Tu es meum desiderium profundissimum

Кристин проснулась от солнечного света, что упрямо пробивался сквозь щель в шторах. Она недовольно поморщилась, перевернулась на другой бок и потянулась рукой к телефону на тумбочке, не открывая при этом глаз. Пальцы наконец нащупали прохладный корпус смартфона. Она поднесла телефон ближе к лицу, и наконец приоткрыла один глаз. На экране ярко засветилось время: 8:36 Кристин несколько секунд смотрела на экран, прищурившись. Мозг еще не до конца проснулся, от чего было ощущение, что в голове, вместо мозгов – обезьянка бьет музыкальные тарелки друг о друга. Восемь тридцать шесть… — Блять, — выдохнула она хрипло и резко села в кровати. Будильник. Она вчера так и не поставила его. Ну, конечно. Кристин, как обычно, ничего не помнит. Сердце моментально ускорилось. Рабочий день начинался в 9, и она очень сильно опаздывала. У нее оставалось меньше двадцати пяти минут, чтобы собраться и доехать до офиса. — Идиотка, — тихо выругалась она себе под нос, откидывая одеяло и вскакивая с кровати. Ноги были тяжелыми после вчерашнего вечера, в голове все еще шумело после долгого разговора с Кейли. Но сейчас было не до этого. Она прошла босиком в ванную, и не включая свет, почистила зубы. Выплюнув пасту, Кристин плеснула в лицо холодной водой, вытерлась первым попавшимся полотенцем и вернулась в комнату. Кристин быстро натянула позавчерашние брюки, схватила из шкафа первую попавшуюся рубашку и на ходу застегивала пуговицы, одновременно пытаясь пригладить растрепанные волосы. Схватив телефон и очки с тумбочки, она направилась на кухню, проверяя мессенджер на наличие сообщений от начальства. Не было и слава Богу. Она схватила стакан, быстро налила воды из-под крана и жадно выпила. В этот момент телефон в кармане издал звук и коротко провибрировал. Кейли: Доброе утро, соня) Кейли: Я думала, ты уже не появишься в сети. Сбросишься с окна от вчерашнего стресса, например. Кейли: Я тааак переживала))) Кристин фыркнула, поставила стакан в раковину и поспешила в прихожую. Красные кроссовки и черная косуха были надеты за секунду. Не останавливаясь ни на минуту, она начала спускаться по лестнице, набирая ответ одной рукой. Кристин: Не поверишь, но у меня нет подобных наклонностей Кейли: Зато есть наклонности просыпать будильник! Кейли: Ты, кстати, уже опаздываешь Она вышла из подъезда и быстрым шагом направилась к машине, продолжая переписку. Кристин: Не правда. Его просто не было Кристин: Знаю. спасибо, напомнила. Кристин села в машину, завела двигатель и сразу выкрутила руль до упора, выезжая с парковки. Часы на приборной панели показывали 8:49. Опоздает совсем на немного. Если повезет. Ей вообще хоть раз в этой жизни везло? Кристин устало выдохнула, крепче сжала руль и нажала на газ. Кристин вырулила со двора и вдавила педаль чуть сильнее. В это время она обычно добиралась за минут двенадцать, но сегодня все шло наперекосяк. Утренний Чикаго еще просыпался, но дороги уже начинали предательски сгущаться. На третьем светофоре поток стал слишком плотным и, в конечном итоге – встал намертво. — Да мать вашу… — тихо, но со всей кипящей яростью процедила она. Кристин почувствовала, как внутри все мгновенно натянулось тугой струной. Руки крепче сжали руль, костяшки побелели. Она резко наклонилась вперед и со злостью ударилась лбом о верх руля. Повторный удар был уже не таким сильным, но с глухим, усталым стуком. — Ну почему именно сегодня… — прошептала она, закрыв глаза. Кожа руля была прохладной и чуть шершавой подо лбом. В ушах шумела кровь. Она подняла голову, и уставилась на огни стоп-сигналов впереди, и медленно выдохнула сквозь зубы. Машина стояла. Секунду. Две. Десять. В салоне становилось душно, хотя работал кондиционер. Кристин ощутила, как по затылку поползла маленькая капля пота. Сердце стало стучать чаще, тяжелее, будто напоминая о вчерашнем разговоре, о Кейли, об интервью, которое теперь висело над ней, как дамоклов меч. Телефон завибрировал. Кейли: Скажи, что ты уже едешь, а не только ищешь ключи? Кристин выпрямилась, провела ладонью по лицу и быстро ответила одной рукой, пока машины едва ползли вперед. Кристин: В пробке. Фак Кристин: Если меня будут отчитывать, я скажу, что это твоя вина. Кейли: МОЯ?! Кристин: Угу Кейли: Тогда я выпью твое горькое двойное экспрессо сама! Кристин: Я так уж и быть не сдам тебя, но это разовая акция Она слабо улыбнулась уголком губ, но стоило взглянуть вперед, как улыбка тут же погасла. Пробка впереди чуть рассосалась, и она, при первой же возможности перестроилась в левый ряд, выжимая газ сильнее, чем следовало. В груди все еще неприятно ныло. Смесь вчерашней усталости, тревоги и злости на саму себя. Часы на панели показывали 8:57. Она точно опоздает.

***

Кристин пулей влетела на парковку в 9:17. Припарковалась криво, едва не задев соседний автомобиль, и выскочила из машины, на ходу закидывая рюкзак на плечо. Утренний воздух уже успел прогреться, но ее спина все равно была покрыта холодным потом. Она почти бегом пересекла небольшую площадку перед офисом и толкнула тяжелую стеклянную дверь. Внутри пахло кофе, бумагой и едва уловимым запахом нового коврового покрытия. Кондиционер работал на полную, и холодный воздух сразу обдал разгоряченное лицо. Она бежала по лестнице до третьего этажа, и бег она, кстати, ненавидела. Поднявшись, она быстро прошла к своему столу, чувствуя, как щеки горят от спешки и стыда. — Опаздываем, Крис? — насмешливо протянул веселый голос справа. За соседним столом сидела Тесса – высокая брюнетка с темными волнистыми волосами и серо-голубыми глазами. Они обе работали в отделе бухгалтерии и хорошо ладили. Она была очень спокойной, трудолюбивой, но при этом очень теплой. Сейчас она сидела, закинув ногу на ногу, и с легкой ухмылкой смотрела на запыхавшуюся коллегу. — На девятнадцать минут, — буркнула Кристин, проверяя время на телефоне. — Рекорд. Стоило опуститься в кресло, как рядом тут же появилась Кейли с небольшим стаканчиком в руке. — Держи, опоздавшая звезда, — Кейл поставила перед Кристин ее эспрессо. — Уже чуть теплый, но даренному коню в зубы не смотрят, — сказала она, фыркнув. — Спасибо… — Кристин расплылась на стуле, взяв стакан обеими руками. Тепло от бумаги приятно отдалось в руки. — Будильник не поставила. Потом чертова пробка. В общем, полный комплект «приятного утра». Тесса тихо рассмеялась, откидываясь на спинку кресла. — Твоя классика, Кристин. Я уже думала, ты вообще сегодня не появишься. Кейли мне тут целую теорию разварила, что ты вчера так перенервничала, что наверняка собираешься обратно в Калифорнию. Кейли рассмеялась и села на край стола Кристин, болтая ногой. — Я ничего такого не говорила! Я просто сказала, что она вчера очень стрессовала. А это, между прочим, — она подняла указательный палец. — Нормально после такого разговора. Тесса приподняла бровь, переводя взгляд с одной на другую. — Ого. Значит, вчера все-таки был серьезный разговор? И ты, Крис, наконец-то объяснила ей, почему тебя передергивает от упоминаний кроликов? Кристин чуть не поперхнулась кофе. Она быстро поставила стаканчик и бросила на Тессу предупреждающий взгляд. Кейли выпучила глаза и ухмыльнулась, наблюдая за начинающимся шоу. — Тесса! — Что? — невинно моргнула та и вскинула руки вверх в невинном жесте. — Я же ничего не знаю. Просто тебя всегда передергивает, даже вот сейчас. А Кейл вчера ходила с таким лицом, будто ей доверили государственную тайну. Ну, или планируют это сделать. Кейли рассмеялась и легонько толкнула девушку в плечо. — Не дразни ее. Крис и так сегодня на нервах. Давайте лучше сделаем вид, что мы активно увлечены работой, пока Марк не прошел мимо и не начал читать лекцию про пунктуальность. Тесса театрально вздохнула, но улыбнулась Кристин теплой, ободряющей улыбкой. — Ладно-ладно. Но если что, знай, что твои любимые Коллеги на твоей стороне. Даже если ты ешь кроликов и опаздываешь на двадцать минут. Кристин почувствовала, как внутри немного отпустило. Она посмотрела на двух девушек – на Кейли, что уже вернулась к своему столу, но продолжала улыбаться от локальной шутки про коллег, и на Тессу, которая подмигнула ей, прежде чем вновь уткнуться в монитор. — Спасибо, Коллеги… — тихо произнесла она, почти себе под нос. Утро в офисе прошло в привычном, но немного размытом ритме. Кристин быстро включилась в работу, стараясь наверстать опоздание. Цифры в таблицах мелькали перед глазами, пальцы привычно бегали по клавиатуре, но сконцентрироваться по-настоящему не получалось. Мысли то и дело возвращались к вчерашнему вечеру. Конкретнее к тому, как Кейли слушала ее, внимательно и с интересом. И как просто была рядом. Кейли пару раз проходила мимо ее стола, иногда бросая какую-нибудь глупую шутку. Наверняка она проверяла, не предпочла ли Крис сон работе. Так еще и не предложив ей. Тесса изредка косилась на Кристин, пару раз предлагала воду, намекая, что она выглядит так, будто по ней пару раз проехался трактор. Пару раз между девушками вспыхивали короткие, легкие разговоры. Время тянулось медленно, но терпимо. Кристин успела сделать большую часть отчета, ответить на парочку писем и даже выпить второй кофе. Тревога никуда не делась, но она хотя бы притихла где-то глубоко внутри, как старый, уставший зверь. Иногда она поднимала голову и косилась на Кейли. Та либо смотрела в экран с таким лицом, будто с ней флиртовал президент, или смеялась с сидящем рядом коллегой. К обеду Кристин почувствовала, что начинает уставать. Руки уже слегка ныли от постоянного печатания, в висках появилась легкая тяжесть. К полудню рядом с ней оказались обе девушки. — Обед, — объявила Кейли, закидывая ремешок сумки на плечо. — Мы с Тессой уже договорились. Ты с нами? Тесса же, стояла чуть поодаль, улыбаясь своей теплой, немного лукавой улыбкой. — Кстати, там сегодня, кажется, твой любимый бариста на смене, — добавила она с невинным видом. Кристин закатила глаза и улыбнулась — Вы невыносимы. Обе, — пробормотала она, вставая и хватая свой рюкзак. — Ладно. Идем. Они втроем спустились по лестнице и вышли на улицу. День был теплым и солнечным, что было редкостью для Чикаго в середине мая. Они шли втроем по тротуару, болтая о всякой ерунде: о том, как Тесс вчера чуть не послала начальство на три веселые буквы, о том, как Кейл вчера вечером забрала свою новую «идеальную» куртку, что оказалась на три размера меньше ожидаемого и теперь висела у нее в шкафу как напоминание «никогда не верить отзывам». Она рассказывала это с легкой самоиронией, и все трое тихо посмеивались. Кристин чувствовала, как теплый майский ветер мягко трогает волосы у висков, а солнечные лучи греют кожу через тонкую ткань рубашки. Внутри все еще ныло после вчерашнего, но это уже было не острое, а приглушенное, почти привычное для нее чувство. Они зашли в кофейню. Знакомый звон колокольчика, густой аромат свежемолотого кофе и теплой выпечки сразу обволок лицо. За стойкой стоял уже знакомый шатен. Кристин почувствовала, как щеки предательски потеплели – воспоминание о прошлом «переходе на ты» обожгло. Она быстро отвела взгляд. Кейли, конечно, заметила. — Ого, Крис, ты сегодня даже не пытаешься притвориться, что его тут нет, — поддела она с привычной дерзкой ухмылкой, пока они подходили к стойке. Бариста услышал, поднял глаза и улыбнулся уголком губ, явно оценив шутку. — Вам как обычно и все в один счет? — спокойно спросил он. Тесса стояла чуть в стороне, оценивая меню. Ее щеки едва заметно порозовели, когда бариста задержал на ней взгляд чуть дольше, чем на других. Девушка едва заметно кивнула ему и улыбнулась своей мягкой и спокойной улыбкой. Остальные девушки тоже подтвердили выбор и Кейл расплатилась. Когда заказы были готовы, они, забрав их, сели за свой обычный столик у окна. Солнечный свет падал на деревянную столешницу, отражаясь от стаканчиков. Кейли откусила кусок своего сэндвича и, жуя, повернулась к Кристин. — Слушай, Крис. А в эту пятницу ты вообще можешь пить? Или ты пока только на воде и молитвах? Кристин фыркнула и улыбнулась. — Я в порядке. Конечно, нервничаю больше обычного и забываюсь, но это все отмена. Эсциталопрам был легкий, да и я всего четыре недели пила, привыкнуть не успела. Мистер Харрис говорил, что синдром отмены будет, но совсем слабым и быстро пройдет. Так что в пятницу я думаю, что наконец смогу выпить с тобой. — Ура, — Кейли довольно кивнула и вскинула фист-памп. — Значит, в пятницу вечером в бар. Тот же, что обычно, или подыщем что-нибудь новое? Они немного поболтали о том, куда именно стоит пойти. Кейли предлагала бар, который увидела в инстаграмме, Кристин с опаской соглашалась на все грандиозные планы подруги, иногда посмеиваясь с того, как у девушки загорелись глаза при обсуждении будущих перспектив. Спустя пару минут Кейл вдруг повернулась к Тессе: — А ты? Хочешь с нами? Будет весело, честно. Тесс на секунду замялась, но потом рассмеялась. — Я… да, с удовольствием. А на счет веселья я не сомневаюсь, — сказала она, рассмеявшись еще сильнее. Кристин почувствовала легкое облегчение. Она не была против Тессы, так что ее согласие только порадовало. Обед закончился на легкой ноте и быстрее, чем хотелось бы. Они еще много смеялись и обсуждали легкие темы, допили кофе и не спеша вернулись в офис. Остаток рабочего дня прошел в привычном для Кристин ритме. Она успела доделать отчет и сделать пару таблиц. Кейли пару раз проходила мимо ее стола, то бросая короткие шутки, то поглядывая в ноутбук с осуждающим взглядом. Она просто так шутит… Время дольше, чем ей бы хотелось. Кристин была достаточно погружена в работу, так что ей удалось миновать скуки до конца рабочего дня. К окончанию дня плечи уже ныли от постоянной сутулости, а затылок начинал отдавать тупой болью. Но это усталость была приятной. Такой обычной… человеческой. От работы. Не та, что временами душила ее до паники. Вечер дома начался с простого ужина – макароны с сыром и салат из фруктов, что она купила накануне. Кристин не была сильна в готовке, так что, по ее мнению, это был божественный ужин. Она ела медленно, чувствуя, как тело постепенно расслабляется после изнурительно долгого дня. Потом она приняла душ. Горячая вода обжигала кожу, смывая остатки напряжения и легкой головной боли от отмены депрессанта. Но врач предупреждал, так что она старалась не заострять на этом внимания. Хотя, сегодняшняя забывчивость ее явно раздражала и нервировала чуть сильнее обычного. После душа она надела пижаму, плюхнулась на диван с кружкой чая, что поставила на кофейный столик и разблокировала телефон. В этот момент пришло сообщение: Кейли: Заедешь за мной утром? Кейли: Я НЕ ОПОЗДАЮ ОБЕЩАЮ Кейли: Пожалуйста пожалуйста пожалуйста Кристин улыбнулась уголком губ и быстро ответила, что заедет. Она встала, открыла окно и достала сигарету. Прохладный вечерний воздух ударил в лицо. Кристин облокотилась на раму, прикурила и глубоко затянулась. Дым обжег горло, но привычная горечь успокаивала. Мысли, которые она старалась игнорировать весь день, в итоге заполонили все мысли. Она думала о них – о Рагате, Кингере, Генгл, Зубл. О том, как они там сейчас. И о Джексе. Несмотря на все, что происходило, на то, что он оттолкнул ее и все слова, что он сказал тогда, она все еще хотела быть рядом. Понять, что же случилось тогда, почему он так повел себя. Она не хотела его спасать. Она хотела оказаться рядом, быть тем, кто не отвернется. Эта мысль казалась странной и пугающей, будто она стояла перед потрескавшейся фреской, где краски уже выцвели, но все равно притягивали взгляд. Она сделала еще затяжку, глядя на свет в окнах напротив. В груди смешались усталость, легкая тревога перед завтрашним днем и это тихое, теплое желание – быть рядом с тем, кто, вероятно, вновь оттолкнет. Сигарета догорела. Кристин потушила окурок, закрыла окно и вымученно поплелась к кровати, упала лицом в подушку и почти мгновенно провалилась в сон.

***

Утро четверга встретило ее тишиной и мягкими солнечными лучами, пробивающимся сквозь шторы. Она открыла глаза от звука будильника, который сработал впервые за последние несколько дней. Никакой паники и даже резкого вскакивания. Скорее спокойное, даже ленивое пробуждение. Кристин смотрела на потолок и несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к тишине квартиры. Тело вновь было тяжелым от глубокого сна, но приятным и отдохнувшим. Головная боль и дрожь в руках, которые еще вчера иногда напоминали о себе, почти исчезли. Она почувствовала это сразу – стало легче, яснее, будто кто-то незаметно снял с плеч тонкий, но тяжелый слой. Она встала, потянулась и спокойно собралась: приняла душ, почистила зубы, перекусила парой батончиков. Когда пришло время одежды, она немного замялась. После работы они поедут к Кейли, и стоило выбрать что-то поудобнее, как она и говорила. Спустя пару минут выбор был сделан. Кристин надела темный укороченный свитер крупной вязки поверх белой футболки, широкие брюки в тонкую полосочку, которые мягко сели на бедра, и удобные красные рибуки. Через плечо перекинула черный рюкзак. Волосы собрала в небрежный хвост, и даже нанесла легкий макияж. На удивление, времени хватало и на то, чтобы спокойно выпить кофе у окна, глядя на утренний Чикаго. Мысли не мучали, хоть и предвкушение перед вечером разъедало ее. В 8:26 она уже сидела в машине и ехала за Кейли. За рулем стало спокойнее, от чего поездка доставляла легкое удовольствие. Раньше она любила быть за рулем, поэтому возвращение этих ощущений приятно удивило и порадовало. Подруга ждала у подъезда – в своих любимых клешах и свободной куртке, с мокрыми после душа волосами. Как только Кристин остановилась, Кейли открыла дверь и плюхнулась на пассажирское сидение с широкой улыбкой. — Видишь! Я умею быть пунктуальной, — рассмеялась она, пристегиваясь. — Доброе утро! — Доброе, — Кристин улыбнулась уголком губ и тронулась с места, с удивительной для нее самой легкостью и уверенностью. — Удивительно, Кейл. Ты умеешь удивить. — Ну спасибо! — подруга театрально надулась и отвернулась к окну, но всего на пару секунд. — Смотрю, ты сегодня в хорошем настроении. Так что ты тоже удивляешь. Кристин фыркнула и сдержала смешок. Они ехали по привычному ей маршруту, и разговор лился сам собой – легкий, ни о чем важном. Кейли рассказывала, как вчера вечером чуть не уснула в ванной, Крис тихо посмеивалась, иногда вставляя короткие реплики. В машине было тепло, солнце лениво освещало салон, а в груди было странно и почти непривычно спокойно. Ни острой тревоги, ни тяжелого кома. Только легкое, едва заметное напряжение где-то на самом дне, будто весь день она шла по тонкому льду, который пока держит, но каждый шаг заставляет сердце биться чуть громче и чаще. Она задумалась о вечере. О том, что сегодня в восемь они будут смотреть интервью. О лицах, которые она не видела никогда. О голосах, которые она не слышала почти год. О Джексе. Несмотря на недавнюю злость, она почему-то приняла свою слабость и смирилась, что даст ему еще кучу шансов, если на то появится возможность. Это пугало, но одновременно и расслабляло. Будто она приняла какую-то часть себя и, теперь просто живет. Кейли вдруг толкнула ее локтем: — Эй! Ты опять где-то далеко. Все нормально? Кристин пару раз моргнула, встряхнула головой и улыбнулась. — Нормально, просто… думаю о сегодняшнем вечере. — Все будет хорошо, — Кейл подмигнула. — Я рядом. И вчера заскочила, купила мороженое. Они подъехали к офису почти вовремя. Кристин припарковалась, выключила двигатель и на секунду задержала дыхание. День начался спокойно. Слишком спокойно. И это пугало. Первая половина дня прошла почти незаметно. Кристин работала сосредоточено, пальцы уверенно бегали по клавиатуре, а строки в таблицах появлялись одна за другой. Она успела закрыть два больших отчета и даже начала третий – объем получился неожиданно большим. Это было хорошо. Это означало, что завтра она сможет позволить себе чуть больше свободы. Мысль мелькнула, вызвав легкую, победную ухмылку и тут же исчезла, не задержавшись. Перерыв на обед подошел сам собой. Они вновь втроем спустились в кофейню, взяли привычные заказы и сели за тот же столик, что и обычно. Кристин ела медленно, чувствуя, как теплый кофе разливается в груди приятным теплом. Кейли и Тесса болтали о чем-то легком, иногда бросая короткие шутки в ее адрес. Она улыбалась, кивала и иногда посмеивалась, но внутри уже начинал тихо, едва уловимо затягиваться узел. Каждый час приближал восемь вечера. Каждый час приближал момент, когда она впервые увидит их в этом мире. После обеда напряжение стало нарастать. Не резко. Медленно, как вода, что постепенно заполняет стакан. Кристин продолжала работать, но теперь каждое движение мышки, каждый взгляд на часы в углу экрана отзывался легким толчком под ребрами. Плечи слегка напряглись. Она старалась не думать о том, что будет вечером, но мысли все равно возвращались. И были тихими, настойчивыми, как шаги за спиной. Разок Кейли прошла мимо, поставила стаканчик кофе и подмигнула. Тесса коротко улыбнулась, когда они случайно пересеклись взглядами у принтера. Все было спокойно. Обыденно. Почти, как всегда. Но чем ближе стрелки ползли к концу рабочего дня, тем сильнее становилось это тихое, почти неуловимое давление в груди. Будто кто-то медленно… очень медленно закручивал невидимый винтик. Кристин закончила последний отчет, закрыла все вкладки и несколько секунд просто сидела, глядя на чистый рабочий стол монитора. Рабочий день закончился. Она выключила монитор и убрала ноутбук в рюкзак. Медленно встала и почувствовала, как ноги отозвались усталостью после долгого сидения. За окном солнце, что скрывали крупные и мягкие на вид облака, близилось к зениту. Она взяла рюкзак, надела кофту и вышла в коридор. Кейли уже ждала у лифта, небрежно перекинув сумку через плечо. — Ну что, ко мне? — спросила она, легко толкнув Кристин плечом. Голос был бодрым, с нотками усмешки. Кристин кивнула. Они спустились вместе, сели в машину и поехали к Кейл. В салоне было прохладно от работающего кондиционера, из колонок тихо играл привычный плейлист. Кристин вела молча, только иногда улыбаясь на шутки подруги. Напряжение внутри росло медленно, даже незаметно, будто песок, неуловимо пересыпающийся в часах. У дома Кейли она припарковалась, заглушила двигатель и вышла на улицу. Воздух был прохладным, вечерним. Кристин достала сигарету и вышла из машины. Она подожгла кончик и сделала глубокую затяжку, облокотившись на капот. Кейли встала рядом и осторожно, будто прощупывая почву, спросила: — Страшно? — тихо спросила она. Кристин кивнула, выдыхая дым и вглядываясь в тлеющий кончик. — Очень. Но… я хочу увидеть их. Хочу… мм… понять? Кейли не стала ничего отвечать. Просто осталась стоять рядом, пока сигарета окончательно не догорела. Потом они прошли к двери, что вела на лестничную клетку и поднялись в квартиру. Квартира Кейли была светлой и уютной – белые стены, мягкий свет от подвесной лампы, небольшой серый диван и столик напротив, с маленьким горшочком растения и телевизором над ним. Квартира была в разы просторнее, чем у Кристин. Две спальни, двери которых были друг напротив друга, просторная кухня в форме буквы «Г», обеденный стол с тремя белыми стульями, напротив которого был вход в ванную комнату. Кристин положила рюкзак рядом с диваном, достала из него ноутбук и подключила к ближайшей розетке. Пока Кейли принимала душ, она заказала еду – роллы. Они иногда ходили в небольшой суши-бар, где готовили очень приличные маки. Когда подруга вышла в домашней футболке с мокрыми волосами, они поели на диване, почти не разговаривая. Кристин чувствовала, как с каждым часом внутри завязывается толстый кнут, что неприятно давил на низ живота. Время приближалось к восьми. Они перебрались в одну из спален, которая была Кейли. Вторая была гостевая, так как к Кейли часто приезжала сестра. Да и сама она, была довольно общительной, так что наверняка у нее часто были гости. Они легли поперек кровати. Крис открыла свой ноутбук – маленький и уже не новый, но еще вполне живой MacBook. Экран загорелся холодным светом, требуя touch ID или пароль. Она ввела пароль и зашла в X, что висел на рабочем столе. Кейли повернулась к ней, вглядываясь в ее сосредоточенный и напряженный профиль, потом слегка толкнула ее локтем. — Мы готовы, — тихо проговорила она. Кристин едва заметно кивнула, не отрывая взгляда от экрана, на котором уже был открыт ненавистный ею аккаунт. Она ждала новый пост с видео. Она перевела взгляд на правый нижний угол. Осталась минута. Кристин сидела на диване, поджав под себя одну ногу. Ткань дивана была чуть прохладной под бедрами, а воздух в комнате был теплым и немного спертым после долгого дня. Часы на экране ноутбука показывали 8:26. Ее глаза быстро бегали по монитору: сначала в правый нижний угол, потом вверх, кликом обновляя страницу, затем в правый верхний угол, закрывая и вновь открывая приложение. За несколько последних минут эта процедура была проделана, казалось, больше сотни раз. Сердце стучало тяжело и нервно, в горле стоял сухой, неприятный ком. Каждый из моментов, когда она листала вниз страницу и ничего не менялось, внутри становилось все теснее. Кейли, тем временем возилась на кухне: гремела кружками, наливала воду в чайник, и тихий металлический звук отчетливо разносился по квартире. Оттуда доносился легкий пар и запах свежезаваренного чая. Кейли выглянула из-за стойки, держа в руке кружку, от которой поднимался пар. — Крис, а ты уверена, что оно вообще сегодня? Уже полдевятого, а ничего нет. Кристин резко подняла голову. В груди мгновенно стало так тесно, что органам не хватало места и казалось, будто они сейчас выйдут через горло. Сердце сжал тяжелый, нервный толчок, в горле резко пересохло. Она взяла телефон и открыла приложение через него. Зашла на аккаунт и метнула вниз, там, где был пост. Слова расплывались перед глазами. Она моргнула и встряхнула головой, пытаясь прийти в норму. Перечатала еще раз. Потом еще. И еще. “Пострадавшие цирка наконец готовы дать интервью и рассказать подробности цифрового ада. Привет. Я наконец смог связаться с пострадавшими, и они согласились провести небольшое интервью и ответить на пару вопросов. Я опубликую это интервью в четверг в 20:00. Сегодня мы уже встретились и начали съемку. Ждите новостей и интервью! Хорошей рабочей недели, будьте аккуратнее.” В ушах появился тонкий, высокий звон. Ладони стали влажными и холодными. — Я… — тихо выдохнула она, не отрывая глаз от экрана. — Дура, — Голос прозвучал хрипло и чуждо. Кейли замерла с кружкой в руке, а потом медленно поставила ее на стойку. На лице появилась широкая, дерзкая улыбка. — О, так интервью действительно не сегодня? — спросила она с притворным удивлением, в голосе сквозила теплая насмешка. — А я-то уже морально подготовилась вытирать тебе сопли ровно в восемь. — Я думала, что восемь – это по нашему времени. А он имел ввиду свое. Калифорния. У нас это десять. — Кристин прикрыла лицо ладонями. Щеки горели от стыда и облегчения одновременно, а в груди все еще колотилось, тяжело и неровно. Тепло от ладоней на лице показалось почти обжигающим. Остаток времени до десяти они провели в странном, напряженном спокойствии. Кейли вернулась на диван, села рядом, иногда бросала короткие шутки или показывала мемы, чтобы разрядить атмосферу. Кристин почти не отвечала, просто кивала или слабо улыбалась. Внутри все дрожало мелкой, противной дрожью, а в животе тихо, но настойчиво ныло. Она то и дело поглядывала на часы в углу экрана, чувствуя, как с каждой минутой напряжение внутри только усиливалось. Примерно без десяти девять Кейли тихо спросила: — Ну что… готова? Кристин молча открыла приложение, зашла вновь на аккаунт. Пальцы были холодными и неуклюжими. Теперь на часах было 9:59. Она сделала глубокий вдох, закрыв при этом глаза. Крис почувствовала, как кожа на затылке натянулась, а в груди медленно, но упорно начала раскручиваться тугая пружина. Диван под ними был мягким и слегка прогнулся под весом их тел, но сама она ощущала себя так, будто бы сидит на тонком льду. Пост всплыл уведомлением в правом нижнем углу и отобразился на аккаунте. Руки мгновенно похолодели. Пост был простым, без лишних слов, с приложенным видео. Под текстом – прикрепленное видео длительность в 28 минут. Кристин уставилась на превью. Пальцы дрожали так сильно, что курсор дергался по экрану. Кейли сидевшая рядом, тихо положила ладонь ей на колено. — Дыши, — едва слышно сказала она. Кристин кивнула, не отрывая взгляда от экрана. Она медленно подвела курсор к кнопке «Воспроизвести» и нажала. На экране появился молодой парень лет двадцати в обычной толстовке. Он сидел в центре кадра в небольшой уютной комнате с темными стенами и мягким, теплым светом нескольких ламп. За его спиной виднелись книжные полки, зеленые растения в горшках и приглушенный свет от штор. Все выглядело по-домашнему, почти интимно, будто они смотрели не интервью, а в чью-то гостиную. — Привет всем, кто смотрит, — начал он немного неловко, но искренне. — Меня зовут Сэм. Я веду этот твиттер-аккаунт уже больше года. Год назад, когда в новостях Калифорнии появилась информация о «цифровом цирке», я начал собирать всю информацию, что мог найти. Я студент-журналист и эта история просто не давала мне покоя. Несколько недель назад я смог связаться с некоторыми из пострадавших… и они согласились ответить на пару вопросов. Сегодня здесь четверо. Камера медленно отъехала назад, показывая полную картину комнаты. На диване и в креслах сидели пятеро. Кристин затаила дыхание. — Давайте я вас представлю. Первая – Сьюзи. На экране появилась рыжеволосая девушка лет 30, с пышными кудрями. Она сидела прямо, чуть подавшись вперед, и смотрела на ведущего, что представил ее зрителям, с теплой, но напряженной улыбкой. Кристин сразу почувствовала знакомый укол в груди. Та улыбка, которую она запомнила еще в цирке. Сэм продолжил: — Рядом с ней – Грант. Мужчина в возрасте, с густой бородой и растрепанными светлыми волосами, слегка откинулся на спинку дивана. Он выглядел спокойным, немного задумчивым. Кристин почувствовала дежавю. Она не совсем понимала, кто есть кто, но ощущения уже складывали вполне ясную картину. — Дальше – Райли. Высокая девушка с ярко-розовыми короткими волосами и заметным пирсингом сидела широко и уверенно, положив руку на колено. Даже через экран от нее веяло дерзостью, что казалось такой естественной. Будто это было ее частью. — И последняя – Зои. Худенькая девушка с азиатской внешностью и выразительными глазами примостилась чуть поодаль от всех. Она выглядела самой напряженной из всех, пальцы нервно теребили край толстовки. Камера отъехала, показывая всех пятерых вместе. Кристин резко нажала на паузу, жадно заглатывая воздух. — Ты чего? — Кейли положила ладонь на ее плечо, всматриваясь в ошарашенное лицо подруги. Кристин долго смотрела на застывшую картинку. Сердце колотилось тяжело и рвано, в горле стоял плотный ком. Она медленно подняла дрожащую руку и, не касаясь экрана указала на первую девушку. — Это… Рагата, — тихо произнесла она. — Она именно так сидела все время… чуть вперед. Кейли молча подвинулась ближе, ее плечо прижалась к плечу Кристин и, это помогло немного успокоиться. Кристин продолжила, голос стал чуть ровнее: — Это Грант… Кингер. Он всегда был таким… рассеянным. Палец сразу переместился дальше. — Райли… это Зубл. По повадкам сразу видно. Она фыркнула, замолчала на секунду, глядя на последнюю девушку. — А это… Зои… Генгл. Она всегда была самой тихой и казалась такой хрупкой… Кристин замолчала. Взгляд медленно прошелся по всем четверым еще раз. В комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Только тихое гудение ноутбука и собственное нервное дыхание Кристин нарушали ее. Джекса среди них не было. Кристин почувствовала, как внутри органы сделали резкий кульбит, а затем натянулись в тугой, болезненный узел. Облегчение смешалось с острой, ноющей тоской, а где-то глубоко внутри вспыхнула уже знакомая, теплая горечь. Она усмехнулась, но показалось, будто вместо нее был сам Джокер. — Конечно… его нет, — прошептала она едва слышно. Кейли, кажется, поняла, но ничего не ответила. Просто чуть сильнее прижалась плечом и тихо, успокаивающе провела ладонью по ее спине. Кристин сделала еще один глубокий, рваный вдох и нажала на экран. Видео вновь началось. Сэм чуть наклонился вперед и задал первый вопрос: — Расскажите, как вы вообще оказались в цирке и что вы почувствовали, когда первые поняли, что не можете снять гарнитуру? Сьюзи тихо вздохнула и начала говорить. Ее голос был мягким, но в нем сквозила глубокая усталость: — Для меня это случилось внезапно. Мы с коллегами были в офисе, что должны были продать… я надела гарнитуру, что лежала на одном из столов… и все. Сначала я думала, что это какая-то игра. А потом поняла, что не могу ее снять. Это было… как будто тебя заперли в собственном сне, из которого нет выхода. Кристин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Каждое слово Сьюзи отзывалось внутри острой, знакомой болью, будто кто-то лезвием по старым шрамам. Она крепче вцепилась в край пледа. Кейли рядом бросила на нее едва заметный взгляд, оценивая состояние девушки. Кристин не отрывала взгляда от экрана. Внутри все дрожало – смесь шока, страха и странного, болезненного облегчения от того, что она вновь слышит эти голоса. Они живы, они здесь, настоящие. Подушка дивана под ней казалась слишком мягкой, почти зыбкой, а воздух в комнате – густым и тяжелым, как перед грозой. Сэм кивнул и задал следующий вопрос: — Чем вы вообще там занималась? Рагата чуть улыбнулась уголком губ, но улыбка вышла грустной. — Кейн… ИИ. Он придумывал разные приключения. Постоянно. Чтобы мы не сошли с ума от скуки… и отчаяния? Иногда это были игры, иногда – настоящие кошмары. Мы проходили вместе… или пытались. Кристин почувствовала, как в груди стало жарко и тесно. Воспоминания нахлынули волной, сравнимой с цунами – яркие, цветные, болезненные… Она сглотнула, но ком не пропал. Кейл же тихо, почти незаметно выдохнула рядом: — Мда… Сэм уже задал следующий вопрос: — А как вы относились к Кейну? И как он к вам? На этот раз ответила Райли. Ее голос был дерзким, с привычными нотами остроты. Но он был до боли знакомым: — Кейн был… богом в своем маленьком мире. Он старался дать нам то, что мы хотели, но он не человек… и не понимал многого. Иногда он играл с нами, иногда ломал. А мы… мы просто пытались выжить. Кристин на секунду закрыла глаза и глубоко вздохнула. Сердце стучало сильно, отдавая в виски. Она чувствовала Кейли рядом, ее плечо, ее ладонь на своем колене. И это… помогало? Это давало чувство опоры в этом вихре. Единственной опоры. Интервью продолжалось. Кристин сидела неподвижно, но внутри все кипело и дрожало. Каждый голос, каждое слово вызывало новые волны эмоций – то острую боль, то странное, теплое облегчение, то глухую тоску. Кейли иногда тихо комментировала, иногда чуть сжимала руку на колене, давая понять, что она все еще здесь. Сэм кивнул и задал следующий вопрос, его голос стал звучать чуть осторожнее: — Я связывался с каждым из вас лично. Один сразу отказался… еще должна была быть одна девушка… но она, насколько я понял, так и не нашлась. Расскажите о них? Кристин замерла. Сердце сделало резкий, болезненный толчок, а в ушах зазвенело. Челюсть медленно поползла вниз от услышанного, взгляд отлип от экрана, и она медленно повернулась к Кейл. Та смотрела в экран с широкой улыбкой. Она была удивлена не меньше, но куда больше заинтригована. Ее пальцы сжались сильнее на запястье Крис. Она резко перевела почти безумный взгляд на девушку. Глаза были раскрыты, улыбка была почти до ушей. Они не успели ничего сказать друг другу, из динамиков послышались первые слова. Сьюзи ответила первой, ее голос был мягким, но в нем сквозила тихая грусть: — Нас было шестеро там. Один… он отказался учувствовать. Сказал, что он не дурак. А девушка… мы так и не смогли ее найти за весь этот год. Мы пытались, но… не смогли. Кристин почувствовала, как внутри порвался тот узел, что затягивали внутри весь вечер. Дыхание стало коротким и поверхностным. Она уставилась на экран тем же взглядом, которым на нее посмотрела Кейли пару секунд назад, не моргая, будто боялась пропустить хотя бы слово. Райли дополнила ответ, ее тон был грубее, но с едва заметной ноткой усталости: — Этот парень… Джекс. Он всегда был тем еще засранцем. Дерзкий, саркастичный, иногда просто невыносимый. В цирке он мог довести кого угодно до психолога… если бы он там был. Но в реальности… он немного изменился. Перестал издеваться так часто, как раньше. Хотя характер у него все тот же. Кейли тихо фыркнула и взглянула на подругу, уже спокойным, внимательным взглядом. Кристин же, почувствовала, как горло схватили и сжали так сильно, что казалось, пару секунд и она отключится. Имя ударило ниже пояса. Нажало на старую, едва зажившую рану. В груди стало слишком тесно для нахлынувших эмоций. Она сглотнула, схватившись за горло. Из глаз непроизвольно пошли… слезы? Кейл рядом, почти неслышно выдохнула: — Эй… Она приобняла девушку за плечи, пока та не открывала взгляд от экрана. Внутри все дрожало. Смесь эмоций была адской – боль, злость, странной, теплой привязанности и глухой, ноющей тоски. От объятий стало на миг легче, но мысли быстро вернулись в привычную реку. Она так хотела быть рядом… Просто быть… И эта мысль обожгла сознание, что казалось, отпустило давно. Казалось. Сэм кивнул и задал последний вопрос: — Как изменилась ваша жизнь после возвращения в реальный мир? Зои ответила первой. Ее голос был тихим, почти робким: — Я… я до сих пор иногда просыпаюсь и думаю, что все еще там. Реальность кажется слишком громкой. Слишком тусклой и живой одновременно… но… я пытаюсь жить. Хожу на терапию. Работаю в маленьком кафе. Стараюсь не думать о том, что было. Райли осторожно взяла руку Зои и сжала. Затем фыркнула, но в ее голосе тоже проскользнула усталость: — А я просто стараюсь не сойти с ума от обыденности. Работа, счета, люди вокруг… Все слишком нормальное. Иногда хочется обратно в тот хаос, потому что там хотя бы было понятно, что происходит. Но в целом… мы все в порядке. Живем. Кристин чувствовала, как по щекам все еще текли горячие слезы. Она не вытирала их. Просто сидела, глядя на экран, где четыре, когда-то ей очень знакомых, но в виде мультяшек, теперь были живыми… и снова перед ней. Кейл прижалась к ней ближе, сильнее обняла за плечи и тихо, почти шепотом сказала: — Ты справилась, Крис. Ты уже здесь. Кристин кивнула, не в силах сказать ни слова. Внутри все дрожало от переизбытка эмоций. Интервью закончилось. Спустя пару минут экран ноутбука погас, оставив после себя тяжелую, звенящую тишину. Кристин сидела неподвижно, уставившись в уже черный экран. Слезы текли сами собой, и пока не думали прекращаться. В груди все еще колотилось рвано и болезненно. Сердце никак не могло вернуться в привычный ритм. Ладони были ледяными и влажными, в горле стоял ком, что почти стал третьим гостем этого вечера. Она чувствовала, как по спине стекает тонкая струйка холодного пота. Кейли рядом, кажется, тоже была в шоке. Она молчала, заметно ослабив хватку на запястье. Ее дыхание тоже было рваным и прерывистым. Прошло около десяти минут, перед тем как Кейли, моргнув несколько раз, вдруг вскочила с дивана и ушла в свою комнату, начав диалог. — Все. Заканчиваем нюни. — голос у нее был твердый, почти злой. Она хотела сказать что-то еще и уже приоткрыла рот набрав воздуха, но резко остановилась. Подошла ближе к Кристин, встав почти вплотную. Хищно улыбнулась и мягко начала: — Слууушай… А пойдем сегодня в бар? — спросила она с легкой игривой манерой, немного приблизившись. — Ну а что? У тебя тяжелый вечер. Не помешает расслабиться. Кристин медленно подняла глаза и встретилась с ней взглядом. Глаза Крис были стеклянными, а мысли оставляли желать лучшего. — Я… не знаю… — пробормотала она, хриплым и севшим голосом. — Может лучше… Кейли изменилась в лице. Взгляд стал серьезным, испытывающим и оценивающим. Затем она, все также резко отстранилась, фыркнула. — Мнение невменяемых не считается! — кинула она, перед тем как скрыться в комнате. Кристин открыла рот, чтобы возразить, но из нее вырвалось только тихое, сдавленное мычание. Сил сопротивляться просто не было. Даже если бы были, то она, с большой вероятностью, все равно проиграла бы. Она просто кивнула, сдаваясь перед самой собой. Кейли вновь заговорила, но уже по телефону: — Тесс, собирайся, — сказала она без предисловий, как только та подняла трубку. — Мы решили сегодня пойти. К черту пятницу. Прямо сейчас. Успеешь за сорок минут добраться до бара? На том конце, кажется, было лишь недоумевающее молчание. — …Что? — наконец выдала Тесса. — Кейл, ты смеешься? А работа… — Пф. Просто отпросимся у Марка. Он все поймет. Тесса еще пару секунд молчала, обдумывая сказанное, потом тихо вздохнула. — Ладно… Можно попробовать, думаю. Но я не увере… Конца не последовало. Кейли, собирая одной рукой сумку уже сбросила и стала копошиться в телефоне. Затем развернулась и взглянула на подругу. — Видишь? Уже целая вечеринка. Осталось отпроситься у злой мачехи. Кейли быстро набрала сообщение в общую группу из четырех контактов и отправила. Кейли: Привет Марк… Извини, что поздно пишу, но случился форс-мажор. Можно нам всем отгул? Мы все отработаем! Честное скаутское! Тесса написала почти сразу, поддержав Кейли, но в более адекватной манере. Кристин взглянула на экран телефона, после чего все же взяла его в руки и отвлеклась на переписку, понемногу успокаиваясь. Через минуту телефон Кристин зазвонил. На экране высветился контакт Марка. Кристин вздрогнула. Она взяла трубку и дрожащей рукой поднесла к уху. — Алло… — выдохнула она, стараясь унять дрожь в голосе. — Кристин? Что у вас там происходит? — голос Марка звучал удивленно и раздраженно, но все же с нотками беспокойства. — Кейли пишет про форс-мажор, Тесса поддерживает… Вы там втроем сговорились? Кристин мельком взглянула на подругу, что кажется активно обсуждала детали встречи в переписке с Тесс. Она открыла рот, но смогла сказать лишь: — Я… ну… эмм… послушай, Марк? Мы… Голос предательски дрогнул. Она прикрыла его рукой и не смогла выдавить из себя больше ни слова. Кейли быстро и решительно подошла, выхватив телефон. — Марк? Это Кейл. Слушай… у Кристин сейчас случилась жутко неприятная ситуация и она вне зоны доступа. Полный пиздец, в общем-то. Нам втроем срочно нужно встретиться и поговорить. Дашь нам отгул? Пожалуйста пожалуйста. Марк на том конце, казалось, впал в ступор. Через динамик послышался тяжелый вздох. — Кел, ты, черт возьми, серьезно? Смеешься надо мной? Завтра конец недели. Ладно ты, но девочки должны закрыть отчеты. — Марк. Они сдадут отчеты завтра до конца дня. Пусть удаленно доделают, точно! Он помолчал пару секунд, потом устало выдохнул. — Ладно, под твою ответственность. Не будет отчетов – я уволю тебя одну. И если вы напьетесь в хлам, то я выпишу тебе штраф. Поняла? Кейли широко улыбнулась, натягивая второй ботинок. — Да-да, поняла, Ты лучший, спасибо! Она сбросила звонок и повернулась к Кристин, которая все еще сидела на диване под пледом, но уже не плакала. Смотрела на нее, опешив и не осознавая до конца, что вообще произошло. Потом, тихо и неуверенно спросила: — Так можно было? — она едва улыбнулась уголком губ. — Ну конечно! Это же Марк. Если бы не ребенок, он бы напросился с нами, поверь. Кристин улыбнулась шире, осторожно вставая. Ноги бросало в дрожь, но от предстоящего вечера настроение все же улучшилось. Она почувствовала легкое и очень хрупкое облегчение. — Останешься у меня, утром на машине поедешь домой. Сейчас на такси до бара. Тесса уже едет, — подруга копошилась в телефоне, облокотившись на входную дверь в ожидании гостьи. Кристин кивнула и поплелась к двери.

***

Они подъехали ко входу в бар чуть позже одиннадцати. Тесса уже ждала у входа. Она была в своей привычной кожаной куртке, с легкой улыбкой, но в глазах читалось легкое недоумение. Кейли вышла из такси первой, обняла ее и что-то коротко сказала. Тесса кивнула, бросила быстрый взгляд на Крис и вместе с Кейли они направились к двери. — Я покурю, — тихо сказала Кристин, доставая пачку из кармана. Голос прозвучал глухо, будто не был ее. Кейли только кивнула, понимая все без слов, и они с Тессой скрылись за тяжелой дверью бара. Кристин осталась одна на прохладном вечернем воздухе. Она отошла чуть в сторону, к невысокой кирпичной стене, облокотилась на нее спиной и достала сигарету. Пальцы слегка подрагивали, когда она прикуривала. Щелчок зажигалки показался оглушительно громким в тишине улицы. Первый глубокий вдох дыма обжег горло знакомой горечью. Дым заполнил легкие, разошелся по телу теплой, тяжелой волной. Она медленно выдохнула, глядя, как сизое облачко тает в холодном воздухе. Мысли, которые она пыталась держать в узде с момента окончания интервью, наконец вырвались наружу. Они искали меня год… Слова Рагаты все еще звучали в голове. «Мы так и не смогли ее найти». Кристин почувствовала, как внутри все стянулось. Они искали. Живые люди, что когда-то были лишь цифровыми аватарами, – искали ее. Возможно, до сих пор ищут. Эта мысль была одновременно и теплой, и пугающей. Она все еще не знала, хочет ли она, чтобы ее нашли. А потом мысли перекинулись на него. Она сделала еще одну глубокую затяжку. Дым обжег горло сильнее обычного. Как он там? Живет ли он нормальной жизнью сейчас? Или все также носит в себе тот цинизм, ту закрытость, что и в цирке? Она переживала за него, тихо, почти стыдясь за это. Просто хотелось знать, что он в порядке. Что он не один. Что он… живет? Сигарета медленно тлела между пальцами. Пепел удлинился и упал на асфальт. Воздух вокруг был холодным, но внутри нее становилось только жарче и теснее. Мысли ускорялись, становились острее. Что, если он до сих пор думает о ней? Что, если нет? Что он действительно забыл о ней, как говорил тогда? Или наоборот – помнит каждое слово, каждое прикосновение, каждый взгляд? Она почувствовала, как дыхание начинает сбиваться. В груди нарастало знакомое давление, тяжелое и раскаленное. Будто кто-то вновь неспеша закручивал винт. Пальцы, державшие сигарету, слегка задрожали. Сигарета уже почти догорела, фильтр обжигал кожу. В этот момент дверь бара открылась. — Крис? — раздался голос Кейли. Она вышла на улицу, слегка нахмурившись. — Ты как? Уже десять минут стоишь. Кристин вздрогнула, резко пришла в себя. Она посмотрела на догоревшую до фильтра сигарету, затем на подругу. Быстро затушила сигарету о стену и выкинула окурок в урну. — Нормально, тихо ответила она, хотя голос все еще звучал хрипло. — Уже иду. Кейл подошла ближе, внимательно посмотрела на нее, но так ничего и не сказала. Просто кивнула и открыла дверь чуть шире, приглашая. Внутри было тепло, шумно и живо, но не оглушающе. Мягкий золотистый свет от старых ламп над барной стойкой и низких светильников над столиками разливался по залу. Создавая уютный полумрак. Деревянные столы и кожаные диванчики блестели от долгого использования, а воздух был густо пропитан запахом пива, жаренной картошки, древесины и легкого табачного дыма, который приносило с улицы каждый раз, когда кто-то открывал дверь. Из колонок тихо играла инди-музыка. Мелодичная, с легким ритмом, который заставлял ноги слегка притоптывать. Гул разговоров, смех, звон стаканов и стук бильярдных шаров в дальнем углу сливались в один теплый, живой фон. Люди сидели плотно – кто-то у барной стойки, кто-то за столиками, кто-то играл в дартс или просто стоял у окна с бокалом в руке. Атмосфера была расслабленной, но при этом бодрой. Это был именно тот, привычный бар, в который они не редко заглядывали. Кристин остановилась на пороге. Тепло ударило в лицо, обволакивая кожу, как тяжелое одеяло. Запахи, звуки, свет – все сразу навалилось на нее. В груди стало одновременно легче, и тяжелее. Она почувствовала, как напряжение, которое копилось весь день, начало медленно, но упрямо таять, смешиваясь с новой, незнакомым приливом усталости и странного, почти болезненного облегчения. Они заняли столик в дальнем углу бара. Небольшой, круглый, с потертой деревянной столешницей и мягкими кожаными диванчиками. Свет от низкой лампы над столом падал теплым золотистым пятном, оставляя лица в полумраке. Музыка здесь звучала чуть тише, чем у барной стойки, но все равно пульсировала в груди. Воздух был густым от сладковатого дыма вейпов и запаха алкоголя. Они сидели уже около часа. Тесса пила медленно, маленькими глотками свой коктейль, а Кристин и Кейли шли почти наравне. Кристин пила чуть быстрее – третий стакан Негрони стоял перед ней почти пустой. С каждым глотком внутри становилось легче. Тяжелая, свинцовая тяжесть в груди, которая не отпускала весь вечер, начала медленно таять, превращаясь в веселое и размытое чувство. Плечи опустились, дыхание стало глубже. Она откинулась на спинку дивана, чувствуя, как кожа приятно холодит спину, сквозь тонкую ткань футболки. Они много смеялись. Обсуждали жизнь, делились забавными и грустными моментами жизни. Кейли рассказывала с иронией о бывшем, что домогался ее. Тесса тихо хихикала, прикрывая рот ладонью. Кристин слушала, иногда вставляла короткие комментарии, и с каждым новым стаканом ей становилось все легче. Голова слегка кружилась, но приятно, почти ласково. Мысли о интервью, Джексе – все это отодвинулось дальше, стало далеким шумом в голове. Кейли вдруг оживилась. К столику подошел симпатичный парень с татуировками на руках и предложил потанцевать. Она бросила на подруг победный взгляд, встала и, покачивая бедрами, ушла с ним в центр заведения. Кристин и Тесса остались вдвоем. Сначала разговор был легким, о работе, о том, как Тесса один раз чуть не довела Марка до увольнения, о фильмах и книгах. Кристин улыбалась, вертела в пальцах пустой стакан. Иногда поддавалась вперед и небрежно опирала голову на руки, что опирались на стол. Потом Тесс вдруг взглянула на нее внимательнее, чуть наклонив голову. — Знаешь… — приблизившись, тихо начала она, — иногда я смотрю на тебя и думаю, что ты наверняка пережила что-то очень тяжелое. То, как иногда ты можешь по несколько минут просто смотреть в одну точку пустым взглядом иногда пугает, если честно. Но несмотря на это, продолжаешь мило улыбаться. Это… сильно. Кристин усмехнулась, криво, почти самоиронично. Она смотрела на свой стакан, проводя пальцем по краю. — Иногда я сама себя спрашиваю… — сказала она задумчиво и приглушенно, — не глупо ли это? Хотеть быть рядом с тем, кто однажды тебя оттолкнул. И… вроде как… даже ясно дал понять, что ему будет проще, если тебя не будет. А я все равно… думаю о нем. Прокручиваю этот разговор каждый божий день в голове и ищу детали, что дали бы трещину в его словах… эмм… и, наверное… просто хочу вновь быть рядом? Просто… ну, знаешь. Просто быть рядом? Глупо, да? Она произнесла последний вопрос с глупой усмешкой, будто высмеивая саму себя. Но в глазах мелькнула настоящая, глубокая усталость. Она устала метаться между своими чувствами. Тесса помолчала. Потом мягко, но серьезно сказала: — Нет… не глупо. Иногда мы привязываемся не к человеку, а к тому чувству, которое он у нас вызывает. К тому, что мы рядом с ним чувствуем себя живыми. Даже если это больно. Боль ведь чувство, так? Если чувствуем – значит живем. Даже если человек отталкивает, и это причиняет слишком много боли. Главное – не обманывать себя. Не превращать чувства в надежду, что он однажды изменится. А просто… чувствовать? Без чувства вины. Глупо, да? — Тесса слегка усмехнулась, нарочито передразнивая слова Крис. Кристин подняла взгляд. Слова Тесс попали точно в цель. Как она только смогла их подобрать? Она что-то знает? И тем не менее, слова легли на грудь теплым, успокаивающим одеялом. Внутри что-то едва щелкнуло и стало легче. Она медленно выдохнула и улыбнулась, искренне. — Спасибо… — тихо сказала она. Спустя пару минут вернулась Кейли, раскрасневшаяся, с блестящими глазами. — Чего кисните? Давайте селфи! — заявила она, доставая телефон. — Нам пиздато, и мои десять читателей должны об этом знать. Они втроем сдвинулись ближе. Кейли вытянула руку, сделала пару кадров. На всех фотографиях они смеялись, по-настоящему и слегка пьяно. Кейли выбрала одну, уточнила устраивает ли двух дам она, а затем, получив утвердительный ответ – быстро выложила с подписью, что первой пришла на ум: "called out of work just to get drunk… does that technically count as escaping the digital prison? either way, we fucking did it lmao" Они еще посидели около часа и, смеясь, допивали последние стаканы. Вечер прошел легко и тепло. Около трех ночи, они наконец вышли на улицу. Кристин и Кейли распрощались с Тессой и сели в такси. Кейли была на веселе, громко смеялась, просила включить радио и подпевала, то и дело толкая Крис в плечо. Кристин же, сидела на пассажирском сиденье, прижавшись виском к холодному стеклу. За окном проплывали ночные огни Чикаго. Она была пьяна, что приятно расслабляло. Мысли в очередной раз вернулись к нему. Она не пыталась их прогнать. Просто смотрела в окно и думала, как он там. Скучает ли? Думает ли о ней хотя бы иногда? Тоска была сильной, глубокой, переходящей в физическую. Глубокая, болезненная привязанность, которую она не смогла в себе задушить даже за год. Кристин тихо усмехнулась своему отражению в стекле. Твоя взяла. Я проиграла. И до сих пор скучаю по тебе. Ничего не могу с собой поделать. С этими мыслями она закрыла глаза, проваливаясь в недолгий, но спокойный сон.

***

Вечер пятницы был душным. Он лежал на диване в своей крошечной студии, закинув одну ногу на подлокотник. Свободные, темно-зеленые шорты и домашняя белая футболка неприятно липли к телу, от жары, что сочилась в квартиру даже через закрытые шторы. Темные волосы были взъерошены, лезли в глаза и небрежно торчали в разные стороны, щетина уже третий день не видела бритвы, а под глазами залегли глубокие тени. Заебанный. До костей мозга. Последние месяцы были почти одинаковыми: иногда подработка фотографом или массовкой в фильмах и сериалах, чтобы не сдохнуть с голоду. Но чаще были такие вечера, где он не ел почти весь день, и лениво валялся на диване, листая твиттер в полной тишине. Сейчас он допивал уже третью – и, к сожалению, последнюю бутылку в квартире. Вкус почти не чувствовался, лишь небольшая шероховатость оставалась на языке после каждого глотка. Вчера эти придурки дали интервью, на которое согласились лишь по одной простой причине. Даже Сьюзи, которая обычно не поддерживала эксплуатацию людей в личных целях. Надежда была лишь на то, что этот мелкий шут увидит и, дай бог прискачет. Или хотя бы напишет кому-нибудь. Но он больше всего хотел, чтобы ему. Хоть и не знал, как она могла бы найти хоть что-то о нем. Они оба за год не светились. Глупые надежды, которые вызывали приступы злости, что мешалась с отчаянием. Он лениво листал ленту. Мемы про политику, твиты от давних знакомых, которые до сих пор не знали, где он пропадал. Но им и не особо было интересно, жили своей жизнью и все, пара постов про машины и случайные симпатичные девчонки. Все как обычно. Палец механически листал вверх, не останавливаясь на постах, лишь взгляд мельком пробегался по содержанию и прикрепленной медиа. Вот продают машину, вот смешной мем про Трампа, вот школьный друг, вот девчонка в купальнике, вот реклама какого-то ненужного приложения, вот пост трех девушек из бара, вот еще один ИИ мем с Трампом… Что-то странно кольнуло под ребрами. Он остановился, листнул обратно, вверх. Нет, не на мем с Трампом. Выше. Что-то зацепило в том посте девушек… Что-то знакомое, наклон головы, улыбка, само лицо одной из… Пост был новым, и суток не прошло с публикации, но уже набрал чуть больше двух тысяч лайков. Подпись была короткой, с парой типичных хэштегов. Но надпись была странной: "called out of work just to get drunk… does that technically count as escaping the digital prison? either way, we fucking did it lmao" Он перечитал раз. Потом еще один. И еще. На секунду показалось, что сердце остановилось, но оно лишь пропустило тяжелый удар, будто кто-то врезал кулаком по грудине. Он нажал на фото. Увеличил. Девушка слева. Темные волосы до плеч, челка, что слегка лезла в глаза, голубые глаза, которые даже через фото умудряются смотреть прямо в душу. Та же, чуть кривая, нервная улыбка, которую он видел уже тысячу раз там… в цирке. Даже на фото, будучи пьяной и счастливой, она выглядела так, будто в любой момент готова сорваться и убежать. Помни. Какое ее настоящее имя? Он зашел на аккаунт, мельком пролистал, просматривая все посты за пару недель. Было немного, но этого хватило. Аккаунт был не ее, блондинки рядом с ней. Пару репостов смешных мемов, некоторые даже вызвали нервный смешок. Пара селфи или фотографий в зеркале. Твиты с работы, что отдавали иронией и усталостью. Вот. Старый пост @kayleefckn. Полтора месяца назад. Крутой никнейм, кстати. "okay but can we talk about how I spent FOUR MONTHS calling this girl kristin before she casually dropped that her full name is abigaill christine brook and she actually prefers christine bruh I’ve been out here sounding like friend this whole time! meet my favorite human @christinebrook who is secretly a christine all along. never letting her live this down" Шесть фотографий под постом. На первой – она высовывает язык в камеру, сидя за ноутбуком. На второй – спит на двух стульях, видимо прям на рабочем месте. На третьей – стоит спиной на кухне и что-то готовит. На четвертой – прячет лицо рукой за уличным столиком. На пятой –сидит на рабочем столе и курит сигарету в распахнутое окно. На шестой – потягивается напротив окна в красных, клетчатых штанах, глядя в окно. Это была она. Сомнений не осталось. Та же чуть неловкая, но живая мимика, которую он помнил до боли четко. Кристин. Он медленно выдохнул сквозь зубы, не отрывая глаз от экрана. Сердцебиение вновь участилось. — …блять, — тихо выдохнул он. Осознание пришло как гром среди ясного неба, резко и оглушительно, выбивая почву из-под ног и весь воздух из легких. Он резко сел, поставив почти пустую бутылку так, что она в итоге опрокинулась и чуть прокатилась по полу. Локти уперлись в колени, пальцы одной руки вцепились в корни волос, вторая рука держала телефон все с теми же фото на экране. Он смотрел, не моргая. Паника охватила разум, руки безудержно дрожали. В этот момент входная дверь распахнулась, пропуская входящую девушку. Девушка зашла с двумя небольшими пакетами продуктов, матерясь себе под нос, и закрывая дверь ногой. — Пиздец, ну и жара. Я чуть не расплавилась пока добиралась до тебя пешком. Ты как? Смотрел Интервью? Она прошла до небольшого кухонного островка, не снимая обувь. Поставила на него пакеты и только тогда подняла глаза и посмотрела на него. — Что случилось?! – почти переходя на агрессивный крик, что смешался в груди с паникой, спросила она. — Эй, Лекс! Он медленно поднял взгляд. Глаза казались стеклянными. В них смешался весь спектр эмоций – безумный, почти животный страх, дикая радость и полнейшее непонимание, реально ли вообще то, что сейчас происходило. Голос дрожал, когда он наконец выдавил: — Я… я нашел ее… боже, Райли… боже мой…