Лаборатория Орбитель

Лунный свет проникал сквозь незанавешенные окна, заливая тёмное помещение призрачным голубоватым сиянием. Тихо-тихо отсчитывали секунды новые часы на стене — недавняя заботливая работа искусной Эстер. Во всей Лаборатории стояла гробовая тишина — и кромешная тьма. Такая, в которой не хочется находиться долго. В которой неуютно и страшно, как пятилетнему ребёнку, до смерти боящемуся монстров, что прячутся в чёрной бездне. В самой дальней комнате по коридору «Черпака» горел слабый свет — маленький ночник в форме звезды. На широкой кровати сидели четверо, о чём-то тихо переговариваясь. Эта ночь была особенной — отмечался «Час общего союза». По этому случаю все эксперименты всегда собирались вместе и до самого утра говорили о жизни, делились тайнами и мечтами. За этот короткий промежуток четверо успевали хоть на миг сблизиться — хотя бы ненадолго перестать враждовать и говорить на равных, не боясь осуждения. — Итак, ребята, объявляю «Час общего союза» открытым! — радостно воскликнула черноволосая девочка, хлопнув в ладоши и обведя присутствующих взглядом, полным искренней радости и счастья. — Располагайтесь поудобнее… — Вилли, осёл ты этакий, ты зачем в кровать свои дрянные огнецветы притащил? Убери их с глаз моих долой! — прервала речь Эстер, сверкнув глазами, словно пытаясь испепелить взглядом несчастного мальчишку, сидящего напротив в обнимку с цветочным горшком. Вилли возмущённо взмахнул рукой и обиженно начал: — Ну почему? Вы же сами сказали — располагайтесь поудобнее. Мне, может быть, с Мефодием удобнее так сидеть. Он надул губы и повернулся к Эстер боком, будто защищая собой растение. — Какой ещё, к чёрту, Мефодий? — опешила рыжеволосая, нахмурив брови. — У каждого моего огнецвета есть имя. Вот этот, например, Мефодий, — с охотой пояснил младший, улыбнувшись. — А ещё есть Игнат, Борис, Мистер Самурай, Тутанхамон… — Закрой рот уже, — прервала его Эстер, раздражённая тем, что Вилли снова завёл ненавистную тему про свои растения. — Весь вечер только портишь. К тому же… Речь изобретательницы прервал громкий чих. Все трое мгновенно перевели взгляд влево. Точно: Аэро. Девочка сидела поодаль, прикрыв рот и нос рукой. Её щёки покраснели, брови нахмурились. — И-извините, но… не могли бы вы убрать ваш цветок подальше? У меня на него аллергия — не могу дышать… — как можно вежливее и тише подала голос новенькая. Она протянула руку и аккуратно поправила повязку на глазах. — Ах да, конечно-конечно! Сейчас Вилли всё уберёт, — спохватилась заботливая Сэм, бросая на него красноречивый взгляд: мол, подобру-поздорову сбывай своё чудо-растение куда подальше. Красноволосый надулся, фыркнул и, пробормотав что-то невнятное, полез ставить горшок под кровать, чтобы затем вернуться к остальным. — Как вы все уже прекрасно понимаете, в этом году наш вечер стал особенным, — начала с улыбкой Сэм. — Особенным потому, что в нашу компанию пришёл новый участник. Правда, Аэро? Девочка перевела взгляд на сидящую рядом новенькую — той, казалось, было не по себе. Сэм искренне хотела помочь ей влиться в их непростой коллектив и поклялась себе приложить для этого все усилия. Она придвинулась ближе и тихо спросила: — Что ж, милая, может, ты что-нибудь расскажешь? Возможно, у тебя есть истории, переживания — или просто темы для приятной беседы? Аэро нахмурилась, подумала и вздохнула, заправив за ухо прядь каштановых волос. — Ну… думаю, да. У меня есть пара переживаний, которыми я хотела бы поделиться. Но только с условием, что вы не будете смеяться и осуждать меня. — Что ты, что ты! Конечно же, нет! — замахала руками Сэм в изумлении. — Наше общение строится исключительно на доверии и взаимопонимании. Так что можешь смело открываться нам. При словах «взаимопонимания» Вилли перевёл взгляд на сидящую у стены Эстер и хихикнул, шепнув ей: — Ну да, ну да. Мы с тобой прям лучшие друзья — не разлей вода. Эстер бросила на него хмурый взгляд и закатила глаза. Ей вообще не доставляло никакого удовольствия присутствовать на этом вечере — а тем более открываться перед другими. — В последние два дня… меня будто кто-то изо всех сил пытается свести с ума, — неуверенно начала вдруг Аэро, всё ещё сомневаясь, стоит ли посвящать ребят в это. — Я слышу странные голоса. Но не в голове — они снаружи. Со мной будто выходит на связь некая… сущность. В комнате повисла тишина. Ребята молча смотрели то друг на друга, то на Аэро, ожидая продолжения. Новенькая тяжело вздохнула — рассказ давался ей нелегко. — Самое странное — он предлагает мне какую-то сделку. Касается кристалла… или сферы, не помню. А взамен обещает что-то дать. Я не уверена, что со мной всё в порядке. Может, я схожу с ума. Да, Орбитель предупреждала меня, что после перемещения сознание может давать сбои. Но эти «сбои» уж слишком реалистичны. И снова комнату наполнила давящая тишина. Каждый думал о своём, строил догадки. Вилли вздохнул, встал с кровати, поднял с пола горшок с огнецветом и задумчиво протянул: — Что-то сложно всё это. Думаю, мне стоит пойти хорошенько поесть. Авось и придумаю для вас какую-нибудь крутую теорию насчёт того, что произошло с Аэро. Развернувшись, он вышел из комнаты с цветком в руках, легкомысленно напевая что-то под нос. В комнате остались трое: Эстер, Аэро и Сэм. Последняя задумчиво прикусила губу — она явно была не в восторге от этого вечера. История Аэро её заинтересовала: ни у кого из остальных не было таких сильных «побочных эффектов» после перемещения из Зеро в их реальность. Устроившись поудобнее, она склонила голову набок и решилась задать волнующий вопрос: — М-м, Аэро… а как звучал этот голос? Он был страшным? — Как сказать… обычно он мягкий, успокаивающий. Но порой становится жёстким, презрительным — будто состоит из десятка других голосов разного тона. Но это только если он недоволен. А недоволен он бывает очень часто. Ведь я никогда не выполняла его поручения. Эстер, которая всё это время сидела в задумчивости поодаль, вдруг нахмурилась и наклонилась вперёд, подав голос, в котором зазвучал неподдельный интерес: — Поручения? Какие ещё поручения? Расскажи нам, пожалуйста. К удивлению присутствующих, Аэро заметно изменилась в лице. Слегка побледнев, она покачала головой и поджала под себя ноги. — Н-нет… Я… не помню, что это были за задания. Прости, Эстер. Она выглядела испуганной — хотя вопрос не содержал ничего давящего или неприятного. Сэм нервно улыбнулась и положила руку новенькой на плечо. Ей не хотелось доводить Аэро, тем более в такой вечер. Бросив на Эстер взгляд, означавший «лучше молчи», она успокаивающе произнесла, обращаясь к младшей: — Хорошо, Аэро. Не помнишь — и чёрт с ним. Думаю, нам всем пора как следует поспать. Сегодняшний вечер мы провели просто идеально. Ты молодец, я горжусь тобой. А теперь я отведу тебя в твою комнату, и ты отдохнёшь. — Да, ты права, Сэм. Я действительно чувствую себя неважно… наверное, устала. Спасибо ещё раз за вечер. Аэро нашла в себе силы слабо улыбнуться. Но девочка оставалась нервной и напряжённой — будто всё ещё ждала нападения откуда-то из темноты. Вечер получился, на удивление, очень коротким. Может, потому что все были не в настроении — или слишком напряжены. Так или иначе, уже было очень поздно: часы показывали половину третьего ночи. Как выяснилось позже, Вилли уже давно спал у себя в комнате — не переодевшись, так и не добравшись до кухни, чтобы исполнить своё обещание как следует наесться на ночь. Сэм и Аэро рука об руку удалились, оставив Эстер в одиночестве — наедине с собой и своими мыслями, которые теперь не давали покоя юной изобретательнице, наводя на разные идеи и догадки. Новенькая явно была далеко не так проста, как казалась. Это слишком бросалось в глаза: по её поведению, по словам — чувствовалось, что она явно что-то недоговаривает, словно боясь выдать важную информацию. Но больше всего привлекло внимание Эстер из рассказа Аэро упоминание Сферы измерения Зеро. Уж кто-кто, а изобретательница разбиралась в подобных вещах лучше всех остальных экспериментов, вместе взятых. С самого прихода в этот мир её не по-детски заинтересовал артефакт, с помощью которого Орбит могла открывать портал, получая доступ к параллельным мирам с такой лёгкостью. Никто никогда не задавался вопросом: откуда у обычной девушки в руках оказалась столь мощная вещь? Эстер всегда была сторонницей теорий заговора, иллюзий жизни — и, конечно, паранормальных сущностей. Иначе как объяснить, что она оказалась единственной (или почти единственной) из всех экспериментов, кто помнил свою прошлую жизнь? При том, что при переходе из Зеро Орбит всегда тщательно стирала каждому память о прошлом и лишала уникальных сверхспособностей, присущих всем жителям параллельной вселенной. Слова новенькой заставили Эстер по-настоящему задуматься. Неужели кто-то из их родного Зеро пытается выйти на связь? Как иначе объяснить всё то, что происходило с Аэро? Похоже, грядет великое расследование — и изобретательница обязательно доведёт его до конца, чего бы это ни стоило. Даже если ей попытаются помешать. Аэро схватилась за голову, не в силах больше выносить это безумие. Сидя на кровати в своей тёмной комнате, она снова слушала этот голос — тот, что кружил голову снова и снова. — Они хотят тебе только зла, дорогая. Посуди сама: неужели твоя создательница просто так привела тебя из родного измерения? Думаешь, они все хотят тебе только лучшего, Аэро? Девочка закрыла лицо руками и мелко задрожала. Как же ей хотелось, чтобы это нечто поскорее исчезло, оставив её в покое. Сегодня ночью он явился снова — и, судя по всему, с новыми предложениями и безумными просьбами. — Прошу… отстань! Я… я не хочу ничего слышать! Нет! В тот же миг по спине новенькой пробежал леденящий холод — и на её плечи опустились чьи-то руки. Прикосновение было тяжёлым, давящим. Аэро вскрикнула, дёрнувшись в сторону. Над ухом раздался тихий смех — он отдавался в голове острой болью. — О, что же ты в самом деле? Поверь, я вижу истину. В отличие от тебя. Ответь, Аэро: зачем тебе эта глупая повязка на глазах? Девочка в изумлении подняла руку и коснулась своих бинтов. Действительно — зачем? Она была уверена, что потеряла способность видеть при переходе через портал. — Я… Орбитель сказала мне, что я не вижу, когда надела это на глаза. Она уверила меня — и я верю своему создателю, — неуверенно ответила она. В следующий миг Аэро схватили за руки, рывком подняли с кровати и закружили по комнате. В каждом углу раздавался этот звонкий смех — снова и снова он причинял боль её чувствительному слуху. Вскрикнув от резкого перемещения, девочка хотела возмутиться, но её перебили: — А я смотрю, ты из тех, кто слепо верит тому, кто тебя создал? Хах, как глупо. Хочу открыть тебе горькую правду: всё это время тебе нагло врали. Наконец её отпустили. Девочка, пошатнувшись, осталась стоять посреди комнаты — дезориентированная, потерянная. — Но… Орбит не могла… — Снимай повязку. Быстро. Голос стал жёстче — будто отдавал приказы, которые Аэро обязана была немедленно исполнить. Девочка замешкалась, не зная, что делать. Ей вдруг стало до смерти страшно остаться без бинтов на глазах — будто она знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Спиной она чувствовала, что за ней кто-то стоит. Холодное дыхание больше не обжигало кожу — напротив, Аэро стало невыносимо жарко. Лицо пылало, руки мелко дрожали. Незнакомец молчал, явно ожидая её дальнейших действий. Девочка не могла отказать — она боялась последствий, которые могли обрушиться на неё, если ослушается. Медленно, как можно дольше оттягивая момент, она подняла руки — всё выше, выше. Вот они уже на уровне плеч, шеи… Сзади не раздавалось ни звука — это давило. — Ну же, снимай скорее. Уже не терпится посмотреть на твою реакцию, Аэро, — с усмешкой проговорил голос, когда её пальцы легли на повязку. Девочка тяжело вздохнула. Сейчас она либо разочаруется, либо её жизнь круто изменится — на все триста шестьдесят градусов. Дрожащими пальцами она расстегнула застёжку… — Боже мой… — только и смогла прошептать Аэро, не веря своим глазам. Перед ней заплясали мелкие разноцветные пятна — они становились всё больше, больше, складываясь в причудливые узоры, переливаясь, то угасая, то вспыхивая вновь. На доли секунды мир снова погружался в темноту — но потом опять играл новыми красками. Девочка стояла, пошатываясь, не в силах вымолвить ни слова. Неужели, спустя столько времени, она снова обрела способность видеть? Постепенно зрение возвращалось. Аэро, приоткрыв рот от изумления, принялась рассматривать во всех подробностях тёмную комнату. Увлёкшись исследованием, она уже забыла о незнакомце — и тот наконец решил напомнить о себе. За спиной раздался негромкий кашель. Девочка вскрикнула, подскочила на месте и резко обернулась — с ужасом и интересом разглядывая того, кто уже пять дней не давал ей покоя. В углу, у кровати, стоял высокий парень. Вернее — его силуэт, который проступал в темноте на фоне помех синего, красного и зелёного цветов. Помехи издавали тихое, характерное шипение — то прекращаясь, то начинаясь заново. Самым ярким в его образе была ослепительная улыбка-оскал, не сходившая с лица ни на секунду. На нём был галстук-бабочка, официальный костюм, очерченный неоновым светом, и длинный плащ. Незнакомец словно парил в воздухе, сложив руки за спиной, и, усмехаясь, смотрел на Аэро. Поняв, что девочка как следует рассмотрела его внешность, он наконец заговорил. — Ну и как тебе этот мир? Неожиданно, правда? Видимо, твоя создательница всё это время тебе нагло врала, — он явно насмехался. — Ч-что? Кто ты вообще? — Аэро сжала кулаки и медленно двинулась к нему. — Скажем так… зови меня Кэссиди. Можно просто Кэсси. Я тот, кто хочет открыть тебе глаза на правду. Рассказать, кто есть кто на самом деле… — Он выдержал паузу — будто специально тянул время, чтобы помучить девочку и потрепать её и без того хрупкие нервы. — И помочь тебе вернуться домой. В твоё родное измерение — Зеро. Последние слова резанули по ушам. Впервые за всё время в Лаборатории Аэро услышала упоминание своего дома. Неужели этот загадочный тип действительно что-то знает? Но даже если так — почему он так стремится ей помочь? Это выглядит странно. К тому же почти наверняка он не станет ничего делать просто так — ему это явно невыгодно. К тому же… — Аэро, милая, ты ведь понимаешь, к чему я всё это веду? — прервал её размышления дружелюбный, но не внушающий доверия голос. Парень медленно опустился на кровать, положив ногу на ногу. — Давай прямо сейчас я расскажу тебе кое-что очень важное. А ты взамен разрешишь мне кое-что сделать. Что именно — узнаешь позже. Он склонил голову набок, внимательно глядя ей прямо в глаза. «Ну вот, как я и думала — он просит что-то взамен. Услуга за услугу, как говорят в народе. Стоит ли ему доверять? Хотя… благодаря ему я снова начала видеть мир. Все вокруг уверяли, что я давно потеряла эту способность. Кэссиди не внушает доверия — но, возможно, стоит положиться на него один раз. Он действительно может помочь.» Аэро тихо вздохнула. Моральное давление Кэсси дало о себе знать — окончательно сломав волю новенькой. Девочка опустилась на край кровати рядом с ним, вслушиваясь в тихое шипение помех, исходивших от парня. Видя, что она сдалась, он улыбнулся ещё шире — и не смог сдержать победного смешка. — Что ж, я вижу, ты согласна на мою маленькую сделку. Теперь слушай, что я тебе скажу. Второй раз повторять не буду. Аэро кивнула, внимательно глядя на Кэссиди — готовая раз и навсегда запечатлеть в памяти то, что он скажет. — Мне известно, что каждому из вас — «экспериментов» — при переходе из Зеро стирают память. Чтобы вы не помнили прошлой жизни и позапрошлой. А ещё я знаю, что тебе — одной из немногих — её стёрли не до конца. Ты прекрасно помнишь отрывки жизни в измерении. Но я напомню тебе, что такое наше родное измерение. Я говорю «наше», потому что сам родом оттуда. — Ты тоже из Зеро?! — вскрикнула Аэро, перебив его и глядя широко раскрытыми глазами. Неужели ей так повезло? Да, как вы уже поняли, всё это время девочка врала — будто полностью потеряла память. Но ложь была лишь во благо: она хотела избежать лишних вопросов. — Да-да, не кричи, — спокойно ответил он, прижав палец к губам. Аэро спохватилась и кивнула, готовая слушать дальше. Но глаза её уже горели радостью — и ожиданием. — Так вот, — продолжил Кэсси, устраиваясь поудобнее. — Ты помнишь, как души попадают в наше измерение? Туда попадают те, кто при жизни на Земле завершил её не по своей воле — или, что иронично, по своей. Насколько я знаю, тебя убили. Именно поэтому ты попала в Зеро. Но сейчас это не важно. Аэро заметно погрустнела и молча отвела глаза. Тема её смерти была неприятна. Но парень будто специально не заметил этого и продолжил как ни в чём не бывало: — Испокон веков Зеро сдерживала особая Сфера. Пока она находилась на своём законном месте, каждый житель измерения мог пользоваться своими способностями — в полной мере. Перемещаться куда угодно, пересекать границы между мирами. Но однажды Сфера исчезла. Её украли. Кто-то нагло украл сердце измерения — и тем самым нарушил ход жизни целого мира. Души остались без сил, многие застряли в чужих мирах без возможности вернуться. А похититель забрал всю мощь себе — получив безграничную власть. — Какой ужас! — Аэро широко распахнула глаза и прикрыла рот рукой. — Неужели за столь малое время в Зеро случилась такая трагедия? Ты… ты тоже одна из тех несчастных душ, кто застрял здесь и не знает, как вернуться? Парень прикусил губу и смерил её оценивающим взглядом, словно решая, стоит ли рассказывать дальше. Аура помех вдруг усилилась — Аэро показалось, что он вот-вот рассеется и исчезнет. — Скажем так… я заточен здесь не потому, что я — душа. Я житель Зеро по рождению. И я — помощник самого Нави. — Что?! Ты — ассистент самого Нави?! — Аэро громко вскрикнула, подскочила на месте и тут же зажала рот руками, чтобы не завопить от услышанного. Слишком много событий за один вечер. — Да не ори ты, глупая! — Кэссиди шикнул на неё с искажениями в голосе. — Да, я — помощник номер один самого Создателя Зеро. И я знаю, что это очень почётно и круто. Но у нас всех из-за случившегося большие проблемы. Аэро, придя в себя, подсела чуть ближе — уже окончательно доверяя ему. В её глазах мешались радость и ужас. — Но где же сейчас находится Сфера? Неужели ни ты, ни сам Нави не можете отследить её настоящее местоположение? — Поверь, можем. Я уже давно отследил и знаю, где она сейчас. Именно поэтому я здесь. Есть догадки? Подсказка: Сфера в вашей Лаборатории. Кэсси хитро подмигнул и легко взлетел, крутанувшись в воздухе. Его взгляд был ехиден — он явно ждал ответа от Аэро, которая смотрела на него в ступоре. — Сфера — в Лаборатории? Что за бред, Кэсси? Откуда бы ей взяться у нас? Люди не могут завладеть таким артефактом… — Скажи-ка мне, как, по-твоему, ваша дорогая Астерия… Орбитель, с такой лёгкостью открывает свой портал? Откуда у неё сила приводить души в ваш мир и называть их «экспериментами»? Кэсси саркастически усмехнулся, опустился на пол и подошёл к девочке. Присев перед ней на корточки, он заглянул в её глаза — и в тот же миг в них прочиталось осознание, непонимание и удивление одновременно. — Т-ты хочешь сказать… — Верно, Аэро. Сфера — у Орбитель Старли. И из-за неё страдаете не только вы — но и всё твоё родное измерение. По тёмным коридорам Лаборатории промелькнули двое: маленький силуэт Аэро и большой, светящийся тремя цветами — Кэссиди. Девочка вела его в то место, куда обычно все эксперименты ходили на цыпочках — и только по крайней нужде. Она вела его в комнату самой Орбитель. Кэсси подсвечивал путь слабым неоновым светом — это давало им шанс остаться незамеченными сигнализацией, которая реагировала на любой свет после отбоя. — Я… не понимаю, зачем тебе прямо сейчас понадобилось в её комнату, Кэсси, — с укором выдохнула Аэро, в очередной раз чуть не врезавшись в коробку с механизмами. — Потому что медлить нельзя. Предателей нужно обезвреживать тогда, когда они слабы. В нашем случае — когда спят. Сейчас — самое подходящее время. Они остановились у большой синей двери в конце коридора. На ней висела чёрная табличка с аккуратной белой надписью: «Комната Орбитель Старли». На лице Кэссиди возникло кровожадное выражение — будто он собирался расправиться с Создательницей Лаборатории здесь и сейчас. Вокруг него замерцали помехи, голос прозвучал искажённо и устрашающе: — Что ж, идём, Аэро. Готова вернуть Сферу — и оказаться дома?