Debts To Be Settled

За свою жизнь Томми перемерял множество вещей разных стилей и цветов. Единственное, что их объединяло, все они были не новыми. Все они достались ему от приемных братьев и сестер, как мальчиков, так и девочек. Все, что можно было выбросить, отдавали Томми, и он делал с этим все, что хотел. Если он выбрасывал вещь, ему приходилось ходить голым и терпеть последствия за непристойное поведение в общественных местах. Если бы он надел эту одежду, то рисковал бы подвергнуться позору и, возможно, даже физическим издевательствам со стороны предвзятых людей. Томми, как согласится любой человек, у которого есть воля к жизни, нашел способ выжить. Научившись шить, он сразу же применил эти навыки на практике. Конечно, он не мог превратить хлопок в шелк, но, по крайней мере, мог сшить одежду, которая не разваливалась на части. Даже после того, как Томми начал работать на Мадлен, он не получал новой одежды. Как и в приюте, Томми доставались обноски. Если кто-то отменял свой заказ и вещь подходила Томми по размеру, Мадлен отдавала ее ему. Большинство любимых вещей Томми, в том числе его толстовка с капюшоном, были из кучи, которую другие портные сложили из непригодной для носки одежды и ненужных обрезков. Томми мог свободно рыться в этой куче, брать, что хотел, и делать с этим все, что ему заблагорассудится. Хотя Томми не в восторге от того, что ему до сих пор приходится донашивать за кем-то, он не из тех, кто пренебрегает тем, что облегчает ему жизнь. Томми берет из кучи то, что ему нужно, и на этом все. Томми никогда раньше не брал костюм из этой стопки. Он всегда видел на дне какой-нибудь старомодный наряд бордового цвета, который отвергли из-за его некультурности. Томми взял тот самый костюм. Он поморщился от пыльного запаха и странных рукавов. Томми пришлось поторопиться, чтобы привести костюм в порядок, но, когда он посмотрел в зеркало, ему все равно показалось, что он собрался на ярмарку в стиле Ренессанса. Томми вздохнул, поправляя длинное пальто. Ему пришла в голову мысль, что этот наряд понравился бы Опустошителю, но он тут же отбросил ее. Теперь Томми стоит перед одним из самых больших зданий на всем острове как по высоте, так и по ширине. Оно построено в форме перевернутой буквы «Т» с центральной башней, от которой отходят два крыла. Все здание сделано из блестящего белого камня, который преломляет золотистые блики, отражающиеся от разноцветных медленно движущихся прожекторов. Внутри все сияет желтовато-оранжевым светом, и кажется, что вся башня охвачена божественным пламенем. Из каждого открытого окна и двери доносятся тысячи голосов, крики радости и смех нарастают. С первого этажа доносится песня, быстрая, как кролик, и с каждой секундой смутное ощущение от игровых автоматов усиливается, вторя шуму людей. В сиянии неоновых огней два слова изгибаются и петляют, танцуя в сине-золотых тонах, это название здания Лас-Невадас. Возможно, это не самое длинное, широкое или высокое здание на острове, но это самый большой игорный дом на всем острове. Помимо большого казино с сотнями различных игр, в которых можно выиграть деньги, в центральной башне Лас-Невадас расположены многоуровневые гостиничные номера. Здесь круглосуточно работает кухня, которая готовит изысканные блюда для игроков и постояльцев. В задней части здания находится большой театр, где проводятся самые разные развлекательные мероприятия от театральных постановок до комедийных шоу и магических представлений. В задней части комплекса расположен бассейн олимпийских размеров с гидромассажными ваннами по обеим сторонам для тех, кто хочет расслабиться в воде. Лас-Невадас популярен по многим причинам, и это лишь малая часть того, чем здесь можно заняться. Томми, со своей стороны, никогда раньше не бывал в Лас-Невадасе. У него никогда не было денег, чтобы играть или оставаться там подольше. У него никогда не было времени, чтобы поплавать или посмотреть шоу. Его желудок довольствуется едой из круглосуточных магазинов и фудтраков. Томми никогда не хотелось ни выпить, ни сыграть. Лас-Невадас никогда ничего ему не предлагал... до сегодняшнего дня. Томми делает глубокий вдох и присоединяется к толпе людей, входящих в здание. От них пахнет алкоголем, они смеются, потому что их обдувает ветер. Томми неловко усмехается. Один парень с любопытством смотрит на Томми, но его взгляд совершенно затуманен. Он широко улыбается Томми и кладет руку ему на плечо. Он буквально затаскивает Томми в толпу, буквально втискивая его в середину. Томми чуть не тошнит от запаха алкоголя. Мужчина, положивший руку на плечо Томми, смеется, упираясь костяшками пальцев ему в бок. Томми отмахивается, но мужчина хихикает, как ребенок. Одна из женщин в компании оглядывается через плечо подруги и показывает на Томми. Мужчина пожимает плечами, и она начинает смеяться над его недоверчивым выражением лица. Она протягивает руку, и Томми почему-то дает ей пять. Несмотря на то, что от запаха Томми чуть не стошнило, ему все же повезло. Поскольку он стоял почти в центре группы, охранники, стоявшие у входа в заведение, даже не взглянули на Томми, когда пропускали их в двери. Мужчина, державший Томми за руку, отпустил его и бросился к своему другу, чтобы обнять его. Женщина, которая дала Томми «пять», схватила его за руку. Она развернула его, и они вышли из вестибюля в зал. Когда Томми заканчивает кружиться, женщина начинает откидываться назад. Томми бросается к ней, чтобы подхватить. Услышав какой-то звук, другой участник вечеринки оборачивается и, тяжело вздохнув, подхватывает женщину, прежде чем она падает на землю. Он смотрит на Томми, и его брови сходятся на переносице в недоумении. Он слегка навеселе, но не пьян, поэтому не сразу понимает, что Томми не из их компании, хотя и чувствует, что что-то не так. Томми качает головой, размахивая руками. Он пытается сказать: — Я видел, как она упала. Я просто хотел помочь, — но из-за громкой музыки он не уверен, что его вообще кто-то услышал. Мужчина по-прежнему выглядит растерянным, когда закидывает руку женщины себе на плечо. Он медленно вращает головой, не сводя глаз с Томми. Наконец он склоняет голову набок и смотрит на блондинку искоса. Томми засовывает руки в карманы, ожидая вердикта. Мужчина пожимает плечами, как и его спутник ранее, и отворачивается от Томми, уводя за собой женщину. Дуэт спешит к остальным участникам вечеринки, которые выстроились в очередь у стойки консьержа. Томми вздыхает с облегчением, но это чувство быстро проходит, когда он оглядывается по сторонам. В вестибюле высокий потолок, с которого свисают хрустальные и золотые люстры, заливающие теплым светом все большое помещение. Колонны поддерживают далекую крышу и некоторые выступы верхних этажей, украшенные зелеными и фиолетовыми лозами, корни которых, кажется, уходят в каменную землю. Под чужими ботинками, которые Томми взял на размер больше, чем нужно, лежит мозаичный узор, покрытый толстым слоем стекла. С такого расстояния Томми не может разглядеть, как оформлен пол, но видит, что стойка консьержа находится в самом центре. На картине также изображены зоны отдыха с темно-синими диванами, креслами и растениями в горшках, которые, по мнению Шелби, скорее всего, привезены из других стран. Вестибюль сужается, переходя в коридоры. Над одним из коридоров висит неоновая вывеска с названием казино, а над другим шатер, подсвеченный бледно-белым светом, на котором написано название театра. — Сэр, — говорит кто-то, проходя мимо. Томми напрягается и смотрит на человека, идущего к нему. Это невзрачная фигура в черных брюках и черном жилете поверх темно-фиолетовой рубашки. На лице у него черная маска с нарисованной в углу фиолетовой лопатой. Томми замечает пистолет на его поясе. Он тяжело сглатывает и кивает охраннику. К счастью, охранник проходит мимо Томми, обращаясь к другим гостям «сэр» или «мадам». Томми идет по вестибюлю. Его взгляд перебегает с других гостей в роскошных нарядах и сверкающих украшениях на работников, на которых, кажется, надеты либо фиолетовые лопаты, либо темно-синие бриллианты. Томми не знает, что это значит, да и не хочет знать, пока разглядывает указатели, ведущие в разные стороны. Коридоры, ведущие в казино и театр, самые простые. Другие коридоры не обязательно скрывают то, что находится за ними, но в них так много ответвлений, что указатели едва справляются с задачей. Томми слишком напуган, чтобы принять решение, поэтому он проходит мимо всех коридоров с плохо скрываемым беспокойством и любопытством, от которых его начинает тошнить. В главном казино, скорее всего, нет того, что ему нужно, а даже если бы и было, там слишком много охраны, так что для Томми это не вариант. В баре охраны меньше, но он теснее, чем казино. В пабе оживленно, и Томми понимает, что в этих стенах он точно заблудится. Томми не осмелился бы пытаться проникнуть в частный клуб, хотя у него есть смутное подозрение, что там он может найти то, что ему нужно. Томми качает головой и смотрит в другую сторону, прежде чем принять решение. Он поднимает глаза на лаунж-зону. Оттуда доносится тихая фортепианная музыка, и там довольно темно. Томми не знает, найдет ли он там того, кого ищет, но считает, что сначала стоит проверить этот вариант. — Простите, — раздается голос. Томми останавливается на пути в гостиную и оглядывается. Рядом с ним стоит женщина. На ней, как и на рабочих, маска-домино, но ее маска белого цвета с красным сердечком в углу. На ней зеленое платье с длинными рукавами и разрезом на бедре. Она производит впечатление: высокая, с медово-русыми волосами и мерцающими зелеными глазами под маской. Одна ее рука лежит на бедре, другая свободно свисает вдоль тела. Она смотрит прямо на Томми с доброй улыбкой на лице. — Ты в порядке? Томми отмахивается от ее вопроса, хотя сам слышит, что смех звучит немного натянуто и даже неловко. Томми прекращает смеяться и вытирает руки о штаны. Вместо того чтобы расстроиться, женщина добродушно улыбается Томми. Она указывает пальцем на один из верхних этажей. — Вы заблудились? Клуб для подростков наверху. — Я в этом не участвую, — качает головой Томми. Он даже не знал, что в Лас-Невадасе есть клуб для подростков. Он думал, что родители оставляют детей дома, когда идут играть. А может, Лас-Невадас открыл клуб для несовершеннолетних, которые пытаются пробраться в казино. Вместо того чтобы выгонять их, они создали для них отдельное пространство. Томми склоняется ко второму варианту, потому что первый кажется ему немного грустным. — Я здесь, чтобы увидеть Шута. Глаза женщины за маской расширяются от удивления. Строго говоря, ни для кого не секрет, что Шутовник — главный в Лас-Неваде. Он владеет зданием, предприятиями и даже людьми. Он использует Лас-Неваду для ведения нескольких полулегальных видов деятельности, включая контрабанду и предоставление жилья преступникам, но его до сих пор не поймали благодаря преданным сторонникам и деньгам, которые утекают из его рук в руки Федерации. Из-за его непревзойдённой политической власти никто не осмеливается упоминать его имя, если только не хочет заключить сделку с дьяволом. Раньше Томми казалось, что Лас-Невадас выглядит так, будто его охватило божественное пламя, но все знают, что это самое близкое к аду место на земле. Если это правда, то Шут сам дьявол, восседающий на троне из черепов и золота, собирающий души и исполняющий желания самыми ужасными способами. — Зачем он тебе… нужен? — спрашивает женщина, оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, далеко ли до ближайших охранников или официантов. Несмотря на то, что все они находятся на приличном расстоянии, она понижает голос до напряженного шепота. В ее голосе слышится страх, как будто Томми действительно произнес имя дьявола. Томми вздрагивает. Во время изучения Лас-Невады ему говорили, что нельзя произносить имя Шута, но Томми не думал, что это в буквальном смысле вызовет его появление. Если так, то Томми лучше найти зеркало, чтобы трижды произнести имя Шута. — У меня дела с этим негодяем, — объясняет Томми, решив не называть имени Шута, а ограничиться его статусом. Эта женщина его лучший шанс подобраться к Шуту, и он не хочет ее отпугивать. Женщина осторожно напевает. Она снова оглядывается по сторонам. Томми кажется, что ее сердце бьется чаще, но в казино у всех пульс выше среднего. Женщина проводит рукой по светлым волосам, и Томми замечает, что она нанесла на них бриолин. Блестки покрывают ее руку, которую она сжимает в кулак. В мгновение ока она собирается с духом. Выпрямляет спину и складывает руки. Она смотрит на Томми с невозмутимостью человека, обладающего большей властью, чем он. — Пойдем со мной. Томми явно не доверяет этой женщине, но у него нет другого выбора. Он может последовать за ней, надеясь, что его не заведут в могилу, а может попытаться сам выследить Шута, но это наверняка приведет к увечьям, если не к смерти. Томми на долю секунды закрывает глаза, а когда открывает, видит, что женщина уходит от него. Он спешит за ней, а она открывает дверь в комнату без таблички. Томми идет по обставленному мебелью коридору с красными стенами и черным ковром. Коридор тускло освещают лампы, излучающие теплый желтый свет. Томми разглядывает их замысловатый бронзовый дизайн, пока женщина открывает дверь с помощью ключ-карты. На экране клавиатуры мигает красное сердечко с белой цифрой «10» на поверхности, почему-то напоминая Томми об игровых автоматах. Томми входит в комнату вслед за женщиной. Это небольшая комната с красными стенами и черным ковром, но с белой отделкой, которая, кажется, делает пространство светлее. Вместо настенных светильников здесь висит компактная люстра. На полу стоит бархатный красный диван, а рядом с ним журнальный столик. В углу комнаты висит плоский экран, под ним стоит черное бархатное кресло, а на нем брошенная подушка с вышитым на ней названием «Лас-Невадас». Женщина неопределенно указывает на пульт на кофейном столике, не отрывая руки от двери. — Подожди здесь, я посмотрю, готов ли Шут к сегодняшней встрече с тобой. — Подожди… — окликает Томми, когда дверь захлопывается. — Черт. Томми опускается на диван. Сегодня у него не назначена встреча с Шутом. Он пришел сюда сам, без предупреждения. Он почти уверен, что Шут даже не знает, кто он такой. Томми надеялся, что ему удастся убедить Шута, как только тот его увидит, но, честно говоря, он даже не знает, что собирался сказать. Он приехал в Лас-Неваду, чтобы поговорить с Шутом, потому что хочет присоединиться к нему. Ну, «хочет» — не совсем подходящее слово. Томми хочет, чтобы Шут обеспечил ему защиту. Томми не против исцелить Шута и его подчиненных в обмен на это. Томми даже готов уволиться из бутика Мадлен, если Шут распространит защиту на семью Крафт и друзей Уилбура, Шелби и Ники. Черт возьми, Томми не против включить в этот круг защиты Квакити, Чарли и Джейдена, раз уж они так нравятся Уилбуру. Томми собирается заключить сделку с дьяволом ради них, и его душа ноет в груди, словно понимая, что она больше не принадлежит Томми. Томми слышит щелчок. Он резко поднимает голову и видит, как открывается дверь. Женщина, которая была здесь раньше, не входит в комнату, как и Шут. Вместо них в комнату входит другая женщина. У нее темно-каштановые волосы с бирюзовыми прядями, половина волос лежит на спине, а небольшая часть собрана в высокий хвост. Из-под маски домино с фиолетовым лопатообразным выступом в углу выглядывают ониксовые глаза. На ней фиолетовый топ без рукавов, под которым виднеется множество татуировок, и черные брюки карго. За спиной у нее пара крыльев: сверху черные перья, затем слой фиолетовых и, наконец, бирюзовых. Тайное заклинание скрывает ее очертания, но Томми видит удивление и узнавание в ее глазах, когда она смотрит на него. По мере того как она продвигается вглубь комнаты, выражение ее лица становится все более дружелюбным. Когда она подходит ближе, Томми откидывается на спинку дивана. Она садится на кофейный столик перед ним, кладет руки на колени и удобно устраивается, прислонившись крыльями к спине. Ее улыбка кажется еще более искренней, когда она смотрит на него. — Привет. Я разбойница по имени Нузлок, королева Лас-Невады. — Королева? — повторяет Томми, приподнимая бровь. Он никогда не слышал о Нузлоке, даже вскользь, но он первый готов признать, что не так уж много знает о мире сверхлюдей. Он знакомится с людьми, но не со всеми. Возможно, Нузлок упоминалась в его исследованиях о Лас-Невадасе и Шуте, но Томми этого не помнит. — У работников Лас-Невадаса есть внутренняя система рангов, основанная на игральных картах. На вершине Шут, за ним следуют Туз, Король, Дама и Валет. Все остальные имеют номера от двух до десяти в зависимости от уровня допуска. Далее они делятся на четыре масти в зависимости от должностных обязанностей. Пики это охранники. Бубны официанты или управляющие заведениями. Червы артисты и музыканты. Трефы обслуживающий и вспомогательный персонал. История немного запутанная, так что я не буду утомлять вас подробностями, — объясняет ему Нузлок, указывая на пику в углу своей маски. Томми не понимает, что это значит (она что, Пиковая дама? Или в колоде только одна Пиковая дама, но она старше всех? Значит ли это, что она еще и страж?). — Какого хрена ты мне это рассказываешь? — спрашивает Томми. За все время его исследований внутренняя система ранжирования в Лас-Невадасе ни разу не упоминалась, даже вскользь. Кажется, что такую информацию кто-то хотел бы держать в секрете, но Нузлок объясняет все с дружелюбной улыбкой. — Интересно, — бормочет она, тихо посмеиваясь. Ее перья на ушах слегка подрагивают, когда она наклоняется вперед. Не переставая улыбаться, она говорит: — Мамасита сказала мне, что ты хочешь встретиться с Шутом. Лас-Невадас любит ублажать своих гостей, но Шут сейчас немного занят. В качестве утешения можешь поговорить со мной. Томми после секундного колебания соглашается. Если это лучшее, что он может получить, кто-то на несколько позиций ниже Шута, то так тому и быть. Томми лучше будет общаться с Нузлок, чем ни с кем. — Ты хоть представляешь, насколько опасно стало в последнее время? — На этом острове всегда было опасно, но да, я понимаю, о чем ты. Герои откровенно убивают. Даже Лас-Невадас начинает ощущать последствия, — соглашается Нузлок, переводя взгляд на телевизор в углу. Несмотря на то, что экран черный, Томми почти слышит, как ведущий новостей рассказывает о росте преступности, большом количестве погибших от рук гибридов и других проблемах, которые начинают всплывать на поверхность. Нузлок отводит взгляд от беззвучного телевизора и снова смотрит на Томми. — Как вообще можно устроиться на работу в Лас-Невадесе? — спрашивает Томми, неловко ерзая на диване. — Есть несколько способов. Вас может порекомендовать высокопоставленный член организации. Вы можете отправить заявку по официальным или неофициальным каналам, в зависимости от того, какую работу вы ищете. Можно также заключить сделку с Шутом, но это возможно только в том случае, если он вербует кого-то из своих карт, — объясняет Нузлок, взмахивая рукой. Томми чувствует, как в нем пробуждается надежда. Ему просто нужно убедить Нузлок дать ему рекомендацию. Она криво улыбается, словно знает, о чем он думает. Она протягивает руку и щелкает его по носу. Томми ругается и откидывается на спинку дивана. Нузлок улыбается ему: — А вы, мистер, здесь работу не получите. — А почему бы и нет, черт возьми? Послушай, сейчас я не могу вдаваться в подробности, но мне нужна защита. У меня есть... секрет, за который люди вокруг меня начинают расплачиваться. Я готов работать на Шута, если взамен получу защиту, — объясняет Томми, стараясь как можно дольше скрывать тот факт, что он может исцелять людей. Он должен быть уверен, что его не используют в своих интересах. Ему очень нужна эта сделка. — Ты сшил несколько костюмов для Синдиката, — возражает Нузлок. Томми хмурится. Он знает, что Лас-Невадас и Синдикат не связаны друг с другом, но они союзники. Половина контрабанды Лас-Невадаса связана с Фантазмом, и Томми уверен, что у Синдиката, как и у любого другого суперзлодея, есть комната в отеле. — Я шью костюмы для всех. Прямо сейчас я шью костюм для линчевателя Пульвериза, — пытается оправдаться Томми. — И это хорошо. Это потрясающе. Но, в конце концов, Фантазм предъявил свои права, — Нузлок качает головой, показывая, что говорит это не потому, что Лас-Невадас и Синдикат недавно поссорились. Она говорит это, потому что, скорее всего, Томми связан с Синдикатом. — Чушь собачья. Это Фантазм подталкивал меня к общению с другими людьми. К тому же Синдикат одна из тех группировок, от которых мне нужна защита! — возражает Томми, наклоняясь вперед, чтобы обратиться к Нузлоку. Она вздыхает, ее крылья за спиной вздрагивают, словно стряхивая пыль. — Послушай, мне тебя жаль. Я знаю, что это немного, но я готова заключить с тобой сделку. В конце концов, Лас-Невадас это царство контрактов. Мне нужен костюм. Взамен я могу обеспечить тебе защиту на уровне Королевы. Возможно, это не совсем то, чего ты хотел, но это лучше, чем продавать душу Шуту. Томми прищуривается. У него такое чувство, что это лучшее, на что он может рассчитывать, а Томми не умеет торговаться. — Ладно. — Спасибо, что сделал правильный выбор, — говорит ему Нузлок с искренним облегчением и гордостью в голосе. Она лезет в один из карманов своих брюк-карго. Вытаскивает игральную карту из тонкого металла. На карте изображена женщина с золотой короной на голове и букетом колибри за спиной, а по углам лопата. Она вкладывает карту в руку Томми. — Считайте, что это VIP-карта. Она откроет вам доступ в казино, а если вам понадобится помощь за его пределами, приспешники Шута узнают вас по карте и сделают все, что в их силах. — Зачем ты так стараешься ради меня? — спрашивает Томми, переворачивая открытку и глядя на зеркальные изображения. — И правда, почему, — бормочет себе под нос Нузлок. Она откидывается на руки и смотрит в потолок. — Я уважаю Фантазма, иногда даже восхищаюсь им, поэтому готова его выслушать. Я также очень уважаю Азраила, поэтому не хочу ссориться ни с кем из Синдиката. Я пошла на сделку, потому что хотела этого. Я вижу в тебе что-то такое, на что стоит обратить внимание. К тому же мне очень нужен крутой костюм. — Я почти закончил костюм Опустошителя. Еще мне нужно доделать костюмы Пульвериза и, может быть, Азраила, — напоминает ей Томми, пытаясь оправдать ее ожидания. — Я готова подождать... А еще я готова лично проводить тебя до выхода, — говорит ему Нузлок, протягивая руку, чтобы ободряюще похлопать его по плечу. Она встает, ожидая, что Томми последует за ней. Она открывает перед ним дверь, и Томми неловко улыбается. Нузлок берет инициативу на себя. Когда они входят в вестибюль, Томми чувствует на себе несколько пар глаз. Нузлок гордо улыбается, ее глаза сужаются, как у хищной птицы, когда она оглядывает других пиков в вестибюле. — Ты продала свою душу Шуту? — рассеянно шепчет Томми, встречаясь взглядом с несколькими «пиками», которые направляются к дверям в другом конце зала. — О, как мило. Я тронута твоей заботой, — говорит ему Нузлок. Она улыбается ему, но, когда отводит взгляд, ее лицо становится серьезнее. — Но в этом нет необходимости. Есть несколько причин, по которым люди приезжают в Лас-Невадас. И еще меньше причин, по которым люди соглашаются работать на Шута. Есть только две причины, по которым кто-то может подняться по карьерной лестнице так, как это сделала я: любовь и месть. Я отношусь ко второй категории. Я готова сделать все, что нужно Шуту, потому что все это в конечном счете служит моей личной цели. Я жажду кровной мести героям и Федерации тоже. — Удачи тебе с этим. Надеюсь, костюм, который я тебе сошью, тебе поможет, — соглашается Томми. На самом деле он не хочет, чтобы герои погибли, но мечтает об этом каждый день, еще с тех пор, как у него появились суперспособности. Теперь он злится на них еще и за то, что они не попытались спасти Уилбура, но это уже не имеет значения. Томми поможет тем, кто выступает против героев, даже если сам не назначит за их головы награду. Нузлок улыбается. Эта улыбка совсем не похожа на ту, дружелюбную, которой она улыбалась раньше. Это опасная, хищная улыбка, готовая впиться в кожу и сожрать плоть. Даже несмотря на тайное очарование, в ее глазах сверкает безумие. — Я тоже на это надеюсь.