Debts To Be Settled

Томми выходит из спортзала с излишним энтузиазмом для человека, который последние несколько часов спарринговал с Техно. Томми придерживает дверь для Техно и, прислонившись к ней, наблюдает, как тот выключает свет в зале. Томми улыбается, чувствуя, как постепенно угасает его энергия. Он ощущает ноющую боль во всем теле из-за того, что его столько раз отправляли в нокдаун, но в последнее время он стал продержаться чуть дольше. Пройдет совсем немного времени, и поражение Томми из постыдного превратится в достойное. Томми улыбается именно по этой причине: возможно, однажды, если все пойдет по плану, он победит Техно в бою. Когда Томми это сделает, он уже не будет сомневаться, что на острове нет никого, кого он не смог бы одолеть в бою, если, конечно, обе стороны не будут использовать свои силы. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы дать своим приемам крутые названия? Я вот думал о том, чтобы дать своим приемам крутые названия. Пока ничего не придумал, но мне точно нужно выучить «Удар Феникса» или, может быть, «Мать-громилу»! По-моему, это довольно крутые названия», — болтает Томми, легко поддаваясь привычке, которая сформировалась у него за последние несколько недель. Хотя по утрам Томми тренируется в бутике, каждый вечер после работы он приходит сюда, чтобы позаниматься с Техно. Они тренируются до тех пор, пока Техно не закроет магазин на ночь. Томми, который много говорит и в то же время почти никогда не разговаривает, всегда находит, чем заполнить тишину. Поначалу он был осторожен и боялся, что будет раздражать Техно, но тот не прогоняет Томми и всегда отвечает, когда тот дает ему такую возможность. Это согревает сердце Томми, вызывая совсем другие, но похожие чувства, которые он испытывает рядом с Уилбуром. — "Это из-за близнецов", — решает Томми, не вдаваясь в подробности. — Тебе стоит называть свои движения в честь камней, потому что ты ходячая гора. Не то чтобы ты был толстым, конечно, я просто имею в виду, что ты крупный или, может, лучше сказать «мускулистый»? Какая разница? Ты силен, как гора, так что назови свои приемы в ее честь. Что скажешь? — На то, чтобы перечислять названия моих движений, уйдет слишком много времени, когда я мог бы просто их выполнять, — отвечает Техно, выключая последний свет. Он направляется к двери, по пути подбирая спортивную сумку. Техно перекидывает ее через плечо. Она прижимается к его спине, пока он достает связку ключей. Томми слышит звон металла. Он уже не в первый раз думает о том, что надо бы подарить Техно брелок. Надо будет как-нибудь сходить с Уилбуром за покупками. — Необязательно произносить название. Просто подумай о нем!— Томми делает шаг назад, когда Техно подходит к двери. Он толкает ее, закрывая, хотя дверь и так захлопнулась бы сама. Томми пользуется возможностью занять атакующую позицию. Мышцы горят от напряжения после разминки, которую они с Техно устроили, но Томми все равно бьет кулаком в воздух перед собой, мысленно проверяя, на месте ли его пальцы. Томми быстро меняет руку и снова бьет. Он улыбается Техно, пока тот ищет нужный ключ, чтобы запереть спортзал. Томми заявляет: — Видишь? Мои удары были в сто раз сильнее, потому что я думал о названии! Если бы я тебя ударил, ты бы отлетел на несколько метров. Я этого не сделал только потому, что полностью контролирую свое тело... и не хочу, чтобы ты придумал название для своего удара и отправил меня в полет через всю улицу. — Хоть я и мог бы, но не собираюсь швырять тебя через всю улицу, — отвечает Техно, подбирая подходящий ключ. Он наклоняется к двери, чтобы запереть ее, а Томми остается переваривать услышанное. Он знал, что Техно силен, но не думал, что тот действительно может швырнуть его через всю улицу. Томми решил бы, что Техно шутит, но Техно не шутит такими вещами. Даже когда он шутит, Томми сразу понимает это по его тону. Техно сейчас говорит правду. Томми на мгновение охватывает страх, но он быстро берет себя в руки. Техно только что сказал, что не стал бы так поступать с Томми. Вероятно, он такой сильный только из-за своих гибридных черт (Томми уверен, что он гибрид), а Томми не испытывает предубеждений по отношению к гибридам. — Лучше бы ты не умирал до того, как я одолею тебя в драке, — жалуется Томми, понимая, что если Техно настолько силен, как он утверждает, то Томми понадобится гораздо больше времени, чем пара лет, чтобы победить его в драке. Это немного раздражает Томми, но в то же время придает ему еще больше решимости. Он собирается превзойти все цели, которые поставил перед ним Техно, и вывести его из себя, чтобы тот дважды подумал, прежде чем вызывать Томми на бой. — Я серьезно, понимаешь? Однажды я надеру тебе задницу. Может, это случится не завтра, может, не на следующей неделе, может, не в следующем месяце, может, не в следующем году... Томми продолжал бы говорить, пока Техно не велел бы ему заткнуться, но тут он краем глаза что-то заметил. Пока он пялился на Техно и вход в спортзал, он не обратил внимания на то, что улица не пуста. У обочины припаркована гладкая серо-голубая машина. Рядом с ней стоит мужчина, скрестив руки на груди. Его голубые глаза мерцают в свете фонаря на столбе рядом с машиной, отбрасывая радужные блики. Мужчина кого-то ждет, и, поскольку в спортзале кроме Томми и Техно никого нет, он ждет их. Томми тут же напрягается, вспомнив все, чему Техно учил его почти месяц. Томми в защитном жесте поднимает кулаки. Он заставляет свой голос звучать чуть ниже и жестче и кричит: — Я, черт возьми, могу дать тебе отпор, так что вали отсюда, ублюдок! — Ты еще новичок, — напоминает Техно Томми, отворачиваясь от двери и приподнимая бровь. Техно не смотрит на мужчину, но Томми уверен, что тот, по крайней мере, видел, как тот подъехал. В этом плане Техно гораздо проницательнее Томми. Томми хотел бы быть более внимательным к деталям, но Техно сказал ему, что он принимает только по одному «невыполнимому вызову» за раз. Томми обиделся и больше не поднимал тему о том, чтобы его проучили по-другому. — Думаю, мы справимся со стариком вдвоем, — говорит Томми, не сводя глаз со светловолосого мужчины. Его мышцы начинают болеть от долгого напряжения, но Томми не может заставить себя расслабиться. Он не знает, зачем здесь этот человек, но на бойца он не похож. По крайней мере, он не такой сильный, как Техно. Томми может помешать в драке, а может и помочь Техно, когда они начнут избивать этого человека, как хулиганы, натравившие на ботанов. Техно фыркает. Томми вздрагивает, едва осознав, что «старик» начал хохотать. Мужчина опускает руки, одной опираясь на крышу машины, чтобы не упасть. Томми в замешательстве выпрямляется и медленно опускает кулаки. Техно кладет ключи от спортзала в свою спортивную сумку. Он оборачивается и подбородком указывает на смеющегося мужчину. — Томми, это Филза, мой отец. И Уилбур тоже. Кровь отливает от лица Томми, оставляя его холодным и напуганным. Он смотрит на мужчину, снова оценивая его внешность. Со светлыми волосами, голубыми глазами и в зеленом костюме он не очень-то похож ни на одного из его сыновей. Но Томми это видит. Он замечает едва уловимые детали. Глаза мужчины сияют точно так же, как у Уилбура. Он держится с той же непринужденной уверенностью, что и Техно. В его чертах лица есть твердость, как у Техно, а улыбка напоминает Уилбура. Возможно, они оба больше похожи на свою мать, но это не так уж важно. Томми видит в Филзе Уилбура и Техно и теперь хлопает Техно по предплечью, шипя на розововолосого мужчину. — Какого хрена ты мне не сказал?! Я хотел произвести на него хорошее впечатление, а не угрожать ему и не называть его «стариком». Филза перестает смеяться, но делает то же самое, что и Уилбур: смех еще долго отражается в его глазах, хотя сам звук уже затих. Филза тепло улыбается Томми, в его улыбке нет и намека на неприязнь. Судя по всему, шипение Томми было недостаточно тихим, потому что Филза заявляет: — Не думаю, что все было так уж плохо. Я видел и худшие первые впечатления. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Техно, подходя к отцу. Томми остается на месте, но придвигается чуть ближе, чтобы прохожие видели, что он с ними, но при этом не хочет вмешиваться в происходящее. Техно выглядит более расслабленным, чем когда-либо, а для Томми расслабленность это синоним счастья. — Я приехал, чтобы забрать тебя на семейный ужин, — заявляет Филза. Томми вспоминает, как Уилбур рассказывал, что его семья часто ужинает вместе. Эта мысль привела Томми в ужас, пока он не понял, что семья Уилбура просто очень дружная. В этом не было ничего особенного, и Томми изо всех сил старался не ревновать. Филза переминается с ноги на ногу, бросая на Техно равнодушный взгляд, пока между ними висит молчание. — Ты ведь помнишь, что сегодня семейный ужин? — Я мог и забыть, пока Томми мне все уши прожужжал, — оправдывается Техно, указывая на блондина, который стоит в нескольких шагах от них и наблюдает за разговором, слегка приоткрыв рот и широко раскрыв глаза. Услышав свое имя, Томми тут же выпрямляется. Его лицо становится еще более суровым, когда он понимает, что Техно винит его в том, что он сам что-то перепутал. Томми решает не церемониться. Он подходит к Техно и хлопает его по предплечью и боку. Томми смотрит на него сверху вниз: — Да пошел ты! Я не заставлял тебя забывать про твой семейный ужин, ублюдок! — Мой отец буквально рядом, — говорит Техно, не обращая внимания на многочисленные удары, которые приходятся на его корпус. — Придурок! Ублюдок! Дерьмоголовый! — Томми перечисляет оскорбительные прозвища, избегая тех, что связаны с родителями, потому что Технически не был неправ, хоть и вел себя как придурок. — Эй, эй, успокойтесь оба, — говорит Филза, примирительно поднимая руки. Он весело улыбается, вероятно, уже привык к тому, что его сыновья-близнецы постоянно спорят друг с другом. Хотя Томми не думает, что Уилбур ругается так же часто, как он сам, он знает, что Уилбур, отстаивая свою позицию, будет не менее эмоционален, чем Томми. — Я никого не обвиняю. У нас еще есть время добраться туда. Мы даже твоей маме не скажем, что ты забыл. — Видишь? Твой отец меня не винит, — ехидно усмехается Томми, торжествующе глядя на него. Техно поднимает бровь, и Томми показывает ему язык. Доведя Техно до белого каления, Томми хлопает его по плечу. — Ладно, я пойду. Пока, Филза. До завтра, Техно. Развлекайтесь вместе со своей семьей и не будьте для них надоедливым занудой! — Подожди, — говорит Филза, когда Томми делает шаг в сторону бутика. Томми оглядывается на Филзу. Мужчина добродушно улыбается и жестом подзывает его к себе. Томми оборачивается, но не подходит. Филза перестает жестикулировать, но не перестает улыбаться. — Может, поужинаешь с нами сегодня вечером? Томми неловко смеется. Он смотрит на Техно в поисках поддержки, но тот бесстрастно смотрит на Томми, что, по сути, означает, что Техно не против, чтобы Томми поехал с ними. Смех Томми становится чуть более натянутым, когда он качает головой. — Я бы не хотел мешать семейному ужину, понимаете? — Все в порядке, Томми. В конце концов, ты нравишься обоим моим сыновьям, так что я бы хотел узнать тебя получше, — объясняет Филза. Глаза Томми загораются, когда он оглядывается на Техно. — Я тебе нравлюсь, Техно? — Я отрицаю все эти наветы, — заявляет Техно, но Томми слышит в его голосе легкую иронию, которая говорит о том, что Техно шутит. На лице Томми медленно расплывается улыбка, такая же медленная, как перо, падающее в противоположную сторону. В привязанности Уилбура есть что-то легкое и непринужденное, а вот привязанность Техно далась ему нелегко. Томми чувствует, что ходит по очень тонкой грани, стараясь не раздражать Техно и поддерживать хоть какие-то отношения с братом Уилбура. Мысль о том, что он может нравиться Техно, приводит его в восторг. Томми наполняется теплом, которое, как ему кажется, испытывают приемные дети, когда семья решает, что они идеально подходят друг другу. Конечно, Томми не обретет семью, а только друга, но для такого, как он, и это уже много. — Что ж, если я тебе не нравлюсь, то, наверное, мне стоит пойти на ужин, чтобы позлить тебя, — шутит Томми. Его голос звучит слишком весело, чтобы кто-то мог принять его слова за чистую монету. Это дешевое оправдание, но Филза сам его пригласил, а Техно косвенно признал, что они сближаются. Томми не нужны оправдания. Он все равно делает это по привычке, но ему не нужно, чтобы кто-то снова предлагал ему помощь, когда он садится на заднее сиденье машины Филзы. Филза отъезжает от тротуара, и в машине становится темно. Салон тускло освещают угасающие лучи света, проникающие через тонированные окна, и свет от коммуникатора Техно, который он кому-то отправляет сообщение. Томми не впадает в полномасштабную панику, но начинает нервничать. Когда Томми на взводе, он говорит чуть больше, чем обычно. Филза не такой, как все. Кажется, ему так же хочется поговорить с Томми, как и блондину. Из-за хаотичного мышления Томми они несколько раз перескакивают с одной темы на другую, но Филза быстро схватывает суть. Его не сбивают с толку слова Томми, которые слетают с его губ без раздумий и даже без пауз. Филза даже смеется над некоторыми шутками Томми. Кажется, что радость и гордость прогоняют его волнение. По ходу разговора Томми начинает чувствовать себя так, будто переезжает в новую приемную семью, только с Филзой ему гораздо спокойнее, чем с предыдущими. Машина увозит их троих за пределы главного района, в уголок, где властвует природа. Томми замечает, что отвечает немного медленнее, потому что его внимание приковано к деревьям. Они кажутся ему высокими, как небоскребы, но их грубые коричневые и зеленые стволы резко контрастируют с серыми и серебристыми силуэтами далекого города. Томми восхищается пышной растительностью, которая, кажется, процветает, несмотря на то, как люди обращаются с природой на острове. Деревья постепенно редеют, и впереди появляются равнины с очень пологими, почти незаметными склонами. Филза сворачивает с главной дороги на грунтовую, вымощенную камнем, и подъезжает ближе к дому вдалеке. Дом большой, в два или три этажа, из темного дерева, с теплой красной дверью. Томми прижимается лицом к окну, чтобы рассмотреть его. Никогда в жизни он не видел ничего более уютного. Он знал, что Уилбур богат, но не думал, что его родители настолько состоятельны, чтобы купить такой дом на чьей-то частной земле. Томми жалеет, что не заставил Уилбура заплатить за что-нибудь ещё. Томми мог бы сэкономить немного кредитов, рассчитывая на будущее наследство Уилбура. — Ты как щенок, — философски замечает Техно, глядя на Томми со своего места на пассажирском сиденье. — Эй! Я не щенок! Я огромный, страшный пес! — Томми свирепо смотрит на Техно. Его мысли возвращаются к охотничьим собакам, которые были у одного из его приемных братьев. Томми всегда казалось странным, что у него были охотничьи собаки, когда они оба жили в городе, но Томми быстро понял, что эти собаки не охотились на дичь. Они охотились на тех, кто выводил из себя их владельца. Томми часто был одним из тех, за кем охотились эти собаки. К счастью, Томми умеет лазать по деревьям, а охотничьи собаки нет. Только поэтому у Томми остались лишь шрамы на икрах, а не на шее, которую ему разорвала бы одна из этих слюнявых морд. Томми вздрагивает, открывая дверь машины. Он выходит из автомобиля, почти слыша в ушах тихое рычание собак. Томми напоминает себе, что это всего лишь ветер, и списывает легкую дрожь на него. На этих пастбищах, где нет небоскребов, создающих эффект парника, ветер немного прохладнее, чем Томми ожидал на острове. Не то чтобы здесь было холодно особенно по сравнению с ледяными ветрами Райта, но это дает Томми повод для оправдания, почему он дрожит. Томми захлопывает дверцу машины. Филза оборачивается, и Томми видит, как Уилбур спускается с крыльца. Томми делает несколько шагов вслед за Филзой. Уилбур обнимает отца и набрасывается на Томми. Он прижимает его к себе. Томми обнимает его в ответ, не в силах противиться уюту, который Уилбур дарит так охотно. Несмотря на то, что Уилбур такой же прохладный, как и воздух вокруг них, Томми не торопится отстраняться. Даже когда брюнет это делает, он одной рукой обнимает Томми за плечи и ведет его к дому, словно знает, что Томми вот-вот убежит. — Я так рад, что ты пришел на семейный ужин! — Ужин для семьи и друга, — поправляет Томми, не желая расстраивать окружающих, которые на самом деле являются членами одной семьи. — Мы же с тобой как братья, помнишь? — без тени смущения на лице говорит Уилбур, напоминая Томми о шутке, которую тот отпустил некоторое время назад. Томми жалеет, что пошутил, особенно если Уилбур решил вспомнить об этом сейчас. — Как ты, черт возьми, можешь так говорить, когда Техно вон там? — спрашивает Томми, указывая на розововолосого мужчину, который встал в очередь рядом с ними. Филза уже в доме, но он оставил дверь открытой для ребят. Или, точнее, ее оставил открытой Уилбур, а Филза не стал ее закрывать, проходя мимо. — Техно мой близнец. Это немного другое, — успокаивает Уилбур Томми, проводя рукой по его светлым волосам, когда они поднимаются на крыльцо. Дерево скрипит под их ногами. Томми замечает качели, слегка покачивающиеся на ветру. — Я бы никогда не стал ревновать тебя, Томми, — добавляет Техно, словно желая помочь. Уилбур тянет Томми за собой, чтобы они вошли в дом раньше Техно. Розововолосый мужчина следует за ними с невозмутимым видом, его не смущают ребяческие выходки Уилбура. — А должен. Я Большой Человек, у меня много жен. Я настолько богат и влиятелен, что все должны хотеть быть на моем месте, — заявляет Томми, уперев руки в бока, когда Уилбур отпускает его плечи. Уилбур наклоняется, чтобы снять ботинки, давая Томми понять, что они находятся в печально известной прихожей. Это крошечные комнатки, которые есть у богатых людей, способных позволить себе дом. Вся комната занята обувью и зонтами. На стене висит красивая картина с инициалами «К. Р. К.». Томми наклоняет голову, пытаясь понять, что это за имя, хотя он точно не знаком с творчеством известных художников. — Ты не богат, — встревает Уилбур, озвучивая наблюдение, которое он сделал, общаясь с Томми и, вероятно, вспомнив, что Томми живет там же, где работает. Шутки в сторону: Томми живет в бутике только потому, что у него нет документов, а не потому, что у него нет денег на собственное жилье. Конечно, у него не было денег до тех пор, пока он не начал шить костюмы для суперзлодеев (и одного линчевателя по имени Пульвериз), но это не имеет значения. — Техно этого не знает, — ворчит Томми, наклоняясь к Уилберу, словно собираясь поделиться секретом. Томми маскирует свои действия тем, что тоже снимает обувь. Он небрежно бросает ее рядом с ботинками Уилбера, рядом с женской парой. — Я знаю, что ты не богат, — уверяет Томми Техно. Поскольку он уже разулся, они втроем идут в следующую комнату после приемной. Сначала Томми испугался, что это будет комната для посетителей, но, к счастью, понял, что это всего лишь большая гостиная. Он немного расслабляется, когда замечает в углу комнаты пианино. Он умеет играть несколько песен благодаря своей музыкальной приемной семье, но он также знает, сколько стоят пианино, когда они ломаются. Он знает, как больно бывает от таких последствий. — Я знаю все, что Уилбур рассказал мне о тебе. — Это что, телепатия близнецов? — искренне спрашивает Томми. Он хотел узнать, есть ли у них с Уилбуром телепатия близнецов, с того самого момента, как Уилбур упомянул, что он близнец, задолго до того, как Томми познакомился с Техно лично. — Это не реальное явление, — Техно качает головой с суровым и скучающим видом, как будто его уже не в первый раз об этом спрашивают. — Это настоящее чудо, — вмешивается в разговор другой голос. Дверь распахивается, и в гостиную входит женщина, вытирающая руки кухонным полотенцем. У нее длинные черные волосы с почти фиолетовым отливом. Ее глаза на самом деле фиолетовые, глубокие и бархатистые, как у королевской особы. Она улыбается очень доброй и теплой улыбкой, но в ее глазах мелькает озорство. Она подходит к троице и заговорщически наклоняется к Томми. — У них всегда была удивительная способность просто угадывать чувства друг друга, если не мысли. — Томми, это моя жена Кристин, — Филза представляет женщину. Филза смотрит на Кристин с такой нежностью. Когда Филза переводит взгляд на Томми, выражение его лица не столько меняется, сколько слегка трансформируется. Кажется, что Филза смотрит на Томми с другой нежностью, но Томми отгоняет эту мысль. Что он может об этом знать? В детстве на него почти никто не смотрел с добротой, так что Томми знает, что у него не самые лучшие показатели в таких делах. — Очень приятно с тобой познакомиться, — говорит Томми, подбирая для этой встречи такие изысканные слова, как «приятно». Он протягивает руку. Кристин пожимает ее. Он сразу замечает, что у нее очень теплая кожа. Она не обжигает, но у него возникает ощущение, что так и будет, если температура повысится еще на несколько градусов. Томми старается не показать, что его это задело. Либо Кристин больна, либо именно из-за нее по крайней мере один из ее детей стал гибридом. В любом случае Томми не скажет ничего лишнего. — Наконец-то я с тобой познакомилась, Томми. Я познакомилась со всеми друзьями Уилбура, но одного из самых важных он от меня прячет, — говорит Кристин, убирая руку. Она смотрит на сына с нежностью и игривостью в глазах. Затем снова смотрит на Томми с широкой улыбкой. Томми краснеет от такого обращения к себе, одному из самых близких друзей, но голос Техно прерывает его приятные размышления. — Не зазнавайся. — Для этого уже поздновато, — тут же вставляет Уилбур, указывая рукой на прихожую, где Томми называл себя богатым и влиятельным «большим человеком» со множеством жен, которому все должны завидовать. — Может, хватит уже? Я пытаюсь произвести хорошее впечатление на ваших родителей, — шипит Томми, быстро переводя взгляд с одного на другого, чтобы убедиться, что они оба всё поняли. — Ты пытался наехать на Филзу и обозвал его стариком, — напоминает Томми Техно. Блондин громко стонет, не желая, чтобы ему напоминали об этом. Он хотел произвести хорошее впечатление на Филзу и Кристин. Он хотел понравиться родителям Уилбура, ведь он так сблизился с Уилбуром. Он должен был догадаться, что случайный прохожий не стал бы ждать Техно и Томми в спортзале посреди улицы, которая оживает только два раза в день: утром, когда люди идут на работу, и вечером, когда они возвращаются домой. — Не волнуйся, Томми, я уже составила о тебе благоприятное мнение, — говорит Кристин, и с ее губ срывается вежливый смешок, когда она понимает, что, должно быть, произошло, когда Томми впервые встретился с Филзой, судя по этой истории. Томми дуется, притворяясь, что не дуется, потому что, по его мнению, большие люди так не делают. Кристин хлопает в ладоши, спасая его от мучений, и объявляет: — Ужин готов! Кристин разворачивается и уходит обратно на кухню. Филза следует за ней. Уилбур и Техно переглядываются (Томми подозревает, что это телепатия близнецов). Когда они отводят взгляды, Техно уходит на кухню, а Уилбур хватает Томми за руку. Уилбур тащит Томми за собой. Они проходят через другую дверь, рядом с дверью на кухню. Оказавшись внутри, Томми понимает, что они в столовой. Стены окрашены в маслянисто-жёлтый цвет с золотистыми узорами, изображающими птиц, вылетающих из открытых клеток. На каждой стене висит картина, иногда по две по обе стороны от двери или окна. На каждой картине те же три инициала, что и на картине в прихожей. Томми не знает, какое у неё второе имя, но мать Уилбура зовут Кристин Крафт. Может быть, это её картины. Томми считает, что это очень мило, тем более что картины такие красивые. — Садись, садись, — приказывает Уилбур, отодвигая стул для Томми. Он кладет руки Томми на плечи и усаживает его на стул. Томми придвигается к столу, глядя на пустую столешницу. Он слегка хмурится, оглядывается через плечо и спинку стула и смотрит на сияющую улыбку Уилбура. Страхи Томми подтверждаются, когда Техно и Филза входят в комнату через дверь, соединяющую кухню со столовой, с тарелками, чашками и столовыми приборами в руках. Томми пытается встать, но Уилбур, положив руки ему на плечи, снова усаживает его. — Оставайся здесь. В конце концов, ты наш гость. Уилбур отходит в сторону и уходит на кухню. Томми смущенно наблюдает за Филзой и Техно. Он снова пытается встать, но холодный взгляд Техно заставляет его вернуться на стул. Он складывает руки на коленях и позволяет этим людям делать то, что они хотят. В любом случае так будет лучше. Томми не умеет правильно сервировать стол. Он поставит что-нибудь не на то место и испортит ужин. Уилбур и Кристин входят в комнату. Уилбур держит кастрюлю в прихватке. Кристин держит сковороду голой рукой, и Томми понимает, что именно из-за нее ее сыновья могут быть гибридами. Томми немного любопытно, каким гибридом она может быть, но он решает не спрашивать. Уилбур до сих пор не рассказал Томми, каким гибридом является он сам, хотя они знакомы уже пару недель. Со временем Томми, возможно, узнает правду либо ему расскажут, либо он сам догадается, но даже если этого не произойдет, с Томми все будет в порядке. Уилбур ставит кастрюлю рядом с вазой, в которой лежат фиолетовые и черные перья, стоящей в центре стола. Кристин ставит сковороду с другой стороны. Томми хорошо видно нарезанный чесночный хлеб на сковороде, но, чтобы заглянуть в кастрюлю, ему приходится приподняться. Томми хмурится и щурится. Это какое-то блюдо с лапшой и белой сырной пастой. Лапша длинная и тонкая, как спагетти, но чуть шире. Он видит несколько кусочков курицы в сочетании с чем-то зеленым и красным, нарезанным и добавленным в кастрюлю. Томми кажется, что он уже пробовал это блюдо, но прошло столько времени, что он уже не помнит, как оно называется. — Давайте поедим! — восклицает Кристин, прерывая воспоминания Томми. Кристин накладывает пасту на свою тарелку. Она берет с собой кусочек чесночного хлеба и садится за стол. Филза садится с другой стороны. Техно садится напротив Томми. Уилбур берет тарелку Томми без разрешения блондинки. Он накладывает на тарелку пасту, рядом кладет кусочек чесночного хлеба. Он улыбается Томми и ставит тарелку перед ним. Томми смотрит на нее так, словно она отравлена. С чего бы кому-то так охотно давать ему еду, если это не какой-то подвох? Томми никогда в жизни не давали еду просто так, если только он не покупал ее на свои деньги и не ел сам. Уилбур плюхается в кресло рядом с Томми и придвигается ближе, чтобы соприкоснуться с ним локтями. Уилбур продолжает ему улыбаться. Томми вдруг становится стыдно за то, что он сомневался в Уилбуре. Не может быть, чтобы Уилбур милый, невинный, любящий Уилбур, мог совершить такой отвратительный поступок, как отравление. Даже если он на такое способен, в его глазах читается искренняя привязанность к Томми. Должно быть, Томми ему действительно нравится, а люди не травят тех, кто им нравится. Если Уилбур действительно отравил пасту и втайне ненавидит Томми... Томми все равно ее съест. Он будет улыбаться, потому что, по крайней мере, перед смертью ему довелось ощутить немного доброты, пусть и фальшивой. Томми подцепляет пасту вилкой. Краем глаза он наблюдает за остальными и через несколько секунд понимает, что они накручивают лапшу на вилку. Томми кажется, что это отличная идея, и он решает перестать вести себя как дурак перед этими богачами, которые ужинают под роскошной люстрой. Томми откусывает кусочек пасты и чувствует, как его вкусовые рецепторы внезапно оживают. Он и не знал, что еда может быть такой вкусной. Томми продолжает накладывать себе пасту, даже съедает немного чесночного хлеба и понимает, что хлеб тоже вкуснее, чем ему казалось. Он слышит чей-то смешок и, подняв глаза, видит, что Кристин добродушно улыбается, наблюдая за его реакцией. Томми быстро проглатывает, слегка кашляет и улыбается в ответ. — Еда действительно вкусная. — Его мнение мало что значит. Он почти каждый прием пищи ест из фастфуда. Или лапшу с едва заметным вкусом, — сообщает Уилбур за столом, полностью опровергая выбор Томми на обед и ужин. — Эй! Фудтраки готовят невероятную еду, это же, черт возьми, ресторан на колесах. И они не зарабатывают много кредитов, так что к ним нужно относиться снисходительно, — защищает фудтраки Томми. Он уже не так уверенно отстаивает лапшу, ведь прямо сейчас он набивает рот лучшей пастой, которую когда-либо пробовал. — Полагаю, это значит, что кто-то уйдет домой с остатками, — хлопает в ладоши Кристин, привлекая внимание Томми. Он смотрит на нее, потом на кастрюлю. Он и правда думает, что они не смогут съесть все это сегодня, но его удивляет, что у этих людей остаются остатки. Томми снова смотрит на Кристин, и она спрашивает: — Когда у тебя занятия по самообороне? Я приготовлю тебе что-нибудь на перекус. — В этом нет необходимости… — Я скажу тебе, если ты тоже приготовишь мне что-нибудь на перекус, — вмешивается Техно, глядя на мать, как проницательный бизнесмен. Она смеется, не веря своим ушам. Она кивает ему, наклоняясь ближе. Техно наклоняется к ней. Он что-то шепчет ей на ухо, и она медленно кивает. Когда она отстраняется, на ее лице сияет победная улыбка. Техно пожимает плечами, глядя на Томми. — Она готовит вкусные закуски. К тому же правильное питание пойдет на пользу тренировкам. Разве ты не говорил, что хочешь победить меня до того, как я умру? — Ты останешься на вечер кино, Томми? — Филза ловко вмешивается, прежде чем Томми успевает начать жаловаться на Техно. — Ах, я не... — начинает Томми, но замолкает, заметив краем глаза улыбку Уилбура и его предвкушающий взгляд. Даже не глядя на Уилбура, Томми сразу сдается. — Я останусь. Какой фильм мы смотрим? — Мы еще не выбрали. Эти двое вечно спорят, — смеется Филза, указывая на Техно и Уилбура. Близнецы уже сверлят друг друга взглядами, используя свою телепатическую связь, чтобы обсудить в голове, какой фильм они будут смотреть. Филза закатывает глаза. Кристин тихо посмеивается и встает, чтобы собрать тарелки. Томми спешит помочь ей. Он видит, что Уилбур и Техно смотрят на него, когда он собирает их тарелки, но он лишь качает головой. Он идет за Кристин на кухню с несколькими тарелками в руках. Кристин ведет его прямо к раковине. Они складывают всю посуду в одну часть раковины. Кристин включает воду, достает губку и средство для мытья посуды. Томми оглядывает кухню. Он находит на острове сухое полотенце для рук. Томми хватает его и пристраивается рядом с Кристин. Она благодарно улыбается ему, пока Томми вытирает посуду. Из гостиной доносятся голоса Уилбура и Техно, а Томми тем временем складывает сухую посуду на столешницу, чтобы расставить ее, когда Кристин скажет, куда ее поставить. — Знаешь, я правда рада наконец-то с тобой познакомиться. Уилбур и его друзья много о тебе рассказывали. Техно пару раз упоминал о тебе, — объясняет Кристин, не отрывая взгляда от посуды в руках и едва повышая голос, чтобы он был громче журчания воды. Несмотря на то, что над раковиной поднимается пар, Кристин не вздрагивает, когда опускает в нее руки. Оба этих факта одинаково смущают Томми. Он смотрит на Кристин и умоляет ее: — Пожалуйста, скажи мне, что они сказали. Кристин хихикает, отворачиваясь от него. Она смотрит на него краем глаза, в ее взгляде озорной блеск. — Это секрет, но уверяю тебя, все было хорошо. — Мне с трудом в это верится, — угрюмо отвечает Томми. За его спиной никто никогда не говорит о нем ничего хорошего. Все только и делают, что обсуждают, какой он недисциплинированный, какой грубый и какой вспыльчивый. Они бы сказали, что Томми вечно ввязывается в драки с другими детьми, а его травмы это уже слишком. Социальный работник Томми кивал и поддакивал в ответ на их жалобы, но на самом деле не слушал. Он всегда переставал слушать, когда жалобы начинались со слов «мы уверены, что он хороший мальчик...» или какой-нибудь другой ерунды в том же духе. В отличие от своего социального работника, Томми слушал. Он пытался сдерживаться в присутствии следующего дома, следующей семьи, следующего кого угодно, но у него ничего не получалось. Томми был таким, какой он есть, и он не мог измениться, сколько бы ни пытался. Все стало намного хуже, когда у него проявились сверхспособности, но, по крайней мере, это было сделано намеренно, по крайней мере, эти обманутые ожидания были необходимы. — Хэй, — тихо произносит Кристин. Томми отрывается от тарелки, на которую он смотрел, не вытирая ее. Томми тут же хочет вернуться к работе, но чувствует тепло на своей коже. Он наклоняет голову вбок. Кристин смотрит на него с искренней нежностью в глазах. Ее улыбка едва заметна, но от этого не становится менее успокаивающей. — Обещаю, все было хорошо. — У нас тут кино! — крикнул Уилбур из гостиной. Томми бросил взгляд на дверь, но Кристин не шелохнулась. Она так и стояла, положив руку ему на щеку и улыбаясь. Томми оглянулся на нее. Он вдруг понял, насколько сильно человек зависит от своих родителей или, по крайней мере, от тех, кто о нем заботится. Нет, даже не так. Люди, которые любят их и которых они любят в ответ, потому что Уилбур один из самых добрых и любящих людей, которых Томми когда-либо встречал, и он видит все это в Кристин с другой стороны. Должно быть, именно Кристин привила Уилбуру эту заботливую натуру, и Томми вдруг хочется плакать. Это не просто ошеломляет, но и причиняет боль. Он с детства не задумывался о семье, но эти чувства никуда не делись. Они спрятались в его сердце и ждали таких моментов, как сейчас, когда каждый чертов член этой семьи заставляет Томми всем сердцем желать того, чего у него нет и никогда не будет. — Ладно, — бормочет Томми, соглашаясь хотя бы для того, чтобы поскорее покончить с этим. Если так будет продолжаться, он действительно расплачется. Кристин кивает в знак того, что принимает его ответ. Она берет его за руку еще одно сходство с Уилбуром и ведет в гостиную, совершенно забыв о посуде на столе. Томми упомянул бы о ней, если бы не боялся разрыдаться, стоит ему открыть рот. В гостиной темно, но все пространство залито ярким светом от телевизора. Кристин отпускает руку Томми и садится в кресло рядом с Филзой. Техно и Уилбур расположились по разные стороны дивана этот предмет мебели достаточно большой, чтобы на нем хватило места для них обоих, с их подушками и одеялами. Томми собирается сесть на диван перед ними, но чувствует, как чья-то рука обнимает его за талию. Томми тихо вздыхает, когда Уилбур прижимает его к себе. Брюнет обхватывает Томми обеими руками, словно плюшевую игрушку. Томми разрывается между благодарностью и смущением, но не произносит ни слова. Он погружается в прохладу, исходящую от Уилбура, у которого от природы низкая температура тела. Он устраивается поудобнее, на мгновение представляя, что для него это нормально. Он погружается в это утешение, которое само того не ведая дарит его печальному сердцу. Томми и не замечает, как засыпает под тихое биение сердца Уилбура.