Иные

Он редко кидает любопытный взгляд на Егиазара. Его лицо было любимчиком солнца, а под глазами — глубокие синяки от недосыпа. Губы сухие, налитые, чем-то напоминали спелый персик. Этот тёпло-розовый оттенок напоминал об их сладком, сочном соке. Боец подавил желание облизать губы тем, что сделал глоток чая. Тот приятной горечью опалил горло и согрел грудную клетку, в которой то и дело сердце делало сальто назад. Чужие очки сползли с переносицы и держались на самом кончике, пока его руки — нежные и аккуратные на вид — ножом разрезали кусочки яичницы. Лазар же вилкой отделял кусочки друг от друга и клал в рот, облизывая губы от желтка. — Фредерик — единственный организатор в клубе «Бабочки»? — Егиазар достал небольшой блокнот и ручку, а затем стал писать: «Встречаемся в доме доктора. Сотрудничество.

б. Ега.»

— Да. Когда его нет, клуб живёт сам по себе... Его отсутствие не замечают. Он просто руководит жизнью клуба иногда. — Лазар макает хлеб в желток, а затем закидывает в рот и с любопытством наблюдает, как Ега складывает маленькую записку. Егиазар доедает свой завтрак, а затем складывает свою часть грязной посуды в раковину. Лазар повторяет за ним, а потом хвостиком следует за хирургом в спальню. — И ты сейчас пойдёшь к нему? А мне что делать? — Лазар недовольно хмурится ровно до того момента, пока Ега не начинает раздеваться. Его спина — будто звёздное небо. Ключицы выглядывают из плеч, расцелованных солнцем, а соски затвердели при столкновении с холодом. Он буднично начинает снимать одежду, совершенно не стесняясь бойца. А тот не отворачивается. Но лицо выдаёт его смущение. — Можешь убрать посуду, буду признателен. — Он ухмыляется, накидывая рубашку на своё тело. Хирург стоит к нему лицом, смотрит прямо в глаза. Не может пропустить эту прекрасную реакцию на чужом лице. — Что ты хочешь узнать у него? — Лазар подходит ближе и стоит в шаге от Егиазара. Последний скользит по нему взглядом, а потом вдевает пуговицы в петельки — медленно, едва перебирая пальцами. — Хочу расспросить про Уроборос. — Ега оставляет две верхние пуговицы распахнутыми и наклоняется к кровати, чтобы взять брюки. Он слышит, как сзади громко кадык перекатился по горлу. — А потом что с ним делать? — Боец стоит на месте и смотрит на расстёгнутую ширинку его брюк. — Убить. — Раздаётся звон ширинки, и юноша хлопает Лазара по плечу, прижимаясь губами к его уху. — Ты же знаком с родом моей деятельности, так ведь? — Он слышит, как другой сглатывает слюну, и улыбается. Егиазар выходит из комнаты и направляется сразу к выходу.

***

Город с самого утра суматошный. Неожиданный взрыв квартиры почти в самой центральной части вызвал фурор. В воздухе ещё пахло гарью — ветер доносил её с той стороны улицы, где ещё вчера стоял дом Лазара и Цили. Сидя в клубе «Бабочки», хирург читает утреннюю газету. В зале было пусто и темно — лишь редкие лучи солнца пробивались сквозь тяжёлые шторы, освещая пыльный воздух и пустую сцену. Во время взрыва погибла молодая девушка, известная под именем Ци, — она жила со своим молодым человеком, тело которого не было обнаружено. То есть того, что осталось. Ведь от самой девушки не осталось почти ничего. К нему подошла официантка и улыбнулась. На ней была короткая юбка с фартучком, а также открытое декольте. — Добрый день, сэр. Готовы сделать заказ? — Она мило улыбается и слегка изгибается в спинке. — Да. Твои услуги. — Егиазар улыбается, а девушка мгновенно краснеет. Заправляет локон волос и кусает губу. — Покажешь мне укромное место? Она ведёт его в коридор для персонала — узкий, с выцветшими обоями и запахом пота и духов, — где юноша замечает кабинет Фредерика. Хирург прижимает её к стене рядом с его дверью, и девушка томно вздыхает, закидывая на чужие бёдра свою стройную ногу. — Я знаю, у тебя есть ключик от этой двери. — Девушка стонет, когда он хватает её собственническим жестом за мягкие ягодицы. — В фартучке... в... ах! — Он ныряет одной рукой в её трусики, а второй — в фартук. Достаёт связку ключей и рычит ей в ухо: — Уверен, твой босс будет в ярости, если мы продолжим у него на столе, правда? — Он проводит языком по её ушной раковине, а она изгибается в спине, хватаясь за плечо парня. Она на дрожащих ногах попадает в кабинет своего начальника. Дверь за ними закрывается, а затем её грубо прижимают грудью к столу. С губ девушки срывается стон, а пальцы юноши гладят её лоно через ткань белья. Она тяжело дышит от возбуждения, а затем Егиазар прижимается грудью к её спине и накручивает её волосы на свой кулак, медленно доставая из кармана шприц. — Давай, скажи мне, ты боишься быть пойманной? — Он прижимается пахом к её заду, а официантка в ответ трётся о него, пытаясь вызвать ответную реакцию. — Да-а, очень... — Девушка хнычет, просит, а затем в её шею втыкается шприц, и она быстро засыпает. Её тело безвольно лежит на столе, а Егиазар брезгливо вытирает руки о её платье. Он засовывает ей в фартук связку ключей. Он рыскает по рабочему столу. Находит письма из полицейского участка — отчёт по делу об убийстве. Дело признали случайным стечением обстоятельств. Письма из налоговой. А ещё — письмо без имени отправителя. Егиазар вскрывает его скальпелем и начинает читать: «Хорошая работа, Фредерик. Баба Ега сделал всё чисто, как мы и говорили. Не знал, что твои слова ТАК на неё повлияют. Жаль, красивой была. Желаю удачного бизнеса.

Ахан.»

Егиазар кладёт письмо в карман, а затем достаёт собственное. Оно теперь лежит на столе — небольшой, неприметной записочкой.

***

Он возвращается домой, где почти на самом пороге его встречает Лазар. Тот оглядывает тело хирурга и замечает чужую растрёпанность. — Всё норм? — Боец подходит ближе и улавливает запах сладких духов. — Официантки у вас привыкли оказывать различные услуги. — Егиазар заворачивает в свою комнату под тяжёлый взгляд Лазара. — Ты что... соблазнил кого-то, чтобы попасть в кабинет? — Азар садится на кровать и наблюдает, как Ега снова переодевается. Снова лицом к нему. — Девушка проснётся с мокрыми трусиками в кабинете у своего босса... испугается, а затем выйдет и закроет дверь ключом, боясь, что её раскроют. Безопасная схема, разве нет? — Он приподнимает одну бровь и смотрит на бойца с искренним любопытством. Лазар сжимает челюсть и молчит, смотря, как парень снимает мятую на плече рубашку. Он выглядел, как обделённый щенок, которому не дали косточку. — Я умею замки взламывать, так что... — Он смотрит на грудь Егиазара и сводит брови домиком. — Тяжело говорить, когда твоя грудь в метре от меня. — О, правда? В следующий раз я подумаю, как можно использовать твои умения. — Ега расстёгивает ширинку и смотрит на второго. — Это последний раз, когда я соблазняю кого-то, кого не хочу. — Он говорит это, обхватив пальцами подбородок бойца и поднимая его взгляд на своё лицо. Лазар краснеет, пока его щёки сдавливают и выпячивают губы уточкой. Он поднимает руки и цепляется пальцами за пояс штанов, тянет вниз и не сводит взгляда с блеснувших в полумраке глаз. Брюки упали к стопам, а Ега переступил с ноги на ногу, снимая их окончательно и отпуская чужое лицо. — Очень признателен. — Хирург одевается в обычные чёрные штаны и белую футболку. Лазар поднимает с пола его брюки, аккуратно складывает и кладёт в шкаф. Рядом на полке лежали и его вещи. Боец сложил их во время отсутствия Егиазара.

***

Полноватый мужчина сначала стучится, а затем слышит слово «входите». Он открывает дверь вперёд, а затем проходит по коридору, одаривая Егу слащавой улыбкой. Тот улыбается в ответ, когда дверь запирается и за ней появляется Лазар, который одним ударом по виску вырубает Фредерика. Его тяжелое тело падает на пол глухим стуком. Он закидывает его на плечо, а затем идёт следом за Егиазаром. Они входят в операционную, где хирург указывает на операционный стол. Фредерика неаккуратно укладывают на него, а затем привязывают конечности ремнями. Егиазар смотрит на лицо Лазара, но оно ничего не выражает. Хирург подходит ближе, заглядывая в глаза и наклоняя голову набок. — Он как-то связан с Уроборосом и каким-то Аханом. Это кто-то из важных шишек, если не лидер. — Егиазар поправляет воротник его рубашки, «случайно» скользя холодными пальцами по ключице. Лазар накрыл его руку, прижал к себе и встретился с ним взглядом. Они стояли вплотную. — Давно хотел отпиздить этого мудака. — Их пальцы на мгновение переплелись и распались, когда Егиазар отошёл со смешком. — Тогда его нужно поскорее привести в чувства. Как насчёт холодного душа? — Ега шагает спиной вперед, не отводя взгляда с лица Лазара. Тот, как хвостик, за ним. Через несколько минут они возвращаются с ведром холодной воды, которое опрокидывают прямо на Фредерика. Тот вздрагивает всем телом, кричит и громко матерится. Ега смеётся и упирается рукой о край операционного стола. Затягивает ремни на голове потуже. Организатор бегает глазами сразу по двум и скалит зубы. — Ты... да ты хоть знаешь, кому ты объявил войну, жалкий докторишка?! — Тот плюётся ругательствами, которые маленькими каплями возвращаются на его лицо. — Ммм, нет? Ты мне и скажешь, дружище. — Он достаёт фотографию мужчины и показывает Фредерику, улыбаясь. — Его зовут Ахан? — Пошёл ты на хуй! — Фредерик тут же глотает свои ругательства, как только в его бок бьют одним резким, но точным ударом. Мужчина начал тяжело кашлять, и Егиазар достал скальпель, прижимая его лезвие к шее. — Это Ахан? — Да! Да, это Ахан! — Он начинает рыдать от страха, а Ега убирает фотографию в карман халата. — Он из Уробороса! Лидер Кав! — Его рыдание заполняет весь кабинет, а жёлтые глаза распахиваются в восторге. — Уроборос разделён? На сколько частей? — Его рука тянется ко второй фотографии — женской. Он достаёт её и показывает Фредерику. — Это Тиква, верно? — Да-а... Она лидер Маакаль... — Он захлёбывается слюнями и слезами, на что Лазар морщится. — Отлично, ты молодец, главное — продолжай. — Ега грубо бьёт его по щеке ладонью и убирает фото в карман. — Это Кав замешан в взрыве «Воли»? Фредерик дрожит, кривит губы и истерично кивает. Его голос дрожит, растягивает «да-а». Хирург холодно улыбается, выпрямляясь и смотря на Лазара. Его лицо ничего не выражает, кроме той тихой, глухой ярости, копившейся годами. — Это ты Циле предложил вступить в Кав? — Лазар склоняется над ним, смотря в зарёванные глаза. — Она сама охотно согласилась! — Ещё один удар прямо в лицо. На пол упала парочка зубов, а по лицу Фредерика потекла густая кровь. Лицо организатора бледнеет, а Егиазар снова бьёт его по щекам и приводит в чувства. Обливает ещё раз холодной водой и щёлкает пальцами перед глазами. — Друг, мы не закончили. Теперь ты должен рассказать, чем Кав занимается. — Егиазар приставляет к его горлу скальпель и слегка надавливает. — Захват власти... они планируют взрыв прямо в правительственном доме... — Его голос дрожит, а по шее пробежался кадык. — Маакаль просто сидит в своей шахте и ждёт, когда она обвалится... — Он стиснул зубы и закрыл на секунду глаза. — Они в шахте, которая в аварийном состоянии? — Егиазар получает удовлетворительный ответ, а затем его губы расплываются в довольной улыбке. — Ахан подчинил себе полицию, поэтому твои трюки с убийствами и налогами прокатывают, да? Мужчина дрожит и продолжает кивать. По шее потекла первая капля крови, и Ега смотрит на неё с благоговением. Он ослабляет давление и смотрит прямо в глаза. — Где найти Ахана? — Хирург натягивает ремень на чужой голове, и Фредерик переходит на истошный крик. — Не знаю! Он посылает ко мне своих людей! — Егиазар перестаёт натягивать и смотрит на юношу, чьё лицо было похоже на смесь отвращения и раздражения. — Пожалуйста, отпустите, умоляю! Я сказал всё, что знаю! Лицо хирурга становится безразличным, а затем две пары глаз смотрят на организатора, чьё лицо искажается в ужасе. — Можно это сделаю я? — Лазар смотрит на Егиазара, который расплывается в кошачьей улыбке. — Покажешь, как пользоваться скальпелем? Хирург встаёт позади юноши и кладёт в его ладонь скальпель, зажимает их ладони и шепчет прямо в ухо, касаясь его губами. — Он слишком много говорит, да? — Они наклоняются, держат чужую челюсть, а затем разрезают язык у самого основания неуклюжим, медленным движением. Лазар держит скальпель. Его рука и кисть в крови, а глаза горят восторгом. Пальцы держат ещё тёплый язык, а затем кладут на чужую грудь. Егиазар кусает свою губу — до крови, смотря на затылок Лазара исподлобья. — Ты готов к основному? — Он шепчет, а Лазар касается кончиком носа его скулы и улыбается. Фредерик смотрит на это безумие с широко распахнутыми глазами, не в силах ничего сказать. Он замечает, как Егиазар берёт плоскогубцы, и на лице растёт новый ужас — животный. — Свиньи едят всё, кроме зубов. — Ега протягивает ему инструмент, а затем крепит оборудование на челюсти организатора.

***

Они, оба в крови, скидывают раздробленное тело свиньям, а затем сжигают одежду в бочке. Егиазар бросает туда же письмо Ахана — сухой хруст бумаги, вспышка, и улики больше нет. Им не нужны слова, чтобы понимать мысли друг друга. Егиазар, направляясь к ванной, снимает с себя одежду и оставляет её, как хлебные крошки, по которым Лазар идёт и подбирает. Он смотрит на него тёмным взглядом, скользит по изгибам, а затем раздевается сам, швырнув одежду в сторону. Ега оборачивается на него, спуская бельё, и на губах появляется кошачья улыбка. Ванная была маленькой, с выцветшей плиткой и треснувшим зеркалом над раковиной. Пар от горячей воды запотевал стены, делая воздух тяжёлым и влажным. Их волосы пропитались кровью, которая стекала по лицу, продолжала свой путь по шее и ласкала грудь своим теплом. Они стояли друг перед другом, обнажённые, полностью в крови. Вода смывала с них грязь, пока их тела едва соприкасались друг с другом. Ега прижимается к холодной плитке спиной, а Лазар делает шаг навстречу. Их лбы прижимаются, а глаза не могут разорвать этот узел. Его сильная рука прижимается прямо к стене рядом с головой хирурга, а тот лишь улыбается, облизывает губы и шепчет: — Тебе страшно? — Егиазар стоит неподвижно — это тест. Он проверяет второго на прочность, а точнее — на смелость. — Нет. Это же ты. Егиазар. — Тот шепчет в ответ, сжимая кулак рядом с головой белокурого. — Мой Егиазар. Ега обнажает ровный ряд зубов с клыками, а затем кусает свою губу и опускает взгляд на губы Лазара. Они приоткрыты, словно приглашают. Он обхватывает шею бойца пальцами, сдавливает кадык — слегка, но ощутимо, а затем шепчет — хрипло, но нежно, прямо в губы: — Не страшно? Ему в ответ — поцелуй. Оба срываются, как с цепи. Они борются за власть над губами, над языком. Оба сплетаются, как змеиный узел, задыхаясь и одновременно дыша друг другом, не в силах надышаться. Ега впивается ногтями ему в спину, а Лазар — в его талию. Оба не могут разорвать свои ловушки из рук — оба жертвы и оба хищники. Они отрываются, но не до конца — губы едва соприкасаются, они дышат друг другом, не в силах разорвать узел из собственных тел. Егиазар прижимается к его лбу, а затем смеётся. Лазар заражается его смехом. — Безумие заразно, ты знал? — Азар целует чужую щёку, а второй берёт в руки баночку с шампунем. — Тебе виднее.