Sherlock Holmes: A New Game

Ещё несколько часов друзья гуляли по просыпающемуся Лондону, обсуждая всё, что накопилось за месяцы разлуки. На прощание Ватсон пообещал сохранить тайну: никто по-прежнему не должен был знать, что Шерлок Холмс жив. Сам Холмс наотрез отказался рассказывать подробности своего местоположения или планов. Сказал лишь одно: Когда придёт время — он свяжется сам. Четыре дня Холмс не появлялся. Доктор сидел у себя в комнате за столом, штудируя медицинский справочник. За окном впервые за последние месяцы светило яркое солнце. Оно уже не грело, но было приятно смотреть на светлые улицы, не залитые дождём. Мэри уже давно не жила с ним. Единственным напоминанием о её присутствии когда-то оставалась фотография, задвинутая в угол стола и уже несколько недель повёрнутая лицом к стене. В тот день Джон зачем-то снова повернул её к себе. Иногда он пытался представить, какой могла бы быть его жизнь без Холмса. Получалось плохо. Из раздумий доктора его вырвал звонок в дверь. Почтальон принёс письмо следующего содержания: «Дорогой доктор Ватсон, ни при каких обстоятельствах не приходите завтра вечером по этому адресу. И входной билет вы не получите в следующем письме. Также как и инструкции, вы тоже не получите по дороге к этому замечательному дому, если выйдете в двенадцать часов и не пойдёте по улице А. Там с вами никто не свяжется. P.S. Оденьтесь максимально неподобающе для светского приёма. С глубочайшим презрением, ваш старый враг». Джон перечитал письмо ещё раз и только потом тихо фыркнул себе под нос. Майкрофт. Их старый семейный способ шифрования: если письмо начиналось с согласной, читать его следовало наоборот. В назначенное время, одевшись в соответствии с английским этикетом для интеллектуального вечера высокопоставленных лиц, Джон был на улице А. и прогуливался вдоль маленьких невзрачных домов. В своём парадном фраке Ватсон сильно выделялся на фоне серых рабочих кварталов, и от этого доктору было не по себе. Может, сказался стресс последних дней, может — бессонная ночь, но ему отчётливо казалось, что за ним кто-то следит. Джон ещё раз заглянул в переулок. Пусто. И всё же секунду назад он совершенно отчётливо слышал шаги. Проходя мимо очередного поворота, Ватсон почувствовал сильный удар в затылок. Джон был готов достать свою трость и начать защищаться, но её не оказалось рядом, и в этот момент в голове доктора что-то щёлкнуло. Не успев до конца осознать опасность, Ватсон почувствовал, как его резко схватили и потащили в сторону переулка. Он попытался вырваться, но хватка была слишком сильной. Ватсон дёрнулся ещё раз, пытаясь освободиться, но его лишь крепче удержали. В глазах потемнело. Сначала ему казалось, что он отключается, потом он осознал, что ему всего лишь накинули чёрный мешок на голову и затащили... Куда? В кэб? Похоже на то. На самом деле его не обучали, что делать в похожих ситуациях. Кричать? Ударят опять. Драться? У нападающих может быть оружие. Сидеть молча и ждать своей участи, молить Бога о спасении? Похоже, оставалось только это. Прошло... А сколько минут вообще прошло? Или часов? И где они? Теперь доктор был уверен, что они куда-то едут, но вот куда... За такими мыслями его застал врасплох знакомый голос. — Ради бога, прекратите сопротивляться, вы привлекаете внимание. Джон замер. Едкий запах табака, лёгкий аромат химических реактивов. Этот раздражённо-спокойный голос невозможно было перепутать ни с чьим другим. — Холмс, — сквозь зубы произнёс Джон. — Вы ожидали кого-то интереснее меня? Я даже ревную. Пожалуйста, тише. Если вас сейчас увидят, весь этот вечер потеряет смысл. — Вы ударили меня! — Ватсон, тише. Без этого я бы с вами не справился. — А почему нельзя было просто позвать? Шерлок вместо ответа зажал Джону рот рукой. — Сегодня вы мне очень нужны. — Да неужели? — процедил Ватсон, пытаясь сорвать с головы чёрный мешок. — Ради бога, не дёргайтесь, — раздражённо прошипел Холмс. — Вы затянули узел. Несколько секунд они только мешали друг другу руками, пока Шерлок наконец не стащил мешок. Ватсон жадно вдохнул воздух и мрачно уставился на друга. — Ну как там, в темноте? — невозмутимо поинтересовался Холмс. — А вот сейчас проверите. Не успел детектив отшатнуться, как Джон рывком натянул мешок ему обратно на голову, перехватил руки и впечатал Холмса в стенку экипажа. — Ватсон, вы с ума— Шерлок попытался дёрнуться и выбраться из-под крепкого захвата Ватсона, но тот только сильнее навалился на него и ещё крепче прижал к сиденью кэба. — Нет, это вы похищаете людей среди белого дня! Вы же в курсе, что нельзя просто так взять и похитить человека? — Ну у меня же получилось, — прозвучал очень тихий ответ куда-то в стену. Экипаж ощутимо качнуло в сторону. — Доктор, — уже куда менее уверенно пробормотал Холмс из-под мешка, — если нас остановит полиция, объясняться будете вы. Джон всё-таки отпустил его. — Заслужили. Холмс сорвал с головы мешок, привёл в порядок окончательно растрепавшиеся волосы и тяжело вздохнул. — Прекрасно. А теперь, может быть, вы всё-таки дадите мне объяснить, почему я был вынужден вас похитить? Слушайте внимательно, у нас ещё есть время на подготовку. Как только Шерлок уселся напротив, Джон проверил, чтобы шторы были задёрнуты, и друзья продолжили беседу. — Вы ведь не думали, что после смерти Мориарти все внезапно станут честными людьми? — Я надеялся хотя бы на неделю. — Напрасно. Система пережила своего создателя. После «воскрешения» я первым делом стал следить за курьерами, перехватывать мелких посредников, искать старые тайники, изучать финансовые и транспортные цепочки. Затем, как вы могли заметить, мне пришлось ступить на скользкую дорожку. Зато, будучи преступником, я смог встроиться в остатки сети, заставить посредников выйти на контакт. Да и в целом создал нового полезного человека для преступной системы. И, в конце концов, выжил за счёт украденной еды и денег. — И Скотленд-Ярд, как всегда, остался позади вас, Шерлок. Хорошо, что вы с нами, а не по ту сторону закона. Из вас бы вышел страшный преступник… — Почему сразу страшный? Очень даже симпатичный. Мужчины рассмеялись. — Затем я вышел на одного из курьеров Мориарти. Не главаря, конечно, но на человека, который переносил сообщения, ездил между вокзалами, работал с грузами. Была только одна проблема — он не знал всей картины. На улице и в кэбе стало заметно теплее, что было совсем не свойственно поздней осени. Друзья расстегнули пальто и продолжили беседу. — Удивительно, насколько люди перестают замечать человека в форме. Особенно если он несёт чужой багаж и выглядит раздражённым. За неделю мне пришлось изображать железнодорожного служащего, носильщика на вокзале и одну очаровательную вдову средних лет, очень некстати потерявшую кошелёк. — Да уж, вашу очаровательную вдову средних лет я никогда не забуду… Шерлок лукаво улыбнулся и ненадолго замолчал, погружаясь в воспоминания. — Ну так вот. Этот курьер забирал бирки и, как вы догадались, работал через вокзал и грузовые станции. Но это ещё полбеды. Поймал я всё-таки этого курьера. Прижал к стенке, так сказать. Я ему говорю: «Кто ты? Как связан с Мориарти?» — и всё сильнее выкручиваю руку. А он мне: «Я… я не знаю», — и чуть не плачет, то ли от страха, то ли от боли. А я ему: «Я знаю, что ты знаешь!» Тишина. «Отвечай!» И вдруг он как-то странно обмяк. Я ослабил хватку, отступил на шаг, а курьер медленно сполз по стене и остался лежать посреди переулка в совершенно невозможной позе. Через сорок минут я подслушал отчёт доктора. Сердечный приступ… Я знал, что иногда могу быть пугающим, но чтобы настолько… — Он умер от вашего вида?! — доктор сложился пополам от смеха. — Чего это он так? Вы вроде не такой страшный. — Симпатичный, значит? — Очень даже. Теперь засмеялся и Шерлок. — Кстати… потом оказалось, что он принял яд. После такого заявления мужчинам стало не до смеха. Где-то в конце улицы послышался звук цокающих копыт. — Курьер был не дурак — не стал носить важные документы с собой. Пришлось вычислять, где он живёт. Не буду утруждать вас подробностями. Грязь на ботинках, отвратительный турецкий табак, железнодорожная копоть… В общем, нашлась коморка, в которой он жил. О, там было много интересного. Представляете, он хранил бирки от грузов в коробке из-под печенья. Люди удивительно сентиментальны к бесполезным вещам… Но не отвлекаемся. Я перечислю самые интересные находки: грузовые бирки, железнодорожные отметки, частично сожжённые бумаги, инициалы F.W.A. и маркировку груза. — F.W.A.? С чего вы решили, что это инициалы? — О, это самое интересное. Эти буквы были и в качестве подписи, и штампа, и кода на грузовых документах. А дальше я начал раскручивать: торговые фирмы, перевозки, дипломатические контакты, немецкие связи… Это вывело меня на одного человека. Фридрих фон Альтенберг. И, боюсь, именно он теперь держит в руках остатки сети Мориарти. Покопав ещё, выяснилось, что это не просто посредник. Это новый центр системы. Но прямого доступа к нему нет. Поэтому, дорогой доктор, мне нужны вы. — И в чём заключается моя задача? — Отвлечь внимание на себя. Приглашение у вас? — Да. — Пройдёте по нему сегодня вечером. Приглашение не именное, и, по моим расчётам, Альтенберг не знал курьера в лицо. Если придётся, вы будете играть роль этого несчастного мёртвого человека… — Я стесняюсь спросить, а вы что будете делать? — Не переживайте, я буду рядом. Мне нужно покопаться в бумагах этого немца. Шерлок бесцеремонно залез в жилет возмущающегося Ватсона, достал часы и посмотрел время. — Пора, доктор. Кэб моего брата ждёт неподалёку. Не переживайте, вы известный врач, военный, автор рассказов обо мне, в конце концов. Вы отлично впишетесь в этот вечер.