Поводок: "Пастораль"

Снова нависает надо мной. Каждый раз одно и то же. Это какой-то специальный приём психологического давления или его способ показать превосходство? Он не верит мне. Ладно, это разумно. Но он мне нужен. Без его… особенностей мне будет сложно добраться до оригинала. И раз у нас общая цель, значит, сотрудничество будет очень кстати. — Я не вру. Но и не прошу доверия. Просто выслушай то, что я знаю, если оригинал чипа тебя интересует. Замолкаю. Я вижу, как в его глазах борется злость с любопытством. Злость пока выигрывает, однако, любопытство дышит ей в спину. Он бьёт меня по руке. Несильно. Чтобы выбить сигарету. И выбивает, конечно же. Ладно, не страшно. Сигарета отлетает, рассыпая красные искры по сырому бетону. Джейк делает шаг ещё ближе, буквально втискивая меня в стену здания. Сколько уже можно… Его дыхание снова сбивается, а плечи расслабляются. Это странно. — Не врёшь? Да ты что. Откуда тогда тебе, блядь, это знать? И на кой хер тебе этот чип? Смотрю в его прищуренные от недоверия глаза. Частое, нервное дыхание Мюллера обжигает. Когда он уже отойдёт? — Так как мы с тобой прекрасно знаем, что содержит в себе этот чип, то скажу, как есть. Он нужен мне, чтобы узнать, кто я. И нет, расслабься, я не твоя сестра-потеряшка. Это сто процентов. Молчание. Его взгляд бегает по моему лицу в поисках ответов. — Слушай. Я не скрываю ничего, что не способна была бы рассказать. И если потребуешь — расскажу, — я бросаю взгляд в сторону леса, слыша далёкий шум трассы. — Но не здесь. Поразмысли сам: мы у лаборатории. Кругом лес. Откуда нам знать, что тут безопасно? Он ещё пару секунд нависает надо мной, а потом наконец-то отходит назад, шумно выдыхая. Сверлит взглядом, засунув руки в карманы штанов. — Раз ты у нас такая осведомлённая насчёт оригинала… — он снова презрительно щурится. — Какого хуя ты попёрлась на аукцион за жалкой копией? Логичный вопрос. Я наконец отлипаю от стены, в которую меня так добродушно вдавливали. — Копия — более разумно, — я пожимаю плечами. — Лёгкий доступ. Оригинал же находится в таком месте, куда идти одной — безрассудно. Он достаёт свою помятую пачку сигарет, закуривает одну и смотрит в землю, явно обдумывая надо ли ему это. Класс. Выбить чужую сигарету, чтобы тут же закурить свою. Детский сад. — Ладно. Торчать тут и мёрзнуть мне неохота, Мюллер. Если я настолько не вызываю доверия — так тому и быть. Из кожи вон лезть и пытаться тебя уговорить не входило в мои планы. Я разворачиваюсь и иду в сторону леса, ориентируясь на шум редко проезжающих машин, чтобы выбраться из этого захолустья в более жалкое подобие цивилизации. Делаю шагов десять, когда улавливаю сзади звук его тяжёлого вздоха и широкие шаги. Любопытство победило. Это хорошо. — Стой, блядь, — доносится его голос сзади. Я останавливаюсь и оборачиваюсь, ожидая очередной тирады или попытки задавить присутствием. Он подходит ближе. — Ты достала уже молча сваливать, — рычит он мне почти в самое ухо. — Сама по себе тут гуляешь или что? Если ты заведёшь меня в ловушку, я сверну тебе шею быстрее… Я не дослушиваю его, лишь удовлетворенно отмечаю, что он пошёл за мной. Разворачиваюсь и иду глубже в лес, раздвигая руками колючие кусты. Вот и дорога. Впереди, в двухстах метрах, тускло светится одинокий фонарь над очевидно заброшенной заправкой. Надеюсь, тут вообще хоть кто-то проедет. — Мёртвая трасса, — коротко бросаю я, оглядывая проезжую часть. — Идём к заправке. Угоним тачку. Мюллер подходит сзади и саркастично хмыкает. — Неужели в твоей белобрысой башке иногда рождаются нормальные идеи? — бросает он, уже неспеша двигаясь в сторону заправки. Смотрю на его спину, и вздыхая, направляюсь следом. Пройдя нужное расстояние, мы замираем в тени заправки. Вдали на трассе появляются тусклые фары. Какая-то легковушка неспешно катит сквозь ночной туман. Краем глаза замечаю, как Мюллер напрягается, явно предпочитая выскочить на дорогу и просто вынести стекло с ноги. Грязно. Шумно. И оставляет много следов. — Сиди тут и не отсвечивай, — тихо говорю я, стягивая с плеч куртку и бросая её на асфальт. Оставшись в одной майке, быстро оцениваю ситуацию. Ночь, трасса, одинокий водила. Самая эффективная приманка в таких условиях — базовая похоть. Слышу как Джейк начинает бубнить, но я его не слушаю. Оттягиваю ворот майки чуть ниже, обнажая ложбинку груди. Перекидываю волосы на одну сторону, открывая шею и полностью меняю механику движений. Никакого выверенного шага. Расслабляю поясницу, добавляю амплитуду в бёдрах и выхожу из тени прямо под свет тусклого фонаря. Типичная придорожная шлюха, голосующая на пустой трассе. — Ты чё, блядь, устроила? — доносится из-за деревьев шипение Мюллера. Я его игнорирую, продолжая покачивать бёдрами и плавно поднимая руку. Скрип тормозов. Пикап останавливается в паре метров от меня. Водитель — грузный мужик — опускает стекло и проходится по мне липким, озабоченным взглядом. Сработало безотказно. — Эй, куколка, — тянет он, облизнув губы. — Ищешь, с кем погреться? Я натягиваю на лицо томную улыбку и облокачиваюсь о дверцу машины, позволяя ему лучше рассмотреть декольте, и понижаю голос до хриплого шепота: — А в твоём салоне достаточно жарко для этого? Мужик довольно хмыкает, глаза загораются, и он тянется к блокиратору пассажирской двери. Спектакль окончен. Как только щёлкает замок, моя улыбка исчезает. Я резко перехватываю его руку, дергаю на себя и впечатываю его лбом в приборную панель. Раздаётся глухой стук и мужик мгновенно обмякает, пуская слюни на пластик. Не теряя времени, открываю дверь, за шкирку вытаскиваю его тушу и небрежным пинком скатываю его в кювет. Поднимаю с асфальта свою куртку, накидываю на плечи и смотрю на Мюллера, всё ещё стоявшего в темноте. — Транспорт к вашим услугам. За рулём ты. Он неспешно выходит из тени и подходит почти вплотную. Переводит взгляд с валяющегося в кювете мужика на моё всё ещё открытое декольте, а затем кривит губы в издевательской усмешке. — Дешёвая трассовая шлюха, акробатка и угонщица в одном флаконе, — ядовито тянет он, выхватывая ключи из моих пальцев с такой резкостью, что металл царапает кожу. — Охуенное у тебя резюме, белобрысая. Прямо жена мечты. Я молча застёгиваю куртку под самое горло, игнорируя его выпад. — Садись и заводи, Мюллер, — отвечаю я, обходя капот пикапа и дёргая ручку пассажирской двери. Он лишь хмыкает, заваливаясь на водительское сиденье. Пространство тесного салона моментально заполняется запахом его крови, табака и сырости. Джейк с силой вбивает ключ в замок зажигания, словно собирается его сломать. Старый двигатель недовольно ревёт, Мюллер даже не дожидаясь, пока я до конца захлопну дверь — бьёт по газам так, что шины истошно визжат, оставляя на мокром асфальте чёрные следы. Пикап резко срывается с места. Я смотрю на мелькающий за окном тёмный лес, затем кидаю быстрый взгляд на бок Джейка. Ткань намертво прилипла к ране, и, судя по всему, затягиваться она так и не спешит. Я снова отворачиваюсь к окну. — Если надо — умею зашивать раны. Он раздражённо хмыкает, удерживая руль одной рукой. — Ещё и медсестра, блядь, в придачу, — цедит он, не отрывая взгляд от дороги. — Какими ещё талантами порадуешь? Крестиком вышиваешь? Он с силой вдавливает педаль газа в пол, заставляя мотор реветь на пределе возможностей, а машину — лететь сквозь туман. Я снова перевожу взгляд на него. Он тяжело сглатывает, его челюсти сжаты так, что на скулах ходят желваки. — И хорош пялиться на меня, циркачка, — глухо бросает он, сильнее вцепляясь в руль. — Бесишь. Я молча отворачиваюсь к окну. Тишина в кабине длится не больше десяти минут. Её нарушает лишь рёв мотора и свист ветра в щелях дверей. Но Мюллера, очевидно, эта пауза бесит ещё сильнее, чем мои ответы. Я нутром чувствую его тяжёлый, колючий взгляд. Ему, видимо, физически некомфортно находиться в неведении. — Ну и? — наконец не выдерживает он, резко крутанув руль, чтобы объехать яму на асфальте. — Так и будешь сидеть с кислой рожей? Давай, выкладывай. Из какой лаборатории или спецотряда ты вылезла? Ты знаешь про меня, про оригинальный чип. Кто тебе платит, блядь? Я смотрю на тёмную полосу дороги, выхваченную тусклым светом фар. — Потом, — отвечаю я. — Сейчас твоя задача — не истечь кровью на обивку этого сиденья. Разговоры оставим для более подходящей обстановки. Джейк издаёт короткий, глухой смешок, больше походящий на рычание. — Охуенный ответ. Просто заебись. «Потом», — чеканит он, сжимая руль так, что костяшки пальцев белеют. — Именно это я и мечтал услышать от мутной бабы, из-за которой меня сейчас штырит непонятной хуйнёй. Он делает паузу, с шумом выдыхая через нос. — Раз ты у нас тут ебучий стратег, командирша, куда мы вообще едем? Я не собираюсь гнать это корыто вслепую. — Ищи ближайший придорожный мотель. Чем дальше от лаборатории и чем паршивее место, тем лучше. Там переждём и получишь свои ответы. Он ничего не отвечает, лишь мрачно щурится на дорогу. Полагаю, перспектива отдыха и получения ответов его вполне устраивает.