Забери мою душу / Her Soul to Take (Souls Trilogy, #1)

Он схватился за мой свитер и рванул — пуговицы брызнули в траву. Когти впились в талию, мой рот открылся ему навстречу, и раздвоенный язык скользнул по моему. Вкус его был сладчайшим ядом — покалывал, растекался, и я стонала не сдерживаясь. Мои звуки только распаляли его — утробный рык в ответ стал глубже когда он обхватил моё горло когтистой рукой и сжал пока не вырвался жалкий тихий скулёж. Он ухмыльнулся — сплошные острые зубы и волчий голод. — Ах, милая маленькая смертная. Такая чертовски хрупкая. — Сжал крепче, пальцы стиснули горло пока голова не поплыла и эйфория не накрыла волной — и когти впились в кожу сладчайшим жжением. Такая боль от которой мурашки по всему телу, от которой хочется ещё и ещё. Он прикусил мою надутую нижнюю губу, усмехнулся и навис надо мной, прошептав прямо в рот: — Скажи «пожалуйста» — если хочешь дышать. — Пожалуйста… пожалуйста- Он отпустил горло — только чтобы подхватить меня и усадить на надгробие. Раздвинул ноги своими бёдрами, холодный камень ощущался сквозь юбку. Дышал в ложбинку между ключицами, вёл языком вдоль них — медленно, до самой шеи — и укусил. Пальцы запутались в волосах, запрокинул голову назад и укусил снова — там где вены пульсировали опасно близко к коже. Он собирался оставить следы по всему моему телу. Я поддалась похоти к демону — хотела его так отчаянно что это меня пугало. Руки сами потянулись царапать его спину, жадно впиваясь между лопаток — он рычал от восторга, и этот звук только распалял. Он отпустил волосы и опустился на колени, руки властно сжали мои бёдра. Эти ярко-золотые глаза смотрели на меня снизу вверх и дыхание остановилось. Он укусил тонкую ткань леггинсов, поймал её зубами и оставил небольшую прореху. Когда снова поднял взгляд — в глазах была дикость. Голод такой, что адреналин хлынул в кровь — как будто тело пыталось достучаться до меня: беги. — Вся эта одежда чертовски раздражает, — прорычал он и распорол леггинсы когтями, оставив бедро почти полностью голым. Потом другая сторона — и дальше, рвал и срывал как будто само их существование было личным оскорблением. Я вцепилась в надгробие чтобы не упасть, ноги начинали предавать. Когда от леггинсов не осталось ничего кроме лохмотьев — он опустил голову и провёл раздвоенным языком по бедру снизу вверх, и всё моё тело задрожало. — Такая чувствительная, — пробормотал он. Задержался у самой вершины бедра, не торопясь прикусывая кожу. — То как ты дрожишь — чёрт, как я люблю видеть тебя такой. — Руки скользнули вверх по внешней стороне бёдер, под юбку — где сквозь лохмотья леггинсов нашли кружевные края трусиков. Трусики стали его следующей жертвой. Разорвал ткань и отбросил в сторону — но прежде прижал к носу и глубоко вдохнул. Зрачки расширились, и он посмотрел на меня как умирающий от голода. Чёрные когти укололи чувствительную кожу, оставив крошечные бусины крови. Он слизал каждую каплю — и ухмыльнулся когда мой рот открылся от шока. — Думаешь я не поглощу тебя всю — до последней капли? — произнёс он, голос такой глубокий и тёмный что казалось сполз по позвоночнику и обвился вокруг затылка. — Я сожру тебя живьём, Рейлинн. — Когти впились глубже, и на этот раз крик боли вырвался сам. Он держал меня так — глаза горели пока он наблюдал как тонкая струйка крови выступила из кожи и потекла по бедру — только чтобы быть пойманной его языком. — Одной твоей кровью мне не насытиться, Рейлинн. — Я дрожала пока его рот приближался. Взгляд задержался между моих ног — яркий, нечеловечески золотой. — Кровь, моча, пот, оргазм — я хочу всё. Всё — моё. Брось свои запреты прямо сейчас. Они тебе больше не понадобятся. Язык скользнул наружу — раздвоенные кончики мелькнули в воздухе. Раздвоенный язык как боди-мод я видела раньше. Но его был поразительно длинным. Чудовищным. Такое смешение возбуждения и страха накрыло меня что когда я попыталась открыть рот — всё что вышло было беззвучным выдохом. — Я хочу почувствовать его, — прошептала я. — Пожалуйста… Он встал и легко снял меня с надгробия. Голова поплыла когда он развернул меня спиной к своей груди и внезапно перевернул — я оказалась вверх ногами в его руках, голова свисала к траве. Очки соскользнули с носа и упали в траву. Мир расплылся — но долго держать глаза открытыми я всё равно не смогла бы. Моя киска — прямо перед его лицом, обнажённая, юбка в таком положении совершенно бесполезна. Я задыхалась — смущённая, жаждущая, полностью потерявшая ориентацию. И тут — о боже — его язык скользнул по мне, между каждой складкой, слизывая влагу и закручиваясь вокруг клитора. Я дёрнулась непроизвольно — хватка немедленно сжалась. Когти впивались в бока где он держал меня, но боль только делала всё острее. Он взял губы в рот и сосал жадно — как будто это была еда — потом снова язык, точный и сосредоточенный, по каждому сантиметру чувствительной плоти. Голова тяжелела от такого положения — но прилив крови к вискам только усилял головокружительно нарастающее удовольствие. Подавляющее. Почти невыносимое. Я стонала от каждого безжалостного прикосновения его рта пока ноги сами собой обвивались вокруг его шеи. — Ты такая вкусная. — Голод в его голосе снова заставил меня дрожать — разжёг какой-то инстинктивный порыв бежать, вырваться, несмотря на то как хорошо было. Я извивалась в его руках, тщетно пытаясь уйти от его рта. Он засмеялся — и небрежно перехватил меня одной рукой за талию, чтобы другой скользнуть между ног и массировать клитор пальцами. — Никакого побега, куколка. Ты знаешь своё стоп-слово. — Его рот снова принялся за работу. Скоро произвольные движения стали невозможны. Пальцы на клиторе, язык — неестественно толстый, неестественно длинный — внутри. Я задохнулась, извиваясь пока он ласкал меня изнутри — такого я себе даже представить не могла. — Леон… Леон, пожалуйста… — Слова давались с трудом — захлёбывались в прерывистом дыхании — а пальцы двигались только быстрее. Я застонала, и он убрал язык — только чтобы снова войти. Всё тело дрожало от напряжения. — Я заставлю тебя кончить, Рей, — прорычал он. — И хочу чтобы ты не переставала умолять, пока я это делаю. Оргазм был неминуем — несся ко мне с неописуемой скоростью. Я зажала рот руками, заглушая «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» — пока удовольствие под его садистским языком не стало пыткой. Клитор пульсировал под его пальцами, язык уходил так глубоко что сжимающаяся киска стискивала его. Пальцы скрючились в ботинках, крики застряли в горле — всё что я могла это дышать и как-то удержать душу в теле. — Какая хорошая девочка. — Он опустил меня, и я упала в траву — оглушённая, взгляд расплывался. В тумане увидела как он что-то поднял — и наклонился вперёд, аккуратно надевая мне очки на нос. Вытер капли с подбородка и облизал пальцы. Он встал надо мной и расстегнул джинсы, потянул молнию. Стянул чёрные трусы — и боже — если в голове ещё теплились какие-то сомнения что он не человек, вид его твёрдого члена развеял их все до единого. За толстой головкой шли два дополнительных гребня, снизу — выпуклость, от которой его толщина казалась откровенно пугающей. Он обхватил его рукой, сплюнул на ствол и провёл рукой несколько раз — скаля на меня зубы. — Попробуй убежать, — прошептал он с тёмным смешком. Я любила борьбу. Он высвобождал мои самые тёмные желания — одно за другим. Медленная, одурманенная удовольствием — я всё равно попыталась подняться. Как будто могла реально сбежать. Проползла всего несколько сантиметров — как он схватил меня и прижал к земле. — Жалкая. — Его зубы прикусили ухо пока он шептал. Прижал мою голову к прохладной траве — ладонь горячая на щеке — и другой рукой рывком поднял мои бёдра так что зад оказался поднят, готов для него. — Ты хочешь этого, Рейлинн? — Голос был лаской — тёмной и опасной как прикосновение змеиной чешуи. Член скользил по мне, влажный от моего возбуждения. — Хочешь чтобы я разорвал твою маленькую киску? — Да, — стон, тугой от предвкушения, дрожащий. — Да, пожалуйста- Его ребристая головка надавила на вход — и скользнула внутрь, каждый сантиметр растягивал меня вокруг него. Он навис надо мной и провёл когтями вверх по спине когда начал двигаться. Когда он говорил что разорвет меня — чёрт — он имел в виду именно это. Боль и растяжение заставили бы меня распластаться по земле, если бы он не держал меня на месте. Согнутая, лицом в траве, бёдра в крепких руках из которых не было выхода — я текла от этого. Я никогда не была молчуньей — но боже, я звучала жалко. Скулила с каждым толчком — где-то между словами и звериными криками. Он вытрахал из меня всё человеческое и оставил просто дрожащей, жаждущей игрушкой в его руках. — Как тебе, куколка? — Пальцы запутались в волосах, когти скребли по коже головы. — Используй голос, давай. Или ты говорить разучилась? — Хорошо, блять, больно и хорошо. — Язык спотыкался на этих словах. Говорить было слишком сложно. Разум быстро погружался в горячую душную темноту — но я была совершенно счастлива задохнуться там, утонуть в экстазе. Я выгнула спину и подалась к нему несмотря на боль. Ощущение его члена было ни на что не похожим — ребристый и набухший там где ни у одного мужчины не бывает, так что каждый толчок был как удар тока. — Такова могла бы быть судьба твоей души. — Садистский смех. — Всего одна простая сделка — и ты моя. Моя, чтобы использовать и доставлять удовольствие, как захочу. Моя, чтобы метить. Моя, чтобы причинять боль. — Он вошёл глубоко — так глубоко, что стон вышел почти рыданием. Боль делала удовольствие таким сладким. — Ничего страшного, если ты ещё не готова отдать душу — но отдашь, куколка. Ты уже сдалась. Он двигался долгими ровными толчками. Я хотела только одного — чтобы он кончил внутрь, чтобы заполнили меня целиком. — Леон… дай… дай мне… — Слова не шли. Слишком хорошо. Он поднял меня на четвереньки, схватил за лицо и сжал щёки. — Что? — прорычал он. — Громче, Рей. Не слышу. — Я хочу… чтобы ты кончил… Он сжал сильнее, вынуждая рот открыться. Сунул два пальца внутрь — когти опасно острые скользнули вдоль языка. Рот был вынужден оставаться открытым, слюна текла пока он давил на язык. Он разобрал меня по частям — и я могла только кричать когда темп ускорился и вдруг почувствовала как его член пульсирует внутри. — Скажи ещё раз, — произнёс он низко над моей спиной. Голос в ухе резонировал внутри головы и пел в самой крови. — Проси. Проси то, чего хочешь. Слова не складывались с его пальцами во рту — но это не мешало мне пытаться. И тут я поняла — стоя на коленях, бессвязно бормоча, слюна текла по подбородку, почти рыдая от удовольствия — он был абсолютно прав. Я уже сдалась. Говорила что не отдам ему душу — но практически уже отдала. Я отдала себя демону. И пути назад не было. — Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста, — только это и выходило. Чем больше я просила — тем сильнее сжималась вокруг него. Прошлый оргазм потряс меня — но этот вцепился и не отпускал. Я рыдала от его силы, а он поглубже засунул пальцы в рот чтобы я не могла заглушить звуки. Я была уверена что достаточно громкая чтобы разбудить мертвецов. Учитывая где мы были — вполне возможно буквально. Моё удовольствие довело его до пика — и без того толстый член набух ещё сильнее. Зубы впились в плечо пока он пульсировал, изливаясь внутри. Он вынул пальцы изо рта и потянул бёдра назад — входил глубоко пока кончал, наполняя меня пока я не почувствовала как течёт по бёдрам.