Часть 18
20 июня 2026 г., 09:00
Воздух звенел от стали и криков.
Эрен метался над полем боя, оставляя за собой золотые шлейфы. Лучи света срывались с его рук, испепеляя врагов десятками, но они всё шли и шли — бесконечная волна в серо-зелёной форме, с титанами в авангарде и странными механизмами, изрыгающими огонь.
— Слева! — крикнул Армин где-то внизу, и Эрен резко развернулся, посылая луч в группу солдат, пытавшихся окружить отряд Леви.
Капитан был в самой гуще.
Он двигался быстрее, чем любой человек имел право двигаться, — клинки мелькали в воздухе, оставляя за собой кровавый след. Враги падали один за другим, но их место тут же занимали новые.
— Леви! — крикнул Эрен, снижаясь. — Отходите! Их слишком много!
— Не учи учёного! — рявкнул капитан, уходя от удара какого-то особенно крупного солдата с топором наперевес. — Займись титанами, я разберусь!
Эрен взмыл вверх, ища глазами новую цель. Титаны прорывались к стенам, круша всё на своём пути. Он направил руки вниз, готовя сразу два луча...
И вдруг мир замер.
Крик.
Нет, не крик — вопль. Полный боли, ужаса, отчаяния. Он перекрыл грохот битвы, заставив Эрена замереть в воздухе.
— ЛЕВИ!
Это был голос Петры.
Эрен развернулся так резко, что крылья едва не сложились от перегрузки.
То, что он увидел внизу, выжгло в его сознании клеймо на всю оставшуюся жизнь.
Леви лежал на земле.
Рядом с ним — огромный титан, каких Эрен ещё не видел: в человеческой форме, но с несколькими парами рук, вооружённых мечами. Один из этих мечей торчал из груди капитана.
Навылет.
Кровь заливала форму Леви, растекаясь по земле тёмной лужей. Петра стояла рядом на коленях, пытаясь зажать рану, но кровь хлестала сквозь пальцы, не слушаясь.
— НЕТ!
Эрен даже не понял, как оказался рядом. Крылья сложились сами, ноги подкосились, и он рухнул на колени в грязь и кровь рядом с Леви.
— Нет, нет, нет, — бормотал он, хватая капитана за плечи. — Леви! Леви, смотри на меня!
Глаза Леви были открыты. В них не было боли — только усталость и какое-то странное спокойствие.
— Йегер... — прохрипел он. Кровь пузырилась на губах. — Дурак... чего орёшь...
— Молчи! — закричал Эрен. — Молчи, не трать силы!
— Поздно... — Леви попытался усмехнуться, но вышла только болезненная гримаса. — Хороший был бой... жаль, не до конца...
— НЕТ! — Эрен сжал его лицо в ладонях, заставляя смотреть в глаза. — Ты не умрёшь! Ты не можешь умереть! Слышишь?!
Вокруг кипел бой, но Эрен не видел ничего. Только Леви. Только его бледнеющее лицо, только кровь, хлещущую между пальцами, только слабеющий пульс под рукой.
— Я не отпущу тебя, — прошептал он. — Не отпущу.
И вдруг внутри него вспыхнуло.
Не золото, не свет — что-то большее. Что-то, что было глубже любой силы, любого пламени, любого луча. Любовь. Чистая, абсолютная, всепоглощающая.
Она хлынула из него, как вода из прорванной плотины.
— Исцеление света, — прошептал Эрен, сам не зная, откуда берутся слова. — Я отдаю тебе свою силу. Свою жизнь. Своё сердце. Только живи. ПОЖАЛУЙСТА, ЖИВИ!
Золото залило всё вокруг.
Оно вырвалось из груди Эрена, из рук, из глаз, из крыльев, и хлынуло в тело Леви, запечатывая рану, сращивая ткани, останавливая кровь. Свет был таким ярким, что Петра зажмурилась и отшатнулась. Враги на мгновение замерли, ослеплённые.
Эрен чувствовал, как сила утекает из него. Быстро, неудержимо, как вода в песок. Но он не останавливался. Не мог. Пока Леви не откроет глаза. Пока не задышит ровно. Пока не будет в безопасности.
— Живи, — шептал он. — Живи, пожалуйста. Я без тебя не могу. Ты нужен мне. Ты нужен всем. Живи...
Золото текло и текло, и с каждой секундой Эрен чувствовал, как темнеет в глазах. Силы кончались, но он держался. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.
Леви вдруг судорожно вздохнул — глубоко, полно, как человек, которого вытащили из воды.
Эрен распахнул глаза.
Рана на груди капитана затянулась. Исчезла. Не осталось даже шрама — только чистая кожа, залитая кровью, но целая. Леви смотрел на него — ошарашенный, не верящий, живой.
— Ты... — выдохнул он.
Эрен улыбнулся.
— Живи, — прошептал он в последний раз.
И провалился в темноту.
******
— ЭРЕН! Голос Леви рвал глотку, но Эрен уже не слышал. Он падал, бессознательный, безвольный, и Леви поймал его в последний момент, прижал к себе, не чувствуя ни боли, ни слабости, только дикий, животный ужас. — Эрен! — тряс он его за плечи. — Эрен, очнись! Не смей! Не смей умирать, слышишь?! Я тебе приказываю! Золотые крылья за спиной юноши погасли, сложились, стали почти прозрачными. Лицо было белым как мел, дыхание — едва заметным. — ЖИВ! — заорал Леви, поднимая глаза к небу. — КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ! Петра уже была рядом, за ней — Оруо, отбивающий наседавших врагов, Микаса, прорывающаяся сквозь строй с безумными глазами, Армин, бледный как смерть. — Что случилось? — закричала Микаса, падая на колени рядом. — ЭРЕН! — Он исцелил меня, — выдохнул Леви. — Всю силу отдал. И теперь... — Несите его в штаб! — скомандовала подоспевшая Ханджи. — Быстро! Леви, ты можешь идти? — Я могу, чёрт возьми! — Леви подхватил Эрена на руки, прижимая к груди. — Прикройте! Он побежал. Никогда в жизни Леви не бегал так быстро. Никогда не молился — он вообще не верил в богов. Но сейчас, сжимая бессознательное тело Эрена в руках, чувствуя, как слабеет его пульс, он шептал в такт ударам сердца: — Только живи. Только живи. Я тебя умоляю. Только живи. Вокруг гремел бой, падали люди, кричали титаны, но Леви ничего не видел. Только бледное лицо, только закрытые глаза, только золотые крылья, волочащиеся по земле. — Держись, — шептал он. — Держись, идиот. Ты обещал. Ты обещал жить со мной в мире. Ты не имеешь права. В штабе Ханджи уже разворачивала лазарет. — Клади сюда! — скомандовала она, указывая на койку. — Быстро! Леви бережно опустил Эрена, не в силах разжать руки. — Отойди! — Ханджи оттолкнула его, склоняясь над юношей. — Пульс слабый, дыхание поверхностное. Полное истощение. Он отдал слишком много. — Сделай что-нибудь! — рявкнул Леви. — Ты же учёная! — Я учёная, а не бог! — огрызнулась Ханджи. — Всё, что я могу — поддерживать его тело, пока сила восстанавливается сама. — Она уже втыкала иглы капельниц, подключала какие-то приборы. — Если он не начнёт восстанавливаться сам в ближайшие часы... — Что? — Голос Леви упал до шёпота. — Тогда мы его потеряем. Леви покачнулся. Петра поддержала его под руку. — Капитан, сядьте. Вы сами только что были при смерти. — Мне плевать, — отрезал Леви, но сел. Прямо на пол, у койки Эрена, взял его безвольную руку в свои. — Только живи, — прошептал он. — Пожалуйста. В лазарет ворвалась Микаса. Вся в крови — чужой и своей, с безумными глазами. — ГДЕ ОН?! — Тише, — шикнула Ханджи. — Не ори. Микаса подлетела к койке, упала на колени с другой стороны, схватила вторую руку Эрена. — Эрен... — прошептала она. — Эрен, пожалуйста... Армин замер в дверях, бледный, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Он... он умрёт? — спросил он тихо. — Не знаю, — честно ответила Ханджи. — Всё в руках его собственной силы. И, может быть, воли. Леви сжал руку Эрена крепче. — Ты сильный, — сказал он тихо, почти неслышно. — Самый сильный из всех, кого я знаю. Ты вытащил меня с того света. Теперь вытащи себя. Тишина. Только капельница мерно капала, отсчитывая секунды вечности. И вдруг... Золотая искра. Маленькая, едва заметная, она пробежала по пальцам Эрена, коснулась ладони Леви и погасла. Леви замер. — Ханджи! — крикнул он. — Ты видела? — Видела! — Ханджи уже склонилась над приборами. — Пульс стабилизируется! Давление растёт! — Она распрямилась с сияющим лицом. — Он возвращается! — Эрен, — прошептала Микаса, сжимая его руку. — Эрен, пожалуйста. Глаза юноши дрогнули. Медленно, с неимоверным трудом, он приоткрыл веки. — Ле...ви... — выдохнул он едва слышно. — Я здесь, — Леви наклонился к самому лицу. — Я здесь, дурак. Я жив. Ты спас меня. — Хо...рошо... — Эрен попытался улыбнуться и снова закрыл глаза. — Он просто уснул, — быстро сказала Ханджи, глядя на приборы. — Истощение колоссальное, но опасности для жизни больше нет. Ему нужен отдых. Много отдыха. Леви выдохнул так, будто сам только что воскрес. — Спасибо, — прошептал он, ни к кому не обращаясь. Микаса склонилась над Эреном, касаясь губами его лба. — Спи, — прошептала она. — Мы покараулим. Армин подошёл, положил руки на плечи Микасе и Леви. — Он справился, — сказал он тихо. — Как всегда. За окнами всё ещё гремел бой, но здесь, в лазарете, было тихо. Четыре человека сидели вокруг койки, на которой спал юноша с золотыми крыльями, и ждали. Ждали, когда он проснётся. Ждали, когда можно будет сказать ему, как сильно они его любят. Ждали нового дня. А за стенами штаба враги всё ещё наступали, но Эрвин Смит уже разрабатывал контрнаступление. Победа была близко. Слишком много было отдано за неё, чтобы проиграть сейчас.
