Для тех, кто помнит кровь

Воскресное утро не торопилось наступать. Трис проснулась оттого, что солнце уже давно перестало быть вежливым и лезло прямо в глаза, не спрашивая разрешения. Она зажмурилась, перевернулась на другой бок и поняла, что сон не вернётся. В доме было тихо - Кэролайн после вчерашнего шопинга, видимо, спала без задних ног. Трис натянула халат, спустилась на кухню. Лиз сидела за столом с чашкой кофе и газетой. Под глазами - тени, форма мятая - значит, ночная смена была тяжёлой. Но она улыбнулась, когда Трис вошла. - Выглядишь отдохнувшей. - Выспалась, - Трис села напротив, потянулась за кружкой. - Впервые за долгое время без кошмаров. Лиз кивнула, но ничего не сказала. Она не давила, не спрашивала «о чём кошмары», не лезла в душу. За это Трис любила её, наверное, больше всего. - Как вчера прошло? - спросила Лиз, откладывая газету. Трис улыбнулась - сама от себя не ожидая. Улыбка вышла лёгкой, почти беззаботной. - Хорошо. Мы купили кучу вещей. Кэролайн заставила меня примерить всё, что висело в магазине. И ещё кое-что, что не висело. - Боюсь спрашивать, - Лиз сделала глоток кофе, но глаза смеялись. - И правильно боитесь. Лиз посмотрела на неё поверх чашки, и в её взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти нежное. - Ты улыбаешься. Это приятно видеть. Трис не знала, что ответить. Пожала плечами и сделала вид, что очень заинтересована узором на кружке. Через полчаса Лиз уехала на работу, оставив Трис одну в тихом, залитом солнцем доме. Звонок в дверь раздался, когда Трис доедала второй тост. Она открыла - на пороге стояла Бонни. В джинсах, свитере, с лёгкой улыбкой и чем-то неуловимым во взгляде, отчего у Трис внутри всё ёкнуло. Не от страха. От предчувствия. - Ты одна? - спросила Бонни, переступая порог. - Кэролайн ещё спит. Лиз уехала. А ты почему не предупредила? - Импульсивное решение, - Бонни разулась и направилась на кухню, как к себе домой. - Я хотела кое-что тебе показать. Ты готова? - К чему? - Трис насторожилась. - Увидишь. Они сидели на кухне, пили чай, когда сверху послышалось шарканье. Кэролайн спустилась - заспанная, в пижаме с единорогами, с телефоном в руках. - Вы чего без меня? - она плюхнулась на стул, налила себе чай и уставилась на Бонни. - Что ты хотела показать? Бонни перевела взгляд с Кэролайн на Трис. - Я чувствую, что ты готова, - сказала она, глядя прямо в глаза Трис. - Кое-что узнать о себе. Трис не поняла, но внутри всё сжалось - и одновременно расправилось. - Елена где? - спросила Кэролайн, оглядываясь. - Со Стефаном, - Бонни вздохнула. - Когда в последний раз она была с нами просто так, без него? Кэролайн закатила глаза. - Она помешана на этом парне. Я её не узнаю. Раньше мы всё делали вместе, а теперь... - она махнула рукой. - Только о нём и говорит. Трис молчала, но вспомнила кладбище. Туман. Чёрные глаза. Стефан смотрел на кровь Елены, и лицо его стало чужим, звериным. «Скажи им», - шепнул внутренний голос. - «Предупреди». Она не сказала. Не знала, как объяснить то, что сама не понимала. Бонни поймала её взгляд. - Ты тоже это чувствуешь, да? Что с ним что-то не так. Трис кивнула. Молча. - Ладно, - Кэролайн отставила кружку. - Что ты там хотела показать, Бонни? Они поднялись в комнату Трис - светлую, с пустыми полками, с кроватью, на которой всё ещё лежал мягкий голубой халат. - Дверь закрой, - сказала Бонни. Трис закрыла. Кэролайн плюхнулась на кровать, поджав под себя ноги. Глаза у неё горели любопытством - она не знала, что будет, но уже была готова восхищаться. Бонни взяла в руки подушку. Обычную, белую, с кровати. - Смотрите, - сказала она. - И не пугайтесь. Трис напряглась. Кэролайн затаила дыхание. Бонни закрыла глаза. На секунду в комнате стало тихо - слишком тихо. Даже звуки с улицы пропали, будто их выключили. Только собственное сердце - глухо, тяжело. А потом подушка разорвалась. Не с треском, не грубо. Просто шов разошёлся, и белые перья хлынули наружу, но не упали на пол. Они замерли в воздухе. Повисли вокруг Бонни, как снежинки, забывшие, куда падать. Некоторые застыли у самого потолка. Некоторые - на уровне лица. Одно перо, маленькое, пушистое, остановилось прямо перед глазами Трис. Кэролайн ахнула - громко, не сдержавшись. - Офигеть... Трис не могла говорить. Она смотрела на парящие перья, и внутри неё что-то отзывалось. Не страх. Не удивление. Глубокое, древнее чувство - «я это уже видела. Я это знаю. Я это могу». Кулон на её шее стал тёплым. Сначала чуть-чуть, как от прикосновения солнца. Потом сильнее, горячее. Трис опустила взгляд и увидела, как он пульсирует - слабым, призрачным светом. Не ярко, не празднично. Так светится уголь, когда внутри него ещё жив огонь. Бонни открыла глаза. Перья дрогнули, качнулись в воздухе - и мягко, неспешно опустились на пол. Белый пух на сером ковре. Кэролайн протянула руку, поймала одно перо, покрутила в пальцах. - Настоящие, - сказала она глухо. - Боже, Бонни, они настоящие. Бонни смотрела на кулон Трис. - Это не моя магия, - сказала она. - Это ты. - Что? - Трис не поняла. - Я не делала этот свет. Я не трогала твой кулон. Это он... отозвался. На тебя. На магию. Кэролайн перевела взгляд с Трис на Бонни и обратно. - То есть... Трис может колдовать? - голос её сорвался на высокую ноту. - Как ты? Как твоя бабушка? - Не знаю, - честно ответила Бонни. - Но она может чувствовать. А это первый шаг. Трис сжала кулон в пальцах. Он всё ещё был тёплым. Не как металл на солнце - как живой. Как будто внутри билось крошечное сердце. - Откуда он у тебя? - спросила Бонни. - Я не помню, - тихо сказала Трис. - Он был на мне, когда я очнулась в приюте. - Он выбрал тебя, - Бонни сказала это просто, как факт. Кэролайн открыла рот, чтобы что-то спросить, но передумала. Только выдохнула и откинулась на кровать, раскинув руки. - Ладно, - сказала она. - Допустим, у нас в гостевой комнате живёт ведьма. Это... это нормально. Я справлюсь. Только дайте мне минуту. Она полежала секунду, потом села. - Нет, не справлюсь. Трис, ты правда ведьма? - Правда, - ответила Трис. И удивилась тому, как спокойно это прозвучало. - Ты - не просто потомок, - Бонни села на край кровати. - Ты ведьма. И этот кулон... он связан с тобой. С твоей кровью. Трис перевела взгляд на стол. Тетрадь. Коричневая, потёртая, из приюта. Лежала закрытая. Но Трис знала - она открылась. Она подошла, провела пальцами по обложке. Открыла. Страницы шелестели сами, перелистываясь без её участия. Они остановились на чистом, нетронутом листе. И прямо на глазах на нём начали проступать строчки - витиеватые, на непонятном языке, но Трис почему-то понимала смысл. Она прочитала вслух: - «Для тех, кто помнит кровь». Голос был чужим, будто не её. Или её, но тот, которым она никогда не говорила. Кэролайн молчала, открыв рот. Бонни смотрела серьёзно. А потом Трис отвела взгляд от тетради - и мир на секунду поплыл. Она увидела не комнату. Не подруг. Ночь. Темноту. Чью-то руку, вцепившуюся во что-то. Крик - резкий, обрывающийся, как нитка. Имя? Лицо? Она не разобрала. Картинка была рваной, как старая киноплёнка. Сердце заколотилось. Трис схватилась за край стола, чтобы не упасть. - Ты в порядке? - Бонни уже была рядом, держала за плечо. - Всё прошло, - прошептала Трис. - Темнота. Крик. Кто-то... кто-то умирал. Я не знаю, кто. Не знаю, где. Она не добавила больше ничего. Не потому, что боялась. А потому, что не была уверена. Бонни смотрела на неё встревоженно, но не стала спрашивать. - Хочешь попробовать? - спросила она. - Самое простое. - Да, - ответила Трис без колебаний. - Закрой глаза. Представь, что внутри тебя есть нить. Она идёт от кулона, от тетради, от земли под домом. Почувствуй её. Трис закрыла глаза. Сначала - ничего. Только темнота. Потом - тепло. Не от кулона, а изнутри. Как будто где-то в груди зажгли маленькую свечу. - Я чувствую, - сказала она. - Хорошо. А теперь попробуй эту нить... натянуть. Не сильно, просто - представить, что она у тебя в руках. Трис представила. Свеча внутри разгорелась ярче. На столе, там, где лежала тетрадь, страницы чуть шевельнулись. Словно от ветра. Хотя окно было закрыто. Бонни открыла глаза. - У тебя получилось. - Правда? - Трис посмотрела на свои руки. - Мне показалось, что ничего не произошло. - А ты посмотри на тетрадь. Трис перевела взгляд. Страницы всё ещё шевелились - мягко, едва заметно. - Это я сделала? - Это ты, - кивнула Бонни. - Первый шаг. Трис посмотрела на свои руки. Обычные руки, худые, с длинными пальцами. Руки, которые, может быть, умели колдовать. - Я не боюсь, - сказала она. Бонни улыбнулась. - Знаю. Поэтому ты справишься. Кэролайн, которая всё это время сидела на кровати, открыв рот, наконец выдохнула. - Так, стоп. Ты хочешь сказать, что Трис - ведьма? Как ты? Как твоя бабушка? - Да, - Бонни повернулась к ней. - И, возможно, сильнее. - Сильнее? - Кэролайн посмотрела на Трис. - Ты, которая месяц назад боялась собственной тени? - Месяц назад я не знала, что могу дать сдачи, - спокойно ответила Трис. - Теперь знаю. Кэролайн фыркнула. - Ладно. Допустим, я в это верю. Что дальше? - Я попрошу бабушку познакомиться с Трис, - сказала Бонни. - Она сможет научить её большему. - Твоя бабушка? - Трис нахмурилась. - Она ведьма? - Она - настоящая. Из старой семьи. Бабушка научила меня всему. И поможет тебе. Трис сжала кулон. - Я не боюсь, - повторила она. И это было правдой. Кэролайн обвела комнату взглядом - перья на полу, тетрадь с непонятными письменами, кулон, который всё ещё слабо мерцал. - У нас в доме живёт ведьма, - сказала она. - Мама убьёт меня. Или заставит убирать перья. Я ещё не решила, что хуже. - Поможешь? - невинно спросила Трис. - Ни за что. Это твоя магия, ты и убирай. - А ты, кажется, боишься пылесоса. - Я не боюсь, я уважаю. Это разные вещи. Бонни закатила глаза. Трис рассмеялась - впервые за этот странный, полный открытий день. Позже, когда Кэролайн ушла на кухню за чаем, Бонни задержалась у двери. - Ты правда не боишься? - спросила она тихо. Трис посмотрела на тетрадь, на свои руки, на кулон, который перестал светиться, но всё ещё хранил тепло. - Я боялась, когда просыпалась в приюте, - сказала она. - Когда смотрела в глаза Гринде. Когда хоронила Бенни в своем сердце. Но теперь... Она замолчала, подбирая слова. - Теперь я знаю, что сила внутри меня. Я дала себе слово: больше никто меня не ударит, не унизит, не заставит бояться. И если магия - это способ стать сильнее, я возьму её. Сама. И никому не отдам. Бонни кивнула. - Помни об этом. Когда станет трудно - помни. Она вышла. Трис осталась одна. Подошла к окну. Провода пустовали - ворон не вернулся. Но чувство, что за ней следят, не уходило. Только теперь оно не пугало. Оно злило. - Смотри, - прошептала она в пустоту. - Смотри и запоминай. Я не та, кем была. Она легла в кровать, положила тетрадь на подушку рядом и закрыла глаза. За окном было тихо. И ей не снились кошмары.