Часть 6
23 мая 2026 г., 23:11
Отряд Леви двигался быстро, но без паники.
Лес вокруг жил своей жизнью — птицы уже успокоились, насекомые возобновили стрекот, природа быстро забывала о недавнем вторжении чудовищ. Люди — другое дело. Они не могли забыть так легко.
Эрен ехал в центре группы, как и положено ценной единице. Но теперь его не просто охраняли — на него смотрели. Каждый член отряда то и дело бросал на него быстрые, изучающие взгляды, полные вопросов, на которые никто не решался задать вслух.
Петра — та, что всегда относилась к Эрену с материнской заботой, — сейчас сжимала поводья так, что костяшки побелели. Оруо то и дело открывал рот, чтобы что-то сказать, и тут же захлопывал его, натыкаясь на ледяной взгляд Леви. Эльд и Гюнтер переглядывались между собой, обмениваясь безмолвными сигналами, понятными только ветеранам.
Энни везли в самом конце цепочки.
Она была связана по рукам и ногам тяжелыми цепями, которые обычно использовали для транспортировки особо опасных пленных. Поверх цепей — веревки, закрепленные на седле запасной лошади. Петра и Эльд ехали по бокам, готовые в любой момент отреагировать на попытку побега. Но Энни не пыталась бежать.
Она просто смотрела.
В спину Эрена.
******
Они остановились только когда лес сменился холмистой равниной, а солнце начало клониться к закату. Леви выбрал место — небольшой овраг, защищенный от ветра и чужих глаз, с ручьем на дне. — Привал, — коротко бросил он, спрыгивая с лошади. — Два часа. Потом идем дальше. — Капитан, — подал голос Оруо, когда лошадей начали стреноживать, — может, стоит отправить гонца в штаб? Сообщить о... — О чем? — Леви даже не повернулся. — О том, что наш титан больше не титан? О том, что он светится в темноте и режет титанов голыми руками? — Он наконец обернулся, и в его серых глазах блеснул опасный огонек. — Мы сначала сами разберемся, что к чему. А потом будем слать доклады. Оруо заткнулся. Эрен сидел на камне у ручья, глядя на текущую воду. Он знал, что разговора не избежать. Знал, что Леви не из тех, кто откладывает важные вопросы на потом. И ждал. Капитан подошел через несколько минут. Остановился за спиной, скрестив руки на груди. — Встань, — сказал он. Не грубо. Спокойно. Но так, что ослушаться было невозможно. Эрен поднялся и повернулся к нему лицом. Леви смотрел на него долго. Очень долго. Так, как смотрит хирург на пациента перед сложной операцией — оценивая, взвешивая, решая. — Покажи, — наконец произнес он. — Что? — Не придуривайся. Покажи то, чем ты резал титаниху. Эти... штуки. Эрен помедлил секунду. Потом поднял руку и сосредоточился. Золото потеплело в груди, растеклось по плечу, по предплечью, достигло ладони. И клинок родился снова — такой же прекрасный и смертоносный, как в первый раз. Он пульсировал в руке Эрена, отбрасывая золотые блики на воду ручья, на лицо Леви, на траву под ногами. Леви не отшатнулся. Не моргнул. Он просто смотрел. — Больно? — спросил он. — Нет. — Отнять можешь? Эрен сжал кулак, и клинок послушно втянулся обратно, исчезнув без следа. — Удобно, — хмыкнул Леви. — Не надо точить. Где-то сзади Оруо издал звук, похожий на поперхнувшийся смех. — Капитан, — подал голос Армин, подходя ближе. Он выглядел встревоженным, но в его глазах горело то самое любопытство, которое всегда толкало его на рискованные вопросы. — Вы не удивлены? — Я, Армин, давно ничему не удивляюсь, — ответил Леви, не отрывая взгляда от Эрена. — За свою жизнь я видел достаточно дерьма, чтобы понять: мир устроен сложнее, чем учат в казарме. — Он сделал паузу. — Вопрос в другом. Откуда это у тебя, Йегер? Эрен встретил его взгляд. — Я не могу сказать. Тишина повисла в лагере такая плотная, что, казалось, ее можно было резать ножом. Оруо открыл рот. Петра замерла с котелком в руках. Даже Энни, сидевшая у дерева в цепях, подняла голову и уставилась на Эрена с новым интересом. — Не можешь — или не хочешь? — уточнил Леви. Голос его стал тише, но от этого опаснее. — Не могу, — повторил Эрен. — Не потому что скрываю. Потому что... — Он запнулся, подбирая слова. — Если я скажу, вы не поверите. А если поверите — испугаетесь. И то и другое сейчас опасно. — Дай мне закончить, — рявкнул Леви. — Мы только что видели, как ты в одиночку разобрал титана, которого наш отряд не мог остановить полгода назад. Ты светишься, как звезда, и режешь плоть голыми руками. Ты имеешь наглость брать в плен врага, вместо того чтобы добить, как учили. И ты говоришь мне, что я могу испугаться? Эрен молчал. Леви шагнул к нему, сокращая расстояние до полуметра. — Слушай сюда, Йегер. Я капитан Разведкорпуса. Я убивал титанов, когда ты еще в пеленки писал. Я видел, как мои друзья умирают десятками. Я зашивал свои кишки после схватки с женщиной-титаном и допрашивал пленных, глядя им в глаза. — Его голос упал до шепота, но этот шепот звучал громче крика. — Если есть хоть одна причина, по которой я должен бояться — назови её. Сейчас. Или заткнись и делай, что прикажут. Эрен смотрел в эти серые глаза, холодные, как зимнее небо, и вдруг понял: Леви не боится. Леви никогда не боялся. Это было невозможно — как представить воду сухой или огонь холодным. — Хорошо, — сказал Эрен тихо. — Я расскажу. Но не здесь. И не при всех. Леви кивнул, словно именно этого ответа и ждал. — Отойдем.*****
Они отошли к краю оврага, туда, где голоса не долетали до остальных. Леви прислонился к стволу поваленного дерева, Эрен встал напротив. — Говори. Эрен глубоко вздохнул. — Вы знаете, что во мне была сила титана. Координата. Проклятие, которое делало меня чудовищем. — Знаю. — Теперь её нет. Леви приподнял бровь. — Титан внутри меня умер. Исчез. Я не чувствую его, не могу призвать, не могу трансформироваться. Он просто... ушел. — Эрен поднял руку, глядя на свою ладонь. — А вместо него появилось это. — Откуда? — Мне помогли. — Кто? Эрен помедлил. Это был момент истины. Сейчас он скажет, и обратной дороги не будет. — Его зовут Люцифер. Леви молчал целую минуту. Потом медленно, очень медленно выдохнул. — Тот самый Люцифер? Падший ангел? Князь тьмы? — В его голосе не было насмешки. Только усталая констатация факта. — Он себя называет по-другому, но да. Люди знают его под этим именем. — И он просто взял и... помог тебе? С чего бы? — Сказал, что я — жертва. Что мой создатель отверг меня, сделал монстром против воли. — Эрен сжал кулаки. — Сказал, что я заслуживаю выбора. Леви снова замолчал. Ветер трепал его темные волосы, в сумерках лицо казалось высеченным из камня. — Ты веришь ему? Самый важный вопрос. Эрен закрыл глаза, прислушиваясь к себе. К золотому теплу в груди. К спокойствию, которое не покидало его с той ночи. К мыслям, которые больше не были наполнены яростью и кровью. — Да, — ответил он. — Верю. Не потому что он ангел или дьявол. Потому что впервые в жизни я чувствую себя... собой. Настоящим. Без цепей. Леви смотрел на него ещё долго. А потом неожиданно хлопнул ладонью по стволу дерева. — Черт с тобой, Йегер. — Он развернулся, собираясь уходить, но на полпути остановился. — Только знаешь что? Если этот твой Люцифер окажется таким же мудаком, как все эти боги и демоны из сказок — я лично найду способ засадить ему клинок в задницу. Понял? Эрен не сдержал улыбки. — Понял, капитан. — Хорошо. А теперь иди к пленной. Она на тебя смотрит так, будто хочет прожечь дыру. Может, скажешь ей что-нибудь полезное.******
Энни сидела там же, где её оставили. Цепи глухо звякнули, когда Эрен приблизился и сел напротив, на расстоянии пары метров. — Красивая сказка, — сказала она вместо приветствия. Голос хриплый, но в нем слышалась насмешка. — Ангелы, демоны, выбор. Ты реально в это веришь? — А ты веришь в то, что делаешь? — ответил Эрен вопросом на вопрос. Энни отвела взгляд. — У меня нет выбора. — Есть. Всегда есть. — Эрен подался вперед. — Я тоже так думал. Что выбора нет. Что я должен убивать, потому что иначе убьют меня. Что я — оружие, и мое дело — стрелять. — И что изменилось? — Мне показали, что я могу быть кем-то другим. Энни усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то — тоска? Зависть? — Ты наивный, Йегер. Или притворяешься. — Может быть. — Он пожал плечами. — Но сегодня я не убил тебя. Хотя мог. Хотя, наверное, должен был. И знаешь что? Я не жалею. Она замолчала. Долго смотрела на него, изучая, словно видела впервые. — Ты правда изменился, — сказала она наконец. — Раньше в твоих глазах была только ненависть. А сейчас... — Она покачала головой. — Странно. — Расскажи мне, Энни. — Эрен говорил тихо, но настойчиво. — Кто тебя послал? Зачем вы охотитесь за мной? Что за стенами? Она долго молчала. В лагере тем временем зажгли небольшой костер, запахло похлебкой, слышались приглушенные голоса. Обычная жизнь на привале — только цепи на пленной и золотой свет в глазах бывшего титана делали этот вечер необычным. — Я скажу, — наконец произнесла Энни. — Но не здесь. И не тебе одному. — Она подняла глаза. — Приведи своих умников. Армина. Ханджи. Пусть слушают. А потом решайте, что со мной делать. Эрен кивнул. — Договорились. Он поднялся, собираясь уйти, но Энни окликнула его: — Йегер. — Что? — Ты правда думаешь, что твой... ангел... дал тебе свободу? — В её голосе звучало неподдельное любопытство. — Или просто заменил одну клетку другой? Эрен замер. Вопрос ударил в самое сердце. — Я не знаю, — ответил он честно. — Но даже если это клетка — она моя. Я сам её выбрал. И пошел к костру, оставив Энни смотреть ему вслед.******
Ночью, когда лагерь уснул, выставив часовых, Эрен сидел у края оврага и смотрел на звезды. Они были такие же, как всегда — холодные, далекие, равнодушные. Но теперь ему казалось, что в их мерцании есть что-то новое. Что они смотрят на него иначе. — Ты хорошо справляешься, дитя. Голос Люцифера возник в голове без предупреждения, но Эрен даже не вздрогнул. — Я не убил её. — Знаю. — Ты злишься? — С чего бы? — В мысленном голосе послышалось удивление. — Я дал тебе силу, чтобы ты мог выбирать. Ты выбрал жизнь. Это хороший выбор. — А если она опасна? Если она убьет кого-то из моих друзей? — Тогда ты сделаешь новый выбор. — Пауза. — Свобода — это не отсутствие ошибок, Эрен. Свобода — это возможность их исправлять. Эрен молчал, глядя на звезды. — Люцифер? — Да? — Ты следишь за мной? Тихий смех — не насмешливый, а теплый, почти отеческий. — Наблюдаю. Как садовник за ростком. Не вмешиваюсь, не направляю. Просто смотрю, как ты тянешься к свету. — А если я упаду? — Тогда я приду и помогу подняться. Потому что даже падшие имеют право на второй шанс. Золотое тепло в груди стало чуть ярче, и Эрен понял — разговор окончен. Он остался один на один со звездами и своими мыслями. Где-то в лагере звякнули цепью — Энни ворочалась во сне. Часовой у костра менял позицию. Лошади тихо фыркали. Жизнь продолжалась. И Эрен Йегер, впервые за долгое время, был рад быть её частью.
