Забери мою душу / Her Soul to Take (Souls Trilogy, #1)

В возвращении в места, где не была с детства, есть что-то волшебное. Ранние воспоминания настолько размытые, словно детство я провела где-то в параллельном мире. В Оушенсайд, куда мы с родителями переехали позже, были косяки, пиво на пляже и прочие прелести подросткового бунтарства. Но именно в детстве миром были эти бесконечные густые зелёные леса, полные фей и единорогов. Голова была так набита фантазиями, что папа всерьёз сомневался — научусь ли я вообще когда-нибудь жить как нормальный человек? Ну, он не ошибся. Реальный мир — это офис, колючие блузки с жёстким воротником и слишком много неудобной обуви. Скука, короче. Зато в нём есть пенсия в Испании — собственно, именно поэтому я и направлялась обратно в дом детства. Родители как раз заканчивали продавать дом в Южной Калифорнии, чтобы со вкусом состариться на испанском побережье. Я могла бы поехать с ними, конечно. Но, как сказал папа, остаться и доучиться последний год в университете — это ответственно и по-взрослому. А вести себя по-взрослому пора бы начать — скоро я уже не смогу прикрываться статусом студентки. Дорога на север вышла долгой. Зад затёк, спина ныла, а мой пухлый Чизкейк был в бешенстве: второй день в машине подряд — форменное издевательство. Даже картошка фри, которую я таскала ему из пакета, больше не помогала. Я ехала сквозь мокрый серый мир и тёмную зелень, пока наконец не проехала табличку: Абелаум. Население — 6223 человек. Ну, 6224 вместе со мной. Ливень превратился в морось, и акварельный мир углубил свои тона пока не проступил лес: высокие сосны в окружении густого подлеска из папоротников и молодых деревьев. Надо бы остаться дома и разобрать вещи. Но вместо этого я наспех затащила коробки в гостиную, убедилась что у Чизкейка есть еда и вода, снова села в машину и доехала до центра. На Мейн-стрит, в книжном магазинчике на углу трёхэтажного кирпичного дома, меня ждала Инайя — моя лучшая подруга вот уже почти пятнадцать лет. Магазин назывался «Золотой час». Её «Золотой час». Моя лучшая подруга воплотила свою мечту в жизнь и стала гордой владелицей самого милого книжного магазина из всех что я видела. — Почти закончила! — пропела она, пока пальцы порхали по клавишам. Руки украшали тонкие золотые кольца, ярко блестевшие на тёмно-коричневой коже — с маленькими пчёлами и цветами, под стать милым цветочным нашивкам на розовой куртке. Она была самым ярким лучом солнца со времён Сан-Франциско. Рядом с ней сразу становилось теплее. — Не торопись, подруга, я не спешу. — Мы договорились встретиться позже вечером, но я не выдержала — слишком хотела её увидеть. И слишком не хотела распаковывать всю свою жизнь из картонных коробок. Теперь было немного неловко, что я нагрянула прямо посреди принятия огромной партии книг. Я подхватила одну из стопок, которые уже были внесены в каталог, и осторожно прижала к груди: — Отнести в подсобку? — Да она больше тебя! — засмеялась Инайя. — Не надо, правда. Я не очень-то видела её из-за книг, да и очки съехали на нос. Но я настаивала: — В подсобку? — Да, там жёлтая тележка, — сдалась подруга. — Спасибо! К несчастью, у меня с гравитацией всегда были непростые отношения. Токсичные, если уж совсем честно. Развязанные шнурки, съехавшие очки и стопка книг явно не по размеру — на полпути в подсобку я споткнулась о собственные ноги, и книги разлетелись во все стороны. — Всё в порядке! — крикнула под громкий хохот Инайи. Я ползала по полу, собирая книги на четвереньках, пока пальцы не скользнули по кожаной обложке тонкого томика. И тут же отдёрнула руку. Книга была холодной. Я перевернула её с любопытством. Буквы и узор на обложке выглядели выжженными прямо в растрескавшейся коже. Латынь, наверное? Я достала телефон и набрала в поиске. И правда, латынь: «Магические практики и заклинания». — Нашла что-нибудь интересное? — голос Инайи заставил меня подпрыгнуть. В ушах зашумело — как далёкий рокот волн в длинном туннеле, и желудок провалился в ощущении свободного падения. — Да, смотри. Выглядит очень старой. Я протянула ей книгу, и в момент, когда та покинула мои пальцы, что-то дёрнулось внутри. Маленький укол страха, от которого захотелось выхватить её обратно. Инайя открыла книгу, нахмурилась. — Ого! — Глаза распахнулись, пальцы благоговейно скользнули по странице. — Это не печатное издание. Она написана от руки. Я поднялась и прислонилась к её плечу чтобы посмотреть. Инайя открыла книгу на середине. На одной странице — набросок какой-то жуткой мутировавшей собаки-зомби, лохматой и скелетообразной. На другой — ряды аккуратного латинского текста. Это напоминало дневник путешественника, из тех, что Чарльз Дарвин таскал с собой на Галапагосах. Только если бы Галапагосы кишели монстрами. — Я думаю это гримуар, — сказала я тихо. Инайя взглянула на меня в замешательстве, и я объяснила. — Книга заклинаний и ритуалов — вроде Ключа Соломона. Оригинал такого рода — большая редкость. Очень, очень большая. Инайя покачала головой и осторожно закрыла том, с лукавой усмешкой. — Похоже вы с ней созданы друг для друга. Возьмёшь? — Инайя, она же бесценная! Я должна тебе заплатить- Она проигнорировала меня и понесла книгу к стойке: — Считай это частью подарка подружке невесты. С величайшей осторожностью она достала из-под стойки рулон коричневой бумаги и завернула книгу — скотч, бантик из бечёвки. Всё как надо. — Все эти книги пожертвовало Историческое общество Абелаума, так что про деньги забудь. Они просто пылились на складе. Девушка протянула мне свёрток, и я взяла его бережно — как священную реликвию. — Жуткая книга для моей любимой жуткой девочки. Думаю нам обеим не помешает перерыв. Как насчёт кофе?

***

— Она просто бросила тебя? За неделю до переезда — просто так, пока, удачи, всего хорошего? — Инайя покачала головой. Розовые ногти раздражённо стучали по кружке. — У тебя катастрофически плохой вкус на людей, Рей. Я кивнула с тяжёлым вздохом. Боль от расставания с Рэйчел была ещё свежей — та бросила меня из-за переезда, и это саднило как заноза в боку. Я не думала что мы будем вместе вечно, но общий интерес к паранормальному и заброшкам шесть месяцев успешно заглушал наши настоящие проблемы. Инайя тут же добавила: — Но стрижка после расставания — просто огонь. Что-то из шестидесятых. Тебе идёт. Я провела рукой по волосам и широко улыбнулась. Намного короче и темнее, чем в последний раз когда она меня видела. В ту же ночь, когда Рэйчел меня бросила, я покрасила свои рыжевато-коричневые в чёрный и постригла каре. Стало хорошо и свежо. Как чистый лист. — Теперь могу называть себя готкой-библиотекаршей, — пошутила я, подталкивая очки в чёрной оправе повыше. Инайя скептически приподняла бровь. — Или готка-ботанша? — Ты всегда будешь моей «девочкой с призраками», милая, что бы ты ни делала с волосами, — сказала она со смешком, и мы помолчали несколько минут за кофе. Кафе где мы сидели — «La Petite Baie» — располагалось прямо по соседству с «Золотым часом». Интерьер представлял собой приятную эклектичную смесь работ местных художников, странных бронзовых скульптур и разнообразных мягких кресел и столиков из переработанных материалов. Мы с Инайей заняли два места у окна, откуда был виден лес, вплотную подступавший к противоположной стороне улицы. — Ну как тебе снова в хижине? — Инайя отпила латте. — Старый призрак ещё не показался? Как мы его называли? — Она задумалась. — А, точно. Ночной Ковбой! Губы растянулись в улыбке. Прозвище которое мы придумали призраку моего детства. Я не вспоминала о нём годами. — Пока не, но может покажется ночью? — Я задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Поставлю пару тепловизоров. Может, наконец, получится снять нормальное явление. — Кстати, как дела с твоим призрачным влогом? Я хихикнула — очень точно сформулировано, хотя внутри немного кольнуло: — Ну, канал растёт. — Что-нибудь серьёзное было последнее время? Явления или… — Несколько бестелесных голосов. Шары света. — О. Круто. Круто. Да, именно такая вялая реакция скоро ждёт и мою аудиторию. Интернет — не место для настоящих паранормальных расследований, особенно когда все остальные «паранормальные» каналы разыгрывают вызов Полуночного Человека со спецэффектами и посредственной актёрской игрой, заманивая зрителей, которым нужен мгновенный адреналин. На их фоне мои многочасовые записи и размытые феномены электронных голосов выглядели уныло. Мне нужно было что-то большое. Что-то по-настоящему шокирующее. Мне нужно было что-то настоящее. Но духи живут по своему расписанию, не по моему, а снова и снова уходить из якобы нечистых мест ни с чем становилось всё невыносимее. Время и силы, которые я вкладывала в своё увлечение, скоро придётся переключить на поиск «нормальной» работы. Доход от рекламы на канале не прокормит, особенно когда родители продадут хижину, которую дали мне на год — пока я заканчиваю учёбу. — Уверена, здесь найдётся масса мест для записи, — сказала Иная, вытащив меня из мысленной ямы отчаяния. — Столько легенд в этом городке… это же просто клад для тебя. Я кивнула. Расти в Абелауме — всё равно что расти в окружении призраков. Не обязательно настоящих, но призраков прошлого. Когда-то один из самых богатых шахтёрских городов Тихоокеанского Северо-Запада, Абелаум до сих пор хранил в окрестных лесах заколоченные шахтные стволы. Десятки оригинальных зданий стояли по сей день — тщательно отреставрированные и ухоженные силами местного исторического общества. История здесь была повсюду. А где история — там и трагедия. — Кстати, ты уже видела миссис Кэти? Она до сих пор живёт в паре домов от тебя, — сказала Иная. — Помнишь, как твой папа разозлился, когда она рассказала нам про трагедию девяносто девятого? — Подруга, эта история подсадила меня на хоррор — конечно, я помню! Хотя… кто вообще рассказывает такое первоклашкам? — Я изобразила нашу бывшую учительницу, подняв голос и погрозив пальцем воображаемому классу. — Детишки! Хотите послушать про шахтёров, которых замуровало в затопленной шахте и которые съели друг друга, чтобы выжить? Если людоедство вас не пугает — а что, если я расскажу вам про монстра, который живёт там до сих пор? — «Древний Бог», — Иная изобразила кавычки пальцами, покачав головой. — Но она же в это верила. Миссис Кэти была не в себе. — Нет, она не… — Верила, ещё как. Ты не помнишь все эти рыбьи кости и серебряные ложки, которые она развешивала по всему дому? Говорила моей маме, что это от сглаза или что-то в этом роде. — Иная пожала плечами, допивая латте. — Я люблю этот город, но люди здесь начинают странно себя вести, когда слишком долго живут в лесу. Миссис Кэти была не единственной, кто верил в старые легенды. — Раз уж мы заговорили о легендах… — Я постукивала пальцами по кружке, стараясь выглядеть невинно. — Та старая церковь ещё стоит? Рядом с шахтой, откуда вытащили последних троих шахтёров? — Святого Фаддея? Думаю, да. — Иная нахмурилась. — Сомневаюсь, что мистер Хэдли позволил бы её снести. Он очень трепетно относится к историческим объектам. — Увидев моё замешательство, она пояснила: — Кент Хэдли возглавляет Историческое общество. Очень приятный, очень состоятельный. Я учусь на нескольких одних курсах с его дочерью Викторией. В понедельник познакомлю вас. Я молча открыла рот, пытаясь изобразить понимание, хотя мысли уже унеслись к фантастическому потенциалу столетней заброшенной церкви с трагической историей. Иная не упустила этого и прищурилась. — Кстати, она под запретом, — произнесла она бесстрастно. — Церковь закрыта. То есть заходить внутрь небезопасно. — О, конечно, конечно. — Я быстро кивнула. — Старая, заброшенная церковь с дурной славой? Даже в голову не придёт туда соваться. — Ты сумасшедшая, подруга. Однажды ты влипнешь в по-настоящему серьёзные неприятности. Я прижала руку к сердцу с притворной обидой. — Я? Влипну в неприятности? Никогда.