Debts To Be Settled

Томми стоит перед манекеном и наклоняется, чтобы убедиться, что складки юбки надежно закреплены на талии. Он слегка тянет за них, чтобы проверить, не развяжутся ли они, когда Нимфа будет в пылу сражения. Убедившись, что ткань не развязалась, Томми делает шаг назад. Он смотрит на голову манекена. Безликую конструкцию украшает обруч из металла с двойной спиралью. В центре венца, на драгоценном камне, мерцает свет от лампы. Томми протягивает руку и замирает перед камнем. Он не прикасается к нему, опасаясь того, что может произойти, но чем ближе он подносит к нему руку, тем отчетливее чувствует слабое биение сердца. Это доказательство того, что глаз старшего стража связан с Нимфой, и еще один повод не прикасаться к нему. Томми делает шаг назад. Он любуется своей работой, но при этом выискивает недостатки в каждой тени. В конце концов, этот костюм должен быть идеальным. В повседневной жизни самое худшее, что может случиться, — это если клиентка будет недовольна модой. О Нимфе так не скажешь. Самое худшее, что может случиться с ней в полевых условиях, — это если ее одежда окажется некачественной. Доспехи должны защищать ее. Стиль должен выделять ее. Весь этот костюм призван наводить ужас на врагов и одним своим видом подтверждать репутацию Нимфы. Если что-то порвется или сломается, Нимфа может погибнуть. Томми не может допустить, чтобы это случилось с его единственной подругой. Как бизнесмен он тоже не может этого делать. Томми не планирует профессионально заниматься продажей костюмов, но считает, что было бы неплохо брать заказы у тех, кто его ищет. Шить такие костюмы не только увлекательно, но и полезно. Кроме того, это дает Томми возможность знакомиться с интересными людьми и посещать удивительные места. Другие портные в этом ателье никогда раньше не видели незерит, фантомные мембраны и глаз старшего стража. Они никогда раньше не плавали на корабле с «Охотниками», а потом не поднимались на подводной лодке «Охотников» к древнему затонувшему храму. Томми был в ужасе от всего этого, но его сердце замирает при мысли о том, что он сможет сделать это снова. Никто не придет на помощь Томми, если он не сможет шить качественную одежду. Костюм Фантазма все еще держится, но Томми не уверен в наряде Нимфы. Одна ошибка и она останется голой и беззащитной в поле. Томми прикусывает губу и наклоняет голову набок. Он медленно обходит манекен. Одной рукой он отодвигает в сторону разные части костюма. Они сгибаются там, где нужно, и остаются на месте, где должны быть. В костюме все идеально, и все же Томми кажется, что он превратится в лохмотья, как только Нимфа выйдет из магазина. Томми качает головой. Его сила не в создании иллюзий и не в области действия, которая делает его творения стабильными. Если костюм держится сейчас, то он продержится и после небольшого износа. А если и нет, то он не исчезнет в одно мгновение. С Нимфой все будет в порядке. Томми не стоит думать, что он уже потерпел неудачу, ведь костюм еще даже не сняли с манекена. Радио хрипит помехами и замолкает. Томми бросает на него взгляд. Он видит, как открывается окно. Томми принимает оборонительную позу, его кулаки сжимаются в такт биению его собственного сердца и сердца человека, который просовывает ногу в окно. Мужчина смотрит на Томми. На нем очки, а голову закрывает капюшон. Остальная часть его наряда выглядит как краденые обноски инфорсеров: кое-что сидит криво, а кое-что испачкано пеплом. Несмотря на то, что он не носит ничего, что могло бы скрыть его личность, где-то на его одежде висит очень мощный тайный амулет. Томми едва может смотреть на этого человека, но заставляет себя смотреть ему в глаза, пока они оба разглядывают друг друга. На втором этаже ателье повисает тишина. Томми толкает рукой что-то на столе. С края стола падает множество разных предметов. Они с грохотом разлетаются, но пальцы Томми сжимаются на ручках серебряных ножниц. Он держит ножницы перед собой. Свет играет на лезвии. Томми чувствует себя в большей безопасности, когда лезвие направлено на таинственного незнакомца, но мужчина с секретным амулетом не выглядит устрашающе. Его лицо становится еще более суровым, он прищуривается и оглядывает Томми с головы до ног. Его губы кривятся в усмешке, когда он спрашивает: — Где Нимфа? — Не знаю, — честно отвечает Томми. Нимфа должна была сегодня зайти за своим костюмом, но он не знает, где она сейчас. Она почти каждую ночь ходит на патрулирование, так что может быть где угодно на острове. Томми пытается уловить ее имя в радиоэфире, но ее нечасто упоминают. Томми понятия не имеет, как выглядит ее маршрут патрулирования. Мужчина пришел не к тому человеку, хотя, может быть, и не туда. — Если ты пытаешься врать, то у тебя плохо получается. Я знаю, что вы двое в сговоре, — говорит мужчина с горькой усмешкой. — А теперь скажи мне, где она. — Я тебя, мать твою, прирежу, — угрожает Томми, поднимая ножницы и делая небольшой шаг вперед. Он не знает, откуда у него такая уверенность и почему он просто не сдаст Нимфу, но он сам загнал себя в эту ситуацию. По крайней мере, этот человек здесь не потому, что считает Томми целителем. Мужчина запрокидывает голову и хохочет. Он все еще улыбается, когда поднимает бровь, глядя на Томми. Воздух вокруг них начинает нагреваться. Томми вздрагивает и оглядывается в поисках источника тепла. Он находит ответ, когда мужчина разжимает кулак. В центре его ладони танцует одинокое пламя, мерцая и оставляя за собой едва заметный дымок, который уносится в окно. Глаза мужчины опасно блестят в свете огня. Ножницы приобретают грязно-красный оттенок. Томми пытается представить, как он выглядит в свете костра. — Что может сделать со мной гражданское лицо? Мужчина наклоняется вперед. Он протягивает руку, направляя пламя на Томми. Блондин напрягается, готовясь к драке. Улыбка мужчины меркнет. — Так где же Нимфа? Я не буду повторять вопрос. Перед лицом огня мозг Томми отключается, и его тело действует само по себе. Он бросается на мужчину. Он видит, как огонь на мгновение гаснет, а глаза мужчины расширяются от удивления. Томми хватает ума бросить ножницы. Он пытается остановиться, но спотыкается о дерево. Он падает вперед и врезается прямо в мужчину. От столкновения мужчина теряет равновесие, а Томми ударяется коленями о стену под окном. Томми морщится, потирая колени, и замечает, что нога мужчины оторвалась от пола. Томми поднимает голову и встречается с испуганным взглядом мужчины, который пытается ухватиться за подоконник. Его пальцы соскальзывают. Тело падает назад. Томми пытается его поймать, но не может крепко схватиться за бронежилет. Мужчина выпадает из окна, и Томми слышит отвратительный хруст, когда тело ударяется о землю. Томми сглатывает, тяжело дыша. Его чуть не рвет от шока. Он сдерживает рвоту. Отворачивается от окна. Чуть не кубарем скатывается по лестнице, торопясь добраться до мужчины. Вытаскивает из кармана ключ. Чуть не роняет его, пытаясь вставить в замочную скважину. Другой рукой тянется к тревожной кнопке. Торопливо набирает цифры. С замком он справляется с первой попытки, но чтобы открыть дверь, ему приходится повозиться. Когда он наконец берет себя в руки, ключ входит в замочную скважину. Томми поворачивает ключ, и дверь открывается. Влажный ветер обдувает Томми. Не обращая на него внимания, он обходит здание и выходит в переулок. Мужчина лежит на бетоне. Вокруг него растекается кровь. Его сердце бьется все реже. Руки Томми мгновенно загораются его силы пробуждаются без его ведома. Томми решает подумать о том, что это значит, позже. А пока он ползет по земле, чтобы быстрее добраться до мужчины. Его колени не в восторге от такого маневра, но Томми едва ли это волнует, когда он тянется к телу. Золотой свет льется из его рук, выискивая самые смертельные раны. Кровь продолжает пропитывать одежду Томми, пока луч света ищет источник. Томми кажется, что он вот-вот заплачет, и он понимает, что сходит с ума, когда в его голове всплывает молитва ко Вселенной. Вопреки ожиданиям или в соответствии с ними, учитывая способности Томми, глаза мужчины открываются. Они затуманены серой пеленой. Грудь мужчины тяжело вздымается. Томми наклоняется ближе. Он чувствует, как что-то сжимается у него внутри, когда его покидает очередной всплеск силы. Томми хватает мужчину за плечи, пытаясь влить свет прямо в его кожу, несмотря на толстый бронежилет. Томми не отпускает его и не отводит взгляд, пока глаза мужчины не проясняются. Его губы приоткрываются, учащенное дыхание совпадает с более здоровым ритмом сердца. Как только они оказываются вне опасной зоны, страх разом покидает его. Томми вздыхает и съеживается. — Ты... — начинает мужчина. Он смотрит на Томми, и его глаза расширяются от гнева. — Ты выбросил меня из чертова окна! — Ты мне угрожал! Я действовал в целях самообороны, — тут же кричит в ответ Томми. Он не хотел, чтобы мужчина выпал из окна. Он просто хотел, чтобы тот потушил огонь. Томми не думал, что слова до него дойдут, но ему следовало понимать, что толкнуть его в ответ тоже не выход. Томми запаниковал, но, по крайней мере, исправил свою ошибку. — Здесь так много крови, — шепчет мужчина себе под нос. Он опускает руку в лужу крови. Томми морщится. Мужчина поднимает руку, глядя на кровь, стекающую по ладоням. Другой рукой он начинает ощупывать свое тело. Томми вздрагивает и намеренно отводит взгляд. Мужчина не найдет раны, но он узнает правду. Томми прикусывает щеку изнутри. У него не было другого выбора. Он мог либо раскрыть свой секрет, либо допустить, чтобы на его руках была кровь человека. Томми снова сделал бы тот же выбор, хотя, скорее всего, он бы исцелил его на расстоянии и сразу убежал. — Томми? Саламандра! — кричит кто-то. Томми вскакивает на ноги и, едва узнав голос, бросается ко входу в переулок. Он прячется за Нимфой, глядя на мужчину. Саламандру, поверх ее плеча. Нимфа выставляет руку, чтобы разделить Томми и Саламандру. Мужчина недоуменно смотрит на Нимфу и Томми, его губы слегка приоткрыты, а в голове проносится миллион вопросов. — Нимфа, этот человек появился из ниоткуда. Он угрожал мне гребаным огнем, чтобы я сказал ему, где ты. Я не проронил ни слова, — объясняет ей Томми, чувствуя себя гораздо увереннее рядом с Нимфой, чем когда в руках у него были ножницы. Нимфа - линчивательница. Ее долг защищать таких мирных жителей, как Томми. Более того, Нимфе, похоже, нравится Томми. Она, конечно же, спасет его... верно? — Ты опустил ту часть, где ты столкнул меня из окна! — Заявляет Саламандра, указывая на открытое окно. — Это была самооборона! — Томми спорит, переводя взгляд с Саламандры на Нимфу, чтобы увидеть, кому из них она верит. Нимфа закрывает глаза с выражением боли на лице. Томми чувствует, как внутри у него все холодеет. Нимфа делает глубокий вдох. Когда она открывает глаза, выражение боли исчезает. Она выглядит спокойной и собранной. Она смотрит на Томми. — Может, поднимемся наверх? — Конечно, — отвечает Томми. Он одним глазом поглядывает на Саламандера, пока обходит ателье. Он открывает дверь для Нимфы. Она заходит внутрь. Когда Саламандер пытается войти, Томми захлопывает дверь прямо перед его носом. Саламандер презрительно усмехается, глядя на Томми, а затем переводит взгляд на Нимфу. Томми открывает рот, чтобы сказать ему... Нимфа кладет руку ему на плечо. Томми смотрит на нее. Она протягивает руку, чтобы взяться за ручку, с помощью которой можно открывать и закрывать дверь. — Саламандра тоже может прийти? Томми прищуривается, глядя на нее, и переводит взгляд на Саламандра. Мужчина ни на секунду не отрывает глаз от Нимфы. Очевидно, что у него на языке вертится целая тирада. Томми вздыхает, глядя на свои ботинки. Он думает, а потом со стоном захлопывает дверь. Он поднимается по лестнице. Слышит, как Нимфа открывает дверь. Слышит, как Саламандр и Нимфа стучат сапогами по полу, следуя за ним. Даже если бы они вели себя тихо, как мыши, он бы все равно чувствовал биение их сердец. Сердце Нимфы бьется неровно, а сердце Саламандры пульсирует от сильных эмоций, вероятно, от гнева, учитывая, как он смотрит на Нимфу. Поднявшись на второй этаж, Томми видит манекен в костюме Нимфы. Томми проводит пальцами по плечу костюма, ощущая кожей холод наплечников. Как только Нимфа ведет Саламандру на второй этаж, Томми отходит от своего творения. Как и Томми, она сразу замечает манекен. Ее глаза расширяются, и она бросается к передней части костюма. Ее пальцы скользят по всем поверхностям. Она теребит юбку, хватается за бедра нагрудника и трогает розово-голубые края наручей. Наконец ее пальцы поднимаются к обручу на голове. Она без колебаний прикасается к драгоценному камню. В комнате сразу становится немного влажнее, хотя это может быть из-за открытого окна. Томми закрывает окно, не обращая внимания на людей в комнате. Он выключает радио, решив, что не стоит отвлекать своих любимых ведущих от разговора с Нимфой и Саламандрой. — Можно я надену его прямо сейчас? — спрашивает она, глядя на Томми через плечо сияющими, полными обожания глазами. Ее губы растягиваются в очаровательной улыбке. Томми чувствует, как в груди разливается гордость. — Могу я получить объяснение? — спрашивает Саламандра, разрушая момент своим вмешательством. Томми смотрит на него в упор. Саламандра не смотрит на Томми. Его гневный взгляд прикован к Нимфе. — Саламандра, это Томми. Он мне очень помог… во многих смыслах, — терпеливо и с доброй улыбкой говорит Нимфа Саламандре. Она поворачивается, протягивая одну руку Саламандре, а другую Томми, как бы соединяя их. Она смотрит на Томми, словно объясняя ему что-то. — Саламандра это тот, кто превратил меня в линчивателя. Томми помнит эту историю. Она была государственным служащим, пока не совершила огромную ошибку. По ее словам, какой-то линчеватель разглядел в ней потенциал и научил, как исправить свою ошибку. Томми ожидал увидеть кого-то постарше и, возможно, более... мудрого, чем Саламандра. По крайней мере, не такого вспыльчивого. Вместо этого он видит, как Саламандра делает шаг к Нимфе, и в его глазах вспыхивает что-то похуже ярости. — Ходят слухи, что ты больше не линчевательница. — Ну и черт с ним, значит, я зря костюм шил? — спрашивает Томми с явным разочарованием в голосе. Через секунду он хмурится, размышляя. Нимфа не может стать героем, она слишком сильно ненавидит правительство. Она не может уйти на покой, она обещала Томми, что продолжит помогать людям. Возможно, она присоединится к Охотникам, но Нимфа из тех, кто хочет спасать жизни. Саламандра смотрит на Томми так, будто он идиот. Нимфа напрягается и начинает размахивать руками. Она поджимает губы и говорит: — Это… сложно. — Не думаю, что в твоем вступлении в Синдикат есть что-то сложное, — говорит Саламандра, и его тон на удивление холоден, несмотря на то, что в его глазах пылает огонь. Услышав эти слова, Томми делает шаг назад. Выражение лица Саламандра на долю секунды смягчается, и он начинает медленно и горько аплодировать. — Спасибо, что наконец осознал всю серьезность ситуации, Томми. — Все сложно, — говорит Нимфа им обоим, ее взгляд становится жестче, пока Саламандра продолжает аплодировать, а Томми делает еще один шаг назад. — Я не становлюсь злодейкой ради забавы. Недавно я поняла, что мои цели совпадают с целями Синдиката. — И что это могут быть за цели? Хаос? Кровопролитие? — спрашивает Томми напряженным и глухим голосом. Он чувствует, как в груди разгорается боль. Даже если бы он мог использовать свои силы на себе, он знает, что его грудь сжимает не физическая рана. — Мне это не нужно. Синдикату это не нужно. Мы хотим равенства и мира, — объясняет Нимфа. Судя по ее тону, она искренне в это верит. Судя по ее тону, она готова это отстаивать. — Через анархию, — добавляет Саламандра, наклоняясь к ней, словно собираясь поделиться секретом. Он продолжает хриплым шепотом, но достаточно громко, чтобы Томми услышал. — Ты снова станешь тем же человеком, который сжег... — Я не собираюсь к этому возвращаться! — Нимфа перекрикивает Саламандру, в ее голосе слышится гнев и решимость. Она крепко зажмуривается и делает такой глубокий вдох, что вздымается вся ее грудь. Открыв глаза, она смотрит Саламандру прямо в глаза, не отводя взгляда. Они стоят так близко друг к другу, что Томми кажется, будто он видит, как в быстро сгущающемся тумане вспыхивают искры. Нимфа продолжает, медленно и четко произнося слова. — Я просто нашла способ получше. Саламандра явно не согласен с тем, что она говорит, и сжимает руки в кулаки. Томми смотрит на них со смесью страха и гнева, нарастающей в его душе. Он вздыхает, выпуская все свои эмоции. Оставив Саламандру и Нимфу наедине, он подходит к манекену. Не церемонясь, он срывает костюм. К счастью для Нимфы, Томми хорошо сшил костюм, так что он остается целым, когда Томми срывает последнюю деталь. Когда он заканчивает, Нимфа оборачивается и смотрит на него. Даже Саламандра удивленно вскидывает бровь. Томми складывает одежду в охапку и засовывает ее Нимфе в руки, несмотря на ее новый статус. Она смотрит на Томми так, будто он ее ударил, но на его лице нет и намека на раскаяние. — Удачи в твоем путешествии. Добрые слова смягчаются холодным тоном Томми. Нимфа сдвигает брови и отвечает. — Спасибо. Томми рычит. Он бросает обруч Нимфы в стопку одежды, которую она держит в руках. Он сверлит ее взглядом. — Наша сделка завершена. Мы ни перед кем не в долгу, так что можешь уходить. Нимфа хмурится. Томми не обращает на нее внимания. Он смотрит на Саламандру, вспомнив, что тот все еще здесь. Томми вздыхает. — Мы не должны быть в долгу друг перед другом, ведь это я виноват, что тебя выбросило из окна, но я готов сшить тебе костюм. — Я ценю предложение, но нет, спасибо, — отвечает Саламандра, качая головой. Томми кивает, принимая слова за чистую монету. Теперь, когда все сказано, он буквально толкает Нимфу и Саламандру к лестнице. Саламандра понимает намек и спускается по ступенькам без лишних слов. Нимфа задерживается на первой ступеньке. Она прижимает костюм к груди. На ее лице страдальческое выражение. Она открывает рот, чтобы, может быть, извиниться, а может, объяснить что-то, но Томми ее опережает. — Я больше не хочу вас видеть. Томми никогда не был сильным. Он всегда был слабее других приемных детей. Он всегда был слабее других беспризорников. Он всегда будет слабее линчевателей и злодеев, которые иногда заходили на второй этаж ателье. Но он обнаруживает, что способен причинять боль другим. Об этом свидетельствует выражение лица Нимфы, когда она уходит от него.