Опасные записки

***

Казалось, жизнь вернулась в привычное русло. Энди почти перестала проверять стаканчики с кофе, а Миранда прекратила смотреть на нее тяжелым задумчивым взглядом, от которого кровь стыла в жилах. Наверняка она подумала, что это было очередным глупым проявлением чрезмерного дружелюбия Энди, и снисходительно забыла об этом. Она явно не рассчитывала на слишком высокий интеллектуальный уровень своих ассистентов. И благодаря тому, что история сошла на нет, Энди даже смогла натянуто улыбнуться, увидев Эндрю в кофейне неделю спустя. «Ладно, все мы ошибаемся», — подумала она. Настроение было на удивление хорошим, на улице светило солнце, вечером намечалась встреча с Дагом и Лили, отношения с Нейтом вроде начинали налаживаться. Жизнь была прекрасна. От этих мыслей на лице Энди расплылась улыбка, с которой она и вошла в кабинет Миранды, ставя на ее стол кофе. Она почти что пританцовывала от бурлящей энергии, но тут же остановилась, увидев выражение лица ее босса. Если Энди еще не разучилась считывать эмоции Миранды, та только что говорила с Ирвом. — Ирв, мне некогда бегать к тебе по поводу каждой строчки в этом отчёте… Нет… Несомненно, это очень важно, — по тому, как скривилось лицо Миранды, Энди поняла, насколько та считает это «важным». Благо, деловой голос Миранды ее не подводил. Девушка почти хихикнула от этого неприкрытого выражения эмоций. Смотри-ка, почти как настоящий человек. — Да, если это тебя успокоит, давай встретимся через пять минут, у меня еще много дел. Миранда положила трубку и еще несколько секунд невидяще смотрела в пустоту, пока Энди не могла решиться, бежать ей или ждать указаний. — Андреа, — женщина задумчиво покрутила ожерелье на шее. — Да, Миранда, — Энди с готовностью достала блокнот, остатками хорошего настроения отмечая, что это было больше похоже на то, как солдат ставит перед собой щит, спасаясь от огня. — Вы пойдете со мной. Через пятнадцать минут после начала встречи вам нужно забрать меня из кабинета Ирва под очень важным предлогом. — Каким? — Боже, когда-нибудь Энди выучит, что ее босс не терпит вопросов, но не сегодня. — Не знаю, придумайте что-нибудь, у вас будет целых пятнадцать минут безделья, — Миранда раздраженно надела очки и встала. — Помнится, кто-то на собеседовании презентовал свои ум и сообразительность. Вот ваш шанс, — голос Миранды сочился сарказмом, но Энди уговорила себя, что это не из-за нее. Она растерянно заморгала глазами, не двигаясь с места. Что придумать? Пожар? Авария в печатном цехе? Энди панически перебирала варианты, пока Миранда стремительно пролетела сначала в одну сторону, а потом обратно, задевая ее подолом развевающегося платья и резко хватая со стола кофе. Удивительно еще, как он не выплеснулся от такого резкого сжатия. Энди была уверена, что Миранда бы нашла способ обвинить в этом именно ее. Сумев перебороть оцепенение, девушка практически побежала за своим боссом до лифта, останавливаясь чуть позади и ожидая, пока та уедет наверх. Нельзя было заходить с ней в один лифт — Энди это знала. И если с вопросом она сегодня уже прокололась, с лифтом у нее была выработана железная привычка. Пару секунд они обменивались взглядами, пока Миранда держала кнопку открытия дверей. Чего она хочет? Драгоценные секунды капали. Энди почувствовала, как капля пота стекает по спине. В конце концов Миранда раздраженно закатила глаза и слегка дернула головой, как бы приглашая Энди войти и явно показывая свое недовольство ее тормознутостью. — Андреа, если у вас в здании есть личный лифт, продолжайте стоять дальше. Щеки Энди вспыхнули от возмущения, но ей все-таки удалось промолчать, заскакивая в лифт следом. Кто бы мог подумать, что «вы пойдете со мной» в этот раз действительно означало «со мной», а не «на три шага позади, другим лифтом и желательно в другой реальности». Как будто это не Миранда запрещала всем даже пытаться поехать с ней вместе! Энди насупилась и забилась в угол кабины, от нечего делать следя за тем, как меняются этажи. Чем таким ее босс занималась там в одиночестве? Придумывала новые козни? Подпиливала дьявольские рога? Затачивала шпильки? Энди печально вздохнула. Иногда даже в самый удачный день ты можешь оказаться в немилости Миранды Пристли, и ничего с этим не поделаешь. Они ехали достаточно долго, чтобы Энди успела занервничать от такой «компании» (хоть Миранда и ничего не говорила), но недостаточно долго, чтобы та успела допить свой кофе. Поэтому прямо перед кабинетом Миранда всучила ей в руки помятый стаканчик, кинула выразительный взгляд и исчезла в дверях. Секретарь даже не пыталась ее остановить. Продолжив лихорадочный брейншторм с самой собой, Энди не совсем элегантно привалилась к стене. Так, что может быть такого важного, что бы не вызвало подозрений у Ирва? Сорванная фотосессия, на которой срочно необходимо присутствие Миранды? Ага. Ирв в таком случае наверняка обвинит Миранду в некомпетентности и неумении построить рабочие процессы. Этот вариант отпадает. Никаких интервью тоже не предвиделось, никаких деловых ланчей и встреч. Думай, Энди, думай. Она нервно покрутила стаканчик и отхлебнула кофе, совсем не задумываясь о том, что делает. Что это? Помада? Неожиданный вкус вывел ее из транса, и девушка с ужасом опустила взгляд. Как хорошо, что Миранда этого не видела, иначе бы подумала, что… лучше не думать, что бы она подумала, учитывая случай с запиской. Мысль о том, что пару минут назад Миранда тоже касалась губами этого стаканчика, вдруг показалась Энди очень неловкой. Как и мысль о вкусе ее помады. Она поморщилась и постаралась не развивать эту мысль. Время неумолимо бежало. Что еще можно было придумать? Энди была почти рада, что это отвлекало ее от дальнейших неловких мыслей. Черт бы побрал эти стаканчики кофе! Так, нужна какая-нибудь срочная встреча, которую не сможет проигнорировать даже Ирв. Рекламодатели? Она педантично отсчитала еще три с половиной минуты, внутренне настроилась, постучала и сразу открыла дверь. Дело-то срочное, нужно сохранять легенду. — Миранда! Простите, пожалуйста, вы сказали, что вас нельзя отвлекать, но тут звонок, и они с-сказали, что это очень… срочно, — Энди не собиралась заикаться, но незаметно для самой себя, очень вошла в образ. Или сказалось скопившееся напряжение. Кто его знает. — Что случилось, Андреа? — Миранда обернулась так резко, что от потока воздуха несколько бумаг слетели со стола. — Говорите. — Звонили рекламодатели по контракту на шестой разворот, они хотят срочно утвердить все детали до 11 утра, — Энди даже протянула телефон для большей убедительности, — вам нужно ответить. — Нет, Миранда, ты не можешь просто так уйти, — Ирв встал со своего места и схватил бумаги. — Мы еще не закончили. — Ирв, ты хотел поговорить о бюджете? Отлично. Сейчас я должна поговорить о том, как его не потерять. Свяжемся позже, и в следующий раз назначай встречу через моих ассистентов. Миранда выхватила телефон, приложила его к уху, вылетела вслед за Андреа в коридор и устремилась к лифту, пока Ирв провожал ее ошарашенным взглядом. Она остановилась, только когда они снова оказались в кабине. Кажется, Миранда, как и Энди ранее, тоже была мыслями где-то далеко, потому что она резко выхватила у той несчастный стаканчик кофе, сделала глоток и тут же скривилась. Энди не смогла бы ее остановить, даже если бы очень хотела. — Холодный, — брезгливо выдавила Миранда. — Да, у меня не было времени бежать за новым, — растерянно пробормотала девушка, глядя на то, как босс задумчиво облизывает губы. — Действительно, — Миранда пару раз моргнула, прогоняя наваждение, и, кажется, наконец пришла в себя. — Право слово, Андреа, не было необходимости в такой драме, — женщина позволила себе легкую усмешку, и Энди зарделась от скрытой похвалы. — Бесконечные совещания с Ирвом сводят меня с ума. Если ему нечем заняться, это еще не значит, что у всех остальных в этом здании тоже нет дел. В конце концов, кто-то должен приносить журналу деньги, — она посмотрела на Энди, словно ожидая ответа. — Эм, да… — девушка от неожиданности забыла, как вообще поддерживать разговор. Слишком много нестандартных ситуаций на сегодняшний день. — Принести вам новый кофе? — Будьте так добры.

***

Вечер с Нейтом, Дагом и Лили обещал быть чудесным. Они собрались в любимом баре, взяли коктейли и наконец смогли расслабиться, слушая веселый рассказ Лили об очередном открытии галереи. Это было эпичное по количеству косяков событие, которое они всё-таки умудрились вовремя сдать, и поэтому сейчас девушка могла рассказать об этом со смехом, а не слезами от потерянной работы. Потом Нейт поделился историей, как они пытались раскрыть тайного ресторанного критика, имея лишь спутанные сведения о его внешности. И даже Даг весело рассказал, как учредители одной фирмы одновременно пришли к ним, подозревая друг друга в растрате бюджета, и чуть не подрались на ресепшене. На самом деле, в работе Энди тоже было много веселых случаев (Миранда бы сказала «случаев крайней некомпетентности»), но с какого-то момента Энди перестала о них рассказывать. Это произошло из-за того, что в основном друзья начинали ругать Миранду и индустрию в целом, и это почему-то очень задевало Энди, словно бы плохие слова о ее боссе заодно принижали и ее работу, а соответственно, и выбранный девушкой карьерный путь. Эта критика казалась ей странной, учитывая, как горели глаза Лили при виде новой сумочки и как Даг был увлечен модными тенденциями. Да, Миранда была не самым милым человеком на свете, но кто бы из нас смог остаться мягким и открытым, пройдя такой путь до вершины? И вряд ли бы кто-то мягкий вообще смог до нее добраться. Энди не поддерживала методы общения Миранды и иногда глубоко возмущалась, но в целом… да, можно сказать наверняка, что она уважала и где-то в глубине души понимала эту женщину. Может, благодаря этому пониманию ей удавалось так хорошо угадывать желания той и быть хорошим ассистентом. Кто знает. Но Энди старалась не сильно огрызаться на друзей. В конце концов, совсем недавно она сама была далека от мира моды, зато была полна идеалистических представлений о честности, справедливости и доброте. Мир моды тогда казался ей чем-то пустым и легкомысленным — ей хотелось писать о важных вещах, а работа в «Подиуме» представлялась ей каким-то перевалочным пунктом между университетом и настоящей работой. А еще ей казалось, что всего можно добиться просто честным трудом и открытым решением конфликтов. Но сейчас, глядя на Ирва и Миранду, глядя на многие подковерные игры в «Подиуме», глядя на то, как окружающие позитивно относятся к трудоголизму Нейта, но осуждают ее стремления, глядя на то, как разваливаются отношения Миранды и ее мужа, Энди понимала — всё не так просто. Есть очень много граней хорошего и плохого. И очень много решений, среди которых ты не всегда можешь выбирать только добро. Зачастую вообще непонятно, где оно, это добро. И сейчас, со всеми этими мыслями в голове, Энди сказала себе, что нельзя обижаться на друзей просто потому, что они говорят что-то, с чем она категорически не согласна. Возможно, им просто кажется, что они защищают ее от тирана-начальницы, что в их голове является единственно верным решением. И, наверно, нельзя обижаться на Нейта, потому что… что? Потому что никто не донимает его поздними звонками? Нужно было разрядить обстановку, чтобы не закопаться в себя еще больше. Вообще, спустя время, история с кофейным стаканчиком стала казаться Энди почти забавной, и в этой истории даже нельзя было придраться к Миранде, если уж на то пошло, потому что та была предельно корректна и почти не ругала ее. Поэтому Энди решила, что можно наконец-то поделиться чем-то, связанным с работой, и не получить никакого негатива в ответ. Почему нет? — И в итоге она советует мне повзрослеть, вы представляете? — они дружно смеются, и, боже, как это похоже на их прежние встречи, когда можно было не подвергать себя внутренней цензуре. Энди действительно скучала по таким моментам. — Она даже не наказала тебя? — Даг весело хихикал, попивая мартини и игриво шевеля бровями. — Кажется, кто-то стал новой фавориткой? — Нет, как это ни удивительно, всё закончилось неожиданно хорошо, ведь морально я уже готовилась к увольнению, — Энди искренне рассмеялась над словами про фаворитку. Потому что какие могут быть фавориты у Миранды? Кажется, она просто терпела всех вокруг. — Может, это было бы к лучшему, — Нейт внезапно нахмурился, — тебе бы стоило рассказать ей правду, потому что теперь она будет думать, что ты на нее запала. — Я думаю, ей глубоко пофиг, что очередная ассистентка пускает на нее слюни, — подначивал Даг. — «Подиум» бы знатно сэкономил на мойщицах полов, если бы следующей ассистенткой стал ты, Даг, — Лили заливисто рассмеялась, и даже Нейт заметно расслабился. «Ладно, — подумала Энди, — на этот раз всё прошло хорошо».

***

Энди казалось, что вечер действительно удался, и она расслабленно откинулась на спинку сиденья такси, наслаждаясь легким туманом в голове после выпитых коктейлей и веселой беседы с друзьями, пока Нейт внезапно не прервал тишину. — Почему ты не рассказывала мне эту историю? — Нейт задал вопрос, не поворачивая головы. — А? Какую историю? — Энди сонно заморгала, пытаясь включиться в диалог. — Ту, где Миранда думает, что она тебе нравится, — голос Нейта был сух. Энди, еще не отойдя от алкоголя, чуть было не сказала, что Миранда действительно ей нравится. Как коллега. Как человек. Потому что в последнее время Миранда действительно стала сносной, она не сыпала оскорблениями и зачастую делилась действительно полезными знаниями, которые Энди вряд ли бы где-то еще смогла почерпнуть. И даже, как оказалось, остроумно шутила. И, если честно, Эмили ей тоже нравилась, несмотря на свой язвительный характер. И Найджел, конечно. Что в этом вообще такого? Но Нейт бы ее не понял. — Миранда вряд ли так думает. Это же просто глупая записка, о которой она наверняка уже забыла, — Энди зевнула, едва не вывихнув челюсть. — Ты спал, когда я пришла, а потом я уже забыла об этой ситуации, — она почти скривилась то своей лжи, но Нейт всё равно на нее не смотрел. — Что-то не так? — Сначала ты отвечаешь на ее звонки по ночам, потом задерживаешься на работе, а теперь она получает от тебя любовные записки, которые «типа» — Нейт сделал характерное движение пальцами, саркастично поднимая бровь, — писала не ты, а какой-то бармен, по счастливой случайности, с таким же именем, как у тебя. — Ты меня в чём-то обвиняешь? — возмущение быстро отрезвило Энди, и она выпрямилась на сиденье. Чувство обиды было настолько сильным, что желание оправдываться исчезло напрочь. — Нет, что ты, ты же у нас такая дружелюбная. Остаток пути они провели молча. Энди подумала, что если она ответит, то они обязательно поругаются, а этого так не хотелось. Если долго избегать конфликта, начинало казаться, что всё в порядке. Возможно, утром они сделают вид, что ничего не было. Нейт тоже уставился в своё окно, как и всегда, не понимая Энди и ее работу. В его голове всё было просто — нужно было уходить оттуда, нужно было искать другую работу. Или, возможно, ему скоро предложат работу в Бостоне, тогда бы они смогли поехать туда вместе. В конце концов, ради чего так убиваться? По мнению Нейта, в ее работе не было ничего хорошего — это не было похоже на журналистику, как та всегда мечтала, там не было хорошего коллектива, и Энди даже не могла по-настоящему отдохнуть. К тому же работа в модном журнале сильно поменяла ее не в лучшую сторону. А теперь еще эта непонятная ситуация. Нейт имел свои причины злиться.

***

На следующее утро Энди вышла из дома пораньше, чтобы не встречаться с Нейтом за завтраком. Ей просто нужно было сбежать. Гнетущая атмосфера дома настолько не давала ей расслабиться, что даже сидя здесь, на работе, возле логова Леди Дракона, как кто-то назвал однажды ее рабочее место, ей было спокойнее. Никто не донимал упреками и обиженными вздохами, а совесть не мучила ее, заставляя извиняться за то, что она даже не считала своей виной. До официального начала рабочего дня и прихода Миранды оставалось почти полтора часа. Офис был погружен в непривычную тишину. Энди пристроилась за своим столом, поставила рядом кофе, надела наушники и с головой ушла в книгу. Она читала «Часы» Майкла Каннингема — сложный, вязкий роман о трех женщинах, связанных невидимыми нитями, о выборе и одиночестве. Энди казалось, что эта книга странным образом перекликается с тем миром, в который она попала. Она как раз перечитывала абзац про Клариссу Вон, когда ее сердце вдруг остановилось — поверх раскрытых страниц, прямо на строчки текста, легла изящная, ухоженная рука. Тонкие пальцы, идеальный маникюр, тяжелое кольцо, отбрасывающее блики в свете утренних ламп. И этот запах. Терпкий, безошибочно узнаваемый аромат сухого ириса и белого кедра, от которого волоски на руках Энди мгновенно встали дыбом. Она не слышала ни щелчка лифта, ни стука каблуков. Боже, неужели она настолько выпала из реальности, что пропустила приход Миранды?! Это же надо — быть такой безответственной! Энди в панике сорвала наушники и резко вскочила, больно ударившись коленом о край стола. Она запуталась в собственных ногах, едва не снесла стаканчик с кофе и, наконец, неловко выпрямилась, уставившись на стоящую перед ней женщину с дико колотящимся сердцем. Миранда была в безупречном костюме-двойке, с идеальной укладкой, и смотрела на свою ассистентку сверху вниз с выражением абсолютного, ледяного спокойствия. — Ми-Миранда... Вы уже здесь? Я… мне казалось, я смотрела на время, но потом... — Энди мысленно застонала. Ну почему ее словарный запас, которым она так гордилась на журфаке, мгновенно испарялся под этим взглядом? — Я пришла пораньше. Хватит дергаться, Андреа, — Миранда остановила ее словесный поток привычным, плавным жестом руки. — Только не говорите мне, что вы начали здесь ночевать. Я не собираюсь платить вам сверхурочные за использование моей приемной в качестве хостела. Энди открыла было рот, чтобы начать торопливо извиняться, но вдруг осеклась. Она посмотрела в лицо Миранды чуть внимательнее и заметила это. Едва уловимый, почти микроскопический веселый блеск в глубине темных глаз. Уголок губ Миранды был напряжен, словно она прилагала усилия, чтобы не рассмеяться. Она откровенно развлекалась! Ей нравилось заставать людей врасплох и наблюдать за их паникой. И это она говорила Энди повзрослеть! Внезапная вспышка раздражения, смешанного со странным, искрящимся азартом, вытеснила робость. Энди чуть вздернула подбородок. — Боюсь, ночевка в «Подиуме» мне не по карману, Миранда, — ответила Энди, позволяя легкой, почти очаровательной улыбке коснуться губ. — Кофе? Миранда чуть приподняла бровь, явно не ожидав юмора от девушки. Ее взгляд скользнул по Энди, затем опустился на стол. — Не откажусь. Женщина не убрала руку с книги. Вместо этого ее пальцы задумчиво скользнули по обложке, а затем зацепили торчащую между страниц закладку. Энди похолодела. У нее не было нормальной закладки, поэтому она использовала сложенный вдвое лист, вырванный из рабочего блокнота «Подиума». Лист, на котором она вчера вечером, перед самым уходом, набросала себе неофициальную памятку: «Четверг, вечер: доп. массаж для М. После длинного собрания с Ирвом Миранда постоянно потирает шею». Энди почувствовала, как по спине покатилась капля холодного пота. Она перестала дышать. Ей хотелось провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, исчезнуть. Если Миранда сейчас развернет этот кусочек бумаги, Энди конец. Это было катастрофическое нарушение субординации. Ассистентки не должны замечать слабость Главного редактора. Ассистентки не должны знать, что Ирв Равитц треплет ей нервы. И уж тем более они не должны по собственной инициативе организовывать «спасательные операции», основываясь на языке ее тела. Энди ждал взрыв. Увольнение. Ледяная отповедь о том, что ей платят не за психологический анализ. Но Миранда не стала разворачивать листок. Она медленно вложила его обратно в книгу, ровно на ту же страницу, где он был. — И всё-таки, Андреа… — голос Миранды ничуть не изменился. Она перевела взгляд на запотевший пластиковый стакан Энди. — Почему вы здесь так рано? И что это за... субстанция на вашем столе? Я отсюда чувствую угрожающую дозу сахара. Энди судорожно сглотнула, пытаясь запустить легкие. Пронесло. — Мне плохо спалось, — честно призналась Энди, голос слегка дрогнул. — А это... это фраппучино. Он похож на молочный коктейль, но в него добавляют... Энди увидела, как губы Миранды брезгливо изогнулись, и благоразумно замолчала. — Как я и думала, — резюмировала женщина. Энди немного насторожилась от усиленного внимания Миранды к книге, но вырывать ее из рук было неловко. И спрашивать в ответ, почему она здесь, девушка тоже не решилась. Оставалось просто стоять. — Нервы шалят? — Миранда снова опустила глаза, словно в ее вопросах не было ничего необычного. Это вообще что? Миранда интересуется ее состоянием? Или отвлекает ее? Пока Энди соображала, женщина слегка развернула к себе книгу, чтобы вчитаться внимательнее. Энди пробило холодным потом. Там был вполне пристойный момент, если не листать назад. Лучше, конечно, никуда не листать. Нужно было чем-то ее отвлечь. — У вас сегодня чудесные украшения. Это вчерашний дизайнер? — это был отчаянный шаг, но Миранда даже не подняла глаза, промычав нечто утвердительное. — Хм... интересно… — Миранда резко подняла глаза. — Андреа, вы ждете, пока Старбакс откроется прямо в нашей приемной? — Я… нет, я мигом, — Энди в последний раз с сожалением обернулась на книгу и поспешила к лифту. Был только ничтожный шанс, что кто-то позвонит Миранде, и та наконец забудет про чертов роман. Но вряд ли ее удача была настолько велика. Когда спустя десять минут Энди вернулась с дымящимся стаканом обжигающе горячего кофе, Миранда уже сидела в своем кабинете за стеклянными дверями. Книга на столе Энди была закрыта. Ничто не напоминало о том странном, парализующем моменте утренней встречи. Энди тихо выдохнула, оставила кофе на столе начальницы, старательно избегая прямого взгляда, и вернулась на свое место. Инцидент был исчерпан. Миранда снова надела свою непробиваемую броню, и Энди решила последовать ее примеру. Она села в кресло, чувствуя, как пересохло во рту от пережитого стресса. Наплевав на калории и пренебрежительный тон Миранды, Энди потянулась к своему ледяному фраппучино. Хорошо, что он изначально был холодным и не успел испортиться, пока она бегала по улице. Она поднесла пластиковый край к губам и сделала долгожданный, большой глоток. Сладкий вкус сливок и карамели смешался с чем-то... посторонним. Энди нахмурилась. На языке отчетливо чувствовался терпкий, дорогой привкус вишни и легкой восковой базы. Вкус помады. Она задумчиво поморгала, подозрительно огляделась, потрогала собственные губы и поняла, что сегодня не успела их накрасить из-за того, что в спешке убежала из дома.

***

Совсем избегать Миранду в тот день у Энди всё-таки не получилось. Вечером Миранде нужно было появиться на ежегодном благотворительном вечере «Элиас-Кларк», что автоматически означало, что туда пойдут и Эмили с Энди. Какое-то время Энди еще лелеяла надежду, что Миранде вполне хватит одной помощницы, но перед самым концом рабочего дня Эмили вдребезги разбила эти иллюзии. — Даже не надейся отсидеться дома, — бросила первая ассистентка, проносясь мимо стола Энди и сгружая на него тяжелую папку со списками приглашенных. — Я третий день живу на зеленом чае и крошечном кусочке сыра, у меня звенит в ушах, а организаторы опять перепутали карточки рассадки. Мне нужно, чтобы ты стояла у колонны с запасным клатчем и телефонами, пока я буду спасать этот вечер от катастрофы. Энди оставалось только тяжело вздохнуть и покорно отправиться к Найджелу за нарядом для вечера. Метрополитен-музей в этот вечер напоминал красиво задекорированный филиал ада. Вокруг сверкали бриллианты, лилось рекой шампанское, а в воздухе витала смесь из дорогих парфюмов и невидимого, но осязаемого напряжения. Энди стояла в тени массивной колонны недалеко от кухонных дверей, сжимая в руках запасной клатч Миранды и телефон, который вибрировал каждую минуту. У нее гудели ноги, но это было ничто по сравнению с тем состоянием, в котором находилась Эмили. Первая ассистентка, сидевшая уже пятый день на строгой диете из зеленого чая и кубиков сыра, напоминала натянутую струну, готовую лопнуть в любую секунду. — Это катастрофа. Это просто абсолютная, неминуемая катастрофа! — Эмили подлетела к Энди, дико вращая глазами, её пальцы лихорадочно сжимали планшет со схемой зала. — Организаторы посадили Каролину Эрреру за один стол с этой выскочкой из нового Vogue! Если Миранда это увидит, она уволит меня прямо здесь, у египетских саркофагов! Энди попыталась заглянуть в планшет. — Эмили, может, мы просто поменяем карточки с именами, пока гости на коктейле? — Я уже пыталась! Но тогда сдвигается жена мэра, а у нее платье от Оскара де ла Ренты, которое абсолютно не сочетается с… — Эмили осеклась и вытянулась по струнке. Из толпы гостей, словно ледокол сквозь льдины, к ним бесшумно приблизилась Миранда. На ней было потрясающее изумрудное платье в пол, а лицо выражало ту степень ледяного спокойствия, которая обычно предвещала бурю. — Эмили, — голос Миранды был тихим, но прорезал гул голосов безупречно. — Где Ирв? Эмили нервно сглотнула, ее глаза забегали. — Мистер Равитц? Он… он был у бара около десяти минут назад. — Мне не интересно, где он был десять минут назад, — отрезала Миранда. — Мне нужно знать, с кем он общается весь этот вечер. Следи за ним. Внимательно. — Конечно, Миранда. Я глаз с него не спущу! — горячо заверила Эмили. Миранда кивнула и растворилась в толпе, направившись к главному редактору французского издания. Эмили шумно выдохнула и тут же снова вперилась в свой планшет. Она действительно пыталась следить за Ирвом, но рассадка, Каролина Эррера и жена мэра победили. — Так, ладно, Ирв подождет, он все равно общается с какими-то занудами, — пробормотала она себе под нос. — Андреа, стой здесь. Я пойду пересаживать жену мэра. Она умчалась, цокая каблуками. Энди осталась у колонны. Ей было велено стоять на месте, но слова Миранды крепко засели в голове. Следи за ним. Энди приподнялась на носочках, выискивая в толпе лысеющую голову председателя совета директоров. Она нашла его довольно быстро — Ирв стоял у высоких стеклянных дверей, ведущих на открытую террасу. Вокруг него действительно крутились какие-то люди в одинаковых, скучных серых костюмах, которые в мире моды считались бы преступлением против человечества. Но журналистский инстинкт Энди, дремавший под слоями дизайнерской одежды, внезапно проснулся. Ирв не просто общался с ними. Он вел себя… осторожно. В какой-то момент он кивнул одному из мужчин — высокому, с легкой сединой на висках и плотным загаром, который обычно бывает у заядлых игроков в гольф. Они не пожали друг другу руки, не обнялись, как старые знакомые. Мужчина просто отделился от группы и вышел на слабо освещенную террасу. Через пару минут Ирв, покрутившись с бокалом и убедившись, что на него никто не смотрит, выскользнул следом. Энди нахмурилась и сделала пару шагов в сторону террасы, чтобы видеть их через стекло. Они стояли в самом темном углу. Мужчина с «гольф-загаром» что-то тихо, но напряженно говорил, а Ирв Равитц кивал, нервно потирая подбородок. И это совершенно не походило на светскую беседу о погоде или котировках акций. Спустя полчаса, когда гости уже начали рассаживаться за столы, Миранда снова появилась рядом со своими ассистентками. — Отчет, — коротко бросила она, не глядя на них. Эмили, сияющая от того, что ей удалось спасти рассадку, радостно затараторила. — Всё прошло идеально, Миранда. Вопрос с местом для Каролины решен. Что касается мистера Равитца… ой, ну там совершенно не на что было смотреть. Он весь вечер простоял с какими-то унылыми банкирами. Их костюмы — это просто катастрофа, ни капли индивидуальности. Дешевый крой… Миранда поджала губы. В ее глазах мелькнуло явное, тяжелое разочарование. Она уже собиралась развернуться, когда Энди тихо подала голос. — Вообще-то… — Энди сделала шаг вперед, перехватывая клатч. — Мистер Равитц не весь вечер провел у бара. Эмили послала ей испепеляющий взгляд «закрой-свой-рот-пока-нас-не-уволили», но Миранда остановилась. Она медленно повернула голову к младшей ассистентке. — Продолжайте, Андреа. Энди наклонилась чуть ниже к уху Миранды и тихо зашептала. — Примерно сорок минут назад он вышел на террасу, — стараясь говорить ровно, произнесла Энди. — И провел там около получаса вдвоем с мужчиной. Высоким, с сединой. На нем не было брендовых вещей, но у него был сильный загар. Они старались не привлекать к себе внимания. И мистер Равитц выглядел… напряженным. Они не пожимали рук, словно не хотели, чтобы кто-то понял, что они знакомы. Эмили презрительно фыркнула. — Андреа, какая разница, с кем он там дышал воздухом? Это благотворительный вечер, а не шпионский фильм. Ты вообще видела, какие на этом мужчине были ботинки? Но Миранда не обратила на Эмили ни малейшего внимания. Ее ледяные глаза неотрывно смотрели на Энди. В этом взгляде не было привычной язвительности или недовольства. В нем закрутились шестеренки сложного, аналитического механизма. Миранда оценивала ее. Оценивала детали про загар и отсутствие рукопожатия, которые первая ассистентка променяла на рассматривание чужих ботинок. — Хорошо, — произнесла Миранда так тихо, что Энди едва расслышала ее за гулом оркестра. Она отвернулась и направилась к своему столу, но Энди точно знала: Миранда Пристли услышала каждое ее слово.

***

Ирв изводил Миранду совещаниями еще несколько дней, пока наконец не затих, однако все понимали, что это временно. Теперь был ход Миранды. Благодаря затишью день всё-таки выдался неплохим, и Энди наконец-то смогла расслабиться по дороге к дому начальницы. Еще и макеты принесли относительно рано — вот так удача. Так что сейчас она оставит Книгу на столике, повесит вещи, выйдет за дверь и будет абсолютно свободна аж до утра понедельника. Возможно, она даже немного прогуляется, не выполняя никаких безумных поручений. Это ли не счастье? Путь от машины до крыльца Энди преодолела, почти пританцовывая. Резкий, недовольный голос Стивена она услышала, еще даже не успев переступить порог. Только не это. Энди инстинктивно попыталась сделать шаг назад, чтобы переждать надвигающуюся бурю снаружи, но внезапное «Андреа, вот вы где!» перечеркнуло пути к отступлению. В ее предплечье вонзилась цепкая рука Миранды и затащила внутрь. Хватка была болезненной, но Энди побоялась жаловаться и поэтому, спотыкаясь, семенила перед начальницей по уже знакомому маршруту, пока сзади продолжал раздаваться сердитый голос Стивена. — Миранда, ты опять это делаешь! — Не драматизируй, Стивен, мы уже обсуждали это недавно, — она закатила глаза, чем еще больше взбесила мужа. — Да, и ты сбежала на работу чуть ли не на рассвете. Энди тут же вспомнила то утро и обязательно бы посмеялась над таким забавным совпадением, если бы не находилась в самом центре конфликта. В конце концов, сценарий повторился: Миранда затолкала ее в кабинет, Стивен еще немного пошумел и ушел, и они опять стояли посреди комнаты, приходя в себя. «Надеюсь, у Миранды не входит это в привычку,» — печально подумала Энди. В комнате повисла тяжелая тишина. Удивительно, с какой решительностью Миранда бралась за проблемы на работе, и как она совершенно незрело уходила от конфликтов в личной жизни. Это не было похоже на спор двух взрослых людей. Что еще за игры в «Я в домике»? Энди всегда думала, что Миранда Пристли во всех сферах жизни является Мирандой Пристли. «Как будто у самой лучше,» — в конце концов сама себе кисло призналась Энди. — Андреа… Голос Миранды был усталым, несмотря на относительно легкий рабочий день, и сердце Энди сжалось от прилива сочувствия. На работе ее доставал Ирв, дома — муж. Энди молча смотрела, как начальница проходит к домашнему бару, берет какую-то тяжелую бутылку и слегка поворачивается. — Виски? — Эм… да, конечно, — от растерянности Энди даже не пришло в голову отказаться. Она переступила с ноги на ногу. — Куда положить Книгу? — Какую книгу? — Миранда на секунду замерла с бокалами в руках, словно ее мысли всё еще были где-то за дверью кабинета. — Ах, положите ее куда-нибудь. Энди аккуратно опустила драгоценность на ближайший стол и замерла, не зная, что делать дальше. Что вообще происходит? — Не стойте столбом, садитесь. Миранда вручила Энди бокал с янтарной жидкостью и грациозно опустилась на диван. Энди нерешительно присела на другой его край. Пару минут они молча пили, ощущая, как внутри становится теплее, и думали каждая о своем. Вернее, было непонятно, о чём думала Миранда и думала ли она вообще, а вот Энди точно думала о том, что происходит. Вряд ли начальница затащила ее в кабинет только для того, чтобы выпить с ней, как старые добрые друзья, коими они определенно не являлись. Может, конечно, Миранда так резко схватила ее на пороге дома, что Энди стукнулась головой и заработала амнезию. Это бы всё объяснило. Наконец Миранда допила, обновила их с Энди порции и перевела на девушку уже совершенно осмысленный, острый взгляд. — Андреа, вы в курсе ситуации с Ирвом, — Миранда не нуждалась в подтверждениях, но Энди всё равно кивнула, — как это портит жизнь и мне, и, что главное, «Подиуму». Я совершенно уверена, хотя пока и не могу этого доказать, что он проводит некоторые инвесторские деньги мимо бюджета. Мы не сможем долго конкурировать с другими журналами, если это будет продолжаться. Женщина сделала паузу, наклонилась ближе к девушке и испытующе посмотрела ей в глаза. — Но для начала скажите, Андреа, я могу вам доверять? — Да, конечно! — Энди даже немного привстала, чуть не расплескав виски. Для нее вдруг стало жизненно необходимо дать Миранде понять, что та может на нее положиться. Начальница еще несколько секунд изучала лицо Энди, пока, видимо, не удовлетворилась увиденным. — Хорошо. — У вас есть план? Глупый вопрос. Конечно, у Миранды был план. — Я помню, что вы мечтаете стать журналистом, — Энди внезапно почувствовала себя польщенной, но начальница явно не пыталась сделать ей комплимент, поэтому она постаралась сосредоточиться. — А чтобы стать известным журналистом, нужна громкая история. Это я вам и предлагаю. Вы получите историю, способную открыть вам двери в журналистику, а я возможность убрать человека, который мешает моему журналу. Редкий случай взаимной пользы.. Что вы об этом думаете? — Эм… да, звучит отлично… — Виски не помогал Энди думать, но немного приглушал волнение. — Но... как я смогу вам помочь? — Мне нужен журналист, которому я доверяю, чтобы показать историю в правильном свете. Иначе… вы сами понимаете, как инвесторы могут расценить то, что глава совета директоров растрачивает средства. Это может кинуть тень на весь журнал. Мы не можем позволить себе, чтобы какие-нибудь пронырливые стервятники из желтых газет слонялись вокруг и очерняли «Подиум». Энди могла только кивать. Пока она совсем не понимала, как собирается раскрывать махинации Ирва. Благо, Миранда продумала и это. — У вас будет самая свежая информация. Я заручилась поддержкой финансового отдела, но, разумеется, Ирв хорошо умеет заметать следы, — женщина скривилась от досады. — Пока совершенно непонятно, на что же у него уходят деньги. В действительности, если откинуть шутки про любовниц и курорты, я не слышала ни о новой недвижимости, ни о новых автомобилях, а Ирв любит пускать пыль в глаза. Значит, деньги уходят куда-то еще. Энди задумчиво прикусила губу. Кажется, история была куда сложнее, чем простая ненависть Миранды и Ирва. И это действительно было большим шансом для нее. Обдумывая всё это, она чувствовала, как немного приглушенное за последнее время желание писать и раскрывать истории пробуждается в ней. Наконец перед Энди появился проблеск того, чем она по-настоящему хотела заниматься. Миранда внимательно смотрела на Энди. Девушка чувствовала этот взгляд кожей — пронзительный, сканирующий. Энди знала, что у нее всё написано на лице: и внезапно вспыхнувший журналистский азарт, и волнение, и наивная готовность броситься в бой. В офисе такое проявление эмоций расценили бы как непростительную слабость, но сейчас в глазах начальницы не было ни капли привычной снисходительности. Наоборот, Миранда словно оценивала масштаб ее потенциала. В ее взгляде читалось странное, почти осязаемое уважение к чужой увлеченности. Миранда продолжала молча, с каким-то новым интересом изучать ее лицо. И в этом долгом, тяжелом взгляде Энди вдруг с абсолютной ясностью прочитала то, чего никак не ожидала — признание. Миранда прекрасно знала, что Энди не любит моду. Знала, что она не грезит тем, чтобы прислуживать в редакции до конца жизни, и совершенно точно не делает из своей начальницы идола, как это постоянно происходило с Эмили. Для первой ассистентки Миранда была божеством, при виде которого хотелось в панике спрятаться по углам. А для Энди — строгим боссом и, как выяснилось, невероятно сложным человеком. И, судя по тому, как сейчас расслабились плечи женщины, это отсутствие заискивания и слепого поклонения ее не просто устраивало — оно ей нравилось. Раньше девушке казалось, что ее жизнерадостность и неистребимый оптимизм просто разбиваются о глухую стену ледяного равнодушия «Подиума». Но сейчас, сидя на этом диване с бокалом виски, Энди внезапно осознала: Миранда замечала всё. Она видела, с какой самоотдачей Энди выполняет работу, которая даже не была пределом ее мечтаний. Видела, как она достойно выкручивается из самых сложных ситуаций, и… кажется, Миранда это ценила. Уголок губ начальницы едва заметно дрогнул, складываясь в тень полуулыбки, и у девушки перехватило дух.  Миранда изучающе смотрела на Энди ещё несколько секунд, пока наконец не протянула узкую ладонь. — По рукам? — По рукам! Энди не сомневалась ни мгновения, протягивая руку в ответ. Она чувствовала, как азарт разливается по венам и видела явное отражение того же в глазах Миранды. Та была похожа на хищника, который поймал след добычи, и лукаво улыбалась, неожиданно крепко сжимая руку Энди. Рукопожатие Миранды оказалось коротким, но удивительно крепким. И очень деловым. Словно с этого момента они были равны, как коллеги, как товарищи на задании. Энди вдруг почувствовала себя очень важной. Лишь спустя несколько минут, когда они почти синхронно откинулись на спинку дивана, допивая виски в непривычно уютной тишине, до Энди дошло, что она только что впервые держала за руку Миранду Пристли. Боже! Ладонь внезапно показалась ей раскаленной и какой-то ненадежной, и девушке пришлось перехватить бокал другой рукой, чтобы не расплескать жидкость. Черт. Организм снова ее подводил — предательская краска стремительно поползла по лицу и шее. Энди взмолилась, чтобы Миранда это не заметила, поспешно отвернулась и стала усиленно рассматривать картины, которые внезапно показались ей очень интересными. И почему она раньше их не замечала? О, а еще этот чудесный книжный шкаф. Нужно вести себя непринужденно. Разумеется, Миранда никогда ничего не упускала. — Андреа, вы в порядке? Ей обязательно всегда обращаться к Энди по имени? Конечно, было приятно больше не откликаться на Эмили, но иногда Энди казалось, что та просто развлекалась, глядя на то, как девушка вздрагивает от звуков своего имени. — Да, кхм… — ей пришлось прочистить горло, чтобы продолжить. — От виски меня иногда бросает в жар. Миранда задумчиво хмыкнула, никак не комментируя ответ Энди, и встала, чтобы долить им ещё. — О чем бы вы хотели писать? Вопрос прозвучал так внезапно, что Энди на секунду растерялась. Но, видимо, выпитый алкоголь всё же немного снял напряжение, и она наконец перестала заикаться в присутствии Миранды. Вот и славно. — Мне бы хотелось написать что-то значимое. Что-то, что принесет пользу обществу. Боже, как высокопарно. Она чуть было не запнулась на последнем слове, когда поняла, как это звучит. В голове это определенно выглядело лучше. Особенно, после пары бокалов виски. Но что она могла поделать? Это то, к чему она действительно стремилась. Удивительно, но взгляд Миранды не стал презрительным или снисходительным, хотя Энди уже морально к этому приготовилась. Нет, та лишь испытующе изогнула бровь. — А вам? — Улыбка Миранды была лукавой. Это ловушка? Можно было бы об этом подумать, если бы не затуманенный разум. — Что «мне»? — Какая польза лично вам? — девушку пронзил острый взгляд Миранды, словно та пыталась просканировать ее. — Признание, деньги? Чего вы ищете? — Я… я не особо думала об этом в таком ключе, — Энди нахмурилась, глядя на золотистые блики в своем бокале, — наверно, хочется доказать, что я чего-то стою. — Хм, — Миранда задумчиво кивала, словно отмечая что-то в своей голове. Это был какой-то тест? Энди очень надеялась, что не завалила его. Они сидели так еще довольно долго, обсуждая сначала студенческие проекты Энди, ее мысли по поводу дальнейшей карьеры, а потом и примерный план действий на ближайшие месяцы, и это было так непривычно уютно. Энди встрепенулась лишь однажды, когда резко вспомнила, что Рой, должно быть, так и ждет ее снаружи, пока она тут стремительно пьянеет, чтобы притупить волнение. Она успела только дернуться в сторону сумочки, воскликнув «Я забыла про Роя!», когда Миранда остановила ее, осторожно, но твердо удерживая за запястье. — Я его предупредила, — бросила Миранда и, словно отвечая на немой вопрос в глазах Энди, милостиво добавила, — еще днем. Я знала, что вы задержитесь. Как будто у Энди был выбор. Хотя, разумеется, нельзя было сказать, что в тот момент она действительно хотела куда-то идти, так что жаловаться не приходилось. Жизнь вдруг показалась ей удивительной. Она сидит на диване с Мирандой Пристли, пьет с ней виски, рассказывает истории и, кажется, прекрасно себя чувствует, несмотря на всю абсурдность ситуации. Может, она действительно стукнулась о дверной косяк? Но об этом можно было подумать позже, а пока просто наслаждаться ситуацией.