Часть 13. Рей
22 мая 2026 г., 12:59
Я мчалась сквозь проливной дождь, спотыкаясь о корни, под ногами трещали ветки. Ветви над головой шумели на ветру, скрипя как голоса проклятых. Несмотря на дождевик, волосы и штаны мгновенно промокли насквозь, и меня трясло от холода.
С каждым шагом я ждала, что Леон схватит меня сзади. Этот абсолютный мерзавец. Как он это сделал? Как умудрился пробраться в церковь и спрятаться так, чтобы я не заметила? Откуда вообще знал, что я там буду? Как заставил кровь свернуться, дым собраться, а меловой круг — исчезнуть?
Только когда я почувствовала, что ноги вот-вот подкосятся, я замедлила шаг и решилась оглянуться. Деревья были густыми, тени ещё гуще, мир размыт потоками дождя. Нужно было идти дальше. Повезло, что в безумном спринте я не потеряла тропу. Проверила телефон — хотела написать хоть кому-нибудь, но сети по-прежнему не было. Почему я не сделала это заранее? Почему я такая чёртова упрямица, что даже не сказала никому, куда иду?
Никому не сказала — так откуда, чёрт возьми, Леон узнал?
По крайней мере, я сняла его на видео, по крайней мере у меня есть доказательства — не только его розыгрыша, но и угроз. Я до сих пор не была уверена, угрожал ли он причинить мне вред, или… или сделать что-то другое. Что-то такое, от чего голова шла кругом и бёдра непроизвольно сжимались. В тот момент, когда он прижал меня к кафедре и понизил голос до этого опасного тона — я поняла, что пропала. Пропала морально и умственно, если не физически.
Хруст.
Я резко обернулась. Ветка хрустнула не под моими ногами — звук пришёл откуда-то сзади. Я поправила забрызганные дождём очки и прислушалась, ожидая услышать шаги — увидеть Леона, стоящего между деревьями.
Но лес был пуст. Совершенно пуст.
Порыв ветра — и странный запах щекотнул ноздри. Тошнотворно кислый и чуть сладкий — вонь гнилого мяса.
Запах чего-то мёртвого.
Мурашки побежали по спине. Я уже чуяла это раньше. Тот же тошнотворный запах, что стоял рядом со странной статуей. Помимо воли в памяти всплыло жуткое костяное лицо и длинный чёрный язык.
Я прогнала воспоминание, прежде чем напугала себя окончательно. Думать об этом, одной в лесу, — последнее, что нужно.
Но что за запах?
Я шла дальше, напрягая слух в поисках звуков слежки. Просто лес — тот же лес, через который я шла раньше без всяких проблем. В лесу всё время что-то умирает…
Только на пути сюда этого запаха не было. Логично или нет, но мозг бил тревогу. Иди, иди, иди. Не останавливайся. Хотелось бежать, напряжение натянулось вдоль спины и в ногах, адреналин требовал рвануть со всех ног. Но какая-то часть разума говорила обратное.
В детстве меня напугала в парке слишком возбуждённая собака — когда я побежала, она с разбегу сбила меня с ног, и я растянулась на траве. Пока я ревела, мама мягко сказала: «Собаки любят гонять. Не беги. Не давай им цель для погони».
Не давай им цель для погони. Я не знала, почему вспомнила это сейчас. Не знала даже, поможет ли этот совет. Но заставила себя идти — быстро, но как можно спокойнее. Шла и шла — пока наконец, с выдохом облегчения, не увидела ворота впереди и свой «Субару» за ними.
Сидя на водительском сиденье, двери заперты, руки сжимают руль, я включила фары и уставилась в деревья. Наверное, минут пять просто смотрела… ждала… наблюдала. Дождь барабанил по крыше, обогреватель и подогрев сиденья наконец начали прогонять холод из тела. Я была промокшей насквозь, уставшей, взволнованной — и хотела домой.
Домой — и посмотреть, что же, чёрт возьми, мне удалось снять на видео.
***
Дома первым делом я вывернула кран горячей воды на максимум и растворилась под кипятком. Жар прогнал холод, снял напряжение в мышцах и смыл засохшую кровь с руки. Я стояла, запрокинув голову, с закрытыми глазами, пар клубился вокруг. Обычно необъяснимое — это как раз моя стихия. Я жаждала увидеть то, чему нет логического объяснения. Но это было другое. Не бестелесный голос и не размытый силуэт. Живой, дышащий человек из плоти и крови — человек, само присутствие которого, казалось, проникало в самые тёмные уголки моей души и вытаскивало на свет каждое постыдное желание. Почему он был там? Как? Его глаза были выжжены в памяти — то, как он смотрел на меня, обводя пальцем губы. Жёсткий, низкий голос всё ещё звучал в ушах. Он угрожал выследить меня, угрожал заставить кричать. Но я знала: если он поймает меня — когда поймает — не для того, чтобы причинить боль. Нет. Он сделает кое-что куда хуже. Заставит меня сдаться. Все эти похотливые мысли, которые он во мне будил? Он знал, что они там. Видел их каким-то образом — будто мой череп был стеклянным. Я не сомневалась: он использует каждое желание по очереди, пока от меня не останется ничего, кроме животной, первобытной жажды. Ему даже не пришлось бы брать надо мной контроль силой — я просто отдала бы его сама. Отдала бы гримуар. Отдала бы всё, что он ни захотел. Это было неестественно. Ненормально. Я достала из холодильника бутылку дешёвого вина, налила большой бокал и легла в кровать — голая под одеялом. Дождь стучал по окну над головой, деревья скрипели и качались на ветру. Я включила музыку, заглушая вой, и лежала, пока вино и усталость не свалили меня в сон. Но ненадолго. Казалось, я только-только закрыла глаза — но плейлист уже кончился, а экран ноутбука погас. Дождь утих до редких капель, изредка щёлкавших по стеклу. Я лежала, отупевшая, пытаясь понять, что меня разбудило. Что я слышала? Я медленно села, хмурясь. Ещё в полусне, пыталась вспомнить — снилось ли что-нибудь. Выбралась из кровати, потянув за собой одеяло и закутавшись в него. Как бы там ни было — нужна вода. Голова от вина раскалывалась. На кухне я наполнила стакан у раковины и выпила залпом, потом наполнила снова — взять с собой в спальню. Но когда я выключила кухонный свет — остановилась. Во дворе кто-то стоял. Я успела только мельком увидеть силуэт в кухонном окне, когда гасила свет. Теперь двор был пуст. Я часто заморгала, прищурившись и оглядывая пространство вокруг машины — и дальше, к деревьям. Три часа ночи. Кто стоит во дворе в три часа ночи? Чтобы разглядеть получше, я подошла к стеклянным дверям на веранду и отдёрнула штору. Облака чуть разошлись, пропустив немного лунного света — но серебристый свет едва пробивал темноту. Я включила фонарь на веранде, осветив настил и немного пространства за ним. Там никого не было. Наверное, просто олень. Они частенько бродят по двору по утрам. Я просто накручивала себя. Прежде чем лечь обратно, я убедилась, что засов на двери задвинут.***
Воскресным утром я проснулась с колотящимся сердцем. Я что-то видела во сне, но воспоминания таяли так быстро, что я едва успевала за ними. Я блуждала в темноте — где-то узком и кромешном. Теперь осталось только ощущение морской воды — солёный запах, будто я только что вынырнула из океана. Переодевшись в домашние штаны и огромное худи, я поставила вариться кофе. Воспоминания о вчерашнем не давали усидеть на месте — и это ещё до первой кружки. Я планировала после завтрака загрузить все записи из церкви Святого Фаддея на компьютер и начать монтаж — но на телефоне было ещё то видео с Леоном. И смотреть его почему-то было страшновато. Я открыла галерею, сердце колотилось — нелогично, но я боялась, что там окажется. Что если видео пропало? Что если статика или битый файл? Но оно было на месте. Чёткое, как день. — Это то внимание, которого ты хотел? Что ж, теперь у меня на видео есть доказательства, что ты псих, который следит за женщинами в лесу. Удачи с работой после этого! Леон даже не взглянул на камеру, когда я сунула её ему в лицо. Смотрел только на меня — злой, пока я задыхалась под ним, слепя его вспышкой. Я поморщилась, слушая себя — жаль, что не была спокойнее. Леон схватил моё запястье, опустил камеру вниз, и остаток видео — размытый вид пыльного пола, звук приглушён. Но его голос всё равно различался: — Я предупреждал тебя, куколка. Разве я не говорил тебе вести себя хорошо? Говорил не приходить сюда, не совать нос куда не следует. Внутри всё перевернулось. Жёсткость в его голосе немедленно вызвала что-то острое и первобытное. Не было никакого смысла возбуждаться от этого — и тем не менее. — То, что ты начала, не так просто остановить. Что он имел в виду? Что я начала? — Поймаю тебя. И когда поймаю — заставлю кричать. Внутри всё задрожало. Чёрт возьми. Мужчина, который выследил меня в лесу, угрожает мне — а моя вагина решает предать меня вот так? Это был уже какой-то совсем другой уровень извращённости. Чем дольше я слушала его голос, тем сильнее хотелось снова найти его — и что? Прыгнуть на него? Потребовать объяснений? Накричать за то, что так меня запутал? — Отдай мне книгу. Иначе ты очень пожалеешь, девочка. Я поставила видео на паузу. Это не звучало как слова человека, только что провернувшего один из самых изощрённых розыгрышей в истории. Он звучал яростно. Отчаянно. Я перемотала чуть вперёд — к моменту прямо перед тем, как он схватил моё запястье. Один кадр. Единственный кадр в размытом движении захвата — выглядел иначе. Я несколько минут билась, пытаясь поставить паузу в нужный момент — двигала видео туда-сюда, пока наконец... Вот. Один кадр. Кадр, на котором должен был быть Леон — но это был не он. Вместо него — тёмная фигура с лицом Леона, золотыми глазами и острыми оскаленными зубами. Один чуть смазанный кадр — и в голове что-то щёлкнуло, как пазл, вставший на место.
