Пять способов чувствовать

      Глаза у Коко черные, как смола, даже зрачков в них не разглядеть. Смотрел он всегда пронзительно, щурясь, отчего и без того узкие глаза становились еще меньше — только Сейшу знал, что это от плохого зрения (впрочем, знание и ему не помогало).       Лицом ведь Сейшу был красивым, весь в старшую сестру Акане — красивые зеленые радужки, длинные светлые ресницы, все точь-в-точь как у нее.       А вот в остальном еще в подростковом возрасте стал отличаться. Сначала вырос, а позже появились крепкие руки с вечно сбитыми костяшками, длинные пальцы. Про ноги и вовсе говорить не стоило.       Коко только сейчас начал замечать это. Взгляд, ранее направленный исключительно на почти девичье симпатичное лицо Инупи, теперь медленно спускался все ниже с каждым проведенным вместе днем. Будто бы изучал его заново.       Первой он заметил шею с выступающим кадыком. Затем широкие плечи. А там и до всего прочего было недалеко. Спустя столько времени, наконец, видел самого Сейшу, а не замену.       Сжимая его руку, рассматривал каждый старый шрам — едва ли заметные, белые, от множественных драк. На запястье выступали вены, что выглядели почти голубыми на фоне бледной кожи. Он проследил за каждой взглядом от начала до конца.       Они были не дома, но остановиться Коко не мог. Смотрел так, будто трогал, начиная от губ и заканчивая бедрами.       Мыслей в голове совершенно не было, кроме прекрасного вида перед глазами: штаны у Сейшу прилегали, обтягивая сильные ноги, привлекая все его внимание. Разговор он перестал поддерживать еще минут десять назад, и все же иногда кивал, когда Инупи замолкал, слабо улыбаясь. – Да. – согласился вновь Коко, даже не зная с чем именно. Все другие органы чувств поотключались, тогда как зрение теперь работало за все остальные, сильнее, чем когда-либо.       Щурясь, чтобы хоть немного сфокусировать зрение, он уставился на их переплетенные пальцы. Наверное, не стоило ходить вот так, в открытую, да было совершенно плевать — они теперь пара, что поделать. Вместо разумных опасений Коко мечтал держать его так же, когда они займутся чем-то более интересным.       Кажется, они говорили о байках? Коко их не любил и не ездил за рулем, предпочитая машины. А вот Сейшу обожал — и ездить, и рассказывать. Впервые за все время хотелось, чтобы он не говорил. Чтобы просто молчал и не изводил еще больше.       Его задумчивое лицо заставило поднять взгляд вновь. Да, ожог на бледной коже выделялся, но не больше, чем глаза и светлые волосы, невероятно мягкие на ощупь. Пряди колыхались от легкого ветерка, и Коко осмотрелся, пытаясь найти кондиционер.       Не нашел. А, может, и не пытался вовсе. – Что-то не так? – не выдержал Сейшу, чуть склонив голову вбок. Брови свелись, создавая морщинку. – Любуюсь просто. – совершенно честно признался Коко. И себе тоже, в том числе. Слишком долго он ходил вокруг да около, не в силах отпустить Акане-сан. Кончик языка выскользнул изо рта всего лишь на пару мгновений, однако этого уже хватило, чтобы вызвать легкое смятение.       Ох, точно. Сейшу же обещал, что больше не сможет воспринимать этот жест нормально после того, как Коко стал использовать его таким пошлым образом.       Но ничего, краснел он не сильно — скорее слегка розовел щеками. Это было так неожиданно для него, очаровательно.       Будучи еще мальчишкой, Коко часто слышал в разных фильмах фразу «раздевать взглядом». Он не знал, относится ли его поведение сейчас к подобной категории, но лично себя уже явно завел.       Видит губы Сейшу и вспоминает их вкус. Видит пальцы и чувствует покалывание на спине, словно парень и вправду касался его сейчас. Видит, как приоткрывается рот, и слышит тихие постанывания, от которых выступают мурашки. Видит помятую ткань кофты и чувствует запах стирального порошка, каким пахнут его простыни.       Даже представить себе не мог раньше, как одним только зрением можно прочувствовать все и сразу. Словно оно взяло контроль над телом, подчинив себе и занимаясь исключительно терзанием каждого видимого участка кожи у Сейшу.       У него кадык дернулся, и Коко сглотнул вслед. Было жарко, слишком жарко. Они не дома, а он постепенно из рассматривания своего новоиспеченного партнера укатился куда-то в прелюдию.       Позор и бесстыдно! Останавливаться, правда, даже не думал.       Целый вечер взгляд Коко постоянно блуждал по Сейшу. Особенно в тот момент, когда он обхаживал магазин, выбирая какие-то детали для байка. Как упирался локтем в полку, размышляя. Как сгибал колени, наклоняясь ниже.       Ирония ситуации добивала. Столько времени не замечал, а теперь отвлечься было невозможно.       Наверное, у него было весеннее обострение. Зимой, правда, но не столь важно — уже через полмесяца март. Иначе свои действия и мысли объяснить не мог. Сейшу был тут, в метре от него, но дальше держания за руки не заходило. Они же не одни.       Пальцы скользят по рулю совсем беспристрастно и без особого интереса. Сколько они уже находились тут? Долго. А Коко, как оказалось, был совсем не железный.       Поглаживает по прохладному металлу, пытаясь успокоиться. Не замечает даже, как начинает выводить какой-то незамысловатый ритм. Оглаживает рукоять руля, будто проверяя, нормальная ли, хотя совершенно не разбирался.       Замечает, что привлек внимание, и уголок губ тут же дергается. Вот только Сейшу смотрел не на него — на пальцы. На то, как они обхватили руль. Картина была вполне себе недвусмысленная. Если бы не сегодняшние пронзительные взгляды и частые «случайные» прикосновения. – Коко... – прошептал тихо Инуи и сразу отвлекся, когда рядом оказался мужчина-работник. Тот начал рассказывать о каких-то там карбюраторах.       А Коко знал, что заинтересовал его куда сильнее, чем байки, пускай и абсолютно случайно. По крайней мере, он считал именно так — не соблазнял же он Сейшу весь вечер своим сосредоточенным взглядом в упор?...       Пальцы двигались на ручке медленно, оглаживая. Со стороны казалось, что он просто проверяет материал, фантазирует о том, как уже катается на этом красавце по ночным трассам Токио.       В мыслях был другой красавец. Не байк, конечно, но Коко и на нем бы с удовольствием устроился.       Гладил так, словно не руль, а чужой член. Инупиевский.       Если бы Сейшу не смотрел в ответ, не стал бы заниматься подобным — у него с головой пока что все было в порядке, чтобы трогать вещи с мыслями о своем мужчине. Устоять же перед внимательным и так по-прекрасному растерянным парнем не мог. Его действия из незамысловатых превратились в показательные, ставшие представлением.       И язык — куда же без него, блять, — скользнул по губам, раздразнивая. Коко не смотрел, но боковым зрением замечал, как Сейшу глядел сквозь мужчину, на него.       Адекватного ответа на вопрос «чем я вообще занимаюсь?» не было, да и думать не хотелось о морали, пока Инуи выглядел таким сконфуженным, чуть смущенным. – М? – продавец обернулся назад, не понимая, куда там засмотрелся его клиент. Не заметив ничего примечательного, кроме Коко с легкой улыбкой, снова вернулся к рассказу. – Я Вас понял. Если что, то мы придем еще. – не выдержал Сейшу, отчего у него сердце в груди забухало сильнее, а в животе начало нарастать предвкушающее напряжение.       Не дожидаясь, Коко пошел на выход первым. Будь он чуть наглее, то отдался бы прямо тут, в каком-нибудь туалете. К счастью, огромная любовь и уважение к Инуи победило. И даже разум был солидарен, впервые не вступая в конфликт с чувствами.       Поездка до дома, пожалуй, была самой увлекательной из всех, что были до этого. Встало едва ли не мгновенно, стоило сесть позади Сейшу на байке и слегка прижаться. Всю дорогу член точно упирался в чужие ягодицы, и Коко понимал, что вряд ли это можно было не заметить. Хотя и надеялся на это.       Светлые волосы трепались прямо перед ним, открывая вид на бритый затылок. Хаджиме не трогал, только смотрел. Все сегодняшние гляделки ощущались намного эротичнее, чем парочку предыдущих занятий интимом.       На светофоре лоб прижался к чужой лопатке, вызывая короткую дрожь. Настолько сильно нуждающимся в Сейшу Коко еще никогда себя не чувствовал. Нос медленно повел вверх, вдоль позвоночника, и он вдохнул запах своего же одеколона на нем. – Коко. – прошептал ему парень в ответ, сжав пальцами руль сильнее. – Что с тобой сегодня? – У меня день наслаждения. – выпрямившись, Коко добавил: – Тобой.       Рев мотора раздался громко, отдавая в уши, как бы ставя запятую в этом разговоре — не точку.

***

      Первым делом в доме Сейшу оказался занят душ: сначала пошел один, потом второй. Коко споласкивался прохладной водой, прикрыв глаза. Не пытался унять свои мысли, а просто расслаблялся. – Ты скоро? – послышался голос из-за полуприкрытой шторки, которую он даже до конца закрывать не стал. Специально, может. Или не подумал. – Ага. – отозвался Коко, обернувшись через плечо. Сейшу стоял в одних лишь домашних штанах и вытирал волосы полотенцем.       Вот оно. Разглядывание лица, кистей рук и закрытым одеждой тела плавно перетекло в изучение оголенного торса, груди, плеч и ключиц. Штаны свободно висели на бедрах, словно готовые съехать вниз при одном неверном движении, а веревка от них, развязанная, свисала вниз, болтаясь.       Застыв на пару секунд, Коко продолжил водить ладонью по руке, но куда медленнее, чем до этого. Вновь играя.       Разница в том, что Сейшу ничего не делал, просто существуя, и он любовался. А Коко весь день почти осознанно дразнил.       Сейчас, правда, очень даже осознанно: провел пальцами по темным волосам, убирая их с лица. Они были как воронье крыло, такие же пушистые, разделенные на пряди, как перья.       Выдох оказался долгим. Коко медленно повернулся к нему боком, — точнее, к струе воды, продолжая мыться, — и вставший полностью член открылся чужому взгляду.       Пока они ехали сюда, возбуждение было, но не настолько сильным. Пока мылся тоже. Стоило же увидеть Сейшу таким, в одних штанах и с полотенцем на голове, желание завладело им полностью. – Это из-за тебя. – пробормотал Коко, умывая лицо, будто бы ему действительно это нужно, хотя на деле просто тянул время.       Сейшу моргнул пару раз, словно отходя от замирания, и отвел взгляд в сторону, вдумчиво-смущенный. Уставившись в зеркало, тут же отвернулся и оттуда. Будто бы все вокруг уже не просто намекало, а кричало о том, что сейчас случится что-то невероятно горячее. – Из-за меня или твоих мыслей? – поинтересовался он, рассматривая складки на шторке с изображением рыб. И те пялились на него, выпучив мультяшные глаза.       Дернув уголком губ, Коко отклонил голову назад. Отсканировал прекрасный вид, запомнил и только потом ответил: – И то, и другое, Сейшу. – и высунул кончик языка, вызывая лавину воспоминаний. Звал уже исключительно по имени, отложив в сторону прошлые «Инупи» и «Инуи».       Не выключая кран, он все же медленно вылез из ванной, наступая босыми ногами на мягкий ковер. Стянув с Сейшу полотенце, принялся и сам вытираться.       Коснувшись чужой руки, приподнял и поцеловал в самые костяшки мягким поцелуем. – И что ты видишь? – вдруг поинтересовался Сейшу шепотом. Хотя в доме были лишь они вдвоем. – М-м? – протянул Коко, переглянувшись с ним и вернувшись к тыльной стороне ладони. – Ты смотришь. Весь день.       Коко рассмотрел едва ли заметную белую полоску на костяшке и улыбнулся, щуря глаза. – Этот я помню. – перешел на тот же тихий, интимный тон он, огладив маленький шрам. – Ты в детстве упал.       Не упомянул о слезах, хотя вспомнил и это тоже. – А с этим ты вернулся уже из колонии. – скользнул Коко пальцами чуть дальше, к локтю. Очертил шрам, запоминая его. – Не знаю откуда. – сегодня проигнорировал ожог, боясь потеребить рану. Не физическую, а ту, что глубоко внутри, которую он раздирал раньше своим поведением и словами об Акане. – Ты краснеешь. – Нет. – подняв брови, возразил Сейшу. Он уперся ладонью в стиральную машинку позади себя, продолжая стоять вот так. И не комментируя тот факт, что парень перед ним был абсолютно голый. – Да. – Коко снова высунул язык. – Я видел. Но, раз уж тебе так стыдно, можем сделать вид, что мне просто показалось.       Вместо ответа его утягивают в поцелуй, и он вздрагивает, сжав чужие плечи. От рук на своих щеках приятно — жест такой нежный и удивительный.       Целоваться с открытыми глазами было странно, да и Коко выдержал не более нескольких секунд, но запомнил все. То, как подрагивали ресницы. То, как Инуи пиздецки мило зажмурился, чуть хмурясь.       Языки сплелись, и он почувствовал себя победителем в игре, в которую включился в самый последний момент. Дразнилка работала, и Сейшу купился на это.       Целовались они медленно, плавно, растягивая удовольствие или оттягивая неизбежное. Коко был заведен хуже некуда, но старался не торопиться. Концентрировался на вкусе губ и думал о том, как же горячо, наверное, его парень сейчас выглядел.       Прижавшись ближе, он начинает осознавать, что был практически голым — только полотенце свисало с плеч. Член уперся в чужие штаны, а груди соприкоснулись, кожа к коже. У обоих еще влажная после душа. У Сейшу прохладная, у него самого горячая, пылающая.       Внутри у него тоже все пылало, но Коко не сделал ни единой попытки спрятать возбуждение или объясниться. От тихого стона прямо в поцелуй все тело напряглось, и член стал еще тверже, сильнее прижимаясь к бедру Сейшу.       Отстранившись первым, Коко тянется и касается губами плеча, после проскользнув языком к изгибу шеи. Он наблюдал за выступающими мурашками и не сдержал довольной улыбки.       Практически по секундам считал, сколько времени потребовалось для того, чтобы кожа из бледной стала розоватого оттенка. Поглядывал за тем, как меняется выражение лица на расслабленно удовлетворенное. – Мы... прямо в ванной? – спросил Сейшу, сжав край стиральной машинки сильнее, до белеющих костяшек. – Что прямо в ванной? – почти промурчал Коко в его кожу, впиваясь губами в плечо, но зубами не касаясь совершенно. – Это. – выделил он слово, чуть хмурясь. От очередного влажного поцелуя к шее откинул голову назад, боковым зрением рассматривая парня, что ластился к нему.       Настаивать Коко не стал — «это» так «это»: – Да.       Шум воды создавал особую атмосферу уединения, будто бы мира вокруг них совершенно не существовало. Словно не было ни прошлого, ни будущего, а только они двое в этой теплой ванной и сбитым дыханием.       Ощущали оба себя, как в вакууме.       Коко не сопротивлялся, когда его поменяли местами. Уперся поясницей в стиральную машинку и стянул с плеча полотенце, бросив его рядом. Внутри мешалось легкое смятение с диким желанием. Ресницы дрогнули. – Коко. – голос у Сейшу сдавленный, с хрипотцой, отчего заводил еще больше.       А когда он присел на бортик ванны и потянулся вперед, прямиком к члену, Коко прошибло. Внимательный взгляд скользнул по стволу. Таким сосредоточенным Инуи сейчас был, хоть фотографируй и вешай на стену. Или на лоб — Хаджиме был согласен.       Обхватив основание пальцами, очень осторожно, словно держа хрупкую вещь, Сейшу прикоснулся губами к головке. Даже еще не в рот взял, а по коже уже прошла дрожь. – Сейшу. – выдохнул Коко, борясь с желанием закрыть глаза. Такое у них было впервые.       Наблюдать, наблюдать, наблюдать.       Коко смотрел прямо на него, убрав влажные волосы с лица нежным движением. Впитывал каждую эмоцию, каждое движение.       Спешки не было, Сейшу для начала обвел языком и оставил парочку поцелуев. Только после этого, будто подготовив, приступил к делу.       Его влажные губы вокруг члена выглядели горячо и развратно. Рассматривая парня, Коко не ожидал, что продолжит заниматься этим во время минета. Но именно это и происходило сейчас.       Из головы вылетело совсем все — и неудобная поза, и шум воды. Теплота чужого рта тоже затмилась сосредоточенным выражением лица. Сегодня зрение окончательно взяло бразды правления в свои руки. – Еще. – попросил Коко тихо, когда Сейшу отвел взгляд. Они встретились только на короткий миг, но этого было достаточно, чтобы желать повторения сильнее всего.       Он не просил глубже, не просил быстрее. Только видеть, только держать зрительный контакт, большего ему и не надо. Шумно сглотнув, на миг прикрыл веки. В чужом рту было горячо и влажно. Хорошо...       Зеленые глаза снова посмотрели вверх, и теперь действие происходило именно так, глядя друг на друга.       Выдох, граничащий со стоном, разнесся по маленькой комнатке эхом, едва ли не заглушенный льющейся водой. Коко продолжал придерживать волосы Сейшу, не желая пропустить хоть одну деталь. – Какой же ты все-таки... – прошептал он, и последнее слово превратилось в дрожащий вдох: член скользнул по нёбу.       Сейшу делал минет. Коко реагировал. Сейшу реагировал на реакцию. Коко это заводило. Абсолютный, интимный круговорот приятных ощущений.       Светлые ресницы отбрасывали тени, когда Инуи коротко жмурился, вздрагивая от тихих, редких стонов Коко — и оттого они казались не просто звуком, а целым событием.       Огладив щеку, он задержался на ожоге и прикоснулся к подбородку. Обвел большим пальцем, вкладывая в этот жест всю свою нежность. – Иди сюда. – попросил Коко, стоило Сейшу отстраниться и вытереть губы тыльной стороной ладони. Именно просил: весь день не мог притронуться, и хотел компенсировать.       Оттянув резинку пальцем, потянул домашние штаны вниз. Отсутствие нижнего белья вскружило голову — а он думал, что следовал четкому плану и соблазнил Сейшу.       Оказалось, что тот все понял еще давно. Поэтому и в ванную зашел. Ждал. Хотелось привычно рассмеяться, однако из горла вышел лишь сдавленный, почти мычащий звук.       Вспоминая, как гладил руль в магазине, Коко повторил жест. Взял тот же плавный ритм, оглаживая член Сейшу — гладкий, удобно ложащийся в его руку. Своим же прижался к чужому бедру. – Не надел, потому что все равно снимать. – все же прокомментировал важную бытовую дилемму Инуи, уже не выдерживая прямого взгляда и смотря куда-то в сторону. «Я же не думал, что Сейшу не чувствовал мой стояк всю дорогу, да?» – мысленно обругал себя Коко.       Большой палец обвел головку, и он сразу огладил затылок, заметив дрожь. Теперь они стояли так же, как еще до минета, пока целовались, только к стиральной машинке прижат был уже Коко.       От закушенной губы Сейшу, от его отведенного взгляда и по-очаровательному розовеющих щек внутри все скрутило. Как же оказывается приятно просто наблюдать за каждым действием, за каждой реакцией.       Головка была красноватой, и Коко наблюдает за тем, как на ней выступает смазка. Пальцы скользят по члену, лаская.       Когда-то, смотря на Сейшу, он видел только призрака Акане. А теперь дрочил ему и смотрел исключительно на эту откровенную картину.       Голова почти не варила. Возбуждение отдавалось во всем теле сильным желанием. От случайного касания к чужому животу вело. Поэтому Коко принялся медленно двигаться — сначала незаметно, а после более явно. Член скользил по его бедру.       Руки Сейшу уперлись позади него, в твердую поверхность, пытаясь удержаться на месте, а сам он уткнулся носом в изгиб шеи, тяжело дыша. Выглядел так, словно вот-вот кончит: брови сошлись у переносицы, рот приоткрыт, лицо все влажное и пылающее.       Смазанный поцелуй был коротким и сопроводился стонами обоих. Ускорив ритм, Коко продолжал. Заметил, как чужие бедра задрожали, и закусил губу.       В ушах зазвенело, и даже шума воды не было сейчас слышно. Собственный член оказался зажат в ладони Сейшу. Ощущение настолько желанное, настолько долгожданное, что Коко не выдержал.       Потребовалось всего лишь пару мгновений, чтобы он кончил: резко, словно оргазм хлестнул откуда-то из глубин и рванул наружу. Сперма стекала по пальцам, а вид ее на чужом члене изводил.       Позвав по имени, прижался ближе. Ритм сбился, и Коко просто держал его член, пока не пришел в себя. Дыхание на ухо было шумным, надрывным — он тоже на грани.       Тело у самого Хаджиме дрожало, но остановиться не мог и не хотел. Успокаивал дыхание, закрыв глаза, давая себе небольшую передышку.       Оргазм был ярким, сильным. Возможно, Коко даже не молчал в тот момент, хотя сейчас сказать было сложно. Копаться в голове в такой момент не получалось. – Я сейчас... – пообещал он, будто бы извиняясь за то, что прекратил ласку даже ненадолго. Придя в себя, полностью сосредоточился на Сейшу.       Нашел особенно реагируемый ритм, сжал другой рукой бедро. А языком, своей явной эрогенной зоной, начал скользить по шее. – Предупреди. Я хочу видеть тебя.       Рук он уже почти не чувствовал, они затекли и максимально расслабились, но Коко все равно продолжал. Услышав тихое, сиплое «Ко...ко...», отстранился от шеи и прижался лбом к его виску.       Дыхание у Сейшу участилось, дрожь стала совсем крупной. От закатывания глаз и закушенной губы Хаджиме сам покрылся мурашками в ответ.       Пальцы скользили по члену, концентрируясь на верхней части. Большой палец огладил головку, мазнув смазку. – Близко. – предупредил Сейшу, хотя тот и так догадался. Коко улыбнулся, мягко поцеловал его в волосы, контрастируя с быстрой дрочкой внизу.       Перед самым оргазмом Инуи ненадолго открыл глаза, посмотрев на него настолько открытым, чувственным взглядом, что внутри что-то взорвалось. Сердце застучало громко, отдавая в уши.       Сейшу кончил, вздрагивая от приятных спазмов. Коко не мог отвести взгляда, рассматривая его, словно произведение искусства.       Такое эротичное действие вызывало удивительно нежные чувства.       Имя само сорвалось с его губ, пока он прижимал к себе парня. Неясно, сколько именно они стояли вот так, перепачканные спермой, да и неважно это было. – И как? – спросил тихо Сейшу, и от этого вопроса хотелось схватить его со всей силы и расцеловать. – Мне лично все понравилось. – спокойно ответил Коко, потому что ни на что другое сил больше не было. Даже язык свой не высунул. – Ты был хорош. Красиво кончаешь. Я бы смотрел на это каждый день.       От собственных слов впервые за долгое время захотелось смутиться. Кажется, в последний раз такие будоражащие чувства испытывал еще в детстве.

***

      Даже после оргазма Коко не прекратил наблюдать — теперь уже в более уютной обстановке, лежа в кровати рядом друг с другом. Запоминал новые детали, на которые еще не обратил внимания ранее.       Любовался и не мог отвести взгляда. – Так ты заметил, что я на тебя весь день смотрю? – спросил тихо Коко, прижавшись к чужой груди. – Да. Это было заметно. – ответил Сейшу, огладив его спину медленным, нерешительным движением. – И ты ничего не сказал? – Нет.       Коко оставалось только хмыкнуть и уткнуться в него. С помощью зрения, казалось бы, человек узнает больше всего информации, пользуется им на постоянной основе.       Но мало просто видеть — надо еще уметь разглядеть. А этому он только начал учиться.