Работа, мороз и хрустальный бокал
21 мая 2026 г., 20:44
Примечания:
Я не хочу проходить сюжет.
Резкий запах спирта, который час назад заполнял все помещение, сменился легким, в меру приятным запахом чего-то антисептического. Блестящие хромированные поверхности столов, которые были тщательно вымыты персоналом, отражали яркий свет люминесцентных ламп, которые тихо гудели на потолке. Тихое жужжание приборов и ритмичный писк каких-то огромных машин, напичканных резиновыми трубками, в которых пузырилась какая-то жидкость.
Горелка на одном из столов зашипела, небольшие искры пламени бросались во все стороны, пока Дотторе медленно потянулся за рядом пробирок, чтобы достать одну интересующую его ампулу.
− Нет, ты правда собираешься проторчать здесь весь вечер, когда твои белые мыши только что отдраили твою лабораторию? – тон мужчины был слегка раздражен и взволнован, отчего голос немного трясся.
− Торчат у тебя волосы из челки, а я провожу здесь свои рабочие часы. – монотонно отозвался мужчина с бледно-голубыми волосами, которые были собраны в небрежный хвост позади.
Панталоне лишь тихо фыркнул, приподняв оправу очков и кончиками пальцев потер переносицу. Ему оставалось лишь ждать, пока Дотторе соизволит поднять свою задницу и уйти. Чувствуя недовольство собеседника, второй предвестник позволил себе пустить на лице еле заметную ехидную улыбку.
− Прошу обратить внимание, эликсир бессмертия умею делать только я. Поэтому в твоих интересах стоять и ждать, мой друг. – обратился к товарищу Дотторе, немного повернув голову в его сторону, но не полностью.
Феофан Сергеевич закатил глаза, но спорить не стал, зная, что слова Доктора – чистая правда. Мужчина бережно отодвинул стул напротив, сев на мягкое сиденье. Это маленькое кресло он сам притащил, ведь деревянные табуретки ученого его не устраивали от слова совсем.
− Ну и сколько вы планируете проводить здесь ваших рабочих часов, Доктор? – спросил его Панталоне, рассматривая различные записи на столе. Ответ последовал не сразу, лишь через пару минут, пока второй номер аккуратно держал пробирку специальными щипцами, снимая стекло с огня.
− Более чем достаточно, Панталоне. Это моя лаборатория и я вправе провести здесь хоть всю жизнь.
Вексель вновь закатил глаза, оперев лоб на длинные пальцы руки. Девятому номеру оставалось лишь наблюдать со стороны, пока умелые руки с отточенной осторожностью перемешивали различные жидкости между собой в кристалльно-чистых пробирках.
***
Прошло где-то полтора часа и Панталоне уже не знал, куда себя деть. В его ушах уже застыл звук шелеста листов бумаги от блокнота, в который Дотторе постоянно что-то записывал. Скрежет ручки дополнял картину, подливая масла в огонь. Он старался держать себя в руках, зная, что процесс изготовления любого месива Доктора обычно занимало не то, что часы, но вполне и приличное количество суток. − Лоне, − смягчив тон, обратился к нему второй номер. – Не надо так ерзать на сидении. Иначе я смогу предполагать, что у тебя несварение кишечника или паразиты. – его голос прозвучал с той же монотонностью и лицо ни капли не изменилось, в отличие от собеседника. − Ты что, издеваешься надо мной? – Панталоне приподнялся с кресла, сжав края стола до побеления костяшек. Его глаза упрямо смотрели на мужчину напротив. – Я тебе сам каких хочешь паразитов сюда притащу, если сейчас же не встанешь и мы не уйдем отсюда. Ученый остановился, поставив пробирку в ряд с другими и потушил горелку, убрав ее на полку выше. Он откинулся на спинку своего стула, его взгляд устремлен на товарища. Даже через маску эти алые глаза прожигали насквозь. Феофан уставился на Дотторе, не ожидая такой пассивной реакции. Впрочем, его это особо и не волновало. Он придвинул кресло обратно к столу и обойдя его, потянул за собой голубоволосого мужчину, по-хозяйски выключая общий свет помещения. Лампы с громким гулом потухли, оставляя для освещения лишь длинные окна. Дотторе не сопротивлялся. Мужчина лишь молча плелся за Панталоне, прекрасно зная, что будет дальше. Девятый предвестник поспешил закрыть двери лаборатории, провернув золотистый ключ пару раз в замке. Дойдя в спешке до стойки с дежурной медсестрой, мужчина небрежно бросил ей связку на стол, от чего бедная девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности. − 20:45, главная лаборатория сдана. Утренней смене провести уборку помещения и дезинфекцию. – голос мужчины звучал серьезно и авторитетно, хотя та же взволнованная дрожь оставалась. Девушка на посту медленно перевела взгляд на Дотторе за его спиной. Получив легкий подтверждающий кивок, она вежливо улыбнулась, повесив ключи обратно в маленький шкафчик рядом и записала время. Не дожидаясь ее ответа, девятый номер, бросив короткое «До свидания», вновь потащил ученого за собой, поспешно удаляясь из поля зрения медсестры. − Мог бы и повежливее, все мои сотрудники терпят тебя, потому что я им сказал. – с некой иронией обратился второй предвестник к девятому, на что получил недовольный взгляд. − С каких пор предвестники и их подчиненные должны общаться на одном уровне? Это этика деловых отношений, стыдно не знать. – последовал ответ банкира со стажем. − Это не твои подчиненные, а мои. − Но ты им сказал слушаться меня. Доктор лишь пожал плечами, качнув головой. − Может отпустишь меня? Я уже не в лаборатории, а в коридоре. – переведя взгляд на держащую руку Панталоне, обратился к нему второй номер. Феофан Сергеевич остановился, тоже посмотрев на свою руку, которая крепко вцепилась в запястье Дотторе. Фыркнув, мужчина отпустил его, скрестив руки на своей груди. − Так ведь если тебя за руку как ребенка не вытащить, ты там на сутки засядешь. Так что не пытайся меня пристыдить, это уже не работает. Ученый сам себе усмехнулся, внимательно слушая оправдания товарища. − Чтож, твоя правда. Но, собственно, а к чему такая спешка? Ты ведь так и не посвятил меня в свои планы. Панталоне замолчал, услышав вопрос. А ведь правда, для чего он так торопил Доктора? Чтобы тот побыстрее закончил работу и пришел к нему? Это своего рода забота или гиперопека? − Даже я, будучи экономическим монополистом, не работаю сверхурочно. Для этого и существует «график», если ты помнишь о существовании этого слова вообще. – отчитал его девятый предвестник. − Иногда работа идет не про графику, мой дорогой друг. Она взывает волнами, отходит отливами, топит как цунами. – спокойно ответил ему второй предвестник, за что получил искреннюю насмешку в свой адрес. − Слишком по-философски, на мой взгляд. Работа это расписание, а никак не хаотичный наплыв. – заверил его Вексель. − Я ученый и исследователь, безусловно я осведомлен о философских взглядах и положениях. − Но на которые ты не опираешься? − Да. Короткий диалог завершился какой-то даже напряженной тишиной, если бы не гул людей вдалеке. Молчание решил прервать Доктор с тяжелым вздохом. − Раз уж ты решил оторвать меня от моей работы, то давай не будем ее обсуждать. На его просьбу Панталоне с согласием кивнул. − В таком случае, я думаю нам двоим было бы неплохо развеяться после тяжелой рабочей недели. – уже с большим энтузиазмом предложил мужчина коллеге. − Сегодня среда, Панталоне. – разрушив всю атмосферу, прервал его Дотторе. − Какая разница? Видимо, разницы не было, ведь оба предвестника покинули производственное бюро. Выйдя из помещения, в лицо сразу же ударил морозный ветер Снежной. На улице уже было темно, переулки и аллеи освещались расписными фонарями, изготовленные в искусных мастерских региона. Коллеги не часто позволяли себе такие «прогулки», ведь обычно рутина предвестника была далеко не медом, а если даже и медом, то с огромной ложкой отборного дёгтя. − И ты решил завершить мой рабочий день досрочно, чтобы прогуляться по площади? – Дотторе и сам не заметил, как Феофан Сергеевич Вексель привел его на центральную улицу перед Заполярным Дворцом. Будний день не спешил заканчиваться – жители Снежной большими толпами окружали прилавки на главной торговой аллее. Снег на дороге был бережно расчищен, создавая приличного размера рыхлые сугробы по краям. Неоновые вывески ярко горели на фоне черного ночного неба, в больших окнах виднелись покупатели, выбирающие товары. Смех детей, играющих в снежки или катающихся с ледяных горок на игровой площадке перед массивным торговым центром, звенел в ушах. Все это делало улицу настолько живой, что заставляло на миг любого человека забыть о тягостях жизни. − Чем суровей метель, тем меньше нужно для счастья граждан. – подметил для себя Доктор, даже с неким интересом разглядывая людей вокруг. Панталоне лишь кивнул, на его лице играла легкая улыбка. Жители города, видя двух предвестников, расступались и кланялись в знак уважения, громко здороваясь с каждым из мужчин. Вексель любил это внимание, когда суматоха вокруг его авторитетной фигуры становилась громкой и физически ощутимой. Дотторе относился к этому спокойнее, но в его душе тоже всегда была некая гордость, когда люди толпились, с уважением и восхищением смотря на него. − На самом деле, я бы не отказался от перекуса. – внезапно прозвучал голос второго предвестника, его взгляд направлен на стойку с горячими свежими блинами, которые быстро разлетались среди толпы народу. Глаза Панталоне медленно проследовали в том же направлении, пытаясь понять, на что смотрит коллега и от чего вдруг возникла такая мысль. − О, только не говори мне, что ты фанат уличной раздачки. – с тяжелым вздохом ответил он Доктору. − Что плохого в свежей горячей еде? − Она уличная. − Она приготовлена на сковороде при покупателе и заворачивается каждому отдельно. − На улице. − Что плохого в том, что она приготовлена на улице? − Мы не станем это есть. И вновь напряженная тишина. Они обменялись взглядами и девятый номер вновь тяжело вздохнул, приподняв очки и потерев переносицу. − Если ты хочешь поужинать, я отведу тебя в более цивильное место. Буквально здесь, неподалеку. Договорились? Второй предвестник молча кивнул. Феофан Сергеевич двинулся вперед, по пути рассматривая различные костюмы за стеклянными витринами дорогих бутиков. Через 15 минут они дошли до небольшого ресторанчика, красиво украшенная вывеска светилась искристым светом, зазывая внутрь. Запах горячей еды заполнял нос с немыслимой скоростью. − Это здесь? Сколько раз здесь был, не замечал такого заведения. – подметил сам себе Дотторе, разглядывая витрины. В ресторане было достаточно много людей, шум голосов и грохот посуды стоял у самого входа. − Ну если обращать внимание на вещи вокруг кроме пробирок и оборудования, то вполне можно заметить. На этот раз Дотторе неприлично громко цокнул языком. Панталоне сразу же обратил на это внимание и его черты лица немного смягчились. − Не дуйся, а то лопнешь. Давай, вперед. Или ты будешь ждать, пока займут все столы и мы будем сидеть на полу? − Я никогда не поверю, что ты будешь есть на полу. − Правильно. Именно поэтому я забронировал стол. На лице Доктора впервые нарисовалось неподдельное удивление. То есть банкир намеренно привел его сюда? Забавно. Впрочем, это было вполне в репертуаре девятого предвестника. Когда мужчины зашли внутрь заведения, в зале повисла тишина и сотни глаз устремились именно в их сторону. Затем она разрушилась ахами и охами удивления, а после перешептыванием гостей. Через мгновение к предвестникам подбежал администратор, запыхаясь. Молодой парень, держа в руках планшет, поклонился. − Добрый вечер, Лорд Панталоне и Лорд Дотторе! Ваш стол уже готов, позвольте вас проводить. – он повел их через зал, за их трио следовали кучи любопытных взглядов. Доведя мужчин до назначенного места, администратор снял с них меховые бело-серые шубы с фирменным логотипом Фатуи на спине, аккуратно повесив их на золотистую вешалку позади стола. Парень удалился к своей стойке с кивком и взволнованной улыбкой. На вежливый жест со стороны персонала Феофан Сергеевич лишь отмахнулся, предлагая Дотторе взять в руки меню. Ученый под настоятельным взглядом коллеги взял в руки книгу, медленно перелистывая страницы. − Ты намеренно меня сюда привел. − Допустим. Ты удивлен? − Ты и сам знаешь ответ, Панталоне. − Тогда сиди молча и делай заказ. Доктор поднял подбородок, устремив глаза на девятого номера. Под маской было неясно, чем именно сопровождался этот взгляд, но Панталоне было достаточно. − А ты разве не будешь что-то брать? – обратился к нему Дотторе, отрывая взгляд от картинок с блюдами. − Я знаю меню наизусть, не переживай. – в ту же секунду ответил ему банкир, предвидев вопрос. − Откуда? − Я здесь каждый день обедаю и подчиненных своих кормлю. У второго номера вопросы отпали. Мужчина долго пялился в меню, все никак не мог решить, что ему взять. Панталоне молча на него смотрел, словно дикий ястреб на охоте. Банкир склонил голову чуть в бок, оперев подбородок на длинные пальцы в лайковых черных перчатках. Его волосы элегантно свисали уложенными локонами, немного перекрывая обзор левому глазу, но, кажется, ему это не особо мешало. − Мой друг, ты сейчас испепелишь меня своим пронизывающим до костей взглядом. – как-то тихо отозвался Дотторе, не поднимая на собеседника глаз. Девятый номер лишь растянул довольную улыбку на лице. − Я ведь плачу за тебя. Почему я не могу на тебя смотреть, Дотторе? – с легкой усмешкой спросил его Панталоне. Доктор и Регратор встретились взглядами. Он не был наполнен раздражением или напряженностью, а ровно наоборот – только новым азартом. Ученый слегка улыбнулся в ответ, покачав головой и продолжил выбирать блюда. Панталоне всегда был рад, когда ему удавалось выводить Дотторе из своего режима сконцентрированного и рационального коллеги в вполне приятного собеседника и друга. Его раздумья прервал голос второго предвестника. − В таком случае я буду перепелку под ореховым соусом. – уверенно озвучил свой выбор мужчина, положив меню на стол. − И все? – спокойно спросил банкир. − Ты же потом снова будешь отчитывать меня на собрании за внеплановые траты бюджета. Феофан Сергеевич изумленно рассмеялся. − Дотторе, ты меня иногда поражаешь. Я ведь осведомлен об этих тратах, а значит и отчитывать тебя не собираюсь. У меня создается время от времени ощущение, что ты чересчур плохого мнения обо мне. Доктор скрестил руки на груди, и его улыбка стала чуть шире. − Вовсе нет. Просто мои проекты нуждаются в дальнейшем финансировании, и я беспокоюсь о том, что не получу нужную мне сумму в следующем месяце. Регратор закатил глаза и фыркнул. – Когда это я не находил тебе средств финансирования? Ты самый первый получаешь все выплаты, не стыдно вам, Доктор? – с сарказмом отчитал его девятый номер. − Нисколько. Оба предвестника обменялись знакомыми друг другу ухмылками. В этот момент к ним подошла официантка. Девушка вежливо улыбалась, держа в руках маленький блокнот и ручку. − Добрый вечер вам еще раз, наши уважаемые предвестники. Готовы сделать заказ? — с небольшой дрожью от волнения спросила она. Панталоне медленно выпрямился, переводя внимание на персонал, облокотившись на спинку дорогого кресла. − Будьте добры, милая леди, перепелку в ореховом соусе, баранину с медом и печеным картофелем, фаттех, пахлаву и засахаренные орехи аджиленах. Ну и принесите, пожалуй, бутылку хорошего выдержанного вина. Официантка записала заказ и перепроверив его, убежала к стойке с администратором. На слова банкира Дотторе отреагировал неожиданно для себя как-то резко. По крайней мере, так ему показалось. − Почему именно они? Не знал, что ты любишь орехи аджиленах. − монотонно спросил он. На его слова Панталоне лишь шире улыбнулся, но при этом его черты лица смягчились. − А я и не люблю. Но какой ужин без десерта напоследок? Ученый замолчал. Затем тихо выдохнул, испустив искренне удивленный смешок.***
Прошел почти час, когда наконец милая девушка принесла к их столу готовые блюда, от которых шел роскошный запах чего-то действительно вкусного. От вида одной баранины в меду и хрустящего печеного картофеля рядом кружилась голова. Элитная нарезка самых сочных кусочков в ровные слайсы, от которых еще шел пар. Перепелка была здесь самым нежным мясом, от небольшого давления сверху она прогибалась почти до поверхности тарелки. Тушеные брокколи и цветная капуста, политая сливочно-ореховым соусом, как и сама птица, вызывали скручивающие от голода ощущения в желудке. Аккуратно выложенный фаттех из голых бобов в фирменном йогуртовом соусе был приготовлен, кажется, с самой чистой душой и жгучим сердцем. Засахаренные орехи аджиленах на свету блестели от загустевшего карамельного сиропа сверху. Чем этот ужин может быть еще лучше? Только бокалом выдержанного красного вина из отборного сорта редкого винограда с югов Мондштата. Вечер шел своим ходом. Легкая живая музыка, ласкающая уши, мягкий звон хрусталя, аромат различной кухни на столах. Атмосфера приобретала более элегантный оттенок, воздуха было много, даже моментами больше, чем нужно. И иногда тишина, которая здесь оседала лишь на мгновение, была ощутимо дорогой. Она не давила на плечи, а, наоборот, ложилась пушистой накидкой из света люстр и обволакивала чувства, заглушая разговоры гостей в зале. Регратор медленно потягивал красное бархатное вино, высокоградусный напиток приятно обжигал горло, оставляя какое-то пряное послевкусие на языке. Его пальцы утонченно держали в руке хрупкий бокал из хрусталя, иногда слегка помешивая жидкость внутри небольшим движением запястья. Доктор же в свою очередь успел доесть нежную грудку перепелки вместе с овощами. После горячего блюда он долго смотрел на красиво выложенный фаттех рядом, не осмеливаясь даже притронуться к нему. Но мгновение спустя, мужчина принялся медленно, растягивая удовольствие, приступать к десертам.
