Такой хороший муж

Они расположились в гостиной — просторной, светлой, с панорамными окнами, выходящими в сад. Туда же подали лёгкий обед: фрукты, сыр, тонко нарезанный багет и кувшин с домашним лимонадом. Виктор принёс несколько толстых альбомов в кожаных переплётах — тяжёлых, пахнущих старыми фотографиями и чуть-чуть пылью. — Садись поудобнее, — сказал он, похлопав по дивану рядом с собой. — Нам есть что вспомнить. Лукас сел, чувствуя, как под ним пружинит мягкая кожа. Сердце билось ровно, но с каким-то странным предчувствием — будто перед прыжком в воду. Первый альбом оказался личным. Виктор открыл его на первой странице, и Лукас ахнул. Детские фото. Они вместе играют в детской комнате — светлой, заваленной игрушками и настолками. Лукасу тогда было лет пятнадцать, а Виктору… восемь? Худой, светловолосый мальчишка с огромными голубыми глазами, который смотрит на Лукаса снизу вверх с таким обожанием, будто тот его герой. — Мы знакомы с детства, — сказал Виктор тихо, проводя пальцем по фотографии. — Ты тогда здорово мне помог. Я был из детдома, щуплый, меня часто били. А ты… ты присматривал за мной. Многому научил. Я всегда был тебе благодарен. Лукас смотрел на себя — молодого, почти мальчишку, с чёрными кудрями и смешливыми глазами. И ничего не мог вспомнить. Будто смотрел на чужого человека. Они листали дальше. Вот они на обычной улице с баскетбольным мячом — в поношенной одежде, но такие счастливые. Вот уже старше: Виктор перерос Лукаса, стоит выше на голову, широкоплечий, уверенный. Вот они в кафе, празднуют день рождения — на столе торт со свечами, на лицах улыбки. Потом шли фото, где Лукасу уже за тридцать. Они вдвоём на пляже. Лукас сидит на краю яхты, болтает ногами в воде, ветер треплет его волосы. Виктор рядом, обнял его со спины, смотрит в камеру с довольной улыбкой сытого кота. — А это мы на горнолыжном курорте, — Виктор ткнул пальцем в следующее фото. Они обнимаются, Лукас шутливо тычет палкой ему в ногу, а Виктор корчит рожицу — глаза закатаны вверх, лицо искажено гримасой. Смешное фото. Лукас улыбнулся. Вот они в ресторане ужинают при свечах. Рядом с Лукасом — коробочка с украшениями, торт, букет цветов. — Наша годовщина, пять лет в браке, — прокомментировал Виктор. — Ты был так красив в тот день... – Не то чтобы ты сейчас не очень. Точнее, ты и сейчас красив. Точнее, ты всегда красив. Ох, что я несу. Прости. Лукас рассмеялся. Иногда Виктор вел себя как дитя. — А это семейный альбом, — Виктор переложил стопку. Рикки — пухлый карапуз со светлыми кудрями, делает первые неловкие шаги, задувает свечи на торте. Вот он держит на руках маленького Криса — тот морщит лицо, готовясь раскричаться, на многих фото он плаксивый, красный. Виктор смеётся: — Крис был настоящим ревушкой. Ты говорил, что он в меня — я в детстве тоже постоянно плакал. Вот их общее фото на Рождество. Лукас сидит под ёлкой с ободком с оленьими рогами, рядом дети, у каждого в руках по коробке с подарками. Лукас смотрит в камеру, будто его застали врасплох — он пытается спрятать то, что вытащил из своего подарка, из-под рук виднеется кружево. Лукас покраснел, вспомнив, что в видениях он носил кружевные вещи, но не спросил. Потом Виктор показал ему ещё один альбом — детские фото Лукаса. Его семья. Родители, бабушки, дедушки, куча лиц — взрослых и детей. — Твоя бабушка пекла самые лучшие в мире булочки с корицей, — сказал Виктор, и голос его стал ностальгическим, тёплым. — Я до сих пор помню этот вкус. Позже я просил поваров повторить что-то похожее, но всё не то. Она постоянно ругала нас, когда мы приходили домой все в грязи. Ахаха. Милая была женщина. Лукас грустно улыбнулся, осторожно проводя пальцами по фотографиям. Но в сердце ничего не откликнулось. Только грусть — от того, что он не помнит, от того, что эти люди, которые улыбаются с бумаги, для него чужие. — Смотри, ты любил плавать, — продолжал Виктор. — Постоянно звал меня на речку. А потом я обгорал на солнце, и ты мазал меня мазью. — А вот твой выпускной. Ты хорошо учился, даже грамоту получил. — Чем я занимался после выпуска? — спросил Лукас. — Ты был учителем, — ответил Виктор, переворачивая страницу. — Вот, смотри. Фото: Лукас в классе, окружённый детьми. На доске — примеры, в руках — указка. Он улыбается — мягко, терпеливо. Лукас удивился. Он не мог представить себя в роли учителя. Но фото не могло лгать. — А как мы познакомились? Мы жили рядом? — Почти, — Виктор на секунду замолк, подбирая слова. — Как я говорил, я из детдома. Меня часто задирали и поэтому я сбегал на улицу и играл с тобой. Ты жил неподалёку. Потом меня усыновили, когда я уже был подростком, и мы всё равно продолжили общаться. Лукас удивился и испытал сочувствие. Он сжал руку Виктора. — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. — Всё уже позади, — Виктор улыбнулся, и в его глазах блеснуло что-то влажное. — Главное, что у меня есть ты. Тем более, посмотри как я накачался. Теперь мне никто не сможет докучать. Виктор играючи поиграл мускулами, вызывая новый смех Лукаса. Голубые глаза не могли отрываться от милых ямочек на щеках. Потом Виктор показал его любимые фото — с их свадьбы. Они оба в смокингах: Виктор в чёрном, Лукас в светло-голубом. Такие красивые. Такие молодые. У Лукаса тогда не было седых волос и морщинок у глаз. Виктор радостно показывает кольцо на безымянном пальце в камеру, будто хвастается мужем. Лукас смущённо держит в руках букет. Вот Виктор склонился над Лукасом и поцеловал его у алтаря — долго, сладко и жадно. — Ты был самым красивым женихом, — прошептал Виктор. Потом пошли фото с их медового месяца. Белый песок, бирюзовая вода, пальмы. Вот они на частном острове. — Стоп, — Лукас поднял голову. — У нас есть частный остров?! Виктор рассмеялся — открыто, радостно. — Ахаха, да. Мне сильно хотелось приватности, понимаешь? Не люблю, когда на моего мужа пялятся. Он положил подбородок на плечо Лукасу. — Ох, Лукас, это было словно в сказке. Нужно повторить! Решено, на нашу следующую годовщину поедем опять на тот остров. Ради ностальгии. Надеюсь, к тому времени ты всё вспомнишь. А если нет — ничего, дорогой. Тот остров полон приятных воспоминаний. Только ступив на тот белоснежный песок, ты разом всё вспомнишь! Лукас задумался. — Виктор, откуда у тебя столько денег? — У нас, милый, — Виктор обнял его со спины, уткнулся носом в шею. — Я занимаюсь бизнесом. С правительственными структурами. Эм… я расскажу тебе больше чуть позже, хорошо? Не хочу, чтобы ты сбежал от меня. Или начал ругать, как раньше. Лукас удивлённо развернулся, уставился на мужа. Теперь стало ещё интереснее. — Хорошо. А… я? Чем я занимаюсь? Ты сказал, что я был учителем? — После того как мы поженились, ты стал воспитывать наших детей, — мягко ответил Виктор. — Идеальный домохозяин. Он чмокнул Лукаса в щёку. — Я люблю тебя, Лукас. Ты так много сделал для нашей семьи. Так многим пожертвовал — своей карьерой... Согласился переехать в новую страну. Я никогда не забуду этого, Лукас. Лукас посмотрел на фото, на свою улыбающуюся молодую версию, на Виктора, на детей. Может, зря он надумывал лишнее? Если так посмотреть, они знакомы с детства. Начинали с низов, потом стали успешными. Переехали, завели детей. Официально поженились. Разве это не идеальная история любви? Он усмехнулся про себя. Видимо, у него действительно слишком яркая фантазия. А их увлечения в спальне — пирсинг, подгузники, странные игры — у людей бывают фетиши и похуже. Наверное, он сможет с этим смириться. У него действительно есть всё. Любящий муж. Здоровые дети. Дом. Семья. Лукас откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза, чувствуя, как тёплые руки Виктора обнимают его за плечи. Расслабился, прикрыв глаза. Потом, будто что-то вспомнив, он снова сел ровно, разворачиваясь к мужу. — Виктор, раз мой телефон сломался, может, я смогу получить новый? Мне было бы спокойнее, если бы я имел возможность… ну, просто иметь его под рукой. Вдруг я что-то вспомню и захочу сразу записать? Или тебе позвонить, если станет тревожно? Виктор улыбнулся — мягко, понимающе, и кивнул. — Конечно, любимый. — Он потянулся к Лукасу, взял его за руку. — Я уже велел Грегу заказать для тебя новый. Самую последнюю модель, с хорошей камерой, чтобы ты мог фотографировать сад, детей, всё, что захочешь. — Спасибо, — Лукас выдохнул, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. — Но, дорогой, это может занять немного времени, — продолжил Виктор, и в голосе его появилась та самая деловая нотка, которая появлялась всегда, когда речь заходила о делах. — Служба безопасности должна проверить телефон, установить приложения для защиты, настроить шифрование. Понимаешь, как ты сказал, у нас очень много денег. И моя работа… — он сделал паузу, подбирая слова, — моя работа предполагает, что нам лучше перестраховываться. Заботиться о безопасности. Не хочу, чтобы мои конкуренты тебе навредили. Лукас кивнул, не поднимая глаз. — Конечно, я понимаю. Он хотел спросить, когда именно телефон будет готов. Через день? Через два? Через неделю? Но слова застряли в горле. Виктор смотрел на него так тепло, так заботливо, что задавать вопросы, которые могли бы прозвучать как недоверие, было неловко. Неудобно. Почти неприлично. — Хорошо, — сказал Лукас вместо этого. — Я подожду. Виктор поцеловал его в висок и вернулся к альбому, переворачивая страницу. — Смотри, а это мы в Париже…

***

После ужина, Лукас прогулялся по саду, оценил отличную работу садовника. Вернувшись, он застал виктор с чашкой чая, он беседовал о чем-то с Грегом. Заметив Лукаса, он расплылся в улыбке. — Милый, помнишь, я говорил, что связался с твоим братом? — сказал он, и в голосе его звучало торжество. — Так вот, он сможет прилететь завтра утром! Я уже заказал ему билеты, он будет тут первым рейсом. Лукас замер на мгновение, не веря своим ушам. А потом просиял — по-настоящему, ярко, так, как не сиял с тех пор, как очнулся в больнице. — Неужели? Это замечательно! Спасибо, Виктор! Он подбежал к мужу и в порыве благодарности поцеловал его в щёку. Виктор улыбнулся, приобнял его за талию. — Ох, дорогой, если бы я знал, что ты так обрадуешься… я бы привёз его тебе прямо в больницу. Хаха. Он сделал глоток чая и продолжил: — Ну что ж, думаю, раз твой брат погостит у нас немного, можем выделить ему комнату и все удобства. Займёшься этим, дорогой? — Да! Да! Я всё организую! — Лукас почти подпрыгивал от нетерпения. — Отлично. По всем вопросам обращайся к Грегу, он тебе поможет. Хочешь вместе со мной поехать встретить его в аэропорту? — Да. Очень. Лукас был вне себя от радости. Виктор нежно улыбнулся, глядя на него. — Видеть тебя счастливым, Лукас… это всё, что нужно мне в этой жизни. На секунду его взгляд стал грустным. Потом Виктор вернул себе яркую улыбку и поднялся из-за стола. — Ладно, дорогой. Мне надо отлучиться по работе. Буду у себя в кабинете, если что — заходи в любое время. Но не забудь постучать, чтобы я успел нацепить статный и мужественный вид, — подмигнул он. — Ахаха! — Лукас звонко рассмеялся, впервые за долгое время чувствуя себя нормальным. Виктор ушёл, а Лукас, полный энтузиазма, отправился обустраивать комнату. — Грег, мне нужна будет ваша помощь с обустройством. Грег поклонился с неизменной любезностью. — Разумеется, сэр. Какие будут пожелания? У нас есть несколько свободных спален на втором этаже, с видом на сад. Я покажу вам, и вы сможете выбрать наиболее подходящую. Они поднялись наверх. Грег открыл одну за другой три двери, и Лукас с удивлением обнаружил, что в доме есть комнаты, которые он ещё не видел. Просторные, светлые, с дорогой мебелью и свежим бельём. Он выбрал ту, что с окнами на восток — чтобы брат просыпался с солнцем. — Здесь нужно поставить свежие цветы, — сказал Лукас, осматриваясь. — И, наверное, бутылку воды на тумбочку. Может быть, фрукты? И ванную надо проверить, чтобы все принадлежности были. — Всё будет сделано в лучшем виде, — заверил Грег. — Вы сами хотите этим заняться, господин Лукас? — Да, — кивнул Лукас. — Я хочу, чтобы ему было уютно. Он принялся за дело с таким рвением, будто от этого зависела его жизнь. Переставил вазу с пионами на прикроватную тумбочку, поправил шторы, проверил, есть ли в ванной полотенца и халат. Грег помогал молча и эффективно, и Лукас впервые почувствовал себя хозяином в этом доме. В комнату заглянул Крис, который что-то искал на втором этаже. — Пап, а что ты делаешь? — Комнату для твоего дяди готовлю, — ответил Лукас, поправляя покрывало. — Моего брата. Он приезжает сегодня вечером. Крис удивлённо поднял брови. — У тебя есть брат? Я не знал. Он раньше никогда не приезжал. — Наверное, он был очень занят, — сказал Лукас, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Работающим людям редко удаётся увидеться. Но теперь он прилетит, и мы сможем познакомиться. Крис пожал плечами, но в его глазах загорелся интерес. — А он привезёт мне что-нибудь? Гости обычно привозят подарки, правда? — Не знаю, малыш, — улыбнулся Лукас. — Но я уверен, что он будет рад тебя увидеть. Крис убежал, а Лукас продолжил обустраивать комнату. Через некоторое время появился Рикки — старший, с неизменным планшетом в руках. Он остановился в дверях, оглядел комнату. — Слышал, дядя приезжает, — сказал он без особого энтузиазма. — Тот, что присылал подарки на день рождения. Лукас замер. — Подарки? — Ну да. Помню, когда мне было лет десять, он прислал мне Nintendo. Я тогда очень обрадовался. И тебе, пап, он что-то присылал — кажется, книгу. Я видел обёртку. Отец потом сказал, что дядя живёт далеко, поэтому не может приезжать, но всегда помнит о нас. Лукас почувствовал, как внутри что-то тёплое разливается в груди. — Значит, он заботливый. — Наверное, — Рикки пожал плечами и ушёл. Лукас остался в комнате один, с чувством лёгкой радости. Всё складывалось хорошо. Брат присылал подарки, значит, они общались, пусть и на расстоянии. Он, наверное, заботливый и чуткий человек — раз помнит о детях. Закончив с комнатой, Лукас спустился в холл, где Крис и Рикки уже ждали его, чтобы поиграть. Крис предложил догонялки, и Лукас согласился — он чувствовал себя полным энергии. Они бегали по первому этажу, смеялись, прятались за креслами. Крис визжал, когда Лукас его почти настигал, Рикки двигался быстрее, но делал вид, что не может догнать. — На лестницу нельзя! — крикнул Крис, взбегая на несколько ступенек. — А вот и можно! — ответил Лукас, поднимаясь за ним. Он хотел схватить Криса за футболку, но нога соскользнула — подошва мягких тапочек скользнула по гладкому дереву. Лукас потерял равновесие, тело дёрнулось назад, и он полетел вниз, хватаясь за перила. Перед глазами на секунду всё потемнело. А потом он увидел как падает со второго этажа. Внизу — мраморный пол. Его тело летит, не в силах остановиться. А сверху, с площадки, над ним возвышается силует... Виктора. — Папа! Рикки подхватил его под локоть, удержал. Лукас моргнул — видение исчезло. Он стоял на нижней ступеньке, тяжело дыша, вцепившись в перила побелевшими пальцами. — Ты как? — спросил Рикки, и в его голосе впервые прозвучало беспокойство. — Всё нормально, — Лукас заставил себя улыбнуться. — Просто поскользнулся. Старость, наверное дает о себе знать. Он выпрямился, стряхнул с себя остатки страха. Крис уже подбежал, обнимал его за талию. — Не пугай нас так, пап! — Не буду, — пообещал Лукас, поглаживая его по мягким кудряшкам. Но в голове билась одна мысль. Что это было за воспоминание? Это ведь был Виктор? Там наверху, когда он падал со второго этажа. Неужели это Виктор столкнул его тогда? Он быстро отогнал эту мысль. Это был просто страх. Ему показалось. В конце концов, Виктор прыгнул за ним в обрыв. Разве стал бы тот, кто хочет его смерти, рисковать своей жизнью ради него? Лукас глубоко вздохнул и улыбнулся детям. — А ну, кто хочет реванш? Крис завизжал от восторга.