Surprise, Charlie

Макс осторожно закрыл дверь, стараясь не разбудить соседа, и жестом показал Шарлю, чтобы тот ложился на его кровать. Шарль стянул кроссовки, чувствуя себя совершенно обессиленным, и забрался на кровать прямо в одежде. Через минуту Макс лег рядом, притягивая его к себе. Его тело было теплым и надежным, и Шарль поспешно уткнулся лицом в изгиб его шеи, прячась от собственных мыслей. Рука Макса легла на его талию, собственнически притягивая ближе, в то время как другая рука осторожно перебирала волосы на затылке Шарля. Шарль закрыл глаза, прислушиваясь к биению сердца Макса под своей щекой. Оно билось ровно, ритмично, без малейших признаков того страха, который все еще скручивал внутренности Шарля. Он сделал прерывистый вдох и вцепился в футболку Макса еще крепче, боясь отпустить его даже на мгновение. Ему казалось, что только присутствие Макса удерживает его на плаву, не давая окончательно сойти с ума от паранойи. Он был уверен, что здесь, в этой комнате, за этой закрытой дверью, он наконец в полной безопасности. ______ Как только Шарль переступил порог студенческой столовой, привычный гул голосов мгновенно стих, сменившись настойчивым шепотом. Шарль физически чувствовал на себе десятки глаз. Кто-то смотрел с откровенным, липким любопытством, пытаясь разглядеть край белой повязки, выглядывавшей из-под длинного рукава толстовки. Другие шептались, бросая на него скептические взгляды. Шарль прекрасно знал, что по кампусу уже расползаются слухи, что он все выдумал ради внимания, желая извлечь выгоду из трагедии с Шарлоттой. Остальные же просто боялись, и их страх был почти осязаем, отравляя воздух вокруг. Они сидели за импровизированным длинным столом, сдвинув три обычных квадратных столика так, чтобы поместилась вся их компания. Шарль ковырял вилкой в холодном омлете, чувствуя себя как на витрине. Макс сидел рядом, его бедро привычно и успокаивающе прижималось к бедру Шарля. Макс не пытался завязать разговор или утешить его словами, но его тяжелый, мрачный взгляд, которым он методично сканировал каждого, кто осмеливался смотреть в их сторону дольше пары секунд, служил Шарлю лучшей защитой. — Это полный кошмар, я просто не могу в это поверить, — Ландо нервно крошил пальцами кусок хлеба, осыпая крошками весь стол перед собой. Его глаза лихорадочно блестели, а колено под столом отбивало бешеный ритм, вибрация которого ощущалась даже через столешницу. — Если этот маньяк добрался до Шарля, значит, никто из нас не в безопасности. Мы все на прицеле. Завтра он может прийти за мной, или за Оскаром, или... — Расслабься, Ландо, — голос Эстебана прозвучал неожиданно громко. Он откинулся на спинку стула, крутя в руках полупустой стакан с соком. Странная, почти насмешливая ухмылка застыла на его лице. — Если этот парень в маске решит прийти за тобой, это будет самое скучное и предсказуемое зрелище в мире. Знаешь, как в тех дешевых ужастиках. Ты будешь орать на весь кампус, споткнешься на ровном месте, пытаясь убежать, и в итоге запутаешься в какой-нибудь шторе. Ему даже стараться не придется, ты сам себя убьешь. Над столом мгновенно повисла тяжелая, гнетущая тишина. Карлос просто нахмурился в недоумении, продолжая жевать, в то время как Юки сделал вид, что ничего не слышал, еще глубже зарывшись в экран телефона. Но для Шарля слова Эстебана прозвучали как пощечина. Слышать, как кто-то превращает этот кошмар в жестокую, бессмысленную шутку, было физически тошнотворно. Шарль медленно поднял свои красные от недосыпа глаза от тарелки, и его взгляд встретился со взглядом Эстебана. В груди Шарля зародилось плохое предчувствие. Как можно говорить об убийстве с такой легкостью, зная, что позавчера растерзали девушку, а Шарль едва унес ноги от ножа у горла? Пьер, сидевший напротив, с громким, резким стуком поставил на стол свою кружку с кофе. Его челюсть побелела от напряжения, а взгляд, который он бросил на Эстебана, был полон откровенной враждебности и глубокого подозрения. Пьер всегда остро реагировал на любую несправедливость по отношению к друзьям, но сейчас в его прищуренных глазах было что-то большее, зарождающаяся подозрительность. Джордж, который до этого молча изучал свои идеальные конспекты, медленно закрыл тетрадь. Он не сказал ни слова, но его внимательный, холодный взгляд остановился на лице Эстебана и задержался там дольше обычного. Казалось, Джордж разбирает эту вспышку неуместного черного юмора, взвешивает каждую интонацию, каждое движение рук Эстебана и делает в голове свои скрытые выводы. — Ты больной ублюдок, Окон, — тихо, но угрожающе произнес Пьер, не отрывая от него взгляда. — Закрой свой рот, пока я не помог тебе в этом. Эстебан лишь безразлично пожал плечами, делая еще один глоток из стакана, словно не замечал той повисшей в воздухе напряженности, которую сам же и создал. Шарль почувствовал, как сидящий рядом Макс напрягся, мышцы превратились в камень, он подался вперед, готовый сорваться в любую секунду. Шарль инстинктивно накрыл ладонью сжатый кулак Макса, мягко поглаживая костяшки, безмолвно прося не начинать драку здесь и сейчас. Хотя внутри самого Шарля медленно, но верно расползался ледяной страх. Если Эстебан способен с такой пугающей легкостью визуализировать чью-то смерть, то кто знает, что у него на самом деле творится в голове. Когда обед закончился, Шарль заметил, как Карлос замялся у выхода из столовой, явно собираясь подойти. Взгляд испанца был полон той же самой удушающей, тяжелой жалости, от которой Шарлю хотелось просто убежать. Он не мог снова пройти через это, отвечая на одни и те же вопросы, уверяя всех, что он в порядке, и видя в чужих глазах жалость, смешанную с невысказанной обидой. Поэтому Шарль, воспользовавшись моментом, когда Пьер случайно загородил его, быстро выскользнул через боковую дверь. Снаружи его ждал Оскар. Он был единственным из всей их компании, кто не пытался лезть в душу Шарля или окружать его гиперопекой. Они просто молча дошли до библиотеки, как договаривались задолго до всего этого кошмара. Поначалу Шарль был невероятно благодарен Оскару за эту иллюзию обыденности. За то, что он разложил конспекты, пододвинул нужный учебник по искусству и погрузился в чтение, будто это был обычный день. Но час прошел, а Шарль не продвинулся дальше первого абзаца. Буквы расплывались, образуя бессмысленные узоры. Шарль устало вздохнул, потирая здоровой рукой ноющие виски. — Если просто смотреть на страницу, информация сама в голову не впитается, — голос Оскара был тихим, чтобы не привлекать внимание библиотекаря, но с отчетливой ноткой неодобрения. Он не поднимал глаз от своих записей, методично выделяя что-то оранжевым маркером, но Шарль знал, что от его внимания ничего не ускользает. — У нас семинар в четверг, а ты отстаешь от программы. Слова Оскара, такие обыденные и правильные, внезапно вызвали у Шарля глухой приступ раздражения. Вся эта нормальность показалась вдруг издевательством. — Ну, меня вчера чуть не убили, так что... да, мне сейчас не до учебы, — резко сказал Шарль, с силой захлопнув учебник так, что в воздух взметнулись пылинки. Голос его дрожал от накопившегося напряжения, а резаное плечо заныло ноющей болью от резкого движения. Оскар замер, маркер в его руке остановился на середине строки. Он медленно поднял глаза на Шарля, и его обычно бесстрастное лицо на мгновение дрогнуло, отражая вину. Он аккуратно закрыл тетрадь, откладывая маркер в сторону. — Прости, — с сожалением произнес Оскар, глядя Шарлю прямо в глаза. — Никто из нас не может понять, через что тебе пришлось пройти. Шарль поник, мгновенно пожалев о своей резкости. Гнев ушел так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь липкую, тяжелую усталость. Он обхватил себя здоровой рукой за плечо, чувствуя, как пальцы слегка подрагивают. — Прости, Оск, я не должен был срываться на тебе, — Шарль опустил голову, глядя на мелкие царапины на деревянной поверхности стола. — Ты единственный, кто ведет себя со мной нормально, а я набрасываюсь. Просто... я закрываю глаза и снова вижу его. Я слышу этот синтезированный голос в телефоне. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме мысли, что он может наблюдать за мной прямо сейчас. Оскар тяжело вздохнул и, после короткой паузы, протянул руку через стол, неловко, но ободряюще сжав предплечье Шарля чуть ниже повязки. Это был необычный для него жест, что делало его еще более ценным. — Твоя реакция абсолютно нормальна. Ты пережил сильнейший стресс. Но позволить страху парализовать твою жизнь — значит дать убийце победить, — говорил Оскар ровно. —Полиция дежурит по всему кампусу, и Макс не отходит от тебя ни на шаг, кроме этих пары часов. Ты в безопасности. —А что, если он придет за кем-то из вас? — голос Шарля сорвался на болезненный шепот. —Что, если Эстебан был прав за завтраком, и Ландо... или ты... — Эстебан — идиот, у которого отсутствует фильтр между мозгом и языком, — перебил его Оскар, убирая руку и возвращаясь в свое обычное, спокойное состояние. — Никто ни за кем не придет. Вероятность того, что серийный убийца методично убивает именно нашу компанию статистически ничтожна. Это не кино. Тебе просто нужно время, чтобы успокоиться. Шарль слабо улыбнулся уголками губ. Сухая, статистическая логика Оскара всегда отрезвляюще действовала на него. В ней не было лишних эмоций, только холодный разум, за который так удобно было цепляться прямо сейчас, чтобы не утонуть в паранойе. — Давай так, — Оскар пододвинул учебник обратно к Шарлю и открыл его на нужной странице. — Я прочитаю ключевые моменты вслух и буду задавать наводящие вопросы. Тебе не нужно будет фокусировать зрение на тексте, просто слушай мой голос. Мы попробуем обмануть твой мозг. —Думаешь, сработает? — с сомнением посмотрел Шарль на мелкий шрифт, который все еще казался ему набором враждебных символов. — Не узнаем, пока не попробуем, — пожал плечами Оскар, доставая чистый лист бумаги и ручку. — Устройся поудобнее и постарайся расслабить плечи. Начнем с базовых принципов... Шарль медленно выдохнул, откинувшись на жесткую спинку стула, и закрыл глаза. Монотонный, спокойный голос Оскара и правда помог заглушить навязчивые мысли, создавая вокруг них крошечный, безопасный пузырек. ______ Когда они закончили с Оскаром, Шарль вернулся в свою комнату. Толкнув дверь, он с облегчением выдохнул, оказавшись в привычной обстановке. Пахло привычными духами Пьера, а на спинках стульев царил вечный хаос из разбросанных футболок. Шарль подошел к своему шкафу, стараясь не делать резких движений, которые могли бы потревожить ноющее плечо, и начал собираться. Запасная одежда, зубная щетка, пара учебников на завтра — все это он сложил в рюкзак, чувствуя на себе внимательный взгляд соседа. Пьер сидел на своей кровати, завязывая шнурки на кроссовках, но движения его были какими-то дерганными и нервными. Шарль застегнул рюкзак и повернулся к другу, чувствуя легкий укол совести. —Я снова остаюсь сегодня у Макса, если ты не против, — тихо сказал Шарль, переминаясь с ноги на ногу. — Мне нужно взять конспекты на завтра, но... я пока не могу здесь спать. Это не из—за тебя, Пьер, просто... —Эй, даже не думай извиняться, — Пьер выпрямился и отмахнулся от него. В его глазах не было ни капли обиды. — Я отлично все понимаю. Макс выглядит так, будто готов голыми руками разорвать любого, кто приблизится к тебе. С ним безопаснее. К тому же, меня самого половину ночи в комнате не будет. Шарль удивленно приподнял брови, на секунду забыв о собственном страхе. Пьер редко задерживался допоздна по будням, предпочитая видеоигры или сон. — Я буду с Юки, — Пьер потер шею, внезапно смутившись, и отвел взгляд в сторону окна. — Мы идем в тот новый кинотеатр в центре, а потом... ну, посмотрим. В общем, это вроде как свидание. Губы Шарля растянулись в искренней, теплой улыбке. Это было именно тем, что ему сейчас было нужно — маленьким проблеском чего-то хорошего и светлого в середине всей этой тьмы. Пьер и Юки так долго ходили вокруг да около, бросая друг на друга многозначительные взгляды и постоянно споря по пустякам, что друзья уже начали принимать ставки на то, у кого первого сдадут нервы. — Наконец-то, — тихо рассмеялся Шарль, чувствуя, как напряжение в груди отпускает на секунду. — Я так рад за вас, ребята. Серьезно, пора уже вам перестать притворяться, что вы просто друзья. Но, пожалуйста, будьте осторожны. Не ходите по темным улицам и берите такси прямо до дверей общежития. Я не переживу, если с вами что-то случится. — Обещаю, мы будем в людных местах, — Пьер серьезно кивнул, и его лицо мгновенно потеряло смущенное выражение, став снова жестким и сосредоточенным. Он приблизился к Шарлю, понижая голос почти до шепота, словно боялся, что их могут подслушать. — Раз уж мы заговорили о безопасности... ты подумал о том, что случилось сегодня за завтраком? Шарль сглотнул, чувствуя, как холод возвращается, заставляя мурашки бежать по спине. Утренняя сцена в столовой оставила неприятный осадок на весь день. — Ты имеешь в виду слова Эстебана? — Шарль отвел взгляд. — Он всегда был придурком с дурацким чувством юмора. Оскар говорит, что не стоит обращать внимание. — Оскар слишком зациклен на своей статистике и логике, — досадливо щелкнул языком Пьер. — А я тебе говорю, с Эстебаном что-то серьезно не так. Ты же знаешь, как мы раньше общались. Шарль знал. Когда они только начинали, Пьер и Эстебан держались вместе, как два француза, нашедших друг друга в чужой стране. Первые полгода они были не разлей вода, но потом что-то произошло. Никто из них так и не рассказал, что именно случилось, но дружеские подколки сменились ядовитым сарказмом, а затем и откровенной враждебностью. Сейчас они едва могли терпеть друг друга в одной комнате, и между ними всегда искрило напряжение, как оголенные провода. — Он всегда был немного странным, — продолжил Пьер, его глаза потемнели от скрытой злобы и подозрения. — Но то, как он сегодня говорил о Ландо... Такое чувство, что он получал от этого удовольствие. Этот тип ненавидит всех нас, хотя упрямо продолжает с нами торчать. Что, если это он? Что, если это его больная месть за то, что его оставили за бортом? —Я не хочу в это верить, — голос Шарля дрожал, и он крепко сжал лямку рюкзака. — Если это кто-то из наших... мы все обречены. — Просто будь начеку, — Пьер положил руку ему на плечо, легонько сжав его. Шарль судорожно кивнул, собирая остатки самообладания. Попрощавшись с Пьером и еще раз пожелав ему удачи на свидании, Шарль вышел в коридор, спеша поскорее вернуться в комнату Макса. ______ Сначала, когда они только вошли в комнату и закрыли за собой дверь, Шарлю действительно удалось немного расслабиться. Он сел на застеленную кровать, скрестив ноги, и бесцельно листал бесконечные списки фильмов на ноутбуке Макса, пытаясь найти что-нибудь легкое, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей. Макс сидел рядом. Его горячее плечо касалось плеча Шарля, а пальцы одной руки медленно, почти невесомо скользили по краю свежей белой повязки на предплечье. Прикосновения были такими легкими, что почти не ощущались физически, но заставляли электрические мурашки бежать по коже. Взгляд Макса был отрешенным, он явно был погружен в свои мысли, методично обводя контур раны, словно изучая ее. Затем эта задумчивая отрешенность ушла. Макс плавно наклонился вперед, уткнулся носом в мягкие волосы Шарля и оставил мокрый, горячий поцелуй на его шее, прямо там, где бешено пульсировал пульс. — Ты такой красивый, — прошептал Макс, его дыхание обжигало чувствительную кожу. Его губы скользнули ниже, к ключице. — И такой сексуальный. Я не могу перестать смотреть на тебя. Шарль тихо хихикнул, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, мгновенно вытесняя из головы все мысли о фильмах. Он попытался сфокусировать взгляд на экране, но пальцы Макса уже скользнули под край толстовки, гладя его живот. Действия Макса стали более настойчивыми, а поцелуи — более глубокими. Ноутбук с мягким стуком был отодвинут на край матраса, и секунду спустя Макс уже нависал над ним, уверенно прижимая Шарля к кровати. Воздух в комнате мгновенно стал густым и горячим. Они целовались жадно, словно пытаясь стереть друг в друге весь ужас, который принес этот день. Руки нетерпеливо путались в ткани, стаскивая одежду и бросая ее на пол. Шарль таял в этих руках, охотно отдавая контроль, позволяя Максу вести, как он всегда делал. Все было идеально, пока Макс, тяжело дыша, не схватил Шарля за бедра и привычным, сильным движением не перевернул его на живот, сразу же прижавшись сверху всем своим весом. Шарль сотни раз был в этой позе, и ему всегда нравилось чувствовать вес тела Ферстаппена на своей спине. Но сейчас, когда эти сильные руки легли на его бедра, сжимая мягкую плоть, реальность вокруг него внезапно треснула. Ледяной страх сжал его грудь. Шарль лежал лицом в подушку, абсолютно открытый и уязвимый со спины, не видя, кто находится за ним. Воздух застрял в легких. Вместо тяжелого дыхания Макса он на секунду вообразил механический, искаженный голос из телефона. Инстинкт подал сигнал тревоги. — Подожди... Макс, пожалуйста, прекрати, — голос Шарля сорвался на панический, приглушенный хрип. Он дернулся, пытаясь освободиться. Давление сзади исчезло, хотя и не сразу. Макс неохотно отстранился, а Шарль судорожно перекатился на спину, подтянув колени к груди и пытаясь отдышаться. Макс сидел рядом на коленях, его грудь вздымалась, а во взгляде было чистое недоумение. Шарль обхватил себя руками, чувствуя, как дрожат пальцы. Ему было стыдно за свою панику, но он ничего не мог с собой поделать. Он попытался объяснить, подбирая слова, что ему просто физически некомфортно быть таким незащищенным, что когда он не видит человека за спиной, его мозг переносит его обратно в тот темный коридор театра. — То есть теперь ты и со мной не чувствуешь себя в безопасности? — спросил Макс. Его голос звучал обманчиво ровно, но в нем проскользнула скрытая обида. —Ты мне больше не доверяешь? — Дело не в доверии, просто... прости, это так глупо, — Шарль чувствовал себя совершенно жалким. Он испортил момент и оттолкнул единственного человека, который пытался его защитить. Не в силах выносить этот тяжелый взгляд, Шарль собрался слезть с кровати и отвернуться, чтобы скрыть навернувшиеся слезы, но Макс не отпустил его. Сильные руки поймали его за талию, уверенно притягивая обратно. Прежде чем Шарль успел что-то понять, Макс одним плавным движением усадил его к себе на колени, лицом к лицу. Руки Макса легли на его спину, надежно, но нежно удерживая, а его взгляд мгновенно смягчился. — Это не глупо, — ответил Макс. — Если тебе неудобно сидеть ко мне спиной, мы можем заниматься сексом в этой позе. Напряжение, сковывавшее грудную клетку Шарля, лопнуло. Он облегченно выдохнул, чувствуя, как узел страха в животе распускается под теплом этих рук. Ему нужно было видеть глаза Макса, чувствовать его дыхание на своих губах. Шарль наклонился вперед, крепко обхватив Макса за шею и прижимаясь всем телом к его горячей груди. — Да, так хорошо, — прошептал Шарль прямо ему в губы, а затем поцеловал. Секс был таким же страстным, как всегда. В какой-то момент Шарль немного устал прыгать на члене Макса, и мышцы бедер начали слегка ныть, но голландец уверенно опускал и поднимал его тело, вколачиваясь внутрь и сводя с ума. Шарль мог только стонать, цепляясь за плечи Макса и радуясь, что Ландо нет дома, иначе им бы прилетело много жалоб. Когда они закончили, Шарль лениво натянул на себя футболку, чувствуя приятную боль в мышцах, и вытянулся на скомканных простынях. Из ванной доносился ровный шум воды. Дверь была приоткрыта, и в проеме виднелся силуэт Макса, возившегося с кранами, регулируя температуру. Шарль снова взял ноутбук, решив, что теперь точно выберет что-нибудь максимально далекое от реальности, когда экран его собственного телефона, лежавшего на тумбочке, внезапно засветился. Шарль ответил на звонок, даже не взглянув на дисплей, ожидая услышать голос Пьера. — Да? — выдохнул он, все еще непроизвольно улыбаясь своим мыслям. — Скучал по мне, Шарли? Улыбка исчезла с его лица так резко, что свело мышцы. Этот механический голос, лишенный человеческих интонаций, пронзил его насквозь, заставив внутренности сжаться в ледяной комок. Шарль бросил испуганный взгляд в сторону ванной. Макс был окутан облаками пара и, казалось, ничего не слышал из-за шума льющейся воды. Шарль медленно, стараясь не шуметь, встал с кровати. Ноги стали ватными, но он заставил себя подойти к окну. Осторожно отодвинув край тяжелой шторы, он уставился в темноту. — Чего ты хочешь? — прошипел Шарль сквозь зубы, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал. — Ждешь, что я выйду? Или собираешься вломиться прямо сюда? В трубке раздался тихий звук, отдаленно напоминающий сухой, безжизненный смешок. Голос убийцы звучал пугающе спокойно, почти скучающе, словно он вел обычный разговор о погоде. — Нет, Шарли, сегодня ты меня не интересуешь. Я просто решил поделиться своими планами. Все тело Шарля напряглось, когда он почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Если он не цель, то кто тогда? Его мысли лихорадочно работали, перебирая имена друзей. — Я всегда считал, что маленькие люди ломаются легче, — продолжил голос, и в этой инсинуации было что-то глубоко извращенное. — Твой друг Юки такой энергичный... Интересно, как быстро он замолчит? Кровь в жилах Шарля буквально застыла. Сердце пропустило удар, а затем забилось в горле, мешая дышать. Перед глазами промелькнуло лицо Пьера, счастливого и смущенного, рассказывающего о своем первом свидании. И Юки, вечно ворчливого, но такого живого. — Подожди, нет... — Шарль хотел закричать, потребовать, чтобы он оставил их в покое, но убийца сбросил вызов. Дрожащими пальцами Шарль немедленно набрал номер Пьера. Каждое мгновение ожидания казалось вечностью. — О, Калламар! — голос Пьера в динамике звучал необычно ярко и счастливо. На фоне слышался приглушенный шум кинотеатра и музыка из трейлеров. — Что-то случилось? — Где сейчас Юки? — Шарль перешел на приглушенный шепот, прижимая телефон к уху так сильно, что стало больно. — Он рядом с тобой? — Нет, он отошел пару минут назад за попкорном, скоро вернется. Мы как раз ждем начала фильма... Но что случи-... — Найди его! — Шарль чуть не сорвался на крик, забыв, что Макс всего в нескольких метрах. — Пьер, брось все и беги за ним. Не оставляй его одного ни на секунду. — Шарль, ты меня пугаешь. Что происходит? Мы в общественном месте, там полно людей... — Юки — следующая цель! — голос Шарля дрожал от накатывающей истерики. — Пожалуйста, найди его немедленно! В трубке повисла секунда тишины, прерываемая лишь веселой музыкой из динамиков кинотеатра. Затем Шарль услышал, как Пьер тяжело выдохнул и сорвался с места. Он просто повесил трубку, даже не попрощавшись. — Шарль? С кем ты говорил? — голос Макса заставил Шарля подпрыгнуть и вернуться в реальность. Шарль едва смог натянуть штаны на ноги, чуть не упав на кровать от собственной спешки. Страх за себя полностью выгорел, сменившись тревогой за Пьера и Юки. Он не мог просто сидеть и ждать. Макс вышел из ванной и замер в дверном проеме, окутанный густыми клубами пара. Тяжелые капли падали с его мокрых волос на пол, разлетаясь брызгами по ламинату, а струйки воды стекали по широким плечам. Он даже не успел обмотать полотенце вокруг бедер, просто выскочил на шум, и его взгляд мгновенно уставился на Шарля, который лихорадочно одевался. — Ты куда собрался? — Юки в опасности, — Шарль почти выплюнул слова, натягивая кроссовки на босу ногу. — Он с Пьером в кинотеатре, Пьер побежал его искать, но я должен... Я не могу просто сидеть здесь! Макс шагнул вперед, оставляя на полу мокрые следы. Он не задавал лишних вопросов, не жаловался и не пытался остановить Шарля пустыми разговорами. Вместо этого он просто молча начал вытираться полотенцем, брошенным на кровать, не сводя глаз с Шарля. Шарль выбежал в гостиную. В тусклом свете комнаты, где они с Ландо и остальными обычно играли в консольные игры, взгляд Шарля заметался по углам в поисках какого-нибудь оружия. Его глаза упали на алюминиевую биту, которую Ландо когда-то купил в шутку, но так и не осмелился использовать по назначению. Шарль схватил ее. Металл обжег ладонь холодом, и вес биты придал ему призрачную уверенность, в которой он так отчаянно нуждался. Макс появился в дверях спальни, уже натягивая футболку на мокрое тело. Его движения были быстрыми и точными. Он посмотрел на биту в руках Шарля, а затем на его бледное, решительное лицо. — Ты собрался идти туда с этим? — Макс шагнул ближе, и Шарль уловил запах его геля для душа. — Ты понимаешь, что он может быть вооружен чем-то более серьезным? — Мне все равно, — выдохнул Шарль, пятясь к входной двери. — Я не брошу их. Если ты со мной — пошли, если нет — я справлюсь сам. Макс на мгновение сузил глаза, но затем снова расслабил мышцы лица. Он схватил свою куртку со стула и кивнул. — Ты никуда не пойдешь один. Поехали, моя машина внизу. ______ Пьер вылетел из душного кинозала, едва не срывая тяжелую бархатную портьеру. Сердце колотилось о ребра так сильно, что Пьеру казалось, будто его стук слышен во всем пустом фойе. Он крутил головой, чувствуя, как на лбу мгновенно выступает холодный пот. Фуд-корт, где еще десять минут назад толпился народ, выглядел сейчас пугающе заброшенным. На полу валялись пустые стаканчики и рассыпанный попкорн, а яркие неоновые вывески с названиями комбо-обедов казались неестественно агрессивными. Юки нигде не было видно. Ни у автоматов с газировкой, ни возле витрин с закусками. Пьер бросился к единственной работающей кассе, где сидела девушка в мятой униформе. Она даже не подняла головы, полностью поглощенная смартфоном, и методично жевала жвачку с раздражающим звуком. — Извините! — Пьер чуть не перепрыгнул через стойку, его пальцы вцепились в пластиковый край. — Вы не видели здесь парня? Невысокого японца в темно-зеленой толстовке? Он должен был подойти за попкорном буквально пару минут назад. Девушка медленно, с явной неохотой, перевела на него тусклый взгляд. Пузырь жвачки громко лопнул на ее губах. Она окинула взглядом пустое пространство перед собой и пожала плечами. — Никто не подходил. Я здесь одна уже последние пять минут. Может, ваш друг передумал и пошел в туалет или к другому выходу. Пьер отвернулся от стойки, не желая тратить время на споры. Дрожащими руками он достал телефон и набрал номер Юки. Один гудок, два, три... Тишина. Юки никогда не игнорировал его звонки, особенно когда они были вместе. Пьер бросился бегать по фойе, заглядывая за рекламные стенды и в темные ниши с игровыми автоматами. — Юки! Юки, ответь! — крикнул он в пустоту, но ответом был лишь гул кондиционеров. Пьер снова набрал номер, прижимая трубку к уху так сильно, что пластик затрещал. Он замер посреди зала, затаив дыхание и пытаясь уловить хоть какой-то звук. Поначалу ему показалось, что это просто шум в голове, но секунду спустя он отчетливо его услышал. Где-то глубоко в коридоре, ведущем к служебным помещениям и аварийному выходу, играла веселая, ужасно неуместная мелодия. Это была рингтон Юки, какая-то глупая песенка из аниме, над которой Пьер всегда подшучивал. Звук доносился из-за полуоткрытой тяжелой двери с табличкой «Только для персонала». Пьер почувствовал, как по ногам разливается липкий холод. Разум кричал ему бежать обратно, звать на помощь, вызывать полицию, но ноги сами понесли его к этой двери. — Юки? Ты здесь? — голос Пьера превратился в надломленный шепот. Он приблизился к двери и осторожно толкнул ее. Петли издали долгий, протяжный скрип, эхом разнесшийся по длинному, плохо освещенному коридору. Мелодия телефона стала громче. Пьер заглянул внутрь, чувствуя, как каждый волосок на его теле встает дыбом. Телефон Юки лежал на бетонном полу, его экран ярко мигал в такт музыке. Пьер шагнул вперед, переступая порог, и в этот момент рингтон внезапно оборвался. Наступила такая глубокая и вакуумная тишина, что Пьер слышал собственное хриплое дыхание. Он медленно поднял телефон Юки с пола. Экран все еще светился, показывая пропущенный вызов от него самого. Он сделал еще несколько шагов вглубь технического коридора, туда, где за рядами высоких коробок с пустыми стаканчиками и сиропными канистрами виднелась полуоткрытая дверь в подсобку. Воздух здесь был другим, тяжелым, с металлическим привкусом, который Пьер узнал не сразу. Его колени начали слегка подрагивать, а в горле встал ком. Он толкнул дверь плечом, и она с мягким, влажным звуком поддалась. Мир Пьера рухнул в ту же секунду. Юки лежал в углу, одна нога неестественно подвернута под него. Его любимая темно-зеленая толстовка теперь была почти черной от крови, которая растекалась огромным пятном по бетонному полу, затекая в щели между плитками. Лицо, всегда такое живое, подвижное, полное энергии, превратилось в застывшую маску ужаса. Глаза Юки были широко распахнуты, в них застыло выражение недоумения и невыносимого, конечного страха, а рот был приоткрыт в беззвучном крике, который никто не услышал из-за шума кинозала. На шее зияла глубокая рваная рана, из которой все еще медленно пульсировала кровь, заливая все вокруг багряным цветом. Пьер почувствовал, как желудок скрутило спазмом. Ему хотелось закричать, позвать его по имени, броситься к нему и зажать эту страшную рану руками, но ноги не слушались. Он просто стоял, парализованный видом того, как человек, с которым он еще пятнадцать минут назад спорил о цене билетов, превратился в безжизненный манекен. Шорох за спиной заставил его подпрыгнуть. Пьер не успел обернуться, как высокая фигура в черном балахоне вынырнула из теней за дверью. Инстинкт самосохранения сработал быстрее разума. Пьер вскинул руки, перехватывая запястье убийцы в долях секунды от своего лица. Он почувствовал невероятную силу нападавшего. Фигура навалилась всем весом, прижимая Пьера к стеллажу с коробками, которые с грохотом повалились на пол. — Ублюдок! — прохрипел Пьер, чувствуя, как шок заменяется адреналином. Он ударил убийцу лбом в область маски, надеясь оглушить, но тот лишь сильнее надавил на нож. В тесной подсобке завязалась жестокая, неуклюжая борьба. Пьер отбивался локтями, пытался сбить маньяка с ног. В какой-то момент ему удалось вывернуть руку нападавшего, но в ту же секунду острая, жгучая вспышка боли пронзила его бедро. Холодная сталь вошла глубоко в мышцу, до кости. Пьер закричал, теряя равновесие, но ярость оказалась сильнее боли. Он оттолкнул убийцу в грудь обеими руками изо всех сил, используя стеллаж как опору. Фигура отлетела обратно в коридор, споткнувшись о порог. Пьер, игнорируя хлещущую из ноги кровь, бросился к двери и с силой захлопнул ее, повернув тяжелую задвижку. Снаружи воцарилась тишина. Пьер сполз по стене на пол, прижимая руки к ране на бедре. Джинсы мгновенно потемнели, став липкими. Он ждал ударов в дверь, ждал, что убийца начнет выламывать хлипкий металл, но с той стороны не раздалось ни звука. Эта тишина была страшнее криков. Она была насмешливой, словно маньяк знал, что Пьеру некуда больше бежать. Дрожащими руками он достал телефон и набрал номер экстренной службы, сбивчиво и сквозь слезы рассказывая, что произошло. Закончив разговор, Пьер уронил телефон на колени. Он не мог больше оставаться в этой маленькой комнате. Запах крови заполнял легкие, а осознание того, что тело Юки лежит всего в нескольких метрах, сводило с ума. Пьер зажмурился, прижимаясь затылком к холодной двери. Он запретил себе смотреть в ту сторону, запретил себе представлять пустые глаза Юки, но воображение рисовало страшные картины против воли. Шарль выпрыгнул из машины Макса еще до того, как Макс успел полностью заглушить двигатель. Холодный ночной воздух обжигал легкие, но он почти не замечал этого, сжимая в побелевших пальцах алюминиевую биту. Внутри кинотеатра царила звонкая, неестественная тишина. Огромный зал, обычно залитый светом и полный студенческого смеха, сейчас казался кладбищем. —Пьер! Юки! — крикнул он, но его голос утонул в пустоте, не вызвав никакого отклика. Шарль бросился к фуд-корту. Ему нужно было найти кого-то из персонала, вызвать охрану или узнать, где Пьер. Он подбежал к стойке с попкорном, где горел свет, и открыл рот, чтобы задать вопрос, но слова застряли в горле. Девушка-кассирша, которую Пьер видел всего несколько минут назад, теперь сидела, повалившись набок. Ее голова была неестественно запрокинута, и густая кровь все еще сочилась из глубокого пореза на шее на яркие упаковки со сладостями. Стеклянные глаза смотрели в потолок с выражением застывшего изумления. Волна тошноты накатила на Шарля. Он почувствовал, как внутренности переворачиваются, и инстинктивно отступил на шаг, едва не выронив биту. В этот момент откуда-то из глубины зала донесся слабый шум — какой-то шорох или стук подошвы о плитку. Все тело Шарля вздрогнуло. Сердце забилось так быстро, что стало больно. Не отдавая себе отчета, он свободной рукой схватил ладонь Макса, переплетая их пальцы так крепко, словно это была единственная его связь с реальностью. Пальцы Макса в ответ сжали руку Шарля. Из тени за рекламным стендом новой мелодрамы медленно вышел человек. Он щурился от света и выглядел совершенно потерянным, пока его взгляд не упал на Шарля и Макса. —Ландо?! — воскликнули они почти одновременно. Шарль почувствовал, как хватка Макса на его руке на мгновение стала еще крепче. Макс шагнул немного вперед, заслоняя Шарля плечом, а его глаза превратились в узкие щелки, сканирующие фигуру Ландо. — Ландо, что ты здесь делаешь? — с трудом заставил свои голосовые связки работать Шарль. Ландо замер, неловко переминаясь с ноги на ногу. Его куртка была расстегнута, а в руках он сжимал мятый билет. Он выглядел, как обычно, слегка растрепанным, с вечно виноватым выражением лица, но сейчас в его глазах кружилась тревога. — Я... Оскар и я планировали пойти в кино, — Ландо облизал пересохшие губы, переводя взгляд с одного на другого. — Но он в последний момент передумал, сказал, что нужно дописать какое-то эссе. А билеты уже были куплены, и я подумал... ну, почему бы не сходить одному? Не пропадать же добру. Я только пришел, искал свой зал, но здесь так тихо... Его взгляд опустился ниже и уперся в руки Шарля. — Это моя бита? — Ландо нахмурился. — Ребята, что вы вообще здесь делаете? — Ищем убийцу, — ответил Макс. — Того самого, который только что перерезал горло девушке за этой стойкой. Ландо вскрикнул и резко отшатнулся, чуть не споткнувшись о собственные ноги. Его лицо мгновенно стало смертельно бледным, а глаза расширились от ужаса. Он прижал руки к груди, и его слегка затрясло. —Убийца здесь? — его голос сорвался на высокий, испуганный шепот. — О боже... вы серьезно? Девушка... какая девушка? Я никого не видел, клянусь! Я просто зашел через боковой вход... Шарль посмотрел на него, и в его душе боролись два чувства: привычное желание утешить друга и ядовитое подозрение, которое только укрепилось из-за странного появления Ландо именно здесь и именно сейчас. Совпадение? Или Ландо намеренно солгал об Оскаре и их планах пойти в кино? —Ты зашел через боковой вход и никого не встретил? — Макс наклонил голову набок, продолжая изучать Ландо. — Странно. Пьер и Юки тоже здесь. Ты их не видел? — Нет! — Ландо затряс головой, отступая еще дальше. — Я никого не видел! Пожалуйста, давайте просто уберемся отсюда и вызовем полицию... Шарль, почему ты так на меня смотришь? Ты что, думаешь, что я... Резкий, пронзительный звонок телефона разрезал напряженную тишину зала, заставив всех троих вздрогнуть. Шарль судорожно полез в карман джинсов. На засветившемся экране высветилось имя Пьера, и огромная, тяжелая волна облегчения накрыла Шарля с такой силой, что его ноги чуть не подкосились на секунду. Пьер жив. — Слава богу, ты... — Шарль прижал телефон к уху, готовый выдохнуть, но слова застряли в горле. Из динамика донеслось тяжелое, рваное дыхание и тихие, приглушенные всхлипы. Голос Пьера был неузнаваем — сломанный, хриплый и полный абсолютного отчаяния. Он с трудом выдавливал из себя слова, и каждое из них падало на Шарля, как бетонная плита. Юки мертв. Убийца напал на них. Пьер ранен и заперся в подсобке где-то в технических коридорах. — Держись, Пьер, умоляю тебя, только держись, — голос Шарля дрожал, и горячие слезы, которых он сам не замечал, начали катиться по его щекам. — Мы уже здесь. Шарль опустил руку с телефоном. Мир вокруг него, казалось, потерял цвета, став серым и враждебным. Юки больше нет. Эта мысль не укладывалась в голове, она царапала внутренности, вызывая приступ тупой, давящей боли. Но времени на горе не было. Пьер истекал кровью в нескольких десятках метров, и убийца мог в любую секунду выломать дверь. Шарль удобнее перехватил биту, чувствуя, как горечь трансформируется в жгучую ярость, и кивнул Максу в сторону темного коридора для персонала. — Вы что, совсем с ума сошли?! — голос Ландо сорвался на истеричный визг, когда он понял, что они собираются идти туда. Он отступил еще на несколько шагов, отчаянно мотая головой. — Я туда не пойду! Что, если это ловушка? Он только и ждет, чтобы мы сами пришли в его когти. Нам нужно убираться отсюда. — Мы не можем бросить Пьера одного в беде! — закричал Шарль, чувствуя, как внутри закипает злость на этот эгоистичный страх. — Он ранен! — Тогда пусть полиция разбирается! — Ландо уже не контролировал свой страх. — Я еду домой. Делайте что хотите, но я не собираюсь здесь умирать! Не дожидаясь ответа, Ландо резко развернулся и побежал к стеклянным дверям выхода. Шарль замер, раздираемый жестокой дилеммой. Его тянуло в темный коридор, к Пьеру, который нуждался в помощи больше всего на свете. Но взгляд монегаска прикипел к удаляющейся спине Ландо. А что, если Ландо — убийца? Что, если вся эта паника — просто дешевый спектакль? Если они упустят его сейчас, то могут позволить маньяку сбежать, избавиться от улик и снова взять в руки оружие. Макс, стоявший рядом, безошибочно прочитал эту мучительную внутреннюю борьбу на лице Шарля. Он всегда понимал его без слов. Макс тяжело выдохнул, и его лицо мгновенно стало суровым. — Иди найди Пьера и помоги ему, — приказным тоном, не терпящим возражений, сказал Макс, отпуская руку Шарля. — Я побегу за Ландо. Если он причастен к этому, я не дам ему уйти. Чувство безопасности, которое дарило тепло его руки, исчезло мгновенно. Шарль остался один посреди огромного зала, пропахшего кровью. Паника ледяными когтями сжала горло, когда он осознал, что Макс отдаляется от него. — Макс! — отчаянно закричал Шарль во весь голос, чувствуя, как внутренности скручиваются от страха за человека, которого он любил больше всех на свете. — Будь осторожен! — донесся до него удаляющийся голос Макса из тусклого света фойе. — Не выпускай эту биту из рук! Шарль остался один. Он сжал холодную металлическую рукоять до боли, повернулся лицом к зияющей черноте служебного коридора и, сделав глубокий, рваный вдох, шагнул во тьму, навстречу неизвестности. Шарль нашел нужную дверь, и как только он произнес имя друга, щелкнул замок, и Пьер рухнул на него — бледный, тяжело дышащий, сжимающий рану на ноге руками, перепачканными по локоть в чужой и своей крови. Шарль подхватил его под здоровую руку, чувствуя, как Пьера трясет неконтролируемой дрожью. Краем глаза Шарль уловил силуэт трупа, но заставил себя отвернуться, зажмурившись до цветных пятен. Он не мог позволить себе сломаться сейчас. Он должен был вытащить Пьера. Их путь к выходу казался бесконечным. Каждый шаг давался Пьеру с болезненным стоном, который он пытался подавить, сжимая зубы до скрежета. Шарль поддерживал его, взяв на себя большую часть веса, и шептал бессмысленные слова утешения, уверяя, что все будет хорошо, что они почти вышли. В кармане толстовки Шарля лежали ключи от машины Макса, которые голландец сунул ему в руку перед тем, как броситься за Ландо. Эта маленькая деталь была их единственной спасительной нитью. Ночной воздух обжег легкие, когда они наконец выбрались на парковку. Машина Макса была всего в десяти метрах. Шарль почувствовал, как напряжение в груди начинает понемногу отпускать. — Давай, Пьер, еще немного, — сказал Шарль, тяжело дыша, и потащил друга к пассажирской двери. Он отпустил Пьера только на секунду, чтобы нащупать ключи и потянуть за ручку двери, и в тот же миг из-за соседнего фургона с неестественной, нечеловеческой скоростью вынырнула тень. Шарль даже не успел закричать, как фигура в черном балахоне и белой маске врезалась в Пьера, прижав его к стеклу машины. Раздался глухой удар, за которым последовал тошнотворный, влажный звук раздираемой плоти. Время замедлилось, превратившись в вязкий кошмар. Шарль стоял в полуметре, парализованный первобытным ужасом, и смотрел, как убийца снова и снова вонзает нож в живот и грудь Пьера. Пьер даже не закричал. Из его горла вырвался лишь клокочущий, приглушенный хрип, а глаза широко распахнулись в смертельном шоке. Кровь брызгала во все стороны, заливая черную ткань плаща нападавшего, оседая мелкими каплями на лице Шарля, заливая стекло машины. Убийца действовал с пугающей методичностью и животной жестокостью, словно пытаясь выпотрошить свою жертву прямо на парковке. —Нет! — крик вырвался из горла Шарля, выводя его из ступора. Ярость, горячая и ослепляющая, мгновенно сожгла страх. Шарль крепко сжал алюминиевую биту обеими руками, размахнулся и изо всех сил, вкладывая в удар всю свою боль, отчаяние и ненависть, обрушил металл на спину убийцы. Раздался хруст. Нападавший издал приглушенный рык, отшатнулся и, потеряв равновесие, отлетел в сторону. Пьер, лишившись опоры, медленно сполз по двери на асфальт, как сломанная кукла, оставляя на стекле широкий багровый след. Убийца быстро вскочил на ноги. Белая маска медленно повернулась к Шарлю. Монегаск поставил ноги шире, крепко сжимая рукоять биты побелевшими пальцами. Он дрожал, но не отводил взгляда. Он был готов драться насмерть, готов разбить этот пластиковый овал, чтобы отомстить за все. Он ждал выпада, но ночную тишину внезапно разорвал нарастающий, заунывный вой полицейских сирен. Призрачное лицо замерло. Убийца бросил последний, долгий взгляд на Шарля, затем резко развернулся и исчез в темноте переулка за кинотеатром, растворившись в ночи так же внезапно, как и появился. Инстинкт требовал броситься за ним, догнать и уничтожить. Но Шарль сделал только один неуверенный шаг и остановился. Руки его тряслись, легкие отказывались пропускать воздух. Преследовать вооруженного психопата в темноте было изощренным способом самоубийства, а Шарль должен был остаться здесь. Бита с громким лязгом выпала из ослабевших пальцев. Шарль рухнул на колени рядом с Пьером. Асфальт под ними уже превратился в темную, липкую лужу. Тело Пьера было изуродовано до неузнаваемости — его одежда превратилась в кровавые лохмотья, а дыхание остановилось. Шарль протянул дрожащие руки, не зная, за что схватиться, куда нажать, чтобы остановить этот страшный поток крови, но останавливать уже было нечего. — Пьер... нет, Пьер, пожалуйста, — прошептал Шарль, задыхаясь, касаясь лица друга, которое стремительно теряло краски жизни. Он обхватил Пьера за плечи, прижимая к своей груди, игнорируя кровь, пропитывавшую его собственную одежду. Горло сдавил спазм, и из него вырвался долгий, мучительный вой, полный абсолютного, разрушительного горя. Шарль раскачивался из стороны в сторону, прижимая к себе мертвого друга, задыхаясь от слез и собственной беспомощности под оглушительным воем приближающихся сирен, которые опоздали ровно на минуту. Когда красно-синие вспышки залили парковку, Шарль даже не поднял головы. Он сидел на асфальте, баюкая голову Пьера, и чувствовал, как тепло постепенно уходит из тела друга, оставляя лишь липкий, остывающий груз. Но как только тяжелые ботинки полицейских застучали по асфальту и один из офицеров попытался положить руку ему на плечо, что-то внутри Шарля наконец сломалось. — Не трогайте меня! — закричал он, вскакивая на ноги так резко, что полицейский отшатнулся. Его лицо, перепачканное кровью и слезами, выглядело жутко в мигающем свете. Злоба, черная и едкая, вытеснила все остальные чувства. Он стоял перед полицейскими, сжимая кулаки, и кричал так сильно, что голосовые связки горели огнем. — Где вы были?! — его голос сорвался на хрип. — Мы звонили вам целую вечность назад! Вы бесполезны! Вы просто стоите и смотрите на трупы, когда могли бы их спасти! Зачем вы вообще здесь, если всегда опаздываете?! Пьер... он еще дышал! Полицейский что-то говорил спокойным, отработанным тоном, пытаясь увести его от машины и тела, но Шарль только распалялся все больше. Он чувствовал себя преданным всеми — миром, законом, судьбой. Ему казалось, что эта медлительность системы была соучастником убийства. Он был готов ударить любого, кто приблизится, пока знакомый, слегка хрипловатый голос не донесся до него из тени за машинами. — Шарль... Шарль замер. Крик застрял в горле, а ярость мгновенно сменилась ледяным онемением. Он медленно обернулся, и его глаза расширились в немом ужасе. На краю парковки, едва держась на ногах, стоял Макс. Глубокие, рваные царапины пересекали его лицо, словно он продирался сквозь густой терновник или отчаянно отбивался от когтей. Его светлые волосы спутались и потемнели от пота и грязи. Макс тяжело дышал, его плечи подергивались, и он слегка прихрамывал на одну ногу. Но хуже всего было то, что его левая рука была плотно прижата к груди, а темная, густая кровь пульсировала между пальцев, пропитывая футболку и стекая по животу, капая на асфальт. — Макс! — Шарль бросился к нему. Он подхватил Макса, не давая ему упасть, и его ладони мгновенно стали скользкими от новой, еще горячей крови. Паника захлестнула его, вытеснив даже недавнюю злость. — Это Ландо сделал? — выдохнул Шарль, заглядывая в затуманенные глаза Макса, пытаясь найти в них ответы. – Он напал на тебя? Макс тяжело опустился на бетонный парапет, его губы дрожали от боли и холода. Он накрыл своей рукой ладонь Шарля, пытаясь успокоить его бешеную дрожь, но его собственная хватка была пугающе слабой. — Я не знаю, — с трудом выговорил он, и в голосе слышалась усталость. — Я так и не нашел его. Он убежал слишком быстро, исчез в переулках за кинотеатром. Я попытался срезать путь, ища его... и наткнулся на этого психопата в маске там. — Макс сделал рваный вдох, и на его губах выступила тонкая полоска крови. Он зашипел, когда Шарль попытался осторожно отодвинуть его руку, чтобы увидеть степень повреждений. — Он выпрыгнул из темноты, — продолжил Макс, глядя куда-то сквозь Шарля. —Мы сцепились. Мне удалось ударить его, я думаю, даже сбить с ног, но у него был нож... я не успел увернуться. Он целился в сердце, но промахнулся. Шарль слушал его, и его собственное сердце истекало кровью. Он смотрел на глубокую рану на груди Макса и понимал, насколько близко Макс был к тому, чтобы навсегда остаться в том темном переулке. Все в его голове смешалось: исчезнувший Ландо, который мог быть как жертвой, так и охотником, и этот монстр в маске, который успел изуродовать всех, кто был ему дорог. — Тебе нужна помощь, — Шарль повернулся к медикам, которые уже грузили Пьера на носилки, накрыв простыней. — Врача сюда! Быстро! Он снова повернулся к Максу, обхватив его лицо ладонями, пытаясь зафиксировать его взгляд на себе. —Посмотри на меня, — лихорадочно прошептал он, задыхаясь от слез. — Не закрывай глаза. Ты не можешь уйти от меня. Я этого не переживу, Макс. Только не ты. Макс лишь слабо кивнул, его веки потяжелели, и он прислонился головой к плечу Шарля, оставляя на его толстовке кровавое пятно. Шарль прижимал его к себе так крепко, как мог, чувствуя, как его мир окончательно рассыпается на куски. ______ В гостиной Джорджа повисла тяжелая, удушающая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов. Прошло всего несколько дней с той кошмарной ночи, но для всех присутствующих время, казалось, остановилось, превратившись в бесконечную, вязкую петлю из похорон, полицейских допросов и парализующего страха. Воздух в комнате казался наэлектризованным. Джордж стоял у окна, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за собравшимися. Ландо нервно теребил край рукава, его взгляд метался по комнате. Оскар сидел в кресле, откинувшись назад, с абсолютно непроницаемым, каменным лицом, не выражающим ни единой эмоции. Эстебан, устроившийся на подлокотнике дивана, не скрывал своего раздражения, постоянно поглядывая на экран телефона и тяжело вздыхая. Отсутствие остальных ощущалось почти физически. Никто даже не пытался упоминать присутствие Шарля. Все знали, что монегаск заперся у себя, раздавленный горем и сломленный смертью Пьера. Макс, который все еще восстанавливался после ранения, и Алекс остались в колледже, потому что оба успешно завалили тест из-за всей этой суматохи и теперь были вынуждены сидеть на пересдаче. — Ну, сколько мы еще будем играть в гляделки? — Эстебан закатил глаза, нарушая затянувшееся молчание. Его голос прозвучал резче, чем он, возможно, хотел. — У меня, вообще-то, есть дела, Джордж. Если ты собрал нас здесь, чтобы устроить групповой сеанс психотерапии, то я пас. Джордж медленно отошел от подоконника и переместился в центр комнаты. В его глазах была непоколебимая, леденящая душу уверенность человека, который все решил для себя. — Я собрал вас здесь, потому что полиция зашла в тупик, — ровным тоном ответил Джордж, сканируя всех тяжелым взглядом. — Они ищут какого-то мифического маньяка с улицы, но мы знаем правду. Убийца — не чужой. Он один из нас. Ландо сглотнул, и кровь мгновенно отхлынула от его лица. Он вжался в спинку дивана, обхватив себя руками за плечи. Оскар даже не моргнул, лишь слегка наклонил голову набок, продолжая буравить Джорджа немигающим взглядом. Карлос, который до этого момента сидел с закрытыми глазами, устало потер лицо ладонями. Под его глазами залегли глубокие темные круги, а плечи ссутулились под тяжестью невыносимой усталости. Ему не было дела до детективных игр Джорджа. Каждая клетка его тела хотела быть там, в той мрачной комнате, где сейчас сидел Шарль. Карлос сходил с ума от мысли, что не может быть рядом с ним и обнять его. —Джордж, ради бога, — голос Карлоса прозвучал хрипло и абсолютно безжизненно. Он посмотрел на британца с чистой усталостью. — Прекрати этот цирк. У нас нет ни сил, ни времени сидеть здесь и гадать на кофейной гуще, бросаясь обвинениями. Это никому не поможет. Особенно Шарлю. — Заткнись, подозреваемый номер один, — резко ответил Джордж, вытянув руку вперед и направив указательный палец прямо в грудь испанца. Карлос замер. Его брови медленно поползли вверх, а во взгляде отразилось такое искреннее недоумение, что на секунду он показался совершенно беззащитным. — Я? — Карлос издал нервный, короткий смешок, больше похожий на кашель. — Ты сейчас серьезно, Джордж? Ты обвиняешь меня? — Более чем серьезно, — Джордж сделал еще один шаг к дивану, словно загоняя Карлоса в угол. — Ты идеально подходишь на эту роль, cabrón. Мотив, возможность — все указывает на тебя. —О боже, началось, — пробормотал Эстебан, проводя рукой по волосам, но все же подался вперед, явно заинтригованный таким поворотом событий. — Твоя проблема, Карлос, в том, что ты никак не можешь отпустить Шарля, — Джордж не отводил горящих глаз от Карлоса, который теперь смотрел на него не с усталостью, а с закипающей яростью. — Мы все видим, как ты на него смотришь. Твоя больная, глубокая обида на то, что он выбрал не тебя, пожирает тебя изнутри. Ландо издал тихий писк, переводя широко раскрытые от ужаса глаза с Джорджа на Карлоса. Испанец стиснул челюсть так сильно, что заныли зубы, а его пальцы вцепились в обивку дивана. — Ты убил Шарлотту, — продолжил Джордж, расхаживая перед ними, как прокурор перед присяжными. — Потому что она постоянно липла к Шарлю, вешалась на него и занимала место, которое, по-твоему, принадлежало тебе. Это было первое предупреждение. — Ты больной ублюдок, — прошипел Карлос сквозь зубы, подавшись вперед. Его глаза потемнели от гнева, а дыхание стало рваным. — Затем ты избавился от Пьера и Юки, — голос Джорджа перекрыл низкое рычание Карлоса. — Пьер был лучшим другом Шарля. Тем, к кому Шарль всегда бежал за советом, кто был ближе ему, чем брат. Ты убрал его, чтобы изолировать Шарля, сломать его, оставить абсолютно беззащитным. Чтобы единственным, к кому он сможет обратиться в своем горе, стал ты. И это сработало, не так ли? Ты только и думаешь о том, чтобы бежать его утешать! — Замолчи, Джордж, — Карлос вскочил на ноги, его кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки. — И наконец, Макс, — Джордж даже не вздрогнул, встретив яростный взгляд испанца. Он говорил уверенно, наслаждаясь производимым эффектом. — Твое главное препятствие. Парень, который забрал Шарля себе. Ты напал на него в том переулке. Ты хотел прикончить его, вырезать его из жизни Шарля навсегда, чтобы расчистить себе путь. Все это ради одного человека. Ты устроил кровавую баню из-за своей гребаной ревности, Карлос. Карлос стоял посреди комнаты, тяжело дыша, как загнанный зверь. Он перевел взгляд с непоколебимого Джорджа на съежившегося Ландо, затем на Эстебана, в глазах которого внезапно мелькнула тень сомнения. Никто не спешил заступаться за него. Но вместо того чтобы броситься на Джорджа с кулаками, Карлос внезапно остановился. Ярость на его лице сменилась холодной, расчетливой усмешкой. Он медленно сел обратно на диван, скрестив руки на груди, и его взгляд скользнул в сторону Окона. — Странно, что ты не обвинил сначала Эстебана, — голос испанца звучал подозрительно спокойно, резко контрастируя с недавними криками. — Пьера убили довольно жестоко, и мы все прекрасно знаем, что они с Эстебаном никогда не ладили. Спроси кого угодно в кампусе, их стычки были почти легендарными. Эстебан, который до этого момента наблюдал за перепалкой с легкой усмешкой, мгновенно напрягся. Он уронил телефон, который с глухим стуком приземлился на ковер, и резко подался вперед, вонзив в Карлоса уничтожающий взгляд. — Ты серьезно пытаешься перевести стрелки на меня, Сайнс? — прошипел француз, чувствуя, как внутри закипает негодование, а щеки заливает румянец гнева. — Мы с Пьером друг друга терпеть не могли, это правда, но огромная разница между глупой школьной враждой и потрошением человека на парковке! — А вот тут ты ошибаешься, Эсти, — глаза Джорджа вспыхнули торжеством. Казалось, он только и ждал этого момента. Британца нисколько не смутило, что Карлос перехватил инициативу, наоборот, это идеально вписывалось в его заранее заготовленный сценарий. Джордж развернулся на пятках, теперь нависая над Эстебаном. Он явно наслаждался своей ролью судьи и палача в одном лице. Ландо, сидевший рядом с Эстебаном, вжался в подушки, стараясь стать как можно незаметнее. — Жестокость, с которой был убит Пьер, говорит как раз о личной, глубоко укоренившейся ненависти, — начал Джордж, активно жестикулируя, словно выступал перед присяжными. — Это было не случайное нападение в переулке, потому что убийца получал удовольствие от процесса. И у кого из нас был самый долгий и публичный конфликт с Гасли? Только у тебя. Эстебан открыл рот, чтобы возразить, задохнувшись от возмущения, но Джордж не дал ему вставить ни слова. Британец уже поймал волну и не собирался останавливаться, перебирая в уме свой список. — Впрочем, у нас есть и другие кандидаты, которых сегодня нет здесь, — отмахнулся Джордж от француза, как от назойливой мухи, и снова принялся расхаживать по комнате. — Возьмем, к примеру, Макса. Услышав это имя, Карлос снова напрягся, подавшись вперед, в то время как Оскар, хранивший до этого каменное молчание, слегка приподнял бровь, выражая слабую тень интереса. — У Макса идеальный мотив, — продолжил Джордж, а затем не сдержался и закатил глаза с таким искренним непониманием, что это выглядело почти комично. — Его больная, маниакальная опека над Шарлем выходит за все границы здравого смысла. Он готов вырвать глотку любому, кто косо посмотрит на его драгоценного монегаска или заставит того нервничать. Устранить соперников, избавиться от друзей, которые отвлекают внимание Шарля... Мотивы Макса пугающе похожи на твои, Карлос. Честно говоря, я понятия не имею, что вы оба нашли в Шарле, что заставляет вас буквально терять рассудок и устраивать кровавую бойню. Карлос промолчал, лишь сильнее сжал зубы, сдерживая желание высказать Джорджу все, что он думает о его дедуктивных способностях. — Но Макс сам был ранен, — подал голос Ландо, его пальцы нервно теребили шнурки от толстовки. — Убийца ударил его ножом. Вы сами видели, сколько крови было, когда он вернулся на парковку. — Идеальное алиби, Ландо, — усмехнулся Джордж снисходительно, останавливаясь у кресла Оскара. — Нанести себе несмертельное ранение, чтобы окончательно отвести от себя подозрения и представить себя героем-мучеником. Классический ход психопата. Шарль был в такой истерике из-за Пьера, что поверит во что угодно, лишь бы Макс остался жив и был рядом. Макс расчетлив и хладнокровен, он вполне мог спланировать все это. Джордж замолчал на секунду, окидывая всех многозначительным взглядом, готовясь выложить последнюю карту. — Есть еще Алекс, — сказал он тише, делая драматическую паузу, которая эхом разнеслась по гостиной. Даже Эстебан перестал возмущенно фыркать. Мысль о том, что вечно улыбающийся, неуклюжий и добрый Албон может быть причастен к этому кошмару, казалась абсолютно абсурдной. — У Алекса нет видимых мотивов, — спокойно признал Джордж, разводя руками. — И именно это делает его идеальным подозреваемым. Его безграничная доброта и уступчивость могут оказаться очень удобной маской, выстроенной за годы. Никто из нас никогда бы не заподозрил, что под личиной милого и безобидного парня скрывается жестокий убийца. В тихом омуте черти водятся, как говорится. Он может просто упиваться своей безнаказанностью, наблюдая, как мы все здесь сходим с ума от страха. Джордж не пощадил даже обвинительных слов в адрес Алекса, который был явно влюблен в Расселла, а тот, в свою очередь, держал его во френдзоне. — Ты параноик, Джордж, — тихо сказал Карлос, качая головой с тяжелым вздохом. — Ты берешь каждого из нас и натягиваешь свои сумасшедшие теории на случайные совпадения. — Я ищу правду, Карлос, — резко оборвал его британец, в его взгляде не было ни капли раскаяния. — И пока я ее не найду, все вы под подозрением. Джордж резко развернулся и уставился тяжелым взглядом на британца, съежившегося на диване. — Ты тоже вызываешь много вопросов, Норрис. — Макс — мой лучший друг! — голос Ландо сорвался на отчаянный, пронзительный крик. Он вцепился пальцами в собственные волосы, отчаянно мотая головой. — Я бы никогда не сделал этого с ним! Ты меня знаешь, я даже ножа в руках держать не умею, меня тошнит от пореза на пальце! — Прекрати этот спектакль, — резко и жестко оборвал его Джордж, ни на секунду не поддаваясь истерике другого. Его лицо оставалось безжалостным. — Ты чертовски подозрителен. Твой постоянный страх может быть идеальным прикрытием. Оставив Ландо в покое, Джордж медленно повернулся к креслу в углу комнаты. — И наконец, Пиастри, — произнес он, делая медленный шаг ближе. — Наш холодный принц. Оскар не пошевелился. Его лицо оставалось расслабленным, а взгляд темных глаз был направлен прямо на Джорджа, не выражая ни страха, ни возмущения. Джордж остановился перед ним, задумчиво склонив голову набок, словно смотрел на сложную головоломку. Он честно признал, что не может до конца раскусить мотивы австралийца. Оскар — ботан, человек, одержимый учебой, живущий конспектами и оценками. Логично было бы предположить, что он хочет радикальным способом устранить академических конкурентов, но жертвы, при всем уважении, не могли назваться гениями. Поэтому Джордж понятия не имел, что творится в этой непроницаемой голове. Но он знал одно: Оскар обладает достаточной хладнокровностью, чтобы уверенно, без единого подрагивания мышц, вонзить нож прямо в сердце живого человека, а затем вернуться к зубрежке анатомии. В гостиной повисла густая, звонкая тишина. Оскар смотрел молча. Это была изнурительная, безмолвная битва взглядов, в которой никто не собирался уступать. — А что насчет тебя, Джордж? — голос Оскара прозвучал ровно и тихо, но попал по нервам всем. Австралиец наконец сменил позу, медленно положив руки на подлокотники кресла. — Ты играешь в великого детектива, но ты тоже среди подозреваемых. Своими теориями ты только отводишь от себя подозрения и морочишь всем голову. Джордж выдавил кривую, почти хищную усмешку. Его не застали врасплох этим ходом, он словно ждал, что кто-то осмелится бросить ему ответное обвинение. — Хорошая попытка, Оскар, — голос Джорджа сочился превосходством. — Переложить вину на единственного человека в этой комнате, который пытается сложить два и два. Только в ту ночь я был на другом конце города, на частной вечеринке пловцов, и есть пара десятков свидетелей. В отличие от тебя. Где ты был, когда Ландо бродил по кинотеатру один? Писал эссе? В своей комнате, куда никто не входил и где никто тебя не видел? — Мое алиби не нуждается в твоем одобрении, — Оскар слегка прищурился. — Но твое желание контролировать всех нас выглядит как классический комплекс бога. Убийца любит быть в центре внимания, манипулировать расследованием, наблюдать, как его жертвы бегают по кругу, как крысы в стеклянном лабиринте. Ты собрал нас здесь именно для этого. Чтобы наслаждаться своим превосходством и смотреть, как мы рвем друг другу глотки. — Я собрал вас, чтобы мы не перерезали друг другу глотки поодиночке! — взорвался Джордж, мгновенно теряя свою расчетливую холодность. Он сделал резкий выпад вперед, опираясь руками на подлокотники кресла Оскара, нависая над ним и лишая его личного пространства. — Я хочу найти больного ублюдка, который убил Юки и Пьера. И если для этого мне придется вывернуть наизнанку каждого из вас, я сделаю это не задумываясь. Оскар даже не откинулся назад. Он смотрел в лицо Джорджа, искаженное гневом, со своим обычным спокойствием, чувствуя его горячее, рваное дыхание на своей коже. — Ты ничего не найдешь, Джордж, — медленно сказал Оскар. Впервые на его губах появилась едва заметная полуулыбка. — Потому что ты ищешь не там. Ты слишком зациклен на логике в ситуации, где правит абсолютное, неконтролируемое безумие. И пока ты играешь в свои детективные игры, думая, что ты кукловод, кто-то из нас может уже быть следующей целью. И судя по тому, как громко ты сейчас кричишь, привлекая к себе внимание, этим кем-то вполне можешь оказаться ты. — Хватит, — устало выдохнул Карлос, резко поднимаясь с дивана. Вся его фигура выражала крайнюю степень истощения и отсутствия желания продолжать этот бессмысленный фарс. — С меня хватит этого цирка. Можете играть в детективов сколько угодно, но я ухожу. Мне нужно быть рядом с тем, кому сейчас действительно хреново. Он развернулся и направился к выходу из гостиной. Джордж мгновенно сорвался с места и бросился за ним. — Я тебя не отпускал, Сайнс! — крикнул британец, преграждая ему путь в коридоре. — Мне не нужно твое разрешение, Расселл, — прошипел Карлос. Их голоса эхом разнеслись по коридору, сливаясь в новый виток ожесточенного спора. Эстебан, наблюдавший эту сцену с безопасного расстояния, лишь презрительно скривил губы. У него не было ни малейшего желания оказаться между двух огней или, что еще хуже, снова стать мишенью для параноидальных теорий Джорджа. Не издав ни звука, француз медленно попятился к арке кухни, намереваясь тихо выскользнуть через черный ход и покинуть этот сумасшедший дом. Опустевшая гостиная стала подозрительно тихой. Оскар медленно подошел к дивану и сел на пустое место рядом с Ландо. Британец все еще сидел, сжавшись в комок, и его слегка трясло мелкой дрожью. Оскар молча протянул руку и накрыл пальцы Ландо своей теплой, устойчивой ладонью. Это был простой, почти незаметный жест, но для Ландо он стал настоящей спасительной нитью. Он прерывисто выдохнул, поднимая покрасневшие глаза на австралийца. В своих попытках навести порядок и найти убийцу Джордж посеял лишь абсолютный хаос и паранойю, заставив их сомневаться друг в друге. Но сейчас, глядя в спокойные глаза Оскара, Ландо чувствовал странную безопасность. Они не произнесли ни слова. Эта невидимая нить случайных прикосновений, долгих взглядов и неловких молчаний тянулась между ними месяцами, каждый боялся сделать первый шаг, не будучи уверенным во взаимности. Страх, висевший в воздухе последние несколько дней, только обострил все чувства до предела. Оскар наклонился вперед, закрывая последние сантиметры между ними, и мягко, но настойчиво накрыл губы Ландо своими. Ландо оцепенел. Все его мысли, страхи и паника испарились в тот же миг, вытесненные обжигающей волной тепла. Он замер на секунду, не веря в происходящее, но губы австралийца были такими реальными, а объятия Оскара, который притянул его немного ближе, оказались именно тем, что было нужно сейчас. Именно тем, в чем Ландо отчаянно нуждался, чтобы чувствовать себя живым. Издав тихий, прерывистый вздох, Ландо подался вперед. Он вцепился пальцами в плечи Оскара и вернул поцелуй, вкладывая в него все, что так долго копил. Поцелуй быстро перестал быть просто утешающим, перерастая в нечто жадное и голодное. Они целовались так, словно мир вокруг действительно рушился, и они пытались удержаться друг за друга. Когда прохладная рука Оскара уверенно скользнула под ткань толстовки, очерчивая линию его талии, Ландо прерывисто выдохнул прямо ему в губы. — Пойдем к кому-нибудь из нас домой, — прошептал он, с трудом отстранившись от австралийца. Его глаза потемнели, а голос дрожал от нетерпения. — Зачем? — голос Оскара звучал непривычно низко и хрипло. — Пойдем просто наверх. Глаза Ландо округлились, когда он попытался осмыслить услышанное. — Ты хочешь заняться этим в доме Джорджа? — с удивлением и ноткой смеха спросил Ландо, чувствуя, как абсурдность ситуации выгоняет остатки тревоги. — Он может нас услышать. — Да, — ответил Оскар. — И я надеюсь, это его очень сильно разозлит. Ландо не сдержался и громко фыркнул от смеха. Эта неожиданная вспышка бунтарства от всегда сдержанного Пиастри завела его еще больше. Не думая больше ни секунды, Ландо спрыгнул с дивана и потянул Оскара за руку, направляясь к лестнице. Они взлетели по ступенькам на второй этаж, спотыкаясь и задыхаясь от адреналина. Ворвавшись в первую попавшуюся спальню, они даже не стали искать выключатель. Оскар пнул дверь ногой, закрывая ее на замок, и толкнул Ландо на кровать. Они упали на матрас, спутавшись в собственных руках и ногах. Оскар сразу же навис над британцем, прижимая его к покрывалу. В тусклом свете комнаты их руки лихорадочно скользили по одежде друг друга, пытаясь как можно быстрее избавиться от лишних слоев, которые сейчас казались невыносимой преградой. Жадные, глубокие поцелуи смешивались с рваным дыханием. Они наконец позволили себе потерять контроль, выпуская наружу напряжение, страх и ту жгучую страсть, что копилась между ними бесконечно долгое время. Джордж вернулся в опустевшую гостиную, кипя от злости и бессилия. Его идеальный план по поимке убийцы рухнул на глазах: Карлос ушел, Эстебан, Ландо и Оскар исчезли. Он досадливо щелкнул языком, потирая виски, когда до его слуха внезапно донеслись отчетливые звуки со второго этажа. Стон Ландо, приглушенный стенами, но вполне узнаваемый, заставил Джорджа замереть на месте. Лицо британца исказилось новой волной негодования. Эти двое действительно решили заняться сексом в его доме, пока по улицам разгуливает маньяк, а их друзья лежат в моргах? Это было верхом неуважения и абсурда. Джордж чувствовал, как все внутри закипает. Лучше бы они просто испарились в воздухе или последовали за Карлосом, чем устраивать такое прямо у него над головой. Он решительно направился к лестнице, уже занося ногу над первой ступенькой. В голове он уже прокручивал гневную тираду, которую обрушит на парочку, чтобы прервать их несвоевременную идиллию и выгнать вон. Но резкий, требовательный звонок в дверь заставил его остановиться. Звук разрезал тишину дома, и все раздражение Джорджа мгновенно сменилось колючим страхом. После всего, что он сказал ребятам, после всех своих теорий, этот звонок показался предвестником чего-то ужасного. Он затаил дыхание, прислушиваясь. Наверху все еще слышались шорохи, но здесь, внизу, царила гнетущая пустота. Джордж молча, стараясь, чтобы не скрипели половицы, прокрался на кухню. Его пальцы сомкнулись на ручке тяжелого кухонного ножа. Крепко сжимая оружие, он медленно начал приближаться к входной двери. На счет «три» он резко дернул ручку на себя и сделал резкий, рефлекторный выпад ножом, готовый защищать свою жизнь. Лезвие сверкнуло в миллиметре от груди человека, стоявшего на пороге. Шарль издал приглушенный крик и отпрыгнул назад в испуге, чуть не споткнувшись о собственные ноги. Его лицо было бледным, а в глазах читался чистый шок. — Какого черта, Расселл?! Ты чуть не зарезал меня! — выдохнул Шарль, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. — Я не знал, что это ты! — огрызнулся Джордж, опуская нож, но все еще тяжело дыша от пережитого выброса адреналина. Он сканировал пустую улицу за спиной монегаска и быстро втянул его внутрь, запирая дверь на все замки. — И зачем ты вообще пришел? Я думал, ты в депрессии и никого не хочешь видеть. Шарль посмотрел на него с подозрением, брови сошлись у переносицы. Он выглядел изможденным, под глазами залегли тени, а руки заметно дрожали. — Ты написал мне, что вы с ребятами вычислили, кто убийца, — осторожно ответил Шарль, не отводя взгляда от ножа в руке Джорджа. — И что Макс тоже здесь. Он не отвечает на мои звонки и сообщения весь вечер, я ужасно волновался, думал, что-то случилось... поэтому я примчался как можно быстрее. — Что? — Джордж замер, нахмурившись. Он почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. — Это полная ерунда. Я тебе ничего не писал. — Вообще-то, писал, — настаивал Шарль, доставая телефон из кармана джинсов. — Сообщение пришло десять минут назад. — Нет, не писал. — Да, писал, — Шарль открыл нужный чат и протянул телефон Джорджу. Джордж взял смартфон в руки, чувствуя, как на лбу выступает липкий пот. В чате действительно было свежее сообщение, отправленное с его номера. — Это явно какая-то ошибка. Я бы никогда... — Джордж запнулся и начал лихорадочно хлопать себя по карманам брюк, затем по карманам толстовки. — Подожди, где мой телефон? Он обернулся, оглядывая пустую гостиную, пытаясь вспомнить, где видел его в последний раз. На столе его не было, на диване — тоже. Карман был пуст. В тот же миг сверху, прямо из комнаты Джорджа, раздался оглушительный грохот. Шарль и Джордж одновременно вскинули головы к потолку. Их глаза расширились от одного и того же парализующего ужаса. Тишина, наступившая после грохота, была куда страшнее самого звука. Джордж медленно перевел взгляд на Шарля, и в этом взгляде не осталось и следа от его недавней самоуверенности. — Дерьмо, — лаконично сказал Джордж.