Часть 15. Леон
22 мая 2026 г., 13:20
Рейлинн побежала. Побежала — и каждая мышца во мне сжалась, как сжатая пружина. Пьянящий поток адреналина, захлестнувший её, только усугублял ситуацию. Мне пришлось остановиться на мгновение, просто чтобы взять себя в руки — иначе я догоню её слишком быстро, и веселье закончится.
Люди всегда были нашей добычей. Давно уже не выпадало возможности поохотиться.
Я неспешно двинулся следом, идя по её запаху, когда она скрылась из виду. В тот день она шла на занятия пешком — клянусь, у этой женщины не было ни капли инстинкта самосохранения. Эльды рыскали повсюду уже несколько дней, а она упорно делала из себя лёгкую мишень. Чем скорее гримуар окажется у меня в руках и я уберусь из этого жалкого городишки подальше от неё — тем лучше.
Она была моим призывателем, но технически уже отпустила меня. Как только гримуар окажется в моих руках, я исчезну из этого отвратительного городка, и её жизнь пойдёт своим чередом. Ну, это не совсем правда. Никакой гарантии, что чудовища потеряют к ней интерес, не было. Да и Хэдли просто так её в покое не оставят.
Я нахмурился на ходу — раздражение заставило ускорить шаг. С моим участием или без — Хэдли сделают Рейлинн своей жертвой, ещё одной душой, сгинувшей в печально известной полосе невезения Абелаума. Она исчезнет, тело так и не найдут. Друзья и родные будут искать, организуют кампании, дадут интервью, будут рыдать в прямом эфире. Но Рейлинн исчезнет — её душа будет поглощена Богом.
Это меня беспокоило.
Ладно. Я никогда не встречал человека, который не бросил бы меня умирать и не добил бы напоследок. Не моё дело — что творится в мире людей, когда меня здесь уже не будет. Рей забавна, но не настолько, чтобы рисковать жизнью ради неё. Я и так уже потратил время, отгоняя от неё Эльдов.
Ей придётся справляться самой — и пока что она справлялась из рук вон плохо.
Она всё ещё бежала — но не домой, и я недоумевал, пока не свернул на боковую улочку и не увидел мелькнувшую фигуру: она скрывалась за массивными дубовыми дверями часовни на кладбище Вестчёрч.
Ну конечно, она побежала в церковь. Предсказуемо.
Солнце зашло, луна была лишь тонким серпом. Я глубоко вдохнул холодный ветер, обдавший меня у ступеней часовни.
В воздухе пахло смертью. Нужно было поторопиться. Ночью Эльды охотились.
Петли скрипнули, когда я шагнул внутрь. Часовня пахла сухими цветами и бальзамирующей жидкостью — из тех мест, что ощущаются стерильными и холодными. Я позволил двери захлопнуться за спиной с зловещим грохотом и неспешно побрёл между скамьями.
— О, Рэ-эйлинн, — позвал я. — Выходи, выходи... я же говорил, что не дам тебе уйти — ах, чёрт —
Череп у меня зазвенел — это что-то тяжёлое и деревянное врезалось в него. Я обернулся, потирая затылок, и увидел Рей — она стояла с большим деревянным распятием в руках.
— Изыди, демон! — крикнула она, выставив крест вперёд. Она вложила в удар всю свою силу. Человека она бы отправила в нокаут. Впечатляет.
Я фыркнул. — Да ладно тебе. Твоя одержимость попытками забить меня до смерти начинает надоедать.
Она дрогнула — но я намертво перекрывал ей выход, и решимость в ней только окрепла. — Ты отрицаешь это? — потребовала она. — Ты демон, да?
Я закатил глаза. — Да, куколка. Поздравляю, ты это сделала! — Я захлопал в ладоши, заставив её подпрыгнуть. — Поймала большого злого демона. Какой великолепный следователь. — Я вырвал у неё распятие, переломил пополам и отбросил в сторону. — Что дальше, а? Похоже, ты в некотором затруднительном положении, Рей. Похоже, ты беспомощна. — Я шагнул вперёд, она метнулась за соседнюю скамью. Я легко перемахнул через неё — она так испугалась, что вскрикнула и повалилась на сиденье.
Я упёрся руками по обе стороны от неё, навис сверху. Она сглотнула, колени сжаты, глаза широко распахнуты, губы приоткрыты — на лице ярость, вызов и едва сдерживаемое желание.
Меня всегда удивляло, как отчаянно люди пытаются скрыть собственную похоть — словно это что-то постыдное.
— Ты... ты правда… — Голос у неё надломился, она сглотнула. Честно говоря, было мило, как она растеряна.
— Демон? Во плоти, дорогая. Так вот, я считаю, что выиграл честно. Тебе больше некуда бежать. Ну что, готова пойти за гримуаром — или тебе нужно ещё немного убеждения? — Я помедлил, наслаждаясь тем, какой маленькой она выглядит на скамье: просто невинная церковная девочка, которую застало врасплох зло. — Ты так мила, когда злишься. Даже веснушки покраснели.
Она зарычала. Боролась сама с собой, извивалась между моих рук. Запах её возбуждения будил желание сорвать с неё одежду, впиться зубами в кожу, взять её —
— Убеждения? — фыркнула она, но голос дрожал, и смешок вышел нервным. — Какого убеждения? Ты просто пытаешься казаться милым, как будто это заставит меня...
Я играл с верхней пуговицей её свитера. Сердце колотилось у неё под моими пальцами. Давно уже ни один смертный не будил во мне такого желания — и её непоколебимый вызов только усиливал его. Она была готова бросать мне вызов на каждом шагу — там, где любой другой человек давно уже имел бы благоразумие отступить.
— Демоны не бывают милыми, куколка, — сказал я. — Мы строим ловушки.
В её глазах вспыхнула искра. Я дал ей возможность — позволил сдаться, не слишком уронив гордость. С моей стороны это было невероятно великодушно, но, чёрт возьми, я не был злым до мозга костей.
— Ловушки? — Голос её съёжился до шёпота. — Какие ловушки?
Я уже показал ей глаза — решил дать ещё один намёк на то, что я такое. Поднёс губы почти вплотную к её губам — так близко, что дыхание смешалось. Провёл языком по губам — раздвоенным, расходящимся от противоположных углов рта и сходящимся в середине.
Глаза у неё стали как блюдца. Казалось, она забыла, как дышать. Раздвоенный язык, бывало, производил именно такой эффект — но, признаюсь, видеть её настолько выбитой из колеи было особенно приятно. Она снова заёрзала — но на этот раз уже не в попытке вырваться.
— О господи, — выдохнула она. Мысли о том, на что способен этот язык, должно быть, вихрем неслись у неё в голове. Её вызов таял, желание брало верх.
Я ухмыльнулся и наклонился, чтобы прошептать ей в шею: — Ну что, показать тебе мои фокусы?
Бах!
Рейлинн подскочила со скамьи и вжалась в меня от этого звука. Двери часовни распахнулись с такой силой, что грохнули о колонны за ними. Ветер завыл внутри, занеся с собой жёлтые листья и резкий кислый запах.
— Что это? — голос Рей перехватило, она пыталась разглядеть что-то у меня за спиной. — Что... о боже...
Я тяжело вздохнул. Щелчок и скрежет когтей по каменным плитам часовни возвестили о его появлении — как и низкое рокочущее рычание в глотке Эльда.
— Игра ставится на паузу, куколка, — сказал я, оттесняя её дальше себе за спину. — Не думай, что я с тобой закончил.
