Иные

Рассвет разлил на него своё жидкое, тёплое, как разбавленное молоко, утреннее сияние. Ега не торопился открывать глаза: что-то лежало на его груди и животе. И это «что-то» — Зив. Уже третьи сутки мальчишка спит на нём непонятно как — в этот раз притворился упавшей звездой. Он едва различал тихие звуки: дыхание мальчишки, а затем влажное чавкание свиней со дна подвала. Кажется, они доедали ночной подарок. В комнате пахло утренней сыростью, а также вчерашним хлебом, который Зив не доел с ужина. Наёмник плавно нырнул рукой под одеяло, а затем посмотрел на голову мальчика, которая торчала из-под одеяла. Ржавые колючки рассыпались по белой подушке, намереваясь проткнуть её. Кончиками пальцев он защекотал нежную кожу детской ступни. Зив чуть не пнул его — не успел. Он свалился с кровати и поднял своё ржавое гнездо, потирая глаза кулаками. — Эй! Это против правил! — Зив-зив залез обратно на кровать, укрывая хирурга с головой одеялом. Под белым бельём можно было различить чужой острый силуэт лица, а потом технаря захватили в тёплый капкан из утреннего одеяла. Комната, стены которой медленно и коварно окрашивало ещё прохладное утро, наполнилась звонким смехом мальчишки. На его голове было одеяло, а затем он высоко поднял руки и встал прямо на постели, проваливаясь в матрас и протягивая мрачное «бууууу». Его тень упала на стену. Она была горбатой, дрожащей и хихикающей. Что-то протяжно скрипнуло, и Зив замер. Он медленно опустился и убрал с головы одеяло. Теперь мальчик стал напоминать ржавую металлическую щётку, зубки которой грозят занести инфекцию при ранении. — Это кровать. — Ега пригладил чужие колючки, и Зив кивнул, слезая с постели. Его босые ноги пошлёпали к шкафу, создали мелодию из болезненных стонов половиц, своровали носки. Тепло приятно согрело ступни, и мальчик посмотрел на хирурга, который с первого раза идеально заправил кровать — она была без единой складочки, такая идеальная, как первый снег на крыше заброшенного здания. Одеяло было с редкими красными крапинками — едва заметными. За ночь они не успели побагроветь. В воздухе их преследовал запах железа, едва уловимый, но уже до родного привычный. Зив видел их — не раз и не два. Он лишь устало на них посмотрел, ведь ему придётся отстирывать эту кровь. Технарь никак не отреагировал, лишь зевнул и закрыл широко раскрытый рот ладонью, направляясь к выходу из комнаты. Егиазар поправил последнюю складочку и заметил у себя под ногтями засохшую, почти почерневшую кровь. Его бровь дёрнулась лишь на секунду, а затем он ушёл следом за мальчиком — половицы не издали ни звука, словно боялись быть вспоротыми. Впереди доносились мольбы половиц под ещё неровными от сна шагами Зива. Они становились тише, переходили на едва слышимый шёпот. Ега идёт следом — тишина, давящая своей прелестью и чистотой. Он улавливает слабый запах сырости и старого дерева, а когда подходит ближе к ванной, в нос ударяет что-то ядерно-мятное. Слив раковины капризно хрюкает, когда в него попадает вода. Зив тщательно чистил свои зубы щёткой, а в уголках его губ собиралась раздражительная пена, из-за которой кожа краснела, а губы немели. Егиазар выдавил содержимое тюбика на свою щётку и стал повторять за Зивом, который стоял с закрытыми глазами и яростно двигал правой рукой. Казалось, что такими темпами от щётки ничего не останется, как и от зубов мальчика. Хирург подставил пальцы под воду и стал из-под ногтей выколупывать кровь. Та неохотно поддавалась, крошками исчезая в чёрной пасти слива. Висящее перед ними зеркало пугало уставшими болезненными глазами жёлтого цвета, а также невыспавшимся лицом Зива. Он вздрогнул, когда пена, смешанная со слюной, упала в раковину и медленно потянулась навстречу сливу. Ему хватило пары секунд, чтобы умыться, издать громкое «брррр» во рту и убежать на кухню. Половицы под ним теперь вскрикивали, изнывая о помощи — о спасении или о смерти? Егиазар заглянул в жёлтые глаза, водя языком по гладким зубам. Его кончик напоролся на клык, надавил и слегка онемел от покалывающей боли. Кровь, железная на языке, смешалась с химическим привкусом зубной пасты, отчего Ега сразу же прополоскал рот водой. С кухни доносился звон посуды — резкий, но слышно, как мальчик старался быть с ней аккуратным. После того как он разбил несколько тарелок и порезался, он боялся прикасаться к посуде. Плита шептала газом, разгоняя огонь в колючее кольцо, над которым стоял чайник. Егиазар вошёл на кухню и увидел ковшичек с молоком на плите, коробку с кашей рядом, а также бумажный пакетик с корицей. Зив чистил яблоки маленьким ножом, а пружинки кожурок сразу же отправлял в рот. Когда одна из кожурок была зажата между его губ, он ещё сильнее напоминал белку. В помещении пахло молоком, нотками сладкой корицы, а ещё кислыми яблоками. Ега достал две кружки, в одну насыпал растворимый какао, во вторую закинул пакетик с зелёным чаем. Солнце за окном без приглашения присоединилось к завтраку — подбиралось золотистыми лапами к столу, к каше и яблокам, а затем окрашивало ржавые колючки в багровый, словно поранилось о его волосы. — Мы же сегодня идём к Маакаль? — Мальчик засыпает вскипевшее молоко хлопьями каши, солит, добавляет сахар и щепотку корицы. Он споласкивает пальцы, а затем небрежно вытирает руку о вафельное полотенце. — Да. Твоя задача — изучить их инфраструктуру: через что у них проходит сеть коммуникаций, как они используют технологии... буквально всё. — Когда чайник вскипает, Егиазар заливает свою кружку кипятком до краёв, а чужую до половины. Остальное он заполняет молоком. — Когда мне приступать к Кав? — Зив-зив медленно помешивает кашу, делая глоток своего какао. Ега задумался лишь на секунду, а затем добавил дольку лимона в свой чай. — Когда закончишь с Маакалем. Первым делом узнай, как они контролируют двери, какое устройство используют. Пока ты будешь там, тебе нужно узнать, кто является шпионом и добывает информацию из Кав. Список составь. А также попробуй узнать, что у них с оружием. — Понял. К чему быть готовым? — К тому, что к тебе будут относиться как к ребёнку — так и нужно. Запомни: ты самый обычный ребёнок, который разбирается в компьютере. — Ега поставил кружки на стол, а Зив стал накладывать кашу в плоские тарелки. Их дно было исцарапано, где-то белое покрытие сползло и появились серые шрамы. По бокам он положил дольки яблока, а затем поставил тарелки на стол и сел с ногами на стул. Егиазар взглянул на свой завтрак — каша издавала сладкий, пряный аромат, пока её цвет с неровностями, оттенками хлопьев напоминал обгоревшую на солнце кожу. Он ложкой провёл по бокам тарелки, собирая остывшую овсянку, а затем отправил в рот. На вкус она была в меру сладкой, а на языке заиграло кислинкой яблока — идеальное дополнение. — А у тебя какие планы? — Мальчик дует на ложку с кашей. Его щёки надуваются, а уши сами по себе прижимаются ближе к голове — точно белка. — Расширить свой бизнес. Переберусь в центр, там и клиентов будет больше. Машину бы купить, на самом деле. — Ега кладёт в рот ложку с кашей, а глаза Зива загораются от восторга. — А может лучше мотоцикл? Я смогу тебе установить на него много чего — сможешь со мной связываться по шлему, а ещё... — Технарь перечислил свои планы на будущий мотоцикл наёмника. Последний уже понял, что именно его и купит. Пока Егиазар мыл посуду, Зив-зив переоделся в тёмную одежду и стал ждать его в коридоре. На его коленях лежал ноутбук, а тонкие пальцы мальчика бегали по клавиатуре, набирая какие-то символы. — Если камеры дома засекут движение, мне и тебе придёт оповещение. — Он аккуратно закрыл ноутбук, затем спрятал его в рюкзак. Ега на его слова лишь коротко кивнул. Посуда обтекала в сушилке, а свои мокрые руки наёмник вытер вафельным полотенцем. На кухне теперь пахло моющим средством — чем-то цитрусовым и химическим. За окном только-только просыпалось солнце. Оно ещё неохотно согревало пыльную паутину и заглядывало к уставшим от жизни людям через давно не мытые окна. Они шли неторопливо — через родные переулки с невероятной вонью, к которой невозможно привыкнуть. А потом, оказавшись в хорошем районе, где даже в тени было чисто и не было полумёртвого бомжа, Зив выглянул из тени на магазинчик. Рядом стоял грузовик, а мужчины вытаскивали из него коробки — еда, одежда, вода и прочее. Оба обошли магазин и вошли в него через задний двор, чтобы их видело меньше людей. Их увидел продавец, а затем грузчик — они лишь кивнули в сторону склада, куда направились наёмники. Зив восторженно молчал, но глаза выдавали его восхищение, которое быстро пропало, когда они оказались в канализационном лабиринте. В нос ударил до тошноты сырой, тухлый запах. Он слизью оседал в лёгких — в виде той жижи, которая прилипла к стенкам стока. Мальчишка прижал рукав к носу и нахмурился, наблюдая, как мужчины грузят коробки с едой в лодку. Ему даже не хватало сил что-то сказать, кроме «фууу». Зив заметил, что они следуют за красными кольцами на стенах. Те были едва заметны. Сливались с темнотой стен, становились их грязью, которая давно с ними породнилась и стала чем-то неотъемлемым. Жёлтый луч фонаря светил в чужие ноги, а Зив-зив боролся с желанием попрощаться с завтраком. — Еги... тут тупик. — Он смотрел на металлическую стену с редкими ржавыми узорами, а затем его брови нахмурились и образовали некрасивую складку. Он перевёл взгляд зелёных глаз, которые потемнели в полумраке, на хирурга. Второй смотрел куда-то наверх. Зив заметил в тёмном углу несколько торчащих проводов, а затем красный огонёк под потолком. Губы слегка поджались из-за такой небрежной работы, а затем он вздрогнул, когда металлическая стена стала опускаться. Перед ними стояла Тиква, держа руки на груди. Её лицо стало старше при плохом освещении, стали заметны морщинки под глазами и в уголках губ, а также складочки на лбу. Ега прошёл по мосту вглубь, а мальчишка за ним. Его глаза бегали по редко вздрагивающим механизмам, скрип которых отражался от стен стока. Он подошёл к женщине и протянул ей руку. — Я Зив, у вас там провода торчат. Такими темпами камера накроется. Могу починить. — Зив-зив нагло улыбнулся, а Тиква лишь изогнула бровь, дёргая уголок губ в ухмылке. — Я Тиква. Тогда отключим питание, а ты заменишь провода, договорились? — Она пожала ему руку, а потом посмотрела на наёмника с немым вопросом в глазах. — Он способен взломать всё. — Ега не стал больше ничего объяснять.

***

Подземелье состояло из шести ярусов. Седьмой — самый нижний — был техническим: насосы, фильтры для воды, генераторы. Оттуда доносился низкий, утробный гул, от которого вибрировали ступени лестницы. Шестой и пятый — жилые комплексы. Длинные коридоры, выкрашенные в спокойный серый, уходили вглубь скалы. Вдоль стен тянулись двери с электронными замками — каждая вела в крошечную, но уютную комнату: кровать, душ, шкаф с одеждой. Воздух здесь был сухим, пах металлом и чем-то едва уловимым — лавандой? Тиква, проходя мимо одной из дверей, пояснила: местные женщины сушили травы. Четвёртый — производственный этаж. Здесь шили одежду, чинили оборудование, латали обувь. Стрекотали швейные машинки, где-то мерно стучал молоток. Запах ткани и машинного масла смешивался с чем-то домашним — кажется, кто-то принёс сюда обед. Третий — столовая с кухней. Этаж поменьше, но со множеством одинаковых столиков. Спускаясь ниже, они уловили запах еды — кажется, готовили кашу с котлетами. Кухня гудела вытяжками, и пар от котлов поднимался к потолку, оседая на трубах каплями конденсата. Второй — огромная площадь с множеством установок, похожих на теплицы. С помощью ультрафиолетовых ламп Маакаль выращивал овощи и зелень. Монотонное гудение со стороны плантаций напоминало пчелиный улей. Там пахло свежестью, сыростью, мокрой землёй. Волосы Егиазара тут же вились, когда он находился там. По стенам проходили толстые трубы, а от них ещё несколько, но меньше — вода. Та включалась в определённое время и одновременно во всех теплицах начинала поливать растения, разбрызгиваясь во все стороны. Капли оседали на листьях, на стекле, на коже — мелкие, холодные, как утренняя роса. Первый — самый важный. На нём находился кабинет Тиквы, а также информационный центр Маакаля. Глаза мальчишки загорелись, когда он увидел несколько десятков компьютеров, большие серверы, а также людей, пропадающих за этой техникой. Экранные блики плясали на их лицах, а воздух здесь был прохладным — серверы не любили жару. Втроём они опустились по металлической лестнице к жилым комплексам и остались в коридоре. Тиква решила выделить для Зива комнату неподалёку от Лазара и Егиазара. Последний знал, что кудрявый скоро придёт — прямо к нему, злой как чёрт. Хирург до боли, почти до крови укусил себя за нижнюю губу и посмотрел на Зива, который почувствовал что-то неладное. Наёмник знал: этот малец готов каждому перерезать глотку, сам ведь учил его этому. Тиква ушла за ключами, а они остались вдвоём посреди металлического коридора. Издалека Ега слышал тяжёлые шаги — Лазар. Их белокурый узнает из тысячи. — Не реагируй, всё под контролем. — Успел предупредить наёмник перед тем, как из поворота появился Азар. Он прижал плечи хирурга к стене, и последний ударился затылком о металл. В висках тут же загудело. Из лёгких точным ударом вышел весь воздух, и Ега согнулся пополам, держась за живот. Его ноги подкосились, но он смог устоять. А когда поднял голову, то ему заехали кулаком в челюсть — голова резко повернулась в сторону, и Егиазар отшатнулся вновь, теперь упираясь рукой в стену, чтобы не упасть. — Уёбок! Как ты, блять, ещё посмел... — Лазар не успел закончить. В его коленную чашечку точным ударом влетела нога Зива, а парень упал на здоровое колено, схватившись за второе. Лазар ощутил, как тупая боль поразила всю его ногу, и взвыл. Мальчик уже сделал разворот, чтобы ударить ещё раз, но в висок, однако Ега поднял руку. — Я тоже рад тебя видеть, Лазар... — Егиазар медленно выпрямился, опуская руки вдоль тела. В висках до сих пор били колокола, а затылок горел тупой болью. Зив оглядел его, а затем скосил взгляд на второго. Азар тоже медленно выпрямился, пальцами массируя колено. Он даже не посмотрел на Зива. — Кажется, вам стоит поговорить. — Тиква, появившаяся из ниоткуда, улыбнулась им. Она подняла ключ-карту, зажатую между её пальцами, и кивнула головой в сторону. — Пойдём, Зив. Покажу тебе твою комнату. Мальчик бросил на Лазара ещё один предупреждающий взгляд и ушёл за лидером Маакаля. Их шаги медленно растворялись в шуме вентиляции и остальной жизни подземелья. Азар схватил его за плечо, повёл в сторону комнаты, а уже внутри неё чуть ли не за шкирку кинул на постель. — Вау, Лазар. Ты по мне скучал? — Егиазар усмехнулся, приподнимаясь на локтях и смотря на поистине злого Азара. Но в зелёных глазах было гораздо больше эмоций, чем просто гнев. Лазар запустил длинные пальцы в свои кудри, сжал и выдохнул — мышцы рук и спины натянули футболку чёрного цвета. — Лучше заткнись. — Предупредил он, а затем подошёл ближе и стал нащупывать карманы наёмника. Последний лежал неподвижно, смотря на серьёзное лицо Лазара. — Где ёбаный шприц? Доставай. Егиазар снял с себя кофту, не обрывая зрительного контакта, а затем положил ладони на его щёки и притянул к своему лицу. Их лбы грубо столкнулись, и Ега лёг на спину, повалив Лазара на себя. Какие-то пару секунд он старался держать дистанцию, но вскоре сдался, и они прижались друг к другу. Азар лежал на локтях, когда их ноги спутались. — Уёбок. — Почти прорычал Лазар ему в губы, а второй запутался пальцами ему в волосы на затылке. Они были мягкими, податливыми, как и их владелец. — Да. И я сделаю это ещё раз, если потребуется. Не вынуждай меня, Лазар. — Они смотрели друг на друга, а затем Азар опустил взгляд на покрасневшую скулу. Наклонив лицо, он прижался своей щекой к чужой. — Я спать всё это время не мог, а ты, блять, не только ведёшь себя, как будто всё в порядке, но и ещё пацана привёл. Кто это вообще? — Его шёпот щекотал ушную раковину, обжигал своей близостью и жаром. Егиазар прижался больной стороной лица ближе к нему, закрывая глаза. — Зив, специалист по компьютерной технике и не только... Славный малый. — Пальцы наёмника опустились на шею Лазара, щупая и наслаждаясь его теплом. Щека невероятно сильно ныла, а от боли уже онемела. Но тот лишь прижимался сильнее к чужому лицу, царапаясь о утреннюю щетину. — Ты опять что-то задумал. — Лазар говорил в самое ухо, наполняя голову Еги своим хриплым, низким шёпотом. Наёмник лежал неподвижно, чтобы не закончить случайным движением эту прекрасную пытку. В ответ он ничего не говорил, лишь наслаждался истинным запахом юноши над собой — кожа, отголоски мыла, что-то уникальное, что можно только услышать, если вдохнёшь запах шеи. — Почему ты не увернулся? — Я ведь заслужил. — Выдохнул Егиазар, чувствуя, как тяжесть медленно придавливает его к постели, а талию замыкает ловушка из сильных рук. Чужие пальцы заползли под футболку наёмника, оставляя пылающие ожоги, но, к сожалению, не оставляя следов после себя. Лазар водил ими по коже хирурга, чувствуя мурашки и едва заметную дрожь в пальцах, которые запутались в чёрных завитушках. Он не мог насытиться этой реакцией сполна. Что-то тёмное, жуткое просыпалось внутри него, заставляло испытывать голод по этой несдержанности, этой слабости наёмника. И он готов был пить её до дна. — От тебя пахнет корицей. — Лазар почти прижимается губами к его уху, а Егиазару только и остаётся, что поднять брови домиком и укусить себя за губу. — А ещё овсянкой. — Кудрявый тяжело выдохнул и полностью навалился на наёмника, теперь уткнувшись в шею носом. Его мягкие губы едва касались нежной, тонкой шеи, но Ега это прекрасно чувствовал. — Я ждал тебя. — Я чувствую, как сильно. Ты чуть не превратил мою печень в отбивную. — Тихо усмехнулся наёмник, а затем приоткрыл глаза. Он увидел кудряшки, которые беспорядочно рассыпались по его груди. Рука нырнула в них глубже, натянула и приподняла голову. Лазар промычал от тихой боли, не сопротивляясь. Взгляды вновь столкнулись, а губы хирурга поразила кошачья улыбка. — При встрече целуют, вообще-то, а не бьют. Лазар опустил взгляд на чужие приоткрытые губы, а свои поджал в тонкую линию. Кудрявый приподнялся, но хватка на волосах усилилась, и ему пришлось замереть, нависнув над наёмником. Он закусил губу. Его лицо — по своему обыкновению бледное — сейчас было окрашено густым румянцем. Их лица были в опасной близости, а дыхание смешалось. Егиазар вытянул шею, чтобы впиться в чужие губы, но цель тут же исчезла, когда кто-то часто и грубо затарабанил в дверь. Лазар уткнулся в подушку, скрючившись, а Ега лежал в прострации. Из рук ускользнули кудряшки, а тело вдруг стало неправильно лёгким и холодным. От досады он выдохнул, а затем вышел в коридор. Там стоял Зив, который сложил руки на бёдрах в согнутых локтях и недовольно оглянул хирурга. — Почему ты такой потрёпанный и помятый? Эй, че с лицом? У тебя будто скальпель отжали. — Зив-зив хихикнул, когда Егиазар проткнул его холодным взглядом. — Стоп, опять драка с этим бараном была?! — Нет... Уже всё в порядке. — Ега усмехнулся, представляя желаемую драку на постели, а затем оглянулся на открывающуюся дверь. Оттуда выглянул Лазар, который смерил пацана взглядом. — У барана имя есть — Лазар. — Кудрявый изогнул бровь, когда Зив улыбнулся коварной улыбкой. — Как-как? Азазар? Пойдём от него подальше, Еги. — Лазар. И куда вы? Зив по-кошачьи прищурился, а затем взял за руку Егиазара и повёл его подальше от комнаты. Ега не обернулся на юношу, но чувствовал на себе его тяжёлый взгляд. Следом за ними послышались тяжёлые шаги Лазара — торопливые, но неуверенные. — У меня такая крутая комната! Мне там даже поставили стол для моего ноута, прикинь. А ещё... — Егиазар слушал его, пока сидел на крутящемся стуле. Тепло чужого дыхания исчезло, но оставило тень. — А ещё сказали, что скоро будет обед. Ты пойдёшь? — Конечно. Успел проголодаться? — Хирург запустил пятерню в его колючки, а тот боднулся ему в ладонь. Зив закрыл свои глаза, продолжая стоять с чужой рукой на голове. — А кто этот кудрявый? И почему ты не увернулся? — Лазар... Выросли вместе. Не увернулся, потому что заслужил. Вколол ему снотворное. — Ега заметил чужой взгляд, полный неодобрения, и усмехнулся. — Неудивительно тогда.

***

Столовая медленно оживала. В ней начали скапливаться люди, которые тут же занимали компаниями или парами свободные столики. Несколько сотрудников ходили между рядами с тележками, на которых стояли подносы, кастрюли с едой, а также чай. Воздух здесь был густым и тёплым, пахло варёным мясом, хлебом и чем-то сладковатым — кажется, сегодня давали сладкий чай. Егиазар увидел столик с Тиквой и Лазарем и пошёл к ним, пока Зив выглядывал сегодняшний обед. Мальчик вернулся с подносом, на котором громоздилась тарелка с горкой еды и кружка какао. — Спасибо за комнату! Она крутая. — Зив сел рядом с женщиной, а та пригладила его по волосам. Он смущённо улыбнулся, смотря на лицо Тиквы, полное нежности. Егиазар сел рядом с Лазарем, который перевёл на него быстрый взгляд. Наёмник заметил, как чужие уши покраснели, и улыбнулся. — Баба Ега, есть что-то по Кав? — Тиква посмотрела на юношу, который взял свою порцию. Белокурый хмыкнул, разрезая куриную котлету на кусочки. — Ян рассказал мне, через кого члены Кав проходят упрощённую проверку в список сотрудников правительственного дома. — Он положил кусочек мяса в рот, а Тиква сделала глоток чая, внимательно смотря на лицо хирурга. — Здесь будут установлены мониторы, на которых будет отображаться и прослушиваться деятельность в офисах здания. Нужно лишь взломать их систему. — Егиазар перевёл взгляд на мальчика, который с набитым ртом поднял большой палец и кивнул. — Звучит хорошо. Только как туда попасть? — Без проблем. Я войду в серверную и установлю программу. — Наёмник продолжал есть, а Лазар брякнул вилкой и перевёл яростный взгляд на него. — Ты что, с ума сошёл? Это ведь самоубийство! — Лазар столкнулся с ним взглядом, а потом вздрогнул. Чужая ладонь легла на его бедро и сжала. Кудрявый сглотнул, краснея и хмурясь. — Зачем нам это? — Чтобы знать о планах Кав и правительства. — А почему наш компьютерный мозг не может сделать этого сам? — Без программы не получится взломать систему здания. Если мы получим к ней доступ, то получим контроль над всем домом. Но проблема заключается в том, что серверных несколько — в целях защиты. Нам нужно несколько: та, что отвечает за безопасность, — именно она контролирует входы, выходы, а также камеры. Вторая отвечает за информационную систему, передачу данных, а третья — контролирует военные единицы. — Ега жевал обед, пока Зив делал то же самое, но с более удовлетворённым лицом. — Не забывай про прослушку. Первым делом надо сделать так, чтобы тебя не было видно на камерах, во-вторых взять под контроль двери, а потом попасть в кабинет президента и установить там аппарат. А жучки ты зачем брал? — Зив-зив изогнул бровь, поставив на стол локоть и положив на ладонь подбородок. — Для Ахана. Лазар едва заметно сжал челюсть, а потом продолжил есть. Он перевёл взгляд на Егиазара. Последний ответил на этот взгляд и понял без слов — он уступит Ахана ему. — Хорошо. Значит, детально спланируем операцию, и можете приступать, мои люди помогут вам, чем смогут. — Тиква отставила кружку и поднялась из-за стола. — А сейчас я хочу показать вам мозг Маакаля. Она повела их обратно на первый ярус — туда, где глаза Зива уже загорались при виде серверов. Теперь мальчишка шёл впереди, почти подпрыгивая от нетерпения, и Егиазар, глядя на него, позволил себе ещё одну улыбку — на этот раз незаметную для всех, кроме Лазара.