Когда Гарри обижается...

Гарри стоял в полутемном классе, сжимая палочку, и пытался сосредоточиться. Получалось хреново. – Поттер, – протянул Снейп, кружа словно стервятник. – Ваша неспособность контролировать даже собственную палочку поразительна. Яблоко от яблони. Гарри сжал зубы. Вдох – четыре. Задержка – семь. Выдох – восемь. – Еще раз. Невербальное заклинание. Или вы считаете, что ваша фамилия дает вам право на посредственность? Снейп продолжал наворачивать круги. О его ненависти ко всем Поттерам можно было слагать легенды. Каждый раз ЗОТИ превращалось не в тренировку, а в противостояние. Но насколько вообще было справедливым противостояние ученика и учителя? Гарри предпочитал об этом не думать. Свою дисциплину Снейп знал отлично, преподавал блестяще, но личное ставил выше всякой субординации. Это раздражало настолько, что парты рядом трещали от напряжения. – Ваш отец тоже считал себя выше правил. Он тоже думал, что можно просто улыбнуться, и все ему сойдет с рук. Вы на него похожи, Поттер. Такой же самоуверенный. Такой же... Гарри взмахнул палочкой. Заклинание сорвалось, но совсем не то, которое он планировал. Вышло что-то среднее между Отбрасывающим и Взрывным. Снейп отлетел назад, впечатался спиной в стол. В классе повисла мертвая тишина. Снейп выпрямился, гневно сверкая глазами. – Отстранение от занятий, Поттер! Немедленно вон!!! Гарри схватил сумку и вылетел из класса, не дожидаясь, пока Снейп передумает и назначит что-то похуже. В коридоре он потерянно застыл, ощущая как злость бурлила под кожей, готовая выплеснуться. Он пытался дышать по счету – не помогало. Лампы над головой подозрительно мигали, а воздух потрескивал. – Гарри. Он обернулся. Драко стоял в трех шагах – он его не заметил, потому что был поглощен собственными эмоциями. В руках у Драко был увесистый том в темном переплете. – Ты что здесь делаешь? – выдохнул Гарри. – Принес декану книгу из библиотеки. Он попросил, раз у нас нет занятий. Я ж староста, кто еще побегает по дебильным поручениям. – Драко чуть приподнял том, демонстрируя его со всех сторон. – Ты вылетел из класса как нюхлер их сокровищницы, которого спалили на горячем. Что случилось? – Ничего особенного. – Гарри вытер пот со лба. – Ты же знаешь, как Снейп ко мне придирается. Он... он опять пиздел про моего отца. – И ты сорвался. – Я не сорвался! Я просто... – Гарри осекся. Лампы замигали чаще, погружая коридор в состояние дискотеки. Стена за спиной затрещала предупреждающе. Драко подошел ближе, остановился в шаге. – Ты сорвался, придурок. Ты зол как тысяча чертей. Я уже выучил все признаки, знаешь ли. Гарри закрыл глаза. Ему было стыдно за то, что он не контролирует себя – как всегда. Привычно. Обидно до одури. – При тебе такого не бывает, – вдруг сказал он тихо. Пауза. – Что? – в голосе Драко прозвучали нотки удивления. – При тебе, – повторил Гарри, открывая глаза. – Когда ты рядом. Когда ты касаешься меня. Когда мы... встречаемся, трогаем друг друга, целуемся... стихийная магия затихает, эмоции становятся почти как у нормальных людей. Они есть и они сильные, но они не влияют на реальность. Я не знаю, как это работает, но... Он осекся. Драко смотрел на него не как на психа, а с любопытством и вниманием. Он явно хотел разгадать эту загадку. – И давно это у тебя? – Что? – Давно ты заметил, что рядом со мной успокаиваешься? Гарри отвел взгляд. Он знал ответ. Он просто не хотел его произносить. Это пока еще было слишком личное, даже для Драко, как его парня. Он не готов был раскрываться вот так посреди коридора между занятиями. Не сейчас. – Наверное тогда, когда мы сорвались в первый раз... До этого тоже было, наверное, при драках. Я не знаю. – И поэтому ты стал со мной встречаться? – голос Драко звучал странно, как будто безжизненно. – Чтобы проверить эту блядскую теорию? Это был слишком внезапный вопрос. От него разило болью и недоверием. Дышать стало труднее. – Гарри, ты ходишь на свидания со мной, потому что тебе так спокойнее, и ты можешь чувствовать себя обычным? – Нет, – Гарри мотнул головой, судорожно думая, как вывезти эту глупую ситуацию. – Нет, конечно. Немного да, но не только поэтому. Просто… Гарри был не в силах произнести это вслух. «Ты мне нравишься». Просто не мог, хотя нужно было уже давно. Но и Драко ведь тоже не говорил ничего такого. Они были на равных. И это было немного обидно, но и справедливо. Драко шагнул еще ближе. Теперь между ними было расстояние в ладонь. Гарри снова чувствовал запах его парфюма, тяжелый, немного восточный. Драко он не подходил, был слишком удушающим и томным. А Драко не такой, он больше воздушный. С этим его хвостом невесомых волос, с пятнами веснушек, с острым носом. Гордая птица-секретарь с огромными крыльями. – Мне нужно быть нормальным хоть иногда, – это сорвалось с губ гораздо легче признания, правда звучало совсем не так, как хотелось Гарри. – Ты меня спасаешь. – Расскажи, как это ощущается?– сказал Драко, почему-то виновато улыбаясь, но в его голосе больше не было надлома и страха. – Ну, когда все затихает из-за меня. Гарри удивленно моргнул. Никто никогда не спрашивал его об этом. Не родители, не друзья, не маготерапевт. Они спрашивали «почему ты не можешь контролировать?» или «как мы можем помочь?». Но никто не спрашивал «как это ощущается». – Наступает тишина, – сказал Гарри. – Бурление в груди стихает и в голове тоже. Везде тихо. Обычно внутри шум и как будто что-то давит. А когда ты рядом достаточно близко и долго – оно уходит, и я могу дышать полными легкими. Драко смотрел на него откровенно и прямо. В серых глазах мерцало облегчение. – Я не знал, насколько тебе плохо от этой стихийной магии, – сказал он тихо. – То есть я догадывался, что это не просто так. Но не знал, что это полный беспросветный пиздец. Постоянный. – Теперь знаешь, идиот. Драко кивнул. Он не сказал «мне жаль», но извинение буквально висело в воздухе между ними. Драко просто был рядом, и это радовало так сильно, как ничто другое. – Свет горит нормально, – заметил он. Гарри поднял голову. Лампы не мигали, воздух не напрягался, стена не шумела. – Я же говорил, – пробормотал он. – При тебе я успокаиваюсь. Ты мой якорь. Драко чуть усмехнулся, оглянулся вокруг в поисках лишних свидетелей, а потом поднял руку и коснулся лица Гарри. Ладонь легла под ухом, большой палец провел по виску, стирая капельку пота. Прикосновение было легким, абсолютно нежным. Гарри затаил дыхание и прильнул в ладонь, ощущая, как оживает струна возбуждения. Приятная и колкая одновременно. Безумная. – Все же ты такой странный, Поттер, – сказал Драко. – Ты срываешься на пустом месте, ты взрываешь котлы, ты безумно ревнуешь все окружение. Но рядом со мной ты успокаиваешься. Я не понимаю, как это работает, но... это, наверное, что-то да значит для нас обоих. Гарри не ответил. Он просто потянулся к нему. Их губы встретились чуть неуверенно, хотя они знали друг друга уже слишком близко. Но сейчас все казалось иначе. Нежно и медленно, с ощущением правильности происходящего. Драко целовал его так, будто у них было все время мира, а не временно пустой коридор, слишком опасный для подобного действия. Поцелуй был без спешки и без лишних движений тела и рук. Драко касался губ Гарри с какой-то осторожной бережностью, от которой у того подкашивались колени. Язык мягко коснулся языка. Гарри застонал от насыщенности ощущений, и этот стон был тихим, жалким, совершенно неконтролируемым. Когда они оторвались друг от друга, Драко все еще держал его лицо в ладони. Смотрел слишком пристально, улыбался слишком мягко и чарующе. Он сейчас был всем для Гарри. Просто всем. – Ты так и не сказал, из-за чего сорвался, – напомнил он. – Снейп говорил про отца. Про то, что я такой же, как он. Про то, что я не контролирую магию как всегда. Что я посредственность. – Ты не посредственность. – Драко хмыкнул, разрушая мягкий образ, сразу становясь похожим на самого себя. – Ты, конечно, катастрофа, но никак не посредственность. Гарри фыркнул. – Это комплимент? – Это констатация факта. Ты опасен, Поттер, если не заметил. У тебя реальность рушится от эмоций. – При тебе я не опасен. – Иначе бы я с тобой и не был. Хотя, кому я вру… Драко вдруг ехидно засмеялся. Гарри ущипнул его за бок. Драко в ответ замахнулся увесистой книгой, но Гарри отшагнул назад. Они смотрели друг на друга по-идиотски хихикая. – Мне надо в класс, – сказал Драко, резко успокаиваясь. – Профессор Снейп ждет книгу. Скоро уже урок закончится, и тут станет слишком многолюдно. – Иди, Малфой. Драко кивнул. Сделал шаг назад, потом еще один, но не спешил поворачиваться спиной, словно пытаясь задержать мгновения их контакта. – Сегодня встретимся? – спросил вдруг Гарри. – Сегодня я не дежурю, да и доклад надо сделать. – Тогда завтра? – Завтра можно. Драко наконец развернулся и пошел к двери класса. Гарри остался стоять в коридоре. Стихийная магия молчала. В голове бушевал каскад эмоций, но в груди было тихо, ничего не ворочалось. *** Гарри возвращался из библиотеки один. Гермиона осталась дописывать доклад, Рон ушел еще раньше – у него болела голова после тренировки по квиддичу. Но Гарри не спешил в гриффиндорскую башню, у него был другой план. Он хотел выловить Драко до назначенного свидания. Затащить в нишу, затискать до сбитого дыхания, почувствовать, как его руки сжимают плечи и талию. Он даже не продумал, что скажет при встрече, а просто пошел в сторону слизеринских подземелий, на ходу нашаривая в сумке мантию-невидимку. Все меркло перед желанием увидеться как можно раньше. Мантия зацепилась за учебник. Гарри дернул, чертыхнулся, остановился на секунду, и этого хватило. Удар между лопаток швырнул его лицом в стену. Камень больно впечатался в скулу, в глазах резко потемнело на пару мгновений. Сумку рванули в бок и, судя по звуку, швырнули дальше по коридору. Гарри инстинктивно пригнулся и рванулся, и кулак Крэбба врезался в стену там, где только что была его голова. Гарри вывернулся, пропуская второй замах тоже мимо себя, и заехал локтем кому-то в живот. Гойл охнул, но не отступил. Палочка валялась в середине коридора упреком беспечности – он сунул ее в подмышку, когда пытался вытащить мантию-невидимку, потому что в руке она мешалась, а кобура на предплечье порвалась несколько дней назад и не подлежала восстановлению. В выходной он хотел посетить Хогсмид, поискать что-то подходящее там. И потом уже написать отцу или Сириусу по этому поводу, если попытка будет неудачной. Сириус с Ремусом все еще торчали ему рождественский подарок. Нападавших было трое. Крэбб туша по жизни медленная, но если попадет, мало не покажется. Гойл чуть быстрее, с непонятной конструкцией на руке, которую можно было считать кастетом. И Нотт, который не лез в драку. Он стоял у стены, скрестив руки, и наблюдал молча. Главный подстрекатель, как пить дать. – Смотрите, кто тут у нас, – протянул Нотт деланно скучающим тоном. – Тупой Поттер. Никак заблудился? – Пошел ты нахуй, – выдохнул Гарри. Злость тут же затопила разум до самого края. Реальность пошатнулась, запахло предгрозовым воздухом. В этой ситуации злиться было приятно до ужаса. Понимать, как окружение откликается на его эмоции. Бушует. – О, он еще и грубит. – Нотт кивнул Крэббу, который довольно склабился. – Ты позволишь ему грубить дальше? Крэбб не позволил. Он бросился вперед, целясь кулаком Гарри в скулу. Тот ушел в сторону, только плечо обожгло касанием, и врезал Крэббу под дых. Крэбб согнулся, но Гойл уже заходил слева. Кастет обрушился на ребра Гарри, и те мгновенно вспыхнули острой болью, от которой перехватило дыхание. Гарри качнулся, но устоял. В ответ врезал Гойлу в челюсть так, что та хрустнула. Стены задрожали, осыпаясь вековой пылью, но пока не треща на все лады. – Давайте жестче, – бросил Нотт недовольно. – Чего вы с ним возитесь? Когда еще мы этого хуесоса одного выловим, надо пользоваться по полной. Гарри отпрыгнул назад, пытаясь выиграть расстояние и почти ударился спиной о стену. Он замер, тяжело дыша, понимая, что чуть сам себя не вывел из строя на потеху этим уродам. И так пострадал уже немало: на скуле наливался синяк, рубашка пропиталась потом и была порвана, на губах ощущался вкус крови. Один против троих, наверняка Нотт присоединится, когда его надо будет добивать. Момент триумфа крыса ни за что не упустит. Гарри не надеялся выстоять, но дешево бы себя не отдал. Где-то жалобно скрипела рама окна, задетая его выплеском эмоций. Она вторила шуршанию стен, сдерживающихся под напором чужой злости из последних сил. Крэбб и Гойл двинулись на Гарри плечом к плечу, почти перекрывая коридор своими широкими телами. Он сжал кулаки, он не собирался просить пощады. Никогда. Он сплюнул кровь на пол. Пол зашипел, будто на него попала кислота. Мелкие камешки посыпались сверху. Гарри мягко переступил в сторону, пытаясь занять более выгодную и устойчивую позицию, чтобы его не оттеснили к стене, где можно зажать на ура. И ощутил за спиной что-то твердое. Нет, кого-то, кто в этот лихой час тоже решил присоединиться к ним в коридоре. Сердце глухо бухнуло в груди узнаванием. Гул по коридору утих. Рама заткнулась. По спине пробежали мурашки от копчика до затылка. Гарри невольно пошевелил лопатками, впечатываясь сильнее в чужое тело. Он знал этот рельеф наизусть. И давно почувствовал легкий запах мяты в смеси с парфюмом. Драко. Обожаемый до одури. Дыхание перехватило. Сердце предательски заколотилось слишком быстро и громко. В паху начало напрягаться. Вот же сука. Гарри замер и сглотнул вдруг набежавшую в рот слюну. Он не мог обернуться и посмотреть Драко в лицо, потому что тут же покраснел бы до самых кончиков ушей. Чужие руки легли на его плечи. Ласково. Ладони скользнули вниз одним движением, едва уловимым, почти поглаживанием. Гарри боялся пошевелиться. Не сдержаться. Губы требовательно заныли. Реальность стремительно восстановилась и застыла в ожидании нового пиздеца. А потом Драко оттолкнул его. Резко и грубо. Гарри полетел лицом вперед, еле успев выставить руки, и упал на каменный пол. Удар о плиты выбил воздух из легких, ладони засаднило. Он тут же перекатился на спину, не давая врагам шанса напасть на него в такой уязвимой позиции, и увидел свою палочку. Она лежала в шаге от него, там, куда отлетела при первом ударе о стену. Случайность? Нет. Драко никогда ничего не делал случайно. Он потянулся было к палочке, но голос Драко заставил его остановиться. – Вы охренели?! Стоять!!! Драко расположился между Гарри и тремя слизеринцами, вытянув руку, словно перегораживая проход к лежащему. Он прерывал драку? Крэбб послушно замер на полушаге, Гойл опустил кулаки – авторитет Малфоя был для них непререкаем. Нотт нехотя отлепился от стены, делая шаг в сторону Драко, и на его лице мелькнуло раздражение. – Драко, ты чего вмешиваешься? – сказал Нотт. – Мы тут нарушителя выловили и немного решили поиграть в кошки-мышки. Ничего особенного. – А ты опять творишь неведомую хуйню, – сказал резко, как отрезал, Драко. – Я смотрю, ты у нас теперь заводила: науськиваешь эту сладкую парочку на одинокого гриффиндурка. Хорошее дело… но не в моем же коридоре в мою дежурную смену. Ты берега не попутал, Тео? – Так он сам сюда пришел, явно вынюхивал что-то. Разве его можно отпустить? – И ты решил устроить показательное избиение вплоть до магпункта? Гениально, чтобы утонуть в отработках до конца года. Не хватило мозгов вдарить разок и прогнать? – Драко шагнул к Нотту, заставляя того отступить. – Напали втроем на одного. Обезоружили, но сами остались при полном параде, даже не постеснялись. Очень по-слизерински. Очень достойно. Декан будет в восторге, когда узнает, как его факультет решает щекотливые вопросы. Нотт побледнел. Крэбб и Гойл переглянулись. До них медленно начало доходить, что нельзя так просто избить одинокого грифа до состояния каши, даже если тот реально сам нарвался. – Я не виноват, что он... – Ты зачинщик и ответчик, – перебил его Драко. – Тео, ты умнее этих двух, вместе взятых, но используешь их как цепных псов, не умея вовремя остановиться. Это глупо даже для тебя. Если хотел драться, то надо было выставить охрану по периметру и самому замарать ручонки. Это было бы честно. Хотя, о чем это я, ты и дуэльная честь… Нотт сжал челюсти и презрительно сузил глаза, глядя Драко в лицо, но больше не пытался оправдаться. – Убирайтесь с моих глаз долой. Все трое. И если я еще раз увижу что-то подобное, а Снейп узнает обо всем, то будете сами свое дерьмо расхлебывать – я не отмажу. Тео, ты меня понял? Пауза. Нотт посмотрел на Драко исподлобья и криво усмехнулся – Как скажешь, Драко. Ты здесь главный. Он развернулся и пошел прочь. Крэбб и Гойл потопали следом, бросая растерянные взгляды на Драко, словно нашкодившие щенки, боящиеся гнева хозяина из-за лужи на ковре. Их шаги постепенно стихли в гулкости коридора. Гарри лежал на каменном полу, тяжело дыша. Сжал наконец палочку в ладони. Ребра болели, скула тоже, дерево палочки впивалось в свежие ссадины на руках. Но он смотрел на Драко и лишь ощущал, насколько он счастлив сейчас лежать здесь. Как ебаная морская звезда на песчаном днище. Драко подошел неторопливо, грациозно, словно перетек по коридору, как дикий кот. Остановился над Гарри. Его лицо было холодным и бесстрастным, но глаза были живыми, сверкали ртутью и беспокойством. Драко поставил ногу Гарри на плечо, словно зафиксировал его на полу. Превосходство. Контроль. И ощупывание взглядом повреждений. Гарри был бы очень не против почувствовать эту ногу на собственных яйцах, а взгляд на голом теле. – Хули ты тут забыл, недоумок? Гарри посмотрел на него снизу вверх. На острые скулы, на поджатые в тонкую линию губы, на светлые волосы, выбившиеся из аккуратного когда-то хвоста. На то, как в серых глазах, буквально плескалась боль в ответ на его страдания. Маска лица была неподвижна. И Гарри глупо, широко улыбнулся. Облегчение накрыло его, как волна. Он понял, насколько успел взвестись, как тугая пружина, пока отбивался. – Тебя искал, – шевельнул он губами еле различимо, шепнул тихо, чтобы никто, кроме Драко, не услышал. – Типо сюрприз. Драко убрал ногу. Выпрямился. Его лицо не изменилось, но бровь выразительно взлетела вверх. – Идиот, – сказал он недовольно. – Пиздуй уже к троллям, если в состоянии идти. Это был прямой намек на выручай-комнату. Драко развернулся и ушел, в лучших традициях Снейпа с развевающейся красиво мантией. Гарри остался лежать на полу. Стихийная магия внутри молчала. Он заржал на весь коридор и не мог остановиться. Он действительно идиот, раз так глупо попался. Влюбленный идиот, потерявший последние проблески разума. Он тоже сейчас ощущал себя щенком, которого только что отругали. И хотелось скулить, подлизываться к хозяину и тереться черным мокрым носом обо все, что попадется. Как же он так отчаянно умудрился влипнуть. И когда?