Debts To Be Settled

Солнечный свет, теплый и ослепительный, заливает Томми, когда он выходит из-под навеса. Он часто моргает и поднимает руку, чтобы прикрыть верхнюю часть лица от заслуженного солнца. Глаза медленно привыкают к свету, и он может разглядеть боковую улочку и здания из тускло-красного кирпича на другой стороне дороги. Несколько человек идут группами. Их голоса сливаются в единый поток звуков, который тяжело давит на уши Томми, прорезаемый отдельными криками или пронзительным смехом, которые никак не вписываются в общую гармонию. Несколько облаков плывут по лазурному небу между высокими зданиями, и Томми чувствует в воздухе запах соли, словно шторм с побережья приближается к этому маленькому переулку в центре города. — Я просто хочу сказать, что на ее месте я бы не пошел в эту комнату, — голос Уилбура прорезает тишину, словно серебристая рыбка, выпрыгивающая из-под поверхности болота. Томми разворачивается на каблуках и смотрит на остальных членов семьи Крафт, выходящих из кинотеатра. Уилбур прижимается к плечу Техно, пытаясь заглянуть брату в глаза. Кристин и Филза наблюдают за ссорой, стоя позади них. На их лицах играют мягкие улыбки, они держатся за руки. — Уилбур, ты бы умер первым, — скептически замечает Техно, едва взглянув на брата и окинув взглядом окрестности. Его лицо остается бесстрастным, но в глазах отражаются люди в одежде, и на мгновение Томми видит, как на него смотрят его собственные голубые глаза. Всего на секунду, но Томми замечает едва заметную улыбку на губах Техно. Томми расплывается в широкой улыбке, и его радость настолько заразительна, что привлекает внимание Уилбура. — Скажи ему, Томми. Я бы досмотрел фильм до конца, — просит Уилбур Томми, отстраняется от Техно и кладет обе руки на плечи Томми. Его шаги легки и воздушны, как у танцующей сильфиды. — Ты хочешь, чтобы я солгал Техно? — спрашивает Томми, приподнимая бровь. Он придвигается чуть ближе и смотрит Уилбуру в глаза. На его лице мелькает улыбка, но Томми изо всех сил старается сохранять нейтральное и открытое выражение, подобное тому, которое так легко принимает Техно. Томми чувствует, что у него не очень хорошо получается подражать, но Уилбура это не интересует. Он зациклился на словах Томми. Он театрально вздыхает и отпускает плечи Томми. Он так сильно откидывается назад, что чуть не падает на мать. Кристин хихикает и отпускает руку Филзы, чтобы подхватить Уилбура. Сын смотрит на нее, и она одаривает его лучезарной улыбкой. Притворная обида Уилбура улетучивается, как дым на ветру, обнажая озорные искорки, которые украшают его кожу. — Ну же, милый, — говорит ему Кристин, поднимая Уилбура на ноги. Она сцепляет их руки локтями. Другой рукой она тянется назад, протягивая пальцы, чтобы кто-нибудь их взял. Филза делает шаг к ней, но Техно хватает ее за руку раньше, чем Филза успевает подойти. Томми никогда не видел, чтобы на лице Техно было столько эмоций. Филза ласково называет его «малявкой», а Кристин прижимает обоих сыновей к себе. Томми заливается смехом при виде этой картины, и, возможно, из-за того, что ему не хватает воздуха, в его голову поступает меньше кислорода, потому что он хватает Филзу за руку. Он улыбается мужчине, увлекая его за собой. Филза смотрит на Томми, по-настоящему смотрит на него, и Томми, охваченный радостным возбуждением, не отпускает его, хотя его смех стихает до хрипа. Филза догоняет Томми, и тот отпускает его руку. Томми заводит руки за спину и смотрит на Кристин, Техно и Уилбура. Они что-то шепчутся друг с другом. Томми видит их улыбки и сияющие глаза. Даже не зная, что они родственники, можно было понять, что они семья, в каком бы смысле это слово ни употреблялось. В том, как они общались друг с другом, было что-то большее, чем просто дружеская близость, и Томми до сих пор тосковал по этому. Филза открывает рот, но его слова прерывает какой-то странный скрежещущий звук. Томми теряет равновесие. Он спотыкается и падает на бок. Филза хватает Томми за локоть и за руку, чтобы удержать его. Томми пытается благодарно улыбнуться Филзе, но его внимание тут же переключается на толпу людей, бегущих к нему. Томми цепенеет, его глаза расширяются от ужаса, когда он видит страх в их глазах. Родители тянут за собой детей. Друзья цепляются друг за друга. Самые эгоистичные отталкивают всех на пути, чтобы поскорее уйти, а те, кто помягче, спешат помочь кому-то с грубостью, которую можно позволить себе только в таких ситуациях. Томми не знает, от чего они бегут, но инстинктивно понимает, что ему тоже нужно бежать. У семьи Крафт нет подобных мыслей. Томми пытается вырваться, но Филза крепко держит его. Техно смотрит на толпу, словно статуя. Кристин смотрит в небо, а Уилбур оглядывается по сторонам, но на его лице нет ни следа страха. Томми хочет крикнуть им, но толпа надвигается слишком быстро, и его слова никто не услышит. Томми чувствует, как его толкают со всех сторон, и отступает назад. Томми издает не по-мужски жалобный звук, хватая Филзу за руку и прижимаясь к ее крепкому телу. Люди продолжают набрасываться на них обоих, но рядом с Филзой Томми больше не чувствует себя щепкой в реке. Томми вглядывается в толпу. Он пытается разглядеть Кристин, Техно или Уилбура. Он ищет, пока не замечает прядь розовых волос. Томми идет на звук и видит рядом с розовыми волосами блестящие черные и теплые каштановые. Кристин, Уилбур и Техно заходят в здание через дорогу от театра. Томми смотрит, как Техно закрывает стеклянную дверь, и его взгляд становится мрачным и тяжелым. Он разворачивается и бежит за матерью и братом. Их лица исчезают за считаные секунды, и у Томми возникает ужасное чувство, что его по какой-то причине бросили. По крайней мере, такое же чувство у него возникало, когда бывшие приемные родители оставляли его с социальным работником. — Давай! — кричит Томми, перекрикивая топот толпы и их панические возгласы. Толпа редеет, дыхание становится тяжелее. Томми опускает руку и нащупывает ладонь Филзы. Он обхватывает ее костлявыми пальцами и начинает пробираться сквозь толпу к зданию, в котором решили укрыться остальные трое. Честно говоря, прятаться в здании не так уж плохо. Томми только жаль, что они не объяснили это яснее. Если бы Томми их не заметил, они с Филзой остались бы одни и не узнали бы, унесло их течением или все в порядке. Толпу начинают наполнять странные звуки какие-то металлические, какие-то похожие на человеческие. Томми не оглядывается, но, подойдя к стеклянной двери здания, видит, как в небе мелькают разноцветные полосы. Томми толкает дверь плечом. Он заходит в темный вестибюль и оглядывает тесные кабинеты. Несколько компьютеров выключены, и Томми пробегается взглядом по вдохновляющим плакатам на стене. Какое-то офисное помещение, но Томми не знает и не интересуется, для чего оно предназначено. — Томми… — прерывисто произносит Филза, наваливаясь на Томми всем телом, и они оба падают на ковер в проходе между кабинками. Томми понимает, в чем дело, когда раздается громкий хлопок прямо в здании. Осколки стекла разлетаются по ногам Томми, некоторые из них впиваются в его джинсы. Здание вокруг них рушится, и вместе с темным дымом, проникающим в комнату, распространяется мерцающий огонь. Томми приподнимается на руках, кожа на ладонях зудит от грубого ворса ковра. Томми кашляет и поспешно задирает воротник толстовки, закрывая нижнюю часть лица, чтобы хоть как-то защититься. Томми быстро оглядывается по сторонам. Он вздрагивает, увидев капли крови на ковре. Он молится, чтобы это были лишь неглубокие порезы на ногах Томми и Филзы, и хватает Филзу за плечи. Мужчина в сознании, но, на взгляд Томми, двигается недостаточно быстро. Огонь от горящего валуна (или части здания?) распространяется по ковру и обоям. Филза слишком близко к огню и источнику дыма, поэтому Томми пытается оттащить его в другой конец комнаты. Несмотря на то, что Томми хорошо подготовился, от нефильтрованного воздуха у него слезятся глаза. Когда Филза оказывается на безопасном расстоянии от Томми, блондин вскакивает на ноги. Он начинает осматривать офис, не пытаясь ничего разрушить, но и не переживая о возможных последствиях. Томми оглядывается в поисках Кристин, Уилбура и Техно. В подсобке никого нет, и хотя там более чем достаточно укромных мест, Томми никого там не находит. Он хмурится, сдерживая очередной приступ кашля, и снова выходит в главный зал. Филза тоже стоит на ногах и оглядывается по сторонам. Томми зовет его, и Филза оборачивается. Томми показывает вверх, на верхний этаж. Филза подходит ближе и хватает Томми за плечи. Томми пытается закрыть Филзе рот, но блондин качает головой. «Мы не можем. Этот этаж вот-вот загорится, Томми. Этажи над нами обрушатся». Если мы останемся здесь, то рухнем вместе с ним, а если поднимемся наверх, то рухнем вместе с ним. — Твоя семья там, наверху! — почти кричит Томми, и его голос срывается. Томми чувствует, как внутри него нарастает странная злость, пока он смотрит в глаза Филзе, цвет которых тускнеет из-за дыма, клубящегося между ними. Томми не сводит с него глаз и качает головой. — Я посмотрю наверху. А ты можешь посмотреть снаружи. — Ты не пойдёшь один, — ругается Филза, и его брови грозно хмурятся. Томми чувствует себя так, будто его отчитывают, и это лишь распаляет его гнев. — Отвали! Кто-то должен их найти- — Томми- Здание сотрясается, словно пытаясь с ними поспорить. Глаза Томми расширяются. Филза стискивает зубы. Он протягивает руки и обнимает Томми. Томми прижимается лицом к его плечу. Филза и Томми падают на колени. Здание стонет и грохочет все громче, и Томми сжимает Филзу так же крепко, как тот сжимает его. Что-то пролетает мимо, словно стрела, выпущенная из лука. Несмотря на то, что Томми крепко зажмурился, мир вокруг почему-то становится темнее, а звуки громче и ближе. Они доносятся до Томми, кашель и стоны становятся все тише, а в маленьком пространстве клубится удушливый дым. Томми сжимает губы. Он старается не дышать носом, особенно когда в воздухе появляется запах железа. В здании становится тихо, как в беспамятстве. Томми приоткрывает глаза и видит лишь кромешную тьму. Томми охватывает паника, его дыхание сбивается. Тьма приобретает странный оттенок, она словно шевелится, как живые мышцы, и Томми почти видит очертания, похожие на перья, которые выделяются на фоне остальной темноты. Это длится недолго, и очертания растворяются в тени. Пространство вокруг Томми слегка проясняется, и он может что-то разглядеть. Томми щурится, чувствуя, как его разум медленно возвращается в тело. Он резко отпрянул. Филза по-прежнему обнимает Томми, сжимая его в тисках. Томми смотрит на Филзу, в уголках его глаз наворачиваются пепельно-серые слезы. Филза не смотрит на Томми, его внимание приковано к тесному пространству, в котором они оказались. Обломки лежат так неустойчиво, что кажется, будто от легкого дуновения все это рухнет. Как ни странно, карман представляет собой почти идеальный купол: разные части стен и выступающая часть образуют сферическую форму. Томми бы еще долго любовался этим зрелищем, если бы не почувствовал, что Филза ранен. На его руках ожоги, на ногах порезы, а особенно мерзкий обломок камня аккуратно разрезал ему спину между лопатками. Сердце Филзы бьется неровно, и Томми чувствует, как его переполняет чувство вины. Они оказались в этом здании из-за Томми. Они не ушли из-за его упрямства. Филза пострадал, потому что защищал Томми. — П-прости меня. — Его голос звучит жалко даже для него самого. Мягкий, тихий, слабый, как у кролика, зажатого в пасти голодного волка. Томми вздрагивает. Так он звучал только тогда, когда умолял сохранить ему жизнь. Он не был таким неуправляемым, когда умолял сохранить жизнь Уилбуру, но, с другой стороны, это могло быть потому, что Уилбер придавал ему сил. Теперь никто не придавал Томми сил, и это заставляло его чувствовать себя неуверенно, а его внутренний компас упорно указывал на чувство вины. — Ты не виноват. Ты не виноват в том, что здание рухнуло, и ты всего лишь хотел найти нашу семью и помочь ей. Я не могу злиться на тебя за это, — говорит Филза Томми с невозмутимой улыбкой, которая без труда успокаивает мальчика. Томми не раз замечал, что Филза во многом на него похож, но сейчас перед ним предстал простой факт. Томми хочется оставить все это Филзе, прижаться к его груди и забыться сном, чтобы кошмар закончился. Томми хотел бы обратить больше внимания на выражение лица Филзы и его слова, но силы Томми неумолимо бьются о его тело. Томми прижимает руки к себе, пряча их в небольшом пространстве между своей грудью и грудью Филзы. Томми прикусывает внутреннюю сторону щеки, его одолевает нерешительность. Филза на секунду отводит взгляд, чтобы посмотреть на что-то на периферии зрения Томми, но к тому времени, когда он снова обращает внимание на Томми, у него уже хватает сил сказать: — Ты важен для Уилбура и Техно. Простая истина. В ней нет того факта, что эти двое важны для Томми. В ней нет того факта, что Филза важна для Томми. В ней нет того факта, что Томми не хочет, чтобы Филза умирала. Томми прижимает ладони к груди Филзы. Его сила струится по коже. Небольшой альков наполняется золотистым светом, который освещает лицо Филзы и отбрасывает длинные тени, подчеркивающие его черты. Свет извивается в воздухе, окутывая раны и впитываясь в них. Когда самые серьезные из них затягиваются, свет закручивается в спираль и устремляется к груди Филзы. Мужчина поднимает руку и смотрит, как исчезает рана. Его взгляд странно пуст, когда он торжественно произносит: — О. — Пожалуйста, никому не говори. Я не хочу быть рабом, ни у героев, ни у злодеев, ни у линчевателей, ни у этих, черт их дери, еще кого-то, — умоляет Томми, сжимая кулаки и вцепившись в рубашку Филзы. Томми осторожно стягивает ее с себя. Рубашка в крови, но Томми больше не чувствует ран. На данный момент Филза полностью восстановился, но из-за дыма, витающего в воздухе, это ненадолго. — Ш-ш-ш… Я никому не скажу. Обещаю, — шепчет Филза. Он наклоняется и целует Томми в лоб. Это напоминает Томми о Уилбуре и о странных словах, которые тот произнес, прежде чем толкнуть Томми в телепорт. Томми ничего не говорит, а Филза снова отстраняется, его глаза блестят от возбуждения. — Ну и как нам теперь выбраться из этой передряги?.. — Понятия не имею. Я могу еще какое-то время тебя лечить, но сам я не исцелюсь. Я могу умереть задолго до тебя, — отвечает Томми приглушенным голосом, и его слова звучат зловеще, как ржавчина на железе. Томми вздрагивает. Он никогда не думал о том, какой смертью хотел бы умереть, но точно не такой. Здесь темно и тесно, как в том чертовом чулане. Хуже могло стать только в том случае, если бы это место затопило. — Эй! — резкий командный голос Филзы развеивает тугой комок страха в животе Томми. — Этого не случится. Никто не умрет. Нам просто нужно дождаться, пока кто-нибудь нам поможет. Филза притягивает Томми к себе. Они прижимаются друг к другу. Томми кладет голову Филзе на грудь и слушает, как бьется его сердце, которое он ощущал кончиками пальцев с тех пор, как встретился с семьей Крафт, чтобы посмотреть фильм. Томми закрывает глаза, но Филза странно грубо гладит его по руке. Томми поднимает глаза на Филзу, и тот начинает рассказывать о фильме, который они смотрели. Сначала Томми почти ничего не понимает, но постепенно их разговор заходит на разные темы. Когда в разговоре наступает пауза, Филза быстро переключается на другую тему. Его взгляд насторожен, тело напряжено, но он ни на секунду не прерывает разговор с Томми. При других обстоятельствах сердце Томми забилось бы от радости, что кто-то так долго его слушает. Это внимание согрело бы Томми, как солнечный свет согревает листья растений. Но темнота и запах гари и железа в воздухе лишают Томми всякого чувства радости. Обломки начинают шевелиться. Филза резко поднимает голову. Пара камней падает на разодранный ковер у его ног. Обломки сдвигаются в их сторону, и Томми беспомощно вскрикивает. Выражение лица Филзы становится суровым, в его глазах на мгновение появляется что-то мрачное. Но он быстро приходит в себя и снова смотрит на Томми. Филза протягивает руку и кладет ее на щеку Томми. Он мягко улыбается, и почему-то эта улыбка напоминает Томми о том, как улыбался один из его приемных родителей, когда усыплял свою старую больную собаку. — Томми, мне нужно, чтобы ты на минутку закрыл глаза. Обещаю, с тобой все будет в порядке. Мне просто нужно, чтобы ты на минутку закрыл глаза. Ты можешь это сделать? Томми должен что-то сказать. Он должен возразить и вступить в драку. Он должен послать Филзу куда подальше. Он должен, но не делает этого. Он закрывает глаза, потому что доверяет Филзе. Если этот человек знает, как вытащить их отсюда, но не хочет, чтобы Томми это видел, Томми поймет. Если Филза собирается убить Томми здесь и сейчас, Томми предпочтет это удушью или утоплению. Что бы ни случилось, Томми по глупости, безрассудству и беспечности доверяет Филзе. Томми доверяет Филзе и знает, что тот сделает все, что нужно, будь то ради спасения жизни Томми или ради его смерти. Что бы ни сделал Филза, Томми примет это как спасение. В темноте перед глазами Томми он видит бледно-зеленое свечение по другую сторону век. Томми наблюдает, как свет становится ярче и сильнее, распространяясь и заполняя все пространство перед его закрытыми глазами. Томми открывает рот, чтобы спросить Филзу, что происходит, но чувствует, как его конечности слабеют. Мысли Томми сменяют друг друга, как приливы и отливы, пока наконец не отступают, и он не теряет сознание, даже не осознав этого. Когда Томми открывает глаза, он оказывается у кого-то на спине. Кто-то держит его за колени, а его руки свободно лежат на чьих-то плечах. Сначала Томми чувствует биение сердца этого человека, а затем в его сознание врывается звук его учащенного дыхания. По звуку дыхания и движениям тела, а также по размытым силуэтам зданий, проносящихся мимо, Томми понимает, что они бегут. Томми не знает, для чего это нужно, и у него нет времени как следует об этом поразмыслить, потому что кашель отвлекает его от размышлений. Боль пронзает все его тело. Под спиной тела, к которому прислонился Томми, что-то шевелится. Секунду спустя раздается голос, который доносится до Томми под действием тайного заклинания. — Ты наконец-то проснулся? Томми узнает этот голос. Это Саламандра, линчиватель, с которым у Томми непростые отношения. Томми не думает, что они особо дружны, но сейчас Саламандра везет его на себе. Томми не понимает, в чем дело, пока не вспоминает, что происходило до того, как он случайно потерял сознание. Томми вздрагивает и хриплым голосом спрашивает: — Где Филза? — Тот, с кем ты был, остался. Он велел мне увести тебя подальше от боя, — медленно отвечает Саламандра, поправляя Томми, который уже очнулся и крепко сжимает его плечи. — Какого хрена?! Ты должен вернуть меня обратно! Прямо сейчас, черт возьми! Ты что, мать твою, Саламандра, мы должны... эй! Томми начинает пинаться и толкаться, пытаясь развернуть Саламандру, как будто он скачет на лошади, а не на линчевателе. Саламандра шипит от особенно сильного удара в челюсть. Саламандра останавливается в переулке и, опустив Томми на землю, оглядывается по сторонам. Блондин спрыгивает со спины Саламандра. Саламандра продолжает оглядываться, вздрагивая от каждого отдаленного звука. Томми не обращает внимания на его осторожность. Он поворачивается в ту сторону, откуда доносится шум, туда, откуда бежал Саламандр. Линчиватель стоит перед Томми. Несмотря на то, что его наряд не выглядит устрашающе, в его глазах буквально вспыхивает огонь, когда он смотрит на Томми. Блондин рычит на Саламандру. Они сверлят друг друга взглядами, вокруг них сгущается напряжение. Томми сжимает кулаки, а воздух вокруг Саламандру буквально искрит. — Герои сейчас сражаются вон там с Бинарным убийцей. Они выложились по полной. Половина города будет разрушена, прежде чем они остановятся. Вам нужно эвакуироваться, как и всем остальным. — Я сделаю это, черт возьми! Я не хочу умирать. Мне просто нужно вернуть Филзу и остальных, чтобы я мог уйти, — шипит Томми. Он не хочет иметь ничего общего ни с героями, ни с Бинарным убийцей. Даже если бы Уолтер Крондейл не жаловался на то, что герои наносят сопутствующий ущерб, Томми и сам не раз видел, как они сносят здания. Героям все равно, лишь бы добраться до врага. Федерация разгребет за ними. Судя по звукам, которые слышит Томми, Бинарного Убийцу тоже не волнуют разрушения, которые он сеет. — С ними все будет в порядке. В этом районе есть и другие борцы за справедливость, которые спасают мирных жителей. Кажется, я видел героя, который пытался помочь, когда бежал мимо, — объясняет Саламандра. В его последних словах гнев сменяется любопытством, но глаза Саламандры по-прежнему горят неестественным огнем. — Думаешь, мне не все равно? Пара линчевателей и один герой не спасут Филзу и остальных! — кричит Томми, снова вызывая гнев Саламандры. Если кто-то из Крафтов пострадает, никто не сможет помочь им так, как Томми. Если они будут при смерти, кто их спасет, кроме Томми? Они могут погибнуть, и от одной этой мысли Томми бросает в дрожь от ледяного страха, а не от пота, выступившего под пристальным взглядом Саламандры. Томми сразится с Саламандрой, если придется. — Томми, — раздается позади него другой голос. Саламандра широко распахивает глаза, пламя тут же гаснет. Томми оборачивается. Из тени выходит Немезида. Ее костюм тот, что Томми для нее сшил, покрыт пылью и пятнами крови. На ее теле несколько неглубоких ран, так что Томми догадывается, что большая часть крови не ее. Она поднимает кинжалы и серьезно смотрит на Томми. Она даже не обращает внимания на Саламандера и протягивает руку, хватая Томми за запястье. — Пойдем со мной. Томми вырывает руку из ее хватки. Он решает обратиться к Немезиде, надеясь, что она снова ему поможет, как помогла, когда Синдикат похитил Уилбура. — Мне нужна твоя помощь. Мои друзья все еще там. Я оказался в ловушке под зданием вместе с одним из них, и я... — Нет, — обрывает его Немезида. Она отмахивается от него. Словно по сигналу, где-то совсем рядом раздается оглушительный грохот. Томми вздрагивает. Выражение лица Немезиды становится жестким. Саламандра издает странный, нечеловеческий звук. Немезида снова хватает Томми за запястье — хватка достаточно крепкая, чтобы он не мог вырваться, но не настолько, чтобы ему было больно. — С твоей семьей все будет в порядке. — Они не мои... — Я найду твою семью, как только мы окажемся в безопасности, — отвечает Немезида, взывая к разуму Томми. — Поклянись, — требует Томми. Он чувствует себя ужасно из-за этого, тем более что никогда не был сторонником долговой системы. Он отгоняет эти мысли. Дело не в Томми. Дело в Филзе, Кристин, Техно и Уилбуре. Томми до сих пор не уверен, можно ли считать их своей семьей, но они чертовски важны для него. Он не может позволить им умереть. Он не может допустить, чтобы они погибли, и готов на все, чтобы спасти их, даже заключить сделку с дьяволом и испытать на прочность долговую систему. — Я обещаю найти твою семью, как только мы окажемся в безопасности, — обещает Немезида. Ее слова звучат уверенно, а глаза горят решимостью. Томми кивает. Немезида вздыхает с облегчением. Она начинает уводить его, ускоряя шаг и ослабляя хватку. — Немезида, — зовет Саламандра. Немезида внезапно останавливается. Томми напрягается и оглядывается через плечо. Немезида смотрит прямо перед собой. Саламандер поднимает глаза к небу и объясняет: — Отвезите его в клинику. Он надышался дымом. — Поняла, — отвечает Немезида. Ее голос звучит сурово и балансирует на тонкой грани между апатией и истерикой. Она снова начинает двигаться, медленно и осторожно, но Саламандра окликает ее. — Я хочу перезапустить игру. Это заставляет ее снова остановиться. Она резко оборачивается, отпуская запястье Томми. Делает несколько шагов вперед. Она пристально смотрит на него, и Саламандер наконец встречается с ней взглядом. Он совсем не злится. Кажется, что он немного не в себе, но это его не расстраивает. Тело Немезиды напрягается, когда она спрашивает: — Ты уверен? — Недавно появилась новая информация, — Саламандра пожимает плечами. — Я делаю этот выбор по собственной воле, поэтому буду признателен, если вы мне поможете. Давайте начнем игру заново. Два из трех, да? Немезида улыбается. Томми кажется, что он уже где-то видел эту улыбку, но тайное очарование вызывает у него головную боль, прежде чем он успевает додумать эту мысль до конца. Немезида кивает Саламандре. Она берет Томми за руку и уводит его. Они с Томми идут в одну сторону, а Саламандра в другую. Несмотря на это, связь между ними кажется чуть более крепкой, чем мгновение назад. — Что это было? — спрашивает Томми. — Я расскажу тебе позже, — Немесида склоняет голову набок. — А сейчас нам нужно отвезти тебя к врачу. — Я не могу пойти к врачу. У меня нет документов, помнишь? — напоминает ей Томми. Немезида морщится и отворачивается от Томми. Она что-то напевает себе под нос, напряженно и неуверенно глядя на улицу перед собой. Пока Немезида пытается найти решение, Томми тоже пытается что-то придумать. Он перебирает все возможные варианты. По мере того как его охватывает тревога, он вспоминает о новом предмете в своих карманах. Он слабо улыбается Немезиде: — Суприм все еще в Лас-Невадесе?