Debts To Be Settled

Опустошитель стоит посреди второго этажа. Он по-прежнему одет в странную спортивную одежду, а его тайное очарование работает на полную, скрывая его внешность. Он скрещивает руки на груди и смотрит на Томми с нетерпением и скукой. Он резко выдыхает, и изо рта у него начинает валить пар, словно внутренности Рейваджера сделаны из огня. Томми стоит напротив Рейваджера. На его лице сияет радостная улыбка. Он переминается с пятки на носок. В руках у него края белого одеяла, на котором смутно угадываются очертания человеческого торса. Они смотрят друг другу в глаза. Опустошитель поднимает бровь, и Томми кричит: — Приготовься! Опустошитель пожимает плечами, готовясь к чему-то. Томми закатывает глаза, но не может сдержать улыбку, отходя в сторону. Белое покрывало сползает с манекена, обнажая костюм, который так тщательно подготовил Томми. Торс выполнен из темного металлического материала, нечто среднее между кожей и металлом, и покрыт тактическими ремнями для ножей или кинжалов. Один из ремней крепится к колчану для стрел. Колчан украшен тусклыми золотыми цепочками, тонкими, как удавка. Штаны темно-красного цвета, оттенка засохшей крови, клубящейся в тени. На бедрах есть еще несколько кобур, которые заканчиваются у тяжелых ботинок. Сверху на доспехи накинут тяжелый ярко-красный плащ с белым меховым воротником, скрывающим длинные рукава. В отличие от других частей доспехов, на рукавах нет ремней или ножен. Вместо них - наручи из медно-красного металла, которые могут превращаться в короткие мечи. На спине есть ножны для более длинного меча или даже боевого топора. Все это, безусловно, выглядит устрашающе, но самая пугающая часть доспехов это маска и головной убор. Маска закрывает нижнюю часть лица. Она сделана из золотистого металла и украшена зловещим изображением зияющей пасти с острыми хищными зубами. Головной убор напоминает вставшего на дыбы кабана, мертвые глаза которого заменены мерцающими изумрудами драгоценным камнем, который Томми почему-то нашел в шкатулке. Опустошитель что-то напевает себе под нос. Ему уже не так скучно, но он по-прежнему нетерпелив, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Томми краснеет от смущения, к которому примешивается страх. Потом Томми вспоминает клятву Опустошителя не причинять ему вреда, и подростка охватывает праведный гнев. — Да пошел ты! Хоть бы примерил, прежде чем смотреть на него так, будто он убил твою любимую сучку… собака, в смысле, твоя любимая собака, а не... А, неважно. Просто примерь уже! Опустошитель ворчит, пока Томми подталкивает его к костюму. Томми помогает Рейваджеру снять все с манекена и с неохотой перекладывает в руки Опустошителю. Злодей, похоже, не в восторге от того, сколько усилий требуется, чтобы расстегнуть каждую деталь, но Томми не собирается вдаваться в подробности. Эпические костюмы требуют времени. Они как хорошее вино, думает Томми, используя метафору, которую, как ему кажется, он позаимствовал у Уилбура или, может быть, даже у Квакити. В любом случае Томми, который никогда не пил вина, полностью с ним согласен. Возможно, на то, чтобы надеть и снять костюм, уходит немного времени, но это не обязательно является конструктивным недостатком. На самом деле Томми подозревает, что так даже лучше. Томми сомневается, что героям удастся поймать Опустошителя, но если им это удастся, они еще долго не смогут узнать его тайную личность. Томми показывает Опустошителю ванную комнату. Злодей презрительно усмехается, глядя на обстановку. Томми пинает Опусттшителя по лодыжке. Глаза злодея вспыхивают от гнева, а Томми гордо стоит, ожидая, когда Опустошитель нарушит клятву. Злодей поднимает руку, чтобы ударить Томми, но опускает ее и исчезает в ванной. Томми оборачивается, услышав щелчок двери. Томми сдерживает смех. Он в восторге от того, что Опустошитель в костюме, и его радость вот-вот выплеснется наружу, как вода из кастрюли на плите. Томми отходит на пару шагов от ванной. Он берет со стола иголку и нитки. Как и в случае с другими костюмами, Томми не уверен, что правильно снял мерки. Если что-то сидит не так, портной должен это исправить. Если Томми собирается шить костюмы для людей, то лучше сделать все как надо. Дверь в ванную открывается. Томми резко оборачивается. Его глаза расширяются, когда злодей выключает свет в ванной. Опустошитель стоит в полумраке второго этажа, и его лицо обрамляет темнота ванной. Злодей опускает руку с кабаньей головы, сдвигая ее ниже, чтобы прикрыть линию роста волос. Он смотрит на Томми из темноты, и его красные глаза освещают его лицо ярче, чем флуоресцентные лампы. У Томми отвисает челюсть. Несмотря на свою напускную невозмутимость, Опустошитель действительно выглядит как кровавый монстр, готовый поглотить последние крупицы чистоты. Если бы у Томми не было его системы безопасности, он бы дрогнул. — Ах! — восклицает Томми, не в силах сдержать охватившее его волнение и облечь его в слова. Опустошитель не вздрагивает, но его глаза тревожно вспыхивают от неожиданного звука. Томми бросается вперед. Он хватает Опустешителя за руку, впиваясь пальцами в мозоли и грубую кожу. Томми вытаскивает Опустошителя на свет. Иголки и нитки путаются в его пальцах. Он начинает ощупывать костюм, выискивая места, где что-то не так. Злодей пошевелился, медленно двигая каждой конечностью, чтобы привыкнуть к новому весу. — Должен признать, что мне нравится дизайн, но я с трудом представляю, насколько это практично, — говорит Опустошитель. Томми замирает на мгновение. Несмотря на то, что секретное заклинание отлично скрывает голос, Томми решил добавить в маску систему фильтрации воздуха. Это дает дополнительный эффект: голос становится более хриплым и низким. Поскольку голос Опустошителя и так довольно низкий, его слова, произнесенные через маску, звучат так, будто из телевизора вылезает демон. Томми чувствует, как по телу пробегает дрожь, но страх, который он должен был бы испытывать, почему-то отсутствует. Томми поднимается на ноги. Он стучит костяшками пальцев по материалу, из которого сделан торс. Материал достаточно гибкий, чтобы в нем можно было дышать и двигаться. Он не пропускает острые лезвия и тупые предметы. Это самый прочный и гибкий материал в мире, смешанный с некоторыми другими ингредиентами для улучшения качества за счет снижения чистоты. — Поверь мне, Опустошитель, в этом ансамбле столько незерита, что я удивлен, почему он не фиолетовый. Томми делает шаг назад, убирая иголку с ниткой на место. Ему кажется, что на этот раз он превзошел сам себя. Фантазм был разминкой. Теневая девушка была создана неохотно. Костюм Немезиды был великолепен, но с этим костюмом он не сравнится. Томми широко улыбается и, не отрывая взгляда от экрана, неопределенно указывает на картонную коробку в углу стола. — Азраил даже раздобыл несколько внешних оболочек старших стражей и опустошителей, этих чудовищ. Твой костюм рассчитан на то, чтобы выдерживать удары. Разумеется, без ущерба для маневренности. Ты на удивление ловкий боец. Наверное, поэтому на создание твоего костюма ушло так много времени. Для такого мощного бойца, как ты, мне нужно было, чтобы в нем было всего понемногу. Томми чувствует, как из его груди вырываются слова, словно запахи, разносимые ветром, но он замолкает, встретившись взглядом с Опустошителем. Тайное заклинание создает в воздухе некий диссонанс, но Томми все равно узнает это выражение лица. Как ни странно, у Опустошителя такое же выражение лица, как у Азраила. Томми бы удивился, если бы не чувствовал, как его лицо пылает от стыда. Опустошитель выглядит так, будто уже знает все, что говорит Томми, но все равно готов выслушать. Оно не такое открытое и доброе, как у Азраила, но Томми кажется, что он видит его в уголках глаз. — Костюм выдержит, — заканчивает Томми, чувствуя, как горят его уши. Он отворачивается от Опустошителя и скрещивает руки на груди. Томми ждет, когда злодей уйдет, но слышит тихое гудение. Томми выглядывает из-за угла. Опустошитель подходит ближе, его ботинки бесшумно стучат по деревянному полу. Томми открывает рот, чтобы задать вопрос, но его слова переворачиваются с ног на голову, и все вокруг начинает плыть. Он чувствует, как что-то твердое упирается ему в живот, и застывает, глядя на темно-красный цвет. Его голова идет кругом, и он понимает, что Опустошитель перекинул Томми через плечо. — Эй, эй, эй! Подожди минутку! Какого хрена ты творишь?! Поставь меня на землю! Поставь меня на землю сию же секунду, Опустошитель! Ты не можешь причинить мне вред, помнишь?! — Я физически не могу причинить тебе вред из-за долговой системы острова, — напоминает Томми Опустошитель, и в его голосе слышится насмешка. Томми это знает, конечно, знает, но это не мешает ему пытаться вырваться из хватки Опустошителя. Ничего не выходит. Томми не знает, что и думать, ведь его неспособность причинить хоть какой-то вред свидетельствует о прочности костюма и, следовательно, о мастерстве Опустошителя. Опустошитель спускается по лестнице. Он безмятежно открывает входную дверь. Воздух теплый и влажный, он окутывает Томми, словно тот погрузился в воду. Томми вдыхает эту сырость, жалея, что не сделал себе противогаз. Внезапные движения Опустошителя отвлекают Томми от его мыслей. Опустошитель разворачивает Томми, перекладывая его с плеча на руку. Вместо красного плаща Томми видит здания на другой стороне улицы. В одном из окон он замечает свое искаженное отражение. Он также видит, как Опустошитель наклоняется, не выпуская Томми из-под руки. Томми чувствует, как его ноги на секунду касаются земли. Но не успевает он осознать это, как его снова поднимают над землей. На самом деле все его тело поднимается... поднимается высоко над зданиями вокруг. Томми кричит, но ветер уносит его крик. Он закрывает глаза. Хватается за руки Опустошителя. Вцепляется пальцами в металл медного цвета. Ветер кружит вокруг Томми, он никогда в жизни не чувствовал такого холода разве что в тот день, когда случайно встретил Рейфа и Нимфу. Ветер хлещет его по телу, оглушительно ревет в ушах. Томми поджимает ноги, пытаясь прикрыться. В глазах щиплет от слез, и он не может понять, вызваны ли они болью, ветром или страхом внутри него. Резкий звук возвещает об окончании мучительного ветра. Воздух по-прежнему холодный, но ветер больше не сбивает с ног. Томми приоткрывает глаза. Опустошитель смотрит на него сверху вниз. — Я проверяю костюм. Если он сломается, тебе придется его чинить. А пока можешь наслаждаться видом. — У меня нет ни иголки, ни ниток с собой, придурок! — Томми дрожит, стиснув зубы, чтобы защититься от холода. Он не создан для этого. Он создан для тепла острова. Он создан для палящего зноя, который иногда обрушивается на остров, словно гневное солнце. — Ах, какая оплошность, — признает Опустошитель, склонив голову набок и отводя взгляд от Томми. Огни города отражаются и в его маске, и в его глазах, придавая им мягкий, но в то же время космический вид в сгущающейся ночи. — Я полагал, что ты обладаешь какой-то суперспособностью в пошиве одежды. — У меня нет такой силы, — возражает Томми, оскалившись на злодея. Томми чувствует, как внутри него бурлит его истинная сила вихрь света вокруг центрального ядра, готовый найти ближайшую рану и залечить ее. Томми обхватывает этот свет обеими руками, погружая его глубже в себя. Ему не нужно, чтобы Опустошитель почувствовал его силу, как кровь в воде, хотя он почти уверен, что у Опустошителя нет такой суперспособности. — А ну-ка опусти меня, ублюдок. — Не раньше, чем ты насладишься видом, — кивает себе под нос Опустошитель. Он снова взмывает в воздух. Томми вздрагивает всем телом. Он пытается держать глаза открытыми, но ветер слишком силен. Глаза Томми закрываются. Свет города вспыхивает на его веках, то усиливаясь, то ослабевая, как быстро сменяющиеся фазы луны. Опустошитель приземляется в другом месте. Томми открывает глаза, и у него перехватывает дыхание совсем по другой причине. Опустошитель и Томми стоят на вершине одной из самых больших башен на всем острове, той, что находится рядом с сектором, где расположен бутик Мадлен. С этого выгодного места, несмотря на пронизывающий холод, открывается прекрасный вид на весь город, а огни сияют, словно светящийся сад. Томми чувствует себя невероятно маленьким, но какая-то странная связь с этим местом заставляет его спуститься на улицы внизу. Он часть этого. Это грязно, опасно, часто угрожает жизни. Это ломает хороших людей и возвышает плохих. Но отсюда, издалека, Томми не видно человеческой порочности. Он видит только достижения, которых они добились вместе, и Томми был частью этого… по крайней мере, на словах. Томми медленно опускает ноги, и они касаются твердой поверхности. Рука Опустошителя исчезает, и Томми встает на ноги. Вдалеке Томми видит, как лунный свет играет на разбивающихся о берег волнах, нашептывая о приключениях и землях, неведомых островитянам. Огни города отражаются в более спокойном море, создавая иллюзию дневного света. Томми бормочет: — Сверху все не так плохо. — От яркого света тянутся длинные тени, — замечает Опустошитель, оглядываясь через плечо. Томми тоже оборачивается. С такой высоты он едва различает бедные районы острова. Они окутаны такой густой тенью, что Томми не может разглядеть отдельные здания. А дальше, в самом сердце самого развратного района, находится предполагаемая штаб-квартира Синдиката и последнее убежище для гибридов. Томми смеется. Это не смех от радости. И не совсем от печали. Томми не знает, откуда берется этот смех, но он причиняет боль, искажая воздух вокруг него, портя ему настроение и прогоняя желание странствовать. Томми отводит взгляд от темноты и смотрит на свои руки. Он мог бы помочь. Он мог бы попытаться очистить мир от скверны. Он предпочитает этого не делать и всегда отворачивается от того, что мог бы исправить, если бы только у него хватило смелости, если бы только он не был таким эгоистом. Томми хрипло шепчет: — Да… Томми садится. Он свешивает ноги с края башни и смотрит на городские огни. Раваджер придвигается ближе, согревая Томми своим телом, пока тот дрожит от холода. Они молчат несколько долгих минут, позволяя ветру унести все тихие звуки, которые издают их тела, и все попытки заговорить. Голос Раваджера прорывается сквозь ветер: — Почему ты стал портным для злодеев... и линчевателей? Томми открывает рот, но тут же закрывает его. Что он должен сказать? Он и сам не знает. Томми протягивает руки перед собой. Сжав пальцы на коленях, он вздыхает всей грудью. — Я был приемным ребенком, а потом стал беспризорником, но мне повезло: мой босс разглядел во мне потенциал. Я действительно хорошо шил, потому что заработал эти навыки, потому что развивал их. С Фантазмом я познакомился случайно. Я так боялся злодея, что не смог отказать ему в просьбе сшить костюм. Костюм Теневой девушки появился во многом из-за того же страха. Я сшил костюм Немезиды, чтобы отплатить за услугу, но потом понял, что мне действительно нравится шить костюмы. Это, безусловно, интереснее и сложнее, чем шить одежду для представителей среднего и низшего среднего класса. И, как бы чертовски пугающими ни были люди, с которыми я встречаюсь, нельзя не признать, что они завораживают. У меня есть доступ к ресурсам, о которых многие только мечтают. К тому же я вырос в такой дыре, что не против дополнительных кредитов на своем банковском счете. Правда хрупка. Она как пена на воде, которая держится до тех пор, пока слив не утянет ее вниз. Несмотря на свою хрупкость, это правда. Томми обхватывает стакан с водой руками и смотрит на свое отражение в радужных пузырьках. Он улыбается себе, и отражение улыбается в ответ. Томми смеется, и образ растворяется в его сознании. Опустошитель сидит рядом с Томми. Он поднимает глаза на Опустошителя и встречается с ним взглядом. На мгновение они перестают быть злодеем и портным. Они просто два человека, наслаждающиеся видом. Опустошитель первым отводит взгляд, и его красные глаза контрастируют с бело-золотым городским пейзажем. — У тебя всего одна жизнь, так что делай, что хочешь. — Если бы все было так просто, — замечает Томми, отводя взгляд от профиля Опустошителя. Томми не против шить костюмы. Он будет шить их для кого угодно. Но есть и другие вещи, которые Томми хочет получить, и из-за них он не решается согласиться с ним. Он вспоминает семью Крафт. Они пробудили в нем желание иметь семью, и какая-то его часть подумывает о том, чтобы просто сделать их своей семьей. Томми мрачно улыбается. Семьи так не создаются. Он может любить кого-то всем сердцем, он может сделать для этого человека все, что угодно, он может отдать свое бьющееся сердце в его руки. Но это ничего не значит, если человек не отвечает ему взаимностью, не ценит его старания, разбивает ему сердце холодным взглядом. В последний раз, когда Томми попросил стать частью семьи, его попытались утопить в ванне. В последний раз, когда он думал, что стал частью семьи, его в наказание заперли в темном чулане. Томми не хочет так подставлять семью Крафт. Если он будет держать их на расстоянии, если все останется как есть, Томми сможет сохранить это — сохранить их. — Это проще, чем ты думаешь, — уверенно говорит Опустошитель. Томми останавливается и молча смотрит на него. У него мелькает мысль, что злодей, возможно, знает, о чем он думает, но Томми отмахивается от нее. Опустошитель не может знать ни о семье Крафт, ни о связи Томми с ними. Должно быть, он решил, что Томми имеет в виду пошив костюмов. — Утром у меня работа, — меняет тему Томми. Опустошитель одним плавным, грациозным движением встает. Томми поднимается на ноги гораздо менее грациозно. Злодей поднимает бровь, глядя на Томми. — Это была поездка в один конец. — Что за хрень?! — кричит Томми, хватая Опустошителя за предплечье. — Так ты точно упадешь, — замечает Опусттшитель, вырывая руку из хватки Томми. Опустошитель откидывает плащ в сторону, подставляя Томми спину. Блондин с любопытством смотрит на него, но в конце концов обхватывает Опустошителя руками за шею. Опустошитель хватает Томми за колени и поднимает его. Колчан на спине Опустошителя пустеет, когда Томми прижимается к нему, радуясь, что не стал делать стрелы для Опустошителя или покупать их в интернете, чтобы заполнить колчан. Опустошитель накидывает на Томми свой плащ, затягивая золотую цепь, которая удерживает его на Опустошителе. Томми кладет голову на плечо Опустошителя, чувствуя, как становится теплее от плаща, который сохраняет тепло тела Опустошителя. Томми наслаждается этим ощущением, пока Опустошитель взмывает в воздух. Ветер обжигает его щеки, но почти не касается тела из-за тяжелого плаща. Опустошитель быстро доставляет их обратно в бутик. Он приземляется на пороге и тут же восстанавливает равновесие. Он задерживается на мгновение, и Томми оборачивается, чтобы посмотреть на Опустошителя. Злодей смотрит на ночное небо, проглядывающее между высокими зданиями вокруг них. — Костюм вполне приличного качества. Я попрошу кого-нибудь из своих людей прислать за него деньги. Опустошитель делает движение, и Томми снова оказывается на ногах. Опустошитель поднимает плащ, и Томми оказывается в его тени. Опустошитель смотрит на Томми странным, но, возможно, знакомым взглядом и кивает куда-то вдаль. — Клянусь, я спасу тебя, если тебя схватят герои. Томми вздрагивает. Он заставил всех остальных злодеев поклясться, но даже не подумал о том, чтобы попросить Опустошителя дать такое же обещание. Это звучит почти неестественно, даже если от этого Томми становится легче. Опустошитель откидывает плащ. Делает несколько шагов назад. Пробегает еще несколько метров. Подпрыгивает, кружась в прохладной ночи. Томми смотрит ему вслед с мягкой улыбкой на лице.