уличный фонарь немного освещает помещение, но в основном оно погружено в глубокую тень. Томми всегда казалось, что ночью в магазине немного жутковато, особенно когда краем глаза он замечает манекены, но он справляется со своими сомнениями. Он не позволит страху перед темнотой сломить себя, хотя на самом деле он не боится темноты. По крайней мере, не такой темноты. Он боится всепоглощающей тьмы, которая лишает его зрения, заполняет легкие и уши. Он в ужасе от того, что тьма словно подбирается к нему все ближе и ближе, словно стены, которые были на свету, слились с тьмой, придав ей форму, достаточную для того, чтобы раздавить его. Его руки начинают дрожать только тогда, когда он чувствует, как они прижимаются к груди, не оставляя места, чтобы дотянуться до чего-то, и ощущает, как его сердце болезненно бьется о ребра, хотя он знает, что не дышит. Томми прерывисто вздыхает. Он тоже боится темноты в своих воспоминаниях, поэтому ему нужно держаться от них подальше. У него есть работа. Ему нужно до утра закончить пару классических рубашек. Томми открывает глаза, не замечая, что закрыл их, и обнаруживает, что смотрит на нечто, что не может быть манекеном. Ни один из манекенов не стоит на стульях, расставленных вокруг примерочных и небольшой сцены, где примеряют одежду. Кроме того, ни один из манекенов не привлекает к себе столько внимания, сколько люди. Томми сжимает руки в кулаки и не смеет дышать, пока пара светящихся зеленых глаз пронзает тьму. Из-за тусклого освещения предметы вокруг Фантазма отбрасывают такой же болезненный свет, как и его глаза. Томми кажется, что его преследуют призраки, и, возможно, он догадывается о способностях Фантазма. — Мой дорогой целитель, как поживаешь? Я знаю, что прошло всего несколько дней, но никогда не угадаешь, какие судьбоносные события могут произойти на этом острове за такой короткий срок, — говорит Фантазм, положив руку на спинку стула. Он откидывается на спинку, подперев щеку рукой. Томми решил, что произошедшее между ними было лихорадочным бредом. У него действительно есть нездоровая привычка переутомляться. У него и раньше случались галлюцинации, поэтому он решил, что это они и были (не обращая внимания на то, что раньше ему никогда не мерещились такие яркие детали). Он отложил это в дальний ящик, как и все остальные травмирующие события своей юности, с которыми он разберется, когда почувствует себя в большей безопасности и в этом городе, и в своих мыслях. Фантазм улыбается широкой зловещей улыбкой, и Томми понимает, что это не галлюцинация. — Ничего страшного, если ты не хочешь разговаривать. Я часто сталкиваюсь с такой реакцией. Это задевает мои чувства, но что я могу поделать? Я не хочу расстраивать своего портного, пока он не приступит к пошиву моего нового костюма. А я столько трудов положил, чтобы раздобыть материалы, — говорит Фантазм после долгого молчания, во время которого Томми пытается держать себя в руках и не открывать рот. Он не может позволить себе совершить какую-нибудь глупость, как в прошлый раз. Он правда не хочет расстраивать Фантазма, как бы тот его ни бесил. — Встретимся наверху! — кричит Фантазм, исчезая из виду. Томми нерешительно делает шаг вперед. Странное ощущение пристального взгляда не проходит. Томми настороженно оглядывается. Фантазм привел с собой кого-то еще? Или… Томми качает головой. Он не хочет думать о других вариантах. Не стоит давать Фантазму повода считать себя особенным. Томми не такой и никогда таким не будет, если сможет этого избежать. Томми поднимается по лестнице в том же темпе, что и всегда. Это дается ему с трудом, ведь он знает, что ждет его в конце пути. Фантазм, скорее всего, не обрадуется тому, что Томми не торопится, и может даже выйти на поиски. С другой стороны, Томми не хочет выглядеть слишком нетерпеливым. Он не может допустить, чтобы Фантазм неправильно истолковал ситуацию. Когда Томми поднимается на второй этаж, он видит, что Фантазм сидит за его столом. Он лениво проводит пальцами по механизмам. Томми вздрагивает, но скрывает свои эмоции, когда Фантазм поднимает на него взгляд. Злодей поворачивается на вращающемся стуле и протягивает к Томми руки. — "Он любит драматизировать", — отмечает Томми, решив, что если уж делать костюм для него, то пусть он будет хорошим. Это должно соответствовать эстетике Фантазма как злодея. Поскольку Томми обычно предпочитает не высовываться, он мало что знает о личности Фантазма, только о его преступлениях. Томми скорее создаст костюм, отталкиваясь от характера персонажа, чем от полицейского отчета. — Специальная доставка от Фантазма, — заявляет злодей, ставя пятку на крышку черного ящика, который безмятежно лежит на полу рядом со столом. Фантазм толкает ящик ногой. Стул, на котором он сидит, отъезжает назад, и он хватается за стол, чтобы не упасть. Тем временем ящик начинает двигаться в сторону Томми. Он останавливается в нескольких футах от мальчика. Томми смотрит на него, сглотнув комок в горле. Он бросает смелый взгляд на Фантазма. Злодей стоит, прислонившись к столу, и терпеливо улыбается Томми. В его улыбке нет ничего доброго, но Томми немного успокаивает мысль о том, что Фантазм готов долго ждать, пока Томми наберется смелости и заглянет в шкатулку. Однако Томми не хочет проверять, сколько времени это слишком много, поэтому опускается на одно колено рядом с ящиком. Он еще раз поднимает взгляд, чтобы убедиться, что делает то, что должен. Фантазм забавляется, но он не злится и не испытывает никаких других эмоций, которые могли бы намекнуть на то, что Томми следует прекратить делать то, что он, судя по всему, делает. Дрожащими руками Томми откидывает крышку металлического ящика. Материал под его рукой твердый и гладкий, холод постепенно рассеивается, уступая место его собственному теплу. Томми делает глубокий вдох, заставляя сердце биться реже, и заглядывает в шкатулку. За всю свою жизнь Томми ни разу не видел незерита и фантомных мембран. И даже не думал, что когда-нибудь их увидит. Они появлялись только в его кошмарах (потому что он бы их увидел, если бы его поймали), но его ночные видения меркнут по сравнению с тем, что безмятежно покоится на дне ящика. Сначала его внимание привлекает незерит. Вместо черной руды или даже обработанного фиолетового металла там лежат гладкие комки. Каждая нить глянцево-черная, с фиолетовым отливом. Томми лениво прикасается к одной из них, и она сгибается так же легко, как нитка, которой он зашивает дырки в ткани. Томми приоткрывает рот, удивляясь, как такой прочный металл может быть таким податливым. Призрачная мембрана выглядит не так впечатляюще. Это полупрозрачный слой чего-то похожего на слизь, почти как кожа, но совершенно не похожий на нее. Настоящая причина, по которой она так ценится, заключается в том, что существует только один ее источник. Оно исходит от фантомов - существ, которые нападают на тех, кто не выспался, и по иронии судьбы напоминают Томми самого Фантазма. Вероятно, дело в светящихся глазах, хотя схожесть названий тоже помогает проводить параллели. — Для моего костюма я возьму только самое лучшее, — заявляет Фантазм. Томми поднимает глаза и слишком поздно понимает, что Фантазм стоит прямо перед ним. Между ними стоит коробка, но Томми не настолько глуп, чтобы считать, что она его защитит. Фантазм легко может перешагнуть через коробку. Он может даже переступить через нее. Он может выбросить ее в окно, как будто это не незерит и не фантомные мембраны, ведь это же Фантазм, известный злодей преступного мира и член Синдиката. Томми стало не по себе. — Почему ты не попросишь кого-нибудь получше сшить тебе костюм? — медленно спрашивает Томми. Фантазм даже не знает, умеет ли Томми шить. Он видел, как Томми только чинил одежду. Даже если Томми и умеет шить, то такой могущественный, богатый и смертоносный человек, как Фантазм, наверняка справится с этим гораздо лучше. Наверняка есть настоящие портные, которые продали бы душу, лишь бы стать лучшим портным Фантазма. Скорее всего, они преподнесли бы ему несколько костюмов на блюдечке с голубой каёмочкой, чтобы он мог выбрать то, что ему по душе. Возможно, они сами могли бы достать такие высококачественные материалы. Томми точно не из таких портных. Он никогда не стремился быть похожим на них и не стремится к этому сейчас. — Как нет целителей для злодеев, так и портных у нас немного. Мы все учимся кое-каким швейным премудростям, но обычно нам приходится покупать отдельные детали, чтобы собрать из них костюмы, — объясняет Фантазм. Томми внутри все сжимается. Фантазм не должен держать в секрете тайну Томми, но Томми не знает, как стереть эту важную информацию из памяти Фантазма. Томми прикусывает щеку изнутри. Единственный раз, когда он попытался сделать что-то хорошее для другого человека... — Наверное, я буду единственным злодеем в специально разработанном костюме! — Это чертовски высокая планка, которую нужно преодолеть, — бормочет себе под нос Томми, положив руку на колено и уткнувшись лицом в сгиб локтя. Он вздыхает про себя. Он не может облажаться. Он не знает, какими будут последствия, но явно ничего хорошего его не ждут. Если Томми повезет, его жестоко изобьют и, возможно, он лишится какой-нибудь конечности. А если нет... Томми содрогается при мысли о том, что все может пойти наперекосяк в любой момент, из-за любого слова или выражения, которое не понравится Фантазму. — Я знаю, что это окупит все потраченные кредиты, — уверенно щебечет Фантазм, как будто ему известен уровень мастерства Томми и он полностью им доволен. Томми смотрит на него почти безучастно. Он даже не знает, сколько кредитов заработает на этом. Фантазм мог бы забрать часть денег Томми вместе с костюмом, и Томми был бы благодарен злодею за то, что тот не оборвал его жизнь. — Давай… Блин, я имею в виду, может, спустимся вниз и измерим что-нибудь? — спрашивает Томми и вздрагивает, осознав, что чуть не приказал Фантазму что-то сделать. В клетке, которую он называет своим сердцем, сидит испуганная птица, и он пытается заставить ее замолчать. Что, если Фантазм поймет и покажет Томми, каково это, когда тебе приказывают что-то сделать? В голове Томми эхом отдается выстрел радиоведущего. К счастью, Фантазм лишь хихикает. Он наклоняется вперед и поднимает руку, словно собираясь что-то сделать. Томми вздрагивает. Фантазм прикладывает указательный палец к кончику его носа. Томми замечает, что рука у него очень холодная, и Фантазм тут же убирает палец. Он... усыпил Томми? Блондин с трудом сдерживает дрожь. Фантазм с широкой улыбкой склоняет голову набок. — Мне нравится наблюдать, как растет твоя уверенность в себе. Продолжай в том же духе, хорошо? Фантазм проваливается сквозь пол. Томми упирается обеими руками в пол перед собой, чтобы не упасть. Напряжение разом покидает его тело, хотя Фантазм никуда не делся. Он внизу, ждет Томми. Блондин качает головой. Он хлопает себя по щекам. Вставая, он настраивается на нужный лад. Он подходит к лестнице и, тяжело дыша, кладет руку на перила. — "Такими темпами я точно потеряю сознание", — думает он. Сделав последний шаг, Томми подходит к столу, на котором лежит рулетка. Повсюду разбросаны несколько рулеток, но Томми не хочет заставлять Фантазма ждать, поэтому берет ту, которая, как он знает, всегда лежит на столе. Он молится, чтобы Мадлен не узнала, что он пользуется ее рулеткой. Он поклянется, что это было ради благого дела, но знает, что никогда не расскажет ей о Фантазме. Она справедливый начальник и замечательный человек, но при этом законопослушная гражданка. Она бы сдала Томми властям и нашла бы способ не пускать Фантазма в свой магазин. Фантазм стоит у зеркал на маленькой сцене. Он с легким недовольством смотрит на свой костюм, теребит оборванные края и плохо заштопанное место, куда его ударили ножом. Свет в его глазах тоже стал тусклее. Томми задумчиво наблюдает за ним. В этот момент, когда Фантазм бездельничает и отдыхает, он кажется гораздо более человечным и менее злодейским. Томми, конечно, не обманывает себя, думая, что не обращает внимания на статус Фантазма в обществе, но в нем есть что-то такое, что Томми все еще считает достойным спасения. В морщинах на его лбу и в том, как он нервно теребит пальцы, есть что-то человеческое, что-то, что заслуживает жизни, что бы он ни натворил. От этого Томми становится немного легче на душе, но сожаление все равно камнем лежит у него на сердце. Фантазм и Томми смотрят друг другу в глаза через зеркало. На секунду оба сохраняют нейтралитет, едва замечая друг друга. Но эта секунда проходит, и глаза злодея снова вспыхивают ядовитым зеленым светом, а Томми хмурится еще сильнее. Фантазм улыбается Томми, и тот отводит взгляд. Он подходит к Фантазму с рулеткой в руке, понимая, что так просто ему не отделаться. — Я просто сниму с тебя мерки, ясно? С моей стороны никаких подвохов не будет, — объясняет Томми, подходя еще ближе. Несмотря на нежелание, он понимает, что ему придется коснуться Фантазма. Ему нужно, чтобы злодей морально подготовился к этому. Томми не хочет получить удар в ответ, ведь он пытался понять, насколько широки плечи Фантазма. Призрачный смеётся и разводит руки в стороны. Теперь Томми стоит прямо перед ним, и они могут смотреть друг другу в глаза. — Должен признать, мысль о том, что ты можешь причинить мне боль, довольно забавна. Не думал, что ты меня так рассмешишь. — Что за хрень, сука? Я мог бы тебе врезать! — шипит Томми, обматывая бицепс Фантазма сантиметровой лентой. Он снимает мерки, перепроверяет их с обеих сторон и идет записывать в журнал учета. Как только Томми закончит записывать все измерения, он вырвет листок. — Ты никогда не победишь, — заявляет Фантазм с такой интонацией, что Томми хмурится. Томми презирает уверенность Фантазма, но еще больше его бесит то, что Фантазм прав. Томми и раньше пытался драться. Он пинал, кусал, бил и делал многое другое, пытаясь причинить боль тем, кто причинял боль ему. Он не из тех, кто не умеет наносить удары, но никогда не побеждает. У него нет ни навыков, ни знаний, ни даже силы из-за худобы и недоедания в детстве. Томми никогда не умел драться, ни со взрослыми, ни с другими детьми из приюта, ни с темнотой. Вместо того чтобы драться, Томми научился прятаться. Он научился опускать руку, отводить взгляд, смягчать голос, сдерживать все, что могло привлечь его внимание. К сожалению, Томми не уверен, что сможет спрятаться от злодея, который способен проходить сквозь твёрдые предметы и вселяться в их тела. — Победа это не цель, мать ее. Цель - выжить, — говорит Томми злодею, проверяя, насколько широки его плечи и грудная клетка. Томми хмурится, глядя на замеры. Что-то с ними не так, хотя, возможно, дело в секретном амулете, который носит Фантазм. Томми задается вопросом, не убьют ли его за то, что он узнал мерки злодея. — Какая скучная цель, — задумчиво произносит Фантазм, глядя на него без особого интереса. Томми хмурится и качает головой. В груди у него нарастает гнев. Суждения Фантазма кажутся ему гораздо более резкими, чем чьи-либо еще, а Томми за свою жизнь не раз подвергался осуждению. Слова Фантазма звучат как приговор. — Это все, что у меня есть, черт возьми, — Томми качает головой. Фантазм не понимает. Такой, как Фантазм, никогда бы не понял. Он наклоняется, чтобы проверить обхват талии Фантазм, пытаясь скрыть кислое выражение лица. — Я не такой, как ты, Фантазм. У меня нет ни гребаной суперсилы, ни целой организации, которая бы надирала задницы моим врагам. Если я и не никто, то уж точно не пустое место. И я отказываюсь быть чьей-либо собственностью или инструментом. Томми откидывается назад, чтобы записать размер. Когда он начинает измерять бедро Фантазм, тот начинает напевать. Томми качает головой, но Фантазм не понимает намека. Он говорит: — Ты не никто. Ты портной. Как будто его профессия должна заставить Томми почувствовать, что у него есть цель в жизни. Томми сдерживает циничный смех. Фантазм известен своим безумием, но Томми и представить себе не мог, что это будет такое жалкое безумие - самозабвение, потерянность в собственном мире. Фантазму не о чем беспокоиться. По крайней мере, Томми не о чем беспокоиться. Возможно, Томми сильно недооценивает проблемы Фантазма, но на самом деле ему нет дела до его проблем. Его волнуют только его собственные, и он считает, что Фантазм такой же. Они никогда не поймут друг друга, и, в конце концов, это к лучшему, решает Томми. Томми выдыхает: — Для суперзлодея. — Вот это и хорошо. — Когда Томми поднимает на него глаза, Фантазм широко улыбается. Томми закатывает глаза, но на его лице мелькает улыбка. Томми записывает только что полученные измерения и открывает рот, чтобы ответить. Он замирает, чувствуя, что за ним кто-то наблюдает. Он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, почему ощущения такие сильные. Ему становится не по себе, но он не может понять, откуда исходит этот взгляд. Фантазм смотрит на Томми в зеркало с легкой ухмылкой. Фантазм хвалит Томми. — Ты хорошо чувствуешь, когда на тебя смотрят. Можешь выходить. У Томми не успевает спросить, что имеет в виду Фантазм, как он замечает, что на стене, куда падают тени от зеркал, что-то колышется. Из тени появляется странная органическая форма, как будто там все это время кто-то прятался. Форма постепенно обретает очертания гуманоида. Как и Фантазм, фигура полупрозрачна, но состоит из черных как смоль теней, которые накладываются друг на друга и сливаются, образуя тело. На ней свободная рубашка с длинными рукавами и шорты, но отсутствие практичной брони не делает Томми менее напуганным. Клубы черного тумана начинают обвиваться вокруг ног Томми и подниматься по сцене, чтобы коснуться Фантазм. Она откидывает за спину заплетенные в косу волосы и устремляет свой пустой взгляд на портного и суперзлодея. Это Теневая девушка. Ее имя вполне оправданно, учитывая, что она может управлять тенями и даже телепортироваться между ними. С ее именем связано множество историй, но чаще всего ее называют приспешницей или протеже Фантазма. Они часто действуют сообща, так что Томми должен был знать, что рано или поздно она появится. Он просто думал, что у него будет чуть больше времени, чтобы подготовиться к встрече со злодейкой, которая может заставить Томми провести вечность в своем самом страшном кошмаре. — Твое… э-э, я имею в виду… начальство требует твоего присутствия, Фантазм, — говорит Теневая девушка. То ли из-за ее способностей, то ли из-за какого-то тайного очарования, голос Девушки тени звучит приглушенно, как эхо. Кажется, что ее шепот доносится из акустически спроектированного зала. Он звучит у него в ушах, но в то же время кажется, что его там быть не должно. — Серьезно? Я хочу проводить больше времени со своим любимым портным, — ноет Фантазм, сходя с маленькой сцены в гущу теней. Томми смотрит на клубящийся туман, не давая ему подняться выше по его телу. Он понимает, что, по логике вещей, не сможет с ним бороться, но, черт возьми, он готов выложиться на полную, лишь бы не подпустить его к себе. — Тебе лучше уйти, — бормочет Томми, почти не обращая на него внимания. Он понимает, что Фантазму не стоит подводить своих боссов. Томми даже не знал, что у Фантазма есть боссы, но если они у него есть, то, должно быть, они очень влиятельные и страшные, не чета Томми. Он едва выносит общество Фантазма. С теми, кому он подчиняется, ему точно не поздоровится. — Ладно, если даже мой дорогой портной хочет, чтобы я ушел, я уйду. Я скоро вернусь, — с улыбкой обещает Фантазм. Томми закрывает глаза, желая, чтобы Фантазм пообещал совсем другое. Когда Томми открывает глаза, Фантазма уже нет. Теневая девушка не пропала. Она стоит там же, где и в момент появления. Она странно смотрит на него, но в ее ауре нет враждебности. Она склоняет голову набок, словно пытаясь понять, кто он такой. Томми переминается с ноги на ногу, чувствуя себя скорее неловко, чем испуганно. Хорошо, что тени отступили и теперь окружают только ее. Томми пытается вспомнить все ужасные поступки, которые совершила Теневая девушка, но на самом деле их не так много. Она известная контрабандистка зелий, но Томми не имеет ничего против. Ему все еще не по себе, но это гораздо лучше, чем оставаться наедине с Фантазмом. — Что ты делаешь с Фантазмом? — спрашивает Теневая девушка с неприкрытым любопытством в голосе. Но от этого ситуация не становится лучше. — Э-э, ну, эм… Фантазм вроде как… нанял меня? Чтобы я сшил ему новый костюм? — уклончиво объясняет Томми, старательно не упоминая о том, что костюм должен был исцелить Фантазма. Он не хочет, чтобы об этом кто-то узнал. Фантазм и так уже слишком много для одного человека. Томми поднимает журнал с выкройками, чтобы подчеркнуть свою мысль. Теневая девушка медленно кивает. Томми чувствует, что ему нужны более веские доказательства, чтобы она не задавала лишних вопросов. Он оглядывается в поисках доказательства и понимает, что у него есть именно то, что нужно. — Хочешь посмотреть наброски, которые я сделал? Несмотря на то, что ее лицо было скрыто в тени и казалось полупрозрачным, Томми мог поклясться, что увидел, как оно озарилось восторгом. Она тянется к нему. Томми пытается сделать шаг назад, но ее пальцы обхватывают его запястье. По крайней мере, ему так кажется. Ее прикосновение легкое, как дуновение ветра, и такое же холодное. Томми опускает взгляд, чтобы понять, действительно ли она к нему прикасается, но другая ее рука закрывает ему глаза. Он едва может видеть сквозь ее ладонь. Он так сосредоточен на этом, что почти не замечает, как на долю секунды его поглощают тени. Даже когда они рассеиваются, Томми чувствует, как внутри нарастает паника. Он вырывается из объятий Теневой девушки. Хватает себя за тело, чтобы убедиться, что оно на месте. Убедившись, что тело не исчезает от его прикосновений, он бросается к столу. Включает лампу, не обращая внимания на то, что обычно в такое время у него не горит свет. Он слышит болезненное шипение, но Томми нет дела до страданий Теневой девушки. Это она заставила его вернуться во тьму. Он бы и сам поднялся по лестнице. — Я… прости, — нерешительно произносит Тень. Томми отводит взгляд от лампы и смотрит на нее. Она стоит в другом конце комнаты, держась как можно дальше от света. Томми прикусывает губу, ему вдруг становится немного жаль ее. Он снова переводит взгляд на лампу. Надо бы оставить ее включенной, но он выключает ее. В комнате полумрак, но не темно. Сердце Томми бешено колотится, но он не паникует. Он заставляет себя сохранять спокойствие. — Вот наброски, — бормочет Томми, беря альбом для рисования, который купил специально для этого случая. Он толкает его по полу. Теневая девушка осторожно подходит и берет альбом. Она поджимает ноги и кладет альбом себе на колени. Она ждет, положив руки на обложку. Она смотрит на него. Томми делает вдох через нос. Он отталкивается от стола и, пошатываясь, подходит к Теневой девушке. Садится рядом с ней. Берет книгу и открывает ее между ними. Первые несколько страниц полностью заполнены различными идеями Томми о том, каким должен быть новый образ Фантазма. Первое серьезное изменение заключается в том, что Томми перешел с золотисто-черной цветовой гаммы на сине-черную. В основном это связано с тем, что волосы Фантазма имеют синий оттенок. Томми хотел добавить в дизайн немного зеленого, но решил, что глаза злодея должны выделяться. Еще одно изменение заключалось в том, что Томми подумывал о том, чтобы сделать для Фантазма пальто, длинное, до самых колен. В нем было бы много карманов для зелий и взрывчатки, и оно, конечно же, было бы пуленепробиваемым. Томми обсуждал и другие, менее значимые детали, о чем свидетельствуют многочисленные пометки на полях. Томми никак не мог определиться с идеальным дизайном. Хотя, возможно, он не решался остановиться из-за страха за свою жизнь. — Выглядят круто! — говорит ему Тень, и ее голос, даже такой тихий, звучит радостно. Она проводит пальцами по одному из рисунков. — Этот больше всего понравится Фантазму. И остальным тоже. Не говоря уже о том, как круто Фантазм будет в нем смотреться! Томми смотрит на тот, который она выбрала. Он не так уж плох, отмечает Томми, но он не знает, будет ли этого достаточно, чтобы успокоить Фантазма. Томми не знает, будет ли этого достаточно хоть когда-нибудь. Теневая девушка вздыхает и снова проводит пальцами по рисунку. Она начинает теребить рукав своей рубашки, довольно скромный и даже откровенно повседневный наряд для суперзлодейки. Она смотрит на него и мрачно улыбается. — Если ты справишься так же хорошо, как я и ожидала, я заплачу тебе за костюм! Томми открывает рот, но раздается какой-то писк. Лицо Теневой Девочки искажается от досады. Она угрюмо машет ему рукой и растворяется в тени. Книга падает с колен Томми, и он больше не может ее придерживать. Томми закрывает глаза и закрывает лицо руками. Его тошнит от осознания того, насколько глубоко он увяз в мире сил и долгов.