Одним днем

      После того как Алиса «случайно» заехала к Марку, они просидели на диване ещё часа два. Борис проснулся, потребовал корма, получил его и снова уснул — на этот раз на коленях у Алисы. — Он тебя принял, — сказал Марк. — Это высший кошачий орден. — А есть низший? — спросила Алиса, боясь пошевелиться. — Низший — когда он писает в твои тапки. Но до этого пока не дошло. — Будем надеяться, не дойдёт.       Они помолчали. Солнце заливало комнату. Марк смотрел на Алису, и она чувствовала этот взгляд кожей. — Слушай, — сказала она, наконец решившись. — Я всё хотела спросить про тот первый заказ. Ну, когда я привезла цветы и конфеты для Бориса.       Марк напрягся, но улыбнулся: — Давно хотела спросить? — Давно, — призналась Алиса. — Просто неловко было. А теперь… — она замялась. — Теперь мы как-то ближе стали. Я могу спросить? — Можешь. — Борис правда ест конфеты? Я потом читала, что котам нельзя шоколад. И мне стало страшно. Я же развернула их все. Думала, он будет есть, а я — соучастница преступления.       Марк рассмеялся. — Нет, Борис не ест конфеты. Никогда не ел. Тётя Зина просто немного… эксцентричная. Она обожает придумывать ему развлечения. Ей скучно в больнице, а «Белочка» напоминает ей молодость. Конфеты она заказывала для себя, но написала «для Бориса», потому что так веселее. — А фантики? — уточнила Алиса. — А фантики — коту. Он обожает в них шуршать, катать по полу, прятать под диван. Я уже привык просыпаться в три ночи от звука охоты на фантик.       Алиса выдохнула. Села обратно на диван (она даже не заметила, что вскочила от волнения). — Слава богу, — сказала она. — А то я переживала. Думала, у меня на совести кошачий диабет. — Твоя совесть чиста, — улыбнулся Марк. — А тётя Зина, когда выйдет из больницы, сама расскажет тебе про свои странные заказы. Она тебя уже заочно полюбила. — За что? — За то, что ты развернула конфеты. Это дорогого стоит.       Алиса покраснела. Борис пошевелился, зевнул и перевернулся на другой бок. — Ладно, — сказал Марк, вставая. — Хватит сидеть в четырёх стенах. Солнце наконец выглянуло. Пойдём гулять? Покажу тебе Форк с лучшей стороны. — А с какой стороны он лучший? — спросила Алиса. — С той, где есть я, — серьёзно ответил Марк. — Это было самоуверенно. — Это было честно.       Она взяла его за руку. Они вышли на улицу, оставив Бориса досыпать.

---

      Форк сиял после дождя. Лужи блестели на солнце, с деревьев падали последние жёлтые листья, воздух был свежим и прозрачным.       Они шли по главной улице, держась за руки. Алиса чувствовала себя немного неловко — всё-таки Форк маленький, все друг друга знают. Но Марк шёл уверенно, будто ничего особенного не происходило. — Вон там моя школа, — показывал он. — А там — дом моей бабушки. Сейчас там живёт тётя Зина. А в том дворе мы с Колей в детстве играли в футбол. — И кто выигрывал? — Всегда я. — Врёшь. — Немного. Коля был сильнее. Но я быстрее.       Она рассмеялась. Они свернули в парк — тот самый, где вчера промокли до нитки. — А вот и наша остановка, — Марк кивнул на знакомый козырёк. — Она теперь историческая, — сказала Алиса. — Место первого поцелуя. — И первого пирожка. — Пирожок был до. — А пирожок был после? — поддел её Марк. — После были фантики.       Они засмеялись. И в этот момент из-за поворота вышел Коля.       В промасленной куртке, с большим бумажным пакетом в руках. Увидел их — остановился. — О, — сказал он. — Привет. — Привет, — ответил Марк. — Ты чего здесь? — Детали для мотора заказывал. Забрал на почте. А вы… — он перевёл взгляд на их сцепленные руки, — гуляете. — Гуляем, — подтвердила Алиса, чувствуя, как краснеет. — Я — Алиса. Мы, кажется, не знакомы. — Коля, — он кивнул. — Я слышал о тебе. Марк рассказывал. — Хорошее или плохое? — Всякое, — Коля усмехнулся. — Но больше хорошего.       Повисла неловкая пауза. Марк вдруг спросил: — А ты, кстати, заходил в цветочный магазин? За пионами?       Коля покраснел. Это было заметно даже на его загорелом лице. — Нет, — ответил он слишком быстро. — Пионы уже не сезон. — А что сезон? — спросила Алиса, невинно хлопая глазами. — Хризантемы, — буркнул Коля. — Но мама любит пионы. Так что я подожду. — Может, заодно и с девушкой познакомишься? — не унимался Марк. — Я уже познакомился. С той, которая продаёт цветы. — С Лизой, — сказала Алиса. — Её зовут Лиза.       Коля вдруг стал очень серьёзным. — Красивое имя, — сказал он тихо. — Она хорошая, — добавила Алиса. — И свободна. Если тебе вдруг понадобятся… хризантемы.       Коля кашлянул. Марк едва сдерживал улыбку. — Ладно, — сказал друг, перекидывая пакет в другую руку. — Пойду я. Детали ждут. А вы… гуляйте.       Он развернулся и быстро пошёл прочь. — Ты видел его лицо? — спросил Марк, когда Коля скрылся за поворотом. — Видела, — улыбнулась Алиса. — Он покраснел сильнее меня. — Это впервые в истории. Он вообще не краснеет. — Значит, запало. — Похоже на то, — Марк сжал её руку чуть крепче. — Но давай пока оставим их в покое. У нас своё что-то.       Алиса кивнула. Слово «что-то» ей понравилось. Оно не обязывало ни к чему, но значило всё.       Они пошли дальше, оставив за спиной остановку, мокрые листья и одного очень смущённого автомеханика с пакетом деталей.       Солнце светило. Дождь кончился. И это «что-то» только начиналось.