Одним днем

      Кофейня «Кофе и Корица» гудела привычным дневным шумом. Кто-то стучал по ноутбуку, кто-то шептался за столиком, а барменша с фиолетовыми волосами взбивала молоко для капучино так громко, будто играла на ударной установке.       Марк сидел за столиком у окна и смотрел в чашку с двойным эспрессо.       Кофе давно остыл. Но он не замечал.       Он думал о вчерашнем. О прогулке. О том, как Алиса взяла его за руку первой. Как смеялась над шуткой про Бориса и фантики. Как сказала про «историческую остановку».       А ещё он думал о том, что не может больше делать вид, будто это «просто что-то».       Алиса должна была подойти с минуты на минуту. Они договорились встретиться здесь, после её последнего заказа. Марк пришёл на двадцать минут раньше, чтобы продумать слова.       Ни одного путного слова в голову не пришло.       Он перебирал варианты:       «Слушай, Алиса, мне кажется, у нас…» — нет, слишком расплывчато.       «Я хочу, чтобы мы были…» — не закончить.       «Ты мне очень нравишься, и я…» — банальность.       Он отхлебнул холодный кофе и поморщился. — Выглядишь как человек, который собирается сделать глупость, — раздался голос за спиной.       Марк обернулся. За соседним столиком сидела тётя Зина. Вернее, он сначала не узнал её — она была в гражданском, без больничной пижамы. Свежая, подстриженная и с огромным стаканом чая с лимоном. — Тётя Зина?! — Марк подскочил. — Ты выписалась? — Сегодня утром, — она улыбнулась. — Сбежала, если честно. Но врачи сказали: «Давай, Зина, ты нас уже замучила». И отпустили. — Почему ты не позвонила? Я бы встретил. — А я хотела сюрприз. И сделала. Ты не рад? — Рад, — Марк пошёл к ней, обнял. — Очень рад. Только ты не вовремя. — О, у тебя свидание? — тётя Зина подмигнула. — С той самой девушкой из доставки? — Откуда ты знаешь? — Борис рассказал, — она хитро прищурилась. — Он сказал, ты по уши влюбился и не признаёшься. А она разворачивала для него конфеты. Это проверка, Марк. Если девушка готова разворачивать конфеты для чужого кота — она твоя судьба.       Марк хотел возразить, но не нашёл слов. — Так, — тётя Зина решительно поднялась. — Я ухожу. Не мешаю. Но ты… скажи ей. Сегодня. Прямо сейчас. Потому что завтра может быть поздно. — Что значит «поздно»? — испугался Марк. — Ничего, — тётя Зина уже натягивала пальто. — Просто поговорка. Но ты всё равно скажи.       Она чмокнула его в щёку и выплыла из кофейни, столкнувшись в дверях с Алисой. — Ой, простите, — сказала Алиса. — Ничего, милая, — ответила тётя Зина, оглядывая её с ног до головы. — Ты прекрасно выглядишь. Иди. Он тебя ждёт.       Алиса растерянно вошла внутрь. Марк махал ей из угла. — Кто это был? — спросила она, садясь напротив. — Тётя Зина, — Марк провёл рукой по лицу. — Хозяйка Бориса. Её выписали. — О, поздравляю! Она выглядит… энергично. — Это она умеет, — вздохнул Марк. — И ещё она умеет давать советы, которые я не просил. — Например?       Марк посмотрел на неё. На её рыжие волосы, упавшие на лицо. На шарф, который она повязала небрежно, но красиво. На руки, которые она положила на стол — чуть дрожащие.       Он взял её руки в свои. — Например, она сказала, что если девушка разворачивает конфеты для чужого кота, то она — судьба, — тихо сказал он.       Алиса покраснела. — Это комплимент? — Это наблюдение.       Они помолчали. Кофейня шумела. Кто-то заказал третий капучино, кто-то смеялся над шуткой, кто-то печатал роман, который никогда не опубликуют. — Марк, — сказала Алиса. — Ты хотел мне что-то сказать?       Он выдохнул. — Да. Но у меня не получается. Я писатель, я умею подбирать слова для чужих историй. А для своей — нет. — Тогда не подбирай, — она сжала его пальцы. — Скажи просто. — Алиса, я… — он замолчал. Потом посмотрел ей прямо в глаза. — Мне хорошо с тобой. Очень. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня я хочу быть с тобой.       Она слушала, не дыша. — Не как «героиня для романа», — добавил он. — А как ты. Обычная девушка, которая путает адреса, боится грозы и обожает печенье с корицей. И которая развернула конфеты для моего кота. — Я не для кота разворачивала, — прошептала Алиса. — Я для тебя. — Что? — Я разворачивала их, потому что хотела произвести впечатление, — призналась она. — Думала, что если выполню странный заказ, ты заметишь меня.       Марк моргнул. — То есть ты… — Я заинтересовалась тобой с того самого дня, когда принесла цветы Борису, — Алиса покраснела ещё сильнее. — Ты был такой… другой. Странный. В хорошем смысле. Я решила: «Вот он. Человек, который не впишется в мой список, но без которого список не нужен». — У тебя есть список? — Был. Я его выбросила.       Они смотрели друг на друга. Кофейня исчезла. Исчезли люди, запах корицы, шум взбитого молока. Остались только они. — Алиса, — сказал Марк. — Я не знаю, как это называется. Но я хочу, чтобы это было. Настоящее. Между нами. — Я тоже, — ответила она. — Тогда… — он запнулся. — Тогда мы… это самое?       Она засмеялась. — Ты писатель, а говоришь как школьник. — Я волнуюсь. — Я вижу.       Она наклонилась через стол и поцеловала его. Легко, быстро, чтобы никто не заметил, но достаточно, чтобы всё стало ясно. — Теперь мы, — сказала она. — Мы, — повторил он, улыбаясь.       Официантка принесла два горячих кофе — тех самых, что они заказали вечность назад. Поставила на стол и ушла. — Я люблю тебя, — сказал Марк. Негромко, но твёрдо.       Алиса подняла глаза. В них стояли слёзы. Не грустные — просто от переполнения. — Я тебя тоже, — ответила она.       Кофе остыл снова. Но им было всё равно.

---

      Вечером Алиса заехала к Лизе. Без заказа, без повода — просто чтобы сказать.       Лиза сидела в цветочном магазине, перебирала хризантемы и даже не подняла головы, когда колокольчик звякнул. — Ты светишься, — сказала она вместо приветствия. — Мы теперь, — выдохнула Алиса. — Что — теперь? — Мы — это мы. Я и Марк. Он сказал, что хочет быть со мной. Я сказала, что хочу с ним. Потом он сказал, что любит меня. Я сказала — тоже.       Лиза выронила цветы. — То есть он сделал предложение? — округлила она глаза. — Нет! Просто сказал «я люблю тебя». Это не предложение. — Но это уже что-то. А потом? — А потом мы выпили кофе и пошли гулять. И он всю дорогу держал меня за руку.       Лиза выдохнула. — Ну наконец-то. А то я уже думала, вы будете эти ваши «что-то» до пенсии тянуть. — А ты как? — спросила Алиса. — Коля не звонил? — Нет, — Лиза пожала плечами, но Алиса заметила, как дрогнул её голос. — Зато заходил. — Когда?! — Сегодня. Сказал, что «детали для мотора забыл». Детали для мотора — в цветочном магазине. Ты представляешь?       Алиса улыбнулась. — Ну и? — Ничего. Стоял, переминался с ноги на ногу. Спросил, как называются белые цветы на витрине. Я сказала — хризантемы. Он кивнул, сказал «красивые» и ушёл. — Лиза, он клеит тебя. — Он клеит хризантемы, — вздохнула Лиза. — А меня он даже в глаза не видел. Смотрел в пол. — Потому что стесняется. — Мужчины не стесняются, Алис. Они или хотят, или не хотят. — Ты сама в это не веришь.       Лиза промолчала. Алиса обняла подругу. — Всему своё время, — сказала она. — У нас с Марком тоже не сразу получилось. — У вас дождь помог, — буркнула Лиза. — И пирожок. — Иди ты со своим пирожком.       Они рассмеялись. За окном темнело. Форк готовился ко сну.       А где-то в другом конце города Марк сидел на диване, гладил Бориса и говорил ему: — Она сказала «тоже». Ты представляешь?       Борис зевнул. — Ты не представляешь, — вздохнул Марк. — Ладно, давай фантик. Отметим.       Кот метнулся на кухню и вернулся с яркой обёрткой в зубах. Марк взял её, повертел в руках и улыбнулся. — Это был хороший заказ, — сказал он. — Самый лучший.       Борис согласно мяукнул.