Опасные записки

***

Пятница в «Подиуме» всегда была очень напряженной. Возможно, где-то в других фирмах люди уже думали о выходных, или о долгожданном отдыхе, или о том, как они проведут время с семьей, но только не здесь. Весь офис шумел и суетился. Кто-то обсуждал заголовки, кто-то спорил про фотографии, кто-то искал пропавший образец ткани для съемки. Энди тоже чувствовала волнение — ситуация с Ирвом набирала новые обороты, и она не могла думать ни о чем другом. Утренний кофе в конце концов она так и не выпила — адреналина в крови хватало и без него. На работу она пришла вовремя, как обычно, с документами в сумке и с легким напряжением в плечах, которое никак не хотело уходить после утреннего разговора с Нейтом. Раздражение так и сквозило в каждом ее движении, но пока она была не готова решать ситуацию с Нейтом. Рассказать ему она не могла, понимания добиться тоже (да и не хотела). Она немного резко кинула свою сумку под стол и ткнула в кнопку включения компьютера — надо было отвлечься на что-то привычное. Эмили сидела за своим столом идеально прямо, будто позвоночник у неё был отдельным проектом, который нельзя провалить ни при каких обстоятельствах. Энди ловила её взгляд ровно два раза — и оба раза он был слишком внимательным, словно Эмили не просто смотрела, а анализировала. Это не пугало, но немного напрягало. «Что вам всем от меня надо?». Энди раздраженно вздохнула. До обеда всё шло относительно спокойно, хоть Энди и чувствовала некую нервозность. Миранда появлялась и исчезала, оставляя за собой шлейф духов и бесконечных поручений, и у Энди никак не получалось поймать ее наедине. А ловить Миранду на ходу на глазах у Эмили ей не хотелось — не нужно давать лишних поводов для подозрений. Наконец, в середине дня Миранда всё-таки позвала Энди в кабинет. Нужно было срочно достать для ее дочерей новые горнолыжные костюмы — они отправлялись в Аспен со своим отцом на все выходные, а выезд намечался уже через пару часов. Да, наверняка можно было подумать об этом заранее, но девочки согласились померить свои прошлогодние костюмы только сегодня, и (вот это сюрприз!) они оказались малы. Они быстро обсудили детали, пожелания по цветам и прочие очень важные вещи, после чего Миранда ее отпустила, но Энди решилась задержаться на пару секунд. Понизив голос, она наклонилась ближе к Миранде, чтобы Эмили не смогла услышать из коридора. — Миранда, — сказала Энди тихо, когда оказалась достаточно близко, чтобы её голос не разлетался по всему коридору. — Нам нужно обсудить еще кое-какие детали по командировкам. Голос Энди был будничным и нейтральным, но по ее взгляду Миранда сразу поняла, что та имеет в виду. Она тут же кивнула. — Вечером. Энди повторила жест, а потом сказала чуть громче — так, чтобы Эмили в коридоре тоже услышала. — Хорошо, Миранда, я сейчас же позвоню в магазин по поводу костюмов, чтобы они успели доставить их до выезда девочек, — она ничего не могла поделать с тем, что ее улыбка стала немного заговорщической, но Миранда позволила ей эту маленькую шалость, махнув рукой. — Это всё. Энди развернулась на каблуках и вернулась к своему столу, хватая телефон. Ей на секунду даже стало весело, когда она заметила, как Эмили поспешно откинулась в своем кресле, делая вид, что это не она только что старательно вытягивала шею в сторону кабинета, пытаясь хоть что-нибудь расслышать. От абсурдности данной ситуации даже нервозность Энди слегка рассеялась. Она быстро позвонила в магазин, решила вопрос с доставкой и откинулась в кресле. В голове был хаос из мыслей — сложное расследование, напряженность с Нейтом, подозрительность Эмили, предстоящий разговор с Мирандой… Энди вдруг стало неуютно от мысли, что ее подозрение с фотосессией может оказаться ложным. Возможно, она слишком поверила в свои детективные способности и сейчас просто-напросто облажается, забыв, что эта съёмка всё-таки была. И тогда она останется без статьи. А что гораздо важнее — без уважения Миранды. Что? Энди испугалась этой мысли. Неужели сейчас для нее уважение Миранды действительно стоит выше, чем написание статьи? Она же стремилась стать журналистом, в конце концов! Энди обреченно вздохнула. Ладно, пора было это признать — она действительно хотела удивить Миранду Пристли. Она вдруг подумала, что после того, как ей это всё-таки удастся, она сможет завоевать целый мир. Так, нет смысла паниковать, нужно просто это проверить. У «Подиума» ведь были контакты всех фотографов — даже тех, с кем они еще не работали. Она быстро нашла на компьютере список контактов, потом нашла того самого фотографа и забила себе в телефон его номер — не хотелось вести этот разговор перед Эмили, а та, как назло, целый день никуда не уходила. Кажется, в стремлении ничего не упустить она даже пропустила обед. Энди решительно встала и со словами «я на обед» ушла на улицу — хотелось быть подальше от любых любопытных ушей. Она ходила кругами и бездумно жевала яблоко. Еще пара кругов, и она обязательно решится. Раз, два… Энди снова обреченно вздохнула. Кажется, из ее вздохов за последние пару недель можно собрать целую коллекцию. Сейчас или никогда. Было такое ощущение, что до этого момента она лишь теоретически была вовлечена в расследование. Было весело сопоставлять факты, болтать с Мирандой, сидя у нее на диване, улыбаться заговорщически, таскать туда-сюда документы и размышлять о будущем успехе. Но этот звонок… этот звонок делал всё реальным, ощутимым. И последствия тоже становились вполне реальными. Но Энди уже была на этом пути и точно знала, что не свернет, какие бы сомнения ее ни посещали. Не свернет ради уважения к себе, ради удивления Миранды, ради своей карьеры… хотя иногда она и боялась, что этот путь может не принести ей ничего из этого. Может, Миранда тоже боялась, но просто не показывала этого? Конечно, по ней ничего нельзя было сказать, но, может, хоть немного? Энди не знала, станет ли ей от этого знания легче или наоборот страшнее. Но что она точно знала, так это то, что она не собиралась приходить к Миранде с догадками. А если Энди хочет прийти к ней с чем-то конкретным, ей нужна была хотя бы одна дополнительная точка опоры, чтобы не звучать как человек, который имеет лишь ощущения вместо фактов. Она наконец остановилась и долго смотрела на телефон, лежащий в ее руке, словно тот мог сам решить за неё, насколько это разумно — звонить фотографу. Имя было указано в счёте. Номер в списке контактов. Интересно, этот фотограф был в деле или был просто несведущей жертвой? Энди понимала, что любой прямой контакт может оставить след, и часть её сознания пыталась сопротивляться, как сопротивляется человек, которому предлагают сделать что-то рискованное. Может, не надо? Может, это не твоя зона ответственности? Может, достаточно того, что ты уже нашла? Но другая часть была упрямее — и упрямство в ней с каждым днём становилось всё сильнее. Она набрала номер. На секунду ей захотелось, чтобы мобильный оператор сказал, что этот номер вообще не существует, и она сейчас спокойно развернется и забудет об этом, но в трубке уже раздались гудки. Первый. Второй. — Да? — голос в трубке был мужским, спокойным, слегка раздраженным, как у человека, которого выдернули из процесса. Энди собралась с мыслями. Нужно было сказать что-то такое, что не вызовет подозрений независимо от того, знал этот человек об Ирве или нет. — Добрый день, — сказала Энди, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально и по-деловому. — Это Хлоя Миллер, финансовый отдел журнала «Подиум». — У вас сейчас есть пара минут? — Мм… да, говорите, — ответил он уже менее раздраженно. — Я хотела уточнить по поводу съемки… — она назвала дату, не спеша, словно читает её из базы. — В документах не указали формат работы. Подскажите, пожалуйста, в тот день — это была съёмка или консультация? Наступила короткая тишина. Она слышала дыхание, как будто человек на том конце что-то прокручивает в памяти. — Вы уверены? — спросил он наконец. — Я вообще никогда не снимал ничего для «Подиума», мы только заключили предварительный контракт. Но если есть такая возможность, то я… — Нет, нет, извините, видимо, просто перепутали номер телефона, — Энди постаралась успокоиться, нужно было сохранять легенду. Она одновременно испытывала адреналин от того, что делает, и азарт от того, что ее догадка оказалась верна. — Простите, я сейчас сверила данные, и это действительно были не вы. Извините еще раз, хорошего вам дня. — И вам хорошего. Энди отключила телефон, не в силах больше держать лицо. Еще пару минут она стояла с телефоном в руке и смотрела в пустоту, не видя улицы. Что за безумие? Она вернулась к рабочему месту, стараясь идти ровно и не смотреть по сторонам так, как смотрят люди, которые только что узнали что-то важное и боятся, что это видно по походке. На месте её ждал обычный офис: экраны, бумажные стаканчики, голоса, Эмили, которая что-то печатала с такой скоростью, будто отчаянно доказывала миру, что всё под контролем. Энди открыла почту и сделала вид, что читает письмо, хотя глаза скользили по строкам, не задерживаясь. В последнее время она всё чаще замечала, что вся остальная жизнь, кроме расследования, стала казаться ей каким-то фоном. Она делала всё на автомате, бесконечно прокручивая в голове новые идеи, анализируя даты и суммы, выискивая расхождения. Она просыпалась и ложилась спать с этими мыслями, забывая обо всём остальном, с горящими глазами сидела по ночам на полу, обложившись бумажками, записывая идеи и выпивая кофе. Где-то на краю сознания, как едва слышное эхо, прозвучал голос Нейта: «…вместо того, чтобы спать в кровати, как все нормальные люди». Энди почти усмехнулась. Нормальные люди, наверное, действительно так и делают. Они спят. Они едят ужин. Они не звонят фотографам, расхаживая по улице, чтобы выяснить, была ли фотосессия, которой не было. Но Энди, кажется, уже переставала быть нормальной. И это пугало меньше, чем должно было.

***

Энди поднялась по знакомым ступеням с Книгой в руках и поймала себя на том, что прислушивается к дому. Слишком много раз за последнее время она попадала сюда не вовремя, и это начинало порядком утомлять. Но сегодня было тихо — ни голосов детей, ни звуков шагов. Даже свет в доме был почти везде погашен. Фух, кажется, сегодня без приключений. Она только успела переступить порог, как из коридора появилась Миранда. Энди вздрогнула от неожиданности. Обычно та звала ее из кабинета или вовсе не появлялась, но точно никогда не встречала Энди у двери. Сколько еще сюрпризов таит в себе эта женщина? — Добрый вечер, — Энди криво улыбнулась и на всякий случай опасливо огляделась, надеясь, что Стивен сейчас не выскочит из-за угла. — Стивен уехал, — спокойно произнесла Миранда. — А девочки у отца. Фраза прозвучала буднично, но в ней было достаточно смысла, чтобы Энди поняла: сегодня разговор не будет прерван. Эта мысль почему-то заставила ее волноваться. — Поговорим в кабинете, — добавила Миранда. Энди кивнула и пошла следом, ощущая странное смешение привычности и напряжения. Она столько раз заходила сюда с Книгой, что могла бы пройти с закрытыми глазами. А потом несколько раз ее практически заталкивали сюда силой. Удивительно, но прошло всего пару недель, а Энди почти готова посмеяться над этой ситуацией. И вот она опять идет в этот кабинет, но почему-то нервничает. В кабинете горела настольная лампа, мягкий свет ложился на стеклянную поверхность стола. Книга легла ровно, аккуратно, как всегда. Энди почувствовала, что тянет время, и поняла: если она не начнет сейчас, то не начнет вовсе. — Я проверила еще одну позицию по расходам, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — И там была фотосессия от пятнадцатого октября, которую, как я помню, Ирв сам запретил. Энди перевела дыхание, глядя на то, как меняется поза Миранды. Это было почти неуловимо, но всё же заметно для человека, который проводит с ней двенадцать часов в сутки. Энди набрала воздуха в легкие. — Но еще я заметила, что там стояла фамилия фотографа, с которым мы никогда не работали. — И я решила уточнить у фотографа. Миранда не перебивала. Она смотрела внимательно, не моргая, будто в этом молчании уже содержался вопрос. — Он сказал, что никогда не снимал ничего для «Подиума». Вообще. Миранда помолчала, осмысливая сказанное. Её взгляд стал глубже, сосредоточеннее. — Повторите, — сказала она тихо. Энди повторила. Чётко, без лишних слов. С каждой фразой она чувствовала, как внутри исчезает последняя надежда на ошибку. Миранда протянула руку. — Документ. Энди достала копию из папки. Бумага показалась слишком легкой для того, сколько в ней было смысла. Миранда прочитала счёт внимательно, медленно. Её лицо оставалось спокойным, но Энди знала: Миранда не оставит это так просто. Мошенничество Ирва набирало обороты и наносило уже явный вред журналу — они экономили на командировках, фотосессиях и бог знает чем еще, а деньги уходили в его карманы. Взгляд Миранды стал таким суровым, что Энди внезапно захотелось сделать шаг назад. — Вы звонили ему без моего распоряжения? — спросила она наконец, и от её ледяного тона Энди поёжилась. Вопрос был прямой, но Энди была к нему готова. — Да, — ответила она. — Я хотела убедиться, прежде чем говорить вам. Не хотела делать пустых обвинений. Миранда подняла на неё взгляд, в котором не было ни капли снисхождения. — И вы решили, что ваша личная инициатива уместна в деле такого уровня? — произнесла она, пугающе изогнув бровь. — В следующий раз вы сначала приходите ко мне. Вы не звоните подрядчикам без моего разрешения. Вы не ведете самодеятельных расследований за моей спиной. Это был жесткий выговор, но Энди и сама понимала, что заслужила его. — Поняла, — сказала Энди. Несмотря на недовольство Миранды, ей вдруг стало легче от того, что она всё рассказала. Если быть совсем честной, перед звонком она больше думала о том, чтобы не опозориться перед ней, чем о том, к каким последствиям может привести звонок. А если бы этот фотограф был в сговоре с Ирвом? Черт. Энди округлила глаза, и Миранда кивнула в подтверждение страхов, отразившихся на её лице. Женщине не нужно было объяснять ей что-либо, уже нет. Кажется, Энди и правда слишком сильно увлеклась. — Но я назвала другое имя, — слабо пробормотала в оправдание Энди, встретив скептичный взгляд Миранды. — Вы полагаете, Ирв нанимает идиотов? — голос Миранды стал ещё тише и опасней. — Достаточно одного звонка в редакцию, одного глупого вопроса от вымышленного имени, чтобы он понял: под него начали копать. Ваша самонадеянность могла перечеркнуть всё. — Я… не подумала. Простите, Миранда. — Будьте осмотрительнее, Андреа, — женщина вздохнула и присела на диван, больше не сверля девушку глазами, и Энди наконец смогла перестать задерживать дыхание. —  Это не игры. Одно неверное движение — и мы обе потеряем всё. Миранда снова посмотрела на документ. — Он уверен? — Да, — смогла справиться с голосом Энди. — Он даже удивился, что мы ему звоним. Миранда кивнула едва заметно. — Значит, это не ошибка. Энди почувствовала, как в груди что-то сжалось. Эти слова сделали ситуацию окончательной. — Есть ещё несколько похожих платежей, — добавила она. — Формулировки похожи. Я пока не проверяла. Миранда откинулась на спинку дивана. На секунду её взгляд стал отстраненным, как будто она мысленно выстраивала цепочку. — Подготовьте список всех подобных позиций, — сказала она. — Но не звоните им, бога ради, я проверю сама. — Хорошо. Миранда снова посмотрела на неё — внимательнее, чем прежде. — Вы понимаете, что если вы продолжите, пути назад не будет? Вопрос прозвучал спокойно. Без угрозы. Как констатация. Энди задумалась лишь на мгновение. — Да. Ответ вышел тише, чем она ожидала, но уверенно. Миранда слегка приподняла бровь, словно проверяя, не колеблется ли она. — Хорошо, — произнесла она. — Тогда мы будем действовать аккуратно. Энди уловила это «мы». Оно было произнесено так же естественно, как и все остальные слова, но ей было важно это услышать. Миранда всё ещё на ее стороне, а она на стороне Миранды. — Я больше не буду звонить без вашего разрешения, — добавила Энди. — И не будете выглядеть так, будто собираетесь сделать что-то секретное, — спокойно ответила Миранда. — В офисе достаточно внимательных людей. Энди кивнула. Она вспомнила взгляд Эмили в коридоре, ее попытки подслушать, ее неестественные движения. — Я буду осторожнее. Миранда закрыла папку. — На сегодня достаточно расследований. Энди внезапно поняла, что всё это время она продолжала стоять, словно отчитывалась перед командиром, и сейчас не знала, куда себя деть — Миранда отпустила ее домой или она хочет обсудить что-то еще? Энди и сама не знала, на что надеялась, но идти домой сейчас почему-то не хотелось. Видя замешательство Энди, Миранда махнула рукой в сторону дивана. — Присаживайтесь. Энди села на краешек дивана, немного неловко пристраивая сумку. Она уже не первый раз была здесь, но до сих пор чувствовала себя немного не в своей тарелке. Может ли она откинуться на спинку дивана или это слишком бесцеремонно? Может ли она попросить воды? Может ли снять обувь? Но пока что Энди решила не рисковать — никогда не знаешь, где у Миранды Пристли проходят границы дозволенного. Она подняла глаза на Миранду, и, кажется, на долю секунды словила, как та ухмыляется, глядя на метания Энди, но Миранда тут же отвернулась, чтобы протянуть руку за бутылкой вина. Видимо, эта женщина и правда наслаждается страданиями и чувством неловкости окружающих ее людей. Эта привычная мысль повеселила и расслабила Энди настолько, что она даже села на диване чуть глубже, кладя ногу на ногу. Хорошо, что она догадалась сегодня приехать сюда на метро — не придется объяснять Рою, почему она опять задерживается в доме Миранды. Миранда передала ей бокал белого вина, и они пили его несколько минут в полной тишине, приходя в себя после очередного насыщенного дня. Вдруг тишину нарушил глухой стук. Энди резко повернула голову на звук и увидела, что Миранда сбросила туфли на пол. Туфли упали аккуратно, почти бесшумно, но сам жест был неожиданным. Энди не помнила, чтобы когда-либо видела, как Миранда делает что-то настолько по-домашнему, но постаралась скрыть удивление. Ей было приятно видеть что-то из закулисья жизни Миранды, словно это делало Энди немного особенной. Немного избранной, как бы глупо это ни звучало. Она скрыла теплую улыбку в бокале, пока женщина этого не заметила. Миранда потерла переносицу и сделала небольшой глоток вина. — Вы быстро учитесь, Андреа. — произнесла она негромко, глядя в сторону. — Иногда быстрее, чем успеваете понимать последствия. Энди не сразу поняла, комплимент это или предупреждение. — Простите? — осторожно уточнила она. — Большинство не стали бы звонить фотографу. Они бы передали документы и ждали указаний. — Миранда повернула к ней голову. — Но вы решили действовать. В тоне не было ни раздражения, ни похвалы. Только констатация. Энди почувствовала, как внутри снова появляется напряжение. — Я не хотела вас разочаровать. Миранда бросила на нее взгляд и слегка кивнула, будто именно этого ответа и ожидала. — Это как раз опаснее всего. Большинство бы даже не взялись за это дело, Андреа, — она вертела бокал в руках, — потому что это не миленький обзор фестиваля цветов. Тут могут быть последствия. И не всегда приятные. Зачем она говорила это Энди? Энди и так уже давно поняла, во что она ввязалась, а эти бесконечные предупреждения уже начинали раздражать. Она упрямо сжала челюсти. Неужели Миранда до сих думает, что она ребенок, который не понимает, что делает? — Я не собираюсь сворачивать, — сказала она решительно, скорее себе, чем Миранде. Миранда посмотрела на нее долгим взглядом. — Я это вижу. В комнате снова стало тихо. Где-то за окном проехала машина, и свет её фар на секунду скользнул по стене. — Завтра подготовите мне список, — сказала Миранда, возвращаясь к делу. — Мы не будем действовать импульсивно. И вы больше не принимаете решений в одиночку. — Да, — тут же кивнула Энди. Миранда грациозно встала и подошла к окну. Она долго и задумчиво вглядывалась в темноту за стеклом. Энди не решалась уходить, пока её не отпустят. — И ещё, Андреа. — Да? — она инстинктивно подобралась, ожидая очередного выговора. — В офисе улыбайтесь чуть чаще. Это мгновенно сбило Энди с толку. Она непонимающе моргнула. — Простите? — Вы слишком серьёзны последние дни, — ровно пояснила Миранда, даже не повернув головы. — Это заметно. И вызывает подозрения. Энди тихо рассмеялась. Этот короткий, почти абсурдный приказ сработал лучше любых успокоительных. Напряжение слегка отпустило. — Я постараюсь. Миранда обернулась, внимательно изучая девушку. — Постарайтесь.

***

Энди переписывалась с Лили всю дорогу домой, параллельно проверяя расписание Миранды на понедельник. Она тяжко вздохнула. Кажется, придется его менять — самолет дизайнера, который должен был прилететь в понедельник утром из Италии, перенесли, и теперь нужно было найти ему новый слот. Она отчаянно перебирала в уме разные варианты, как переставить встречи, одновременно подбадривая Лили — та волновалась по поводу открытия новой выставки. Лили открывала эти выставки чуть ли не каждый месяц, но эта была какая-то особенная. О боже. Лили, календарь Миранды, еще Лили, опять календарь, написать дизайнеру, опять ответить Лили, не забыть уточнить время прилета, еще Лили, календарь… Наконец подруга была успокоена — Энди быстро переключилась обратно с календаря на чат, отправила ей улыбающийся смайлик и снова вернулась к расписанию. Так, можно поставить это сюда, а это… Наконец Энди доехала до своей станции. Теперь оставалась только небольшая пробежка до дома, короткий душ и долгожданный сон. Горячая вода — это хорошо. Наконец можно было расслабиться. Энди вышла из душа, завернувшись в полотенце, и прошлепала до дивана. В квартире было тихо — Нейт уехал на вторую часть мастер-класса в Атлантик-Сити, так что можно было все выходные сидеть с документами, особо не скрываясь и не испытывая чувства вины, что они мало общаются. Она плюхнулась на диван, поджимая ноги, и вдруг услышала звук входящего сообщения. Телефон валялся в конце дивана, поэтому ей пришлось с усталым стоном перекатиться на другую сторону. Видимо, Лили решила пойти на второй круг волнения о предстоящей выставке, посмотрим… Энди немного поморщилась от яркости экрана и открыла новое сообщение. «Поразительная исполнительность, Андреа, но я говорила про офис». Энди сонно поморгала, пытаясь понять, что Лили имеет в виду. Перечитала несколько раз. Потом еще несколько. С каких пор Лили вообще зовет ее «Андреа»? Офис? Энди застыла, сжимая телефон в руках. Еще минуту анализировала сообщение. Почему Лили написала ей это? Энди подняла взгляд на имя контакта, а там… Вот черт. Это было сообщение от Миранды. Личное сообщение от самой Миранды Пристли. Энди чуть не выпустила телефон из рук, когда её сердце подпрыгнуло и застряло где-то в горле, перекрывая кислород. Кажется, она даже стала немного задыхаться от накатывающей паники. О боже, боже, боже. Она продолжала смотреть на сообщение так усердно, словно надеялась заставить его исчезнуть. Ну как можно было так облажаться? И именно сейчас, когда между ними наконец-то наметилось какое-то подобие взаимопонимания. В последнее время Энди всё чаще ловила во взгляде Миранды намек на уважение и доверие, а не то привычное снисхождение, с которым обычно смотрят на наивных и некомпетентных ассистенток. Энди даже начала замечать в глазах начальницы что-то похожее на признание. И вот, пожалуйста. Получите, распишитесь. Улыбающаяся желтая рожица. Энди смотрела на безобидный улыбающийся смайлик, и чем больше смотрела, тем больше ей казалось, что тот злорадно смеется над ней: «Энди-Энди, наивная маленькая дурочка». Энди застонала, уронила голову на подушки и зажмурилась. Смайлик. Она отправила Миранде Пристли смайлик. Улыбающийся, черт возьми, смайлик. Нужно было срочно оправдаться. Написать что-то сбивчивое про ошибку чатами, про Лили, про усталость и невнимательность. Она снова взяла телефон, но пальцы замерли над клавиатурой. Нет, так она будет выглядеть еще глупее. Энди решительно встала с дивана, едва не потеряв по дороге полотенце, и направилась на кухню. Ей нужно было что-то покрепче воды. Она пошерудила по шкафчикам и обнаружила наполовину пустую бутылку красного сухого, сиротливо стоящую в углу. Она даже не стала доставать бокал. Просто сделала хороший, долгий глоток прямо из горла. Вино обожгло горло, но почти мгновенно принесло странное, безрассудное успокоение. В конце концов, Миранда сама сказала ей улыбаться! И Миранда, судя по её ответу, явно не была в ярости. Она... шутила? Острила? Сделав еще один глоток для верности, Энди вернулась к телефону. Разум кричал ей остановиться, извиниться или просто притвориться мертвой до утра понедельника, но адреналин и усталость взяли свое. Пальцы быстро набрали текст: «Тренируюсь перед понедельником, Миранда». Отправить. Экран мигнул, подтверждая доставку. Энди уставилась на зеленый пузырек с текстом, и хмель мгновенно выветрился. Боже. Что она наделала? Это уже не спишешь на случайность. Это была чистая, незамутненная дерзость, подкрепленная парой глотков вина. Она сдавленно пискнула, отбросила телефон на другой конец дивана, словно тот внезапно стал раскаленным, и зарылась лицом в ладони. Оставалось только надеяться, что Миранда оценит шутку. Или уволит её по электронной почте прямо на выходных, чтобы Энди не пришлось сгорать от стыда лично. Выходные определенно обещали быть долгими.