О принятии себя

Шесть месяцев спустя. Сеул заливал солнце. Тёплое, наглое, как Чонгук по утрам. Тэхён шёл рядом с ним. Не спешили. Пальцы переплетены, лениво, привычно. Как будто так было всегда. Такие моменты всё ещё казались ему дикими. Обыденное счастье. То, которого у него не было три года. — Ты опять задумался, — Чонгук пихнул его плечом. — Не опять, а снова. — Это одно и то же. — Нет. — Да. Тэхён закатил глаза. Чонгук довольный. Выиграл. Как всегда. — Тэхён? Он обернулся. — Миён? Она почти не изменилась. Только глаза другие. В них больше не было той усталости, которую он помнил. Была жизнь. Секунда тишины. Неловко. — Давно не виделись, — Миён улыбнулась первой. — Да, — Тэхён потёр затылок. — Очень давно. Миён перевела взгляд на Чонгука. Потом на их руки. На одинаковые браслеты. На пальцы, которые так и не расплелись. И улыбнулась шире. Понимающе. Тэхён проследил за её взглядом. И только сейчас понял как это выглядит со стороны. Невозможно не заметить. — Что? — буркнул. — Ничего, — Миён качнула головой. — Просто... ты очень изменился. — Правда? — Да. — Её взгляд стал тёплым. До боли знакомым. — Ты светишься, Тэхён. Он моргнул. Растерянно. — Светюсь? — Именно. — Миён кивнула. — Раньше ты выглядел так, будто несёшь на плечах весь мир. А сейчас... сейчас ты выглядишь счастливым. Тэхён невольно улыбнулся. И почувствовал, как Чонгук сжал его ладонь крепче. — Я рада за тебя, — сказала Миён. И впервые за много лет в её голосе не было ни боли, ни сожаления. Только правда. — Мама! К ним подлетел мальчик. Лет четырёх. Следом подошёл высокий мужчина. — Ты нас потеряла? — улыбнулся он Миён. — Нет, — она повернулась к Тэхёну. — Знакомься. Это мой муж, Хосок. Тэхён удивлённо моргнул. — Муж? — Уже пять лет как, — Хосок рассмеялся и протянул руку. — Наслышан о тебе. — Надеюсь, только хорошее. — В основном, — Хосок подмигнул. — Хосок! — Миён пихнула его в бок. Мальчик вцепился в мамину руку. — А это наш сын, Мингю. Тэхён смотрел на них. На счастливую Миён. На её мужа. На ребёнка. И почувствовал только одно. Радость. Чистую, без примесей. Потому что каждый из них нашёл своё счастье. Пусть и не друг с другом. — Я рад за тебя, — сказал искренне. — А я за тебя, — Миён посмотрела на их сцепленные руки. На глаза Чонгука. — Берегите друг друга. — Обязательно, — Чонгук ответил за двоих. И они разошлись. Каждый своей дорогой. *** — Ну и? — Чимин плюхнулся на диван в их квартире. Прямо в обуви. — Вы теперь официальная парочка или как? Юнги вошёл следом. Поставил на стол пакет с едой. Молча разулся. Посмотрел на их руки. Хмыкнул. Тэхён и Чонгук переглянулись. Всё ещё сидели рядом на полу. — А ты как думаешь? — Чонгук поднял бровь. Пальцы Тэхёна он так и не отпустил. — Думаю, что кто-то три года писал письма, а теперь сидит довольный, — Чимин ткнул в него пальцем. — И кто-то другой три года делал вид что всё нормально. Тэхён фыркнул и покраснел. — Заткнись, Мин. — Не-а, — Чимин растянулся на диване. — Я три года ждал этого момента. Дай поиздеваться. Юнги, скажи им. Юнги открыл коробки с едой. Достал чопстик. Посмотрел на них двоих. — Вы идиоты, — сказал спокойно. — Оба. Потеряли три года из-за гордости и страха. Повисла тишина. Чонгук сжал челюсть. Тэхён опустил глаза. — Но, — Юнги сунул в рот кимбап. Прожевал. — Рад, что вы всё-таки не полные кретины. Нашлись. Чимин заржал. — Перевод: Юнни вас любит и одобряет. Просто он цундэрэ. — Я сейчас уйду, — Юнги даже не посмотрел на него. — Не уйдёшь, — Чимин сел и схватил коробку. — Ты принёс еду. Ты хочешь остаться и убедиться что они не разругаются через пять минут. Чонгук хмыкнул. Посмотрел на Тэхёна. — Не разругаемся. — Посмотрим, — Чимин закинул ногу на ногу. — Так, а где кольца? Вы уже три месяца живёте вместе. Пора бы. Тэхён подавился воздухом. Чонгук закашлялся. — Какие... кольца? — выдавил Тэхён. — Обручальные, — Чимин невинно хлопал глазами. — Или вы думаете мы просто так пришли? Мы свидетели. Юнги даже костюм надел. Ну, почти. Юнги посмотрел на свою чёрную футболку и джинсы. — Идиот. — Сам идиот, — Чимин показал ему язык. Потом повернулся к ним. — Ну так что? Когда свадьба? Я уже тост придумал. Тэхён закрыл лицо руками. Горели даже уши. — Чимин, заткнись, — простонал. Чонгук смотрел на него. На красные уши. На то как он прячется. И улыбнулся. Мягко. — Когда он закончит учёбу, — сказал спокойно. — Мой будущий врач должен сначала диплом получить. Тишина. Юнги поднял бровь. А Чимин присвистнул. Тэхён медленно убрал руки от лица. Посмотрел на Чонгука. Глаза огромные. — Ты... ты серьёзно? — А похож на шутника? — Чонгук пожал плечом. Но уши у него тоже покраснели. — О-о-о, — протянул Чимин. — Это было признание. Юнги, ты слышал? Он сказал "когда закончит учёбу". Это почти предложение! — Это был факт, — Юнги невозмутимо ел. — Но да. Почти. Тэхён смотрел на Чонгука. Не моргал. Потом медленно, очень медленно улыбнулся. И уткнулся лбом ему в плечо. Спрятался. — Идиоты, — прошептал. — Все вы идиоты. Чонгук обнял его одной рукой. Прижал к себе. Второй показал Чимину средний палец. Чимин заржал в голос. Юнги качнул головой. Но уголки губ у него дрогнули. *** Тэхён всё ещё иногда просыпался раньше будильника. По привычке. Как будто боялся, что всё это сон. Что откроет глаза — и снова прошлое. Но каждый раз рядом лежал Чонгук. Настоящий. Тёплый. Сопел ему в шею. Закинув на него ногу и руку. Как осьминог. И каждый раз Тэхён улыбался. Потому что это была его жизнь. Его выбор. Впервые за долгое время — его. На столе лежали учебники. Толстые. По анатомии. По биохимии. Стикеры торчали со всех сторон, как ёжик. Не по бизнесу. Не по менеджменту. Не по строительству. Тэхён закрыл атлас и потёр переносицу. Второй курс давил. Коллоквиум завтра. Дежурство послезавтра. Спать некогда. Без страха. Без сомнений. Потому что впервые позволял себе жить так, как хотел сам. За спиной шаги. Знакомые. Чонгук обнял его со спины. Подбородок на макушку. Руки на животе. Весь — как стена. Больше. Раскачался. — Ну? — кивнул на учебники. — Опять до утра? Тэхён прислонился затылком к его плечу. Выдохнул. Почувствовал как Чонгук стал больше. Шире. Надёжнее. — Второй курс, — вздохнул. — Убивает меня. Но я сам подписался. Чонгук молчал. Потом улыбнулся в его волосы. — Я горжусь тобой, — прошептал. — Мой будущий врач. Когда-то Тэхён был готов отдать всё, чтобы услышать эти слова от отца. Теперь ему больше не нужно было ничьё одобрение. Потому что впервые он гордился собой сам. Даже когда заваливал анатомию. *** Вечером разбирали старые коробки. Книги. Фотографии. Воспоминания. Тэхён копался в одной из них. И наткнулся на конверт. Знакомый. Прищурился. — Что это? Чонгук поднял голову от другой коробки. И тут же отвёл взгляд. — Ничего. — Чонгук. — Что? — Ты опять написал письмо? — Возможно. — буркнул. Уши покраснели. — Ты неисправим, — Тэхён фыркнул. Открыл конверт. Начал читать. «Если ты читаешь это письмо, значит мы всё-таки смогли. Не знаю, сколько времени нам понадобится, чтобы окончательно отпустить прошлое. Не знаю, сколько раз мы ещё ещё будем вспоминать те годы. Но знаю одно. Если после всего случившегося ты всё ещё рядом со мной, значит мы были сильнее, чем нам казалось. Знаешь, раньше мне казалось, что самая сложная борьба в моей жизни — это бороться за нас. Но сейчас я понимаю, что ошибался. Самой сложной была борьба с самим собой. С собственным страхом. С чувством вины. С мыслями о том, что мои чувства неправильные. Что мне будет легче отказаться от них. Я столько раз пытался убедить себя забыть тебя. Столько раз пытался стать человеком, которому не будет больно. Но однажды понял простую вещь. Я не могу ненавидеть ту часть себя, которая умеет любить. Не могу отказаться от своих чувств только потому, что кому-то они кажутся неправильными. Поэтому я перестал бороться. И впервые по-настоящему принял себя. Со всеми страхами. Со всеми ошибками. Со всей любовью, которую испытывал к тебе все эти годы. Я любил тебя тогда. Люблю сейчас. И, буду любить ещё очень долго. С любовью. Всегда твой, Гук.» К концу буквы расплывались. Тэхён тихо рассмеялся. Смахивая слёзы рукавом. — Ты правда безнадёжен. — Знаю, — Чонгук сел рядом. Плечо к плечу. Тэхён переплёл их пальцы. Так просто. Так правильно. — Мы потеряли три года. — Знаю. — Жалеешь? Чонгук задумался всего на секунду. Потом улыбнулся. Той самой улыбкой. От которой три года назад у Тэхёна подкашивались ноги. — Нет. — Почему? — Потому что всё равно пришёл к тебе, — сказал просто. Как факт. — Три года, тридцать лет. Какая разница. Я бы всё равно пришёл. Тэхён улыбнулся в ответ. Хотел что-то сказать. Но Чонгук уже вставал. Молча вышел из комнаты. Вернулся через минуту. И сунул ему в руки маленький букет. Крошечные голубые цветы. Незабудки. Тэхён моргнул. Посмотрел на цветы. Потом на Чонгука. У того снова были красные уши. И взгляд в сторону. — Это... — горло сдавило. — Видел у больницы, — буркнул Чонгук. — Подумал о тебе. Незабудки. "Не забывай меня". Три года. Три года он пытался забыть. Три года они оба делали вид что им не больно. Тэхён смотрел на цветы. На голубые лепестки. На упрямо отведённый взгляд Чонгука. И вдруг понял. Это не просьба "не забывай". Это обещание "я помню". Каждый день. Каждое письмо. Каждую ночь без него. Каждую причину, почему он всё равно пришёл. Он тихо выдохнул. Поставил письмо на коробку. Положил букет сверху. А потом шагнул вперёд. Обнял Чонгука. Крепко. Уткнулся носом ему в шею. Вдохнул запах. Дом. — Не забуду, — прошептал. — Никогда. Обещаю. Тебя. Нас. Ничего. Чонгук замер на секунду. Потом выдохнул и обнял в ответ. Так, как будто боялся что Тэхён исчезнет. — Хорошо, — сказал тихо. В волосы. — Хорошо. Так и стояли. Посреди коробок с прошлым. С письмом о принятии себя. С букетом незабудок. И впервые за долгие годы почувствовал себя по-настоящему свободным. Всю жизнь он пытался стать кем-то другим. Тем сыном, которого хотел видеть отец. Тем человеком, которого одобрило бы общество. Тем, кем от него ожидали быть. Но счастье оказалось совсем не в этом. Неважно, кто ты. Неважно, кого любишь. Неважно, сколько раз ошибался. И сколько времени потратил, пытаясь соответствовать чужим ожиданиям. Самое важное — однажды найти в себе смелость посмотреть на своё отражение и сказать: «Это я.» Без стыда. Без страха. Без желания стать кем-то другим. Потому что принять себя — это, возможно, самая сложная и самая важная любовь в жизни. А всё остальное приходит потом. Чонгук притянул его к себе. Обнял и уткнулся носом в макушку. — Дом. — прошептал. И Тэхён понял. Он дома. Наконец-то. Конец.