Для тех, кто помнит кровь

Утро выходного дня пахло кофе и свободой. Трис проснулась от того, что солнце било прямо в лицо. Она зажмурилась, потянулась и замерла, ожидая привычной боли в рёбрах. Но боль была не такой острой. Фоновой. Как старая мелодия, которая всё ещё играет, но её уже почти не замечаешь. Из кухни доносились голоса. Кэролайн гремела посудой и напевала себе под нос - не мелодию, а какие-то бессмысленные звуки, похожие на радио, которое поймало волну между станциями. Трис натянула халат и спустилась вниз. Лиз сидела за столом с чашкой кофе и стопкой бумаг. Она подняла глаза, окинула Трис быстрым взглядом - профессиональная привычка, которую она не отключала даже дома. - Выглядишь лучше, - сказала она. - Выспалась? - Впервые за долгое время, - честно ответила Трис. - Вот и правильно. - Лиз кивнула на стул. - Садись, завтракать будешь? Трис села. Кэролайн уже металась по кухне - доставала тарелки, хлеб, масло, апельсиновый сок. Она была одета, причёсана и явно на взводе. - Ешь быстрее, - скомандовала она, ставя перед Трис тарелку с тостами. - Бонни через полчаса подъедет. А у нас ещё вещи не собраны! - Какие вещи? - Трис взяла тост, удивлённо подняв брови. - Мы же на шопинг едем, а не в поход. - Моральный дух, Трис! - Кэролайн взмахнула руками. - Настрой! Энергетика! Нельзя выходить из дома в старых джинсах, когда собираешься покупать новые. Это плохая примета. Лиз закашлялась - то ли от кофе, то ли от слов дочери. - С каких это пор у тебя появились приметы? - С сегодняшних, - отрезала Кэролайн. - Трис, доедай, пошли переодеваться. Лиз посмотрела на них поверх чашки, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное. - Вы идите, - сказала она. - Я сама приберу. Кэролайн уже тащила Трис вверх по лестнице, не дав ей допить сок. - У тебя есть что-то приличное? - спросила она на ходу. - Кроме того, что мы вчера купили? - Не уверена, - ответила Трис, спотыкаясь на ступеньке. - В моём понимании «приличное» - это без дырок и не серое. Кэролайн остановилась, повернулась к ней и строго подняла палец: - С этого момента твоё понимание меняется. Я займусь твоим гардеробом. И твоей душой. И твоими отношениями с миром. - А волосы? - невинно спросила Трис. - И волосы, - кивнула Кэролайн и втолкнула её в комнату. - Давай быстрее, Бонни уже выехала. Через пятнадцать минут они спустились. Трис - в тех самых джинсах, которые не спадают, и тёмно-синем свитере. Кэролайн - в идеально сидящем платье и с таким видом, будто собралась на обложку журнала. Лиз уже загружала посуду в посудомойку, когда раздался сигнал машины. - Бонни приехала! - Кэролайн чмокнула мать в щёку, схватила сумку и вылетела за дверь. - Мы вернёмся к вечеру, еда в холодильнике, не скучай! - Я на работе буду, - спокойно ответила Лиз, но Кэролайн уже не слышала. Машина Бонни ждала у крыльца - старенький седан, чистый, но видавший виды. На пассажирском сиденье красовалась Елена, в наушниках, с отсутствующим взглядом. - Залезайте! - крикнула Бонни, махнув рукой. - У нас всего полдня, а дел - вагон! Кэролайн запрыгнула на заднее сиденье, увлекая Трис за собой. Та прижалась к окну, чувствуя, как внутри разрастается странное, почти забытое ощущение - предвкушение. «Когда я последний раз радовалась выходным? - подумала она. - В прошлой жизни? Или никогда?» Она не успела ответить себе - Бонни нажала на газ, и машина вылетела на трассу. Поначалу всё было идеально. Солнце, музыка, Кэролайн подпевала колонкам и размахивала руками, чуть не выбивая стекло. Елена отвлеклась от телефона и улыбалась чему-то своему. Трис смотрела в окно на мелькающие деревья и чувствовала, как напряжение последних дней медленно отпускает. А потом Бонни замолчала. Это случилось не сразу. Сначала просто перестала подпевать. Потом её пальцы сжали руль так, что костяшки побелели. Трис наклонилась вперёд, пытаясь разглядеть выражение её лица, и увидела - взгляд Бонни был пустым. Не рассеянным. Пустым. Как будто она смотрела не на дорогу, а сквозь неё. - Бонни? - позвала Кэролайн, перестав петь. - Ты в порядке? Бонни не ответила. Взгляд её был прикован к обочине. Трис проследила за ним и увидела ворона. Он сидел на дорожном знаке - чёрный, крупный, с глазами-бусинами. Смотрел прямо на машину. Так же, как тогда, в приюте. Так же, как у дома Лиз. «Он вернулся», - мелькнула паническая мысль. Бонни вывернула руль. Машина визгнула шинами, вылетела на встречную полосу - пустую, потому что кто-то наверху всё-таки любил дураков, - и замерла на обочине. Тишина. Только стук сердец и хриплое дыхание. - Простите, - Бонни уставилась на руки, сжимающие руль. - Я... я не знаю, что случилось. Простите. Кэролайн открыла рот и закрыла. Попыталась улыбнуться, но вышло криво. - Копы бы нас за такое оштрафовали, если б увидели, - сказала она. Шутка не удалась. Никто не засмеялся. Елена молчала. Её лицо было каменным - она сидела, глядя прямо перед собой, не мигая. Она недавно потеряла родителей в аварии на мосту. Бонни бросила на Трис быстрый, почти виноватый взгляд. Трис не знала, что сказать. И промолчала. Через минуту Бонни перевела дыхание, включила поворотник и аккуратно выехала на дорогу. Больше никто не пел. Торговый центр оказался огромным стеклянным муравейником, полным людей, сумок и бесконечных рядов одежды. Кэролайн, как только они переступили порог, ожила - будто подзарядилась от кондиционера. - Мой любимый магазин - третий этаж, не отставайте! Бонни и Елена переглянулись - с такой смесью обречённости и нежности, что Трис стало смешно. Они носились по отделам, как ураган. Кэролайн хватала вещи с вешалок, прикладывала к Трис, вертела её перед зеркалом, хмурилась и откладывала в сторону. - Нет, это не твоё. Это слишком... розовое. Ты не девочка-цветочек. Ты скорее... тёмно-синяя. Серебристая. Что-то холодное. - Я похожа на зиму? - удивилась Трис. - Ты похожа на ту, кто может заставить парня нервничать, - парировала Кэролайн. - Это лучший комплимент, который я могу сделать. Бонни одобрительно кивала. Елена, понемногу оттаивая, начала улыбаться. Примерочная стала полем битвы. Трис выходила то в джинсах, которые сидели как влитые, то в свитерах, от которых хотелось укутаться в них и уснуть. Кэролайн комментировала каждый выход, словно спортивный комментатор на финале чемпионата. - Это подчёркивает талию! Это скрывает бёдра - хотя у тебя их и нет, что несправедливо. Это... Боже, это идеально! Мы берём! Трис смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Нормальные джинсы, которые не спадают. Тёплый тёмно-синий свитер. Обувь, которая не жмёт и не натирает. Она провела рукой по рукаву - мягкий кашемир, не колется. «Я выгляжу как все, - подумала она. - Как нормальная девушка». - Ты реально красивая, - сказала Кэролайн, прекратив сыпать шутками. На секунду она стала серьёзной, почти трогательной. - Я же говорила. Ты просто не умела себя подавать. Теперь научишься. Я прослежу. Она тут же испортила момент, врезав себе кулаком в грудь: - Обещаю! Мы сделаем из тебя звезду! Бонни закатила глаза. Елена фыркнула. Трис рассмеялась - впервые за день по-настоящему. Следующий отдел стал испытанием на прочность. - Это святое, девочки, - объявила Кэролайн, затаскивая их в магазин нижнего белья. - Без этого шопинг не считается. Трис покраснела мгновенно и, кажется, до кончиков ушей. - Кэр, я не... - Что, никогда не выбирала кружево? - Кэролайн подтрунивала, но без злости. - Не бойся, я не кусаюсь. Сегодня. Бонни положила руку на плечо Трис и бросила на подругу понимающий взгляд: - Оставь её в покое. Не все готовы к твоим стандартам. Елена стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди, но в её глазах плясали смешинки. Первый раз за день она не выглядела так, будто несёт на плечах весь мир. Кэролайн схватила несколько упаковок, сунула Трис в руки и строго сказала: - Это базовый набор. Просто на каждый день. Не дыши на меня благодарностью. Трис посмотрела на кружево и вдруг - сама от себя не ожидая - улыбнулась. Краснея, пряча глаза, но улыбнулась. Они вышли из магазина, нагруженные пакетами, смеющиеся и немного пьяные от простого девичьего счастья. «Гриль» встретил их запахом жареного мяса и уютным полумраком. Они рухнули на диваны у окна, сгрудив пакеты в кучу. - Молочные коктейли, - провозгласила Кэролайн, поднимая меню, как знамя. - Я - шоколадный. Бонни - клубничный. Елена - ванильный. Трис - банановый. - Откуда ты знаешь, какой я хочу? - удивилась Трис. - Я знаю всё, - отрезала Кэролайн. - Я чирлидер. Мы такие. Они болтали о ерунде - об учителе истории, который путает имена, о предстоящем школьном танце, о том, что Мэтт Донован снова сохнет по Елене, а та даже не замечает. Трис слушала краем уха, сжимая холодный стакан и чувствуя, как банановое счастье растекается по языку. А потом Елена замолчала. Она смотрела куда-то за спины подруг. Трис обернулась. Стефан. Он стоял у барной стойки, один, с бокалом в руке. Его взгляд был прикован к Елене. Не навязчиво - скорее вопросительно. Как будто спрашивал: «Можно подойти?» - Мне нужно... - Елена встала, забрала свой коктейль, но поставила обратно. - Я забыла... В общем, я... Она ушла к нему, оставив фразу недоговорённой. Кэролайн проводила её взглядом и вздохнула. - Она совсем помешалась на этом новеньком, - сказала она, скорее себе, чем остальным. - А он какой-то... странный. Бонни промолчала. Только смотрела на Елену и Стефана - как они о чём-то говорят, как она улыбается, как он наклоняет голову. В глазах Бонни была тревога. - Допивайте, - сказала она наконец. - Поехали домой. Лиз на работе. Дом пустой, тёплый, пахнущий корицей и свежестью. Кэролайн расставила пакеты на полу, как охотничьи трофеи. - Теперь самое интересное. Садись. Трис села на стул, чувствуя себя подопытным кроликом. Бонни заняла позицию у зеркала - держала его под нужным углом, подавала салфетки. Кэролайн достала косметичку и разложила на столе целый арсенал: баночки, тюбики, кисточки, палетки теней, плойку. - Наклони голову. Не дыши. Я не сделаю тебе больно, - она закатила глаза, раздумывая, - возможно. Трис зажмурилась и доверилась ей. Кэролайн работала молча, иногда комментируя: - Тени под глазами - это не от усталости, это от природы. Подводка - это классика, не спорь. Брови... с бровями будем работать отдельно, это долгий разговор. Бонни иногда кивала, иногда поправляла - «слева больше», «кисточку выше». Когда Кэролайн отстранилась, чтобы оценить результат, Трис открыла глаза. И замерла. Из зеркала на неё смотрела красивая девушка. Не «миловидная» и не «симпатичная». Красивая. Тёмные волосы, уложенные в лёгкие волны. Глаза, подведённые так, что они казались больше и глубже. Губы - чуть тронутые блеском, но не по-детски. - Я... - Трис коснулась щеки, ожидая увидеть под пальцами что-то ненастоящее. Но кожа была живой. - Я гений, - объявила Кэролайн. - Я художник. Я волшебница. Бонни улыбнулась. Они прощались у двери. Кэролайн обняла Бонни так, будто не видела её сто лет. - Спите хорошо, принцессы, - Бонни послала воздушный поцелуй и ушла, помахав рукой. Кэролайн поднялась к себе - в душ, в пижаму, в телефон. Трис осталась одна. Она подошла к зеркалу в своей комнате - гостевой, но уже почти её. Новые джинсы, мягкий свитер, лёгкий макияж, волосы слегка подкручены. Никто её не бил. Никто не кричал на неё. Никто не отобрал у неё этот день. Глаза защипало, но она не заплакала. Стояла и смотрела на себя - и не узнавала. В хорошем смысле. «Может быть, - прошептала она, - может быть, это и есть нормальная жизнь». Она легла в кровать, укрылась одеялом и закрыла глаза. За окном было темно и тихо. Ворона не было. И ей не снились кошмары.